Принять неизбежное

Моя настоящая одержимость. Что с моей любовью… Каждый день я борюсь с этой болью, Я делаю всё, чтобы не сойти с ума. Что с моей любовью… Моё бьющееся сердце продолжает уверять меня, И я не хочу видеть рядом с собой никого, кроме тебя. ~Enigma «Simple Obsession»

Столкнувшись с насмешкой судьбы, не понимая, почему она так решила издеваться, Гермиона Грейнджер и Драко Малфой попытались торговаться с этой жестокой затейницей. * * * Почти каждую ночь в комнате Драко мелькали все новые и новые девушки. Легкомысленные, готовые отдаться ему по одной лишь просьбе. Впрочем не только в комнате, в темных коридорах, в пустых кабинетах. Малфой отчаянно пытался избавиться от привкуса глинтвейна на своих губах. Избавиться от страха ее возможной смерти. Каждый раз блондин насильно заставлял себя ее ненавидеть, вспоминал, какова ее кровь. Чья она подружка. Она же просто заносчивая занудная заучка с манией величия и манией задирать свой долбанный подбородок там, где не просят. Каждый раз входя в новую юбку, Драко ловил себя на мысли, что представляет чертову Грейнджер. А если бы под ним лежала она? Каковы были бы ее стоны? Ее кожа? Под стать ее крови? Грязными? Он отбрасывал эти мысли, часто в порыве злости делая девушкам больно, но их это не отваживало, а наоборот привлекало… Даже Пэнси, которая всегда знала, что и как любит Драко, не могла утолить его интерес и подлые мысли. И сейчас, одеваясь, Малфой с нескрытым раздражением смотрел на надоевшие очертания Паркинсон, которая застегивала блузку. — Милый, ты какой-то напряженный, — проворковала слизеринка и руками обвила его талию. — Не выспался, — буркнул он, высвобождаясь из ее цепкой хватки. — Можешь идти. — Но, милый… — девушка надула губы, по-щенячьи заглядывая в его глаза. — Я устал, Пэнс, иди спать. Он услышал, как девушка фыркнула и почти вылетела из его комнаты. А Малфой, выдохнув, уронил голову на руки, пытаясь унять свой мозг, пока неожиданно не послышался щелчок двери. Забини ввалился в его комнату. — Милый, ты уже свободен? — писклявым голосом спросил Блейз, подавляя улыбку. — Для тебя всегда, — улыбнулся Драко. Чертов Забини всегда знал, что и как сказать. — Старик, что происходит? — О чем ты? — удивленно поднял брови блондин, потирая переносицу. — Ты знаешь, о чем я. Не прикидывайся. — Все хороши, Забини, я не знаю, что ты там надумал. — Почти каждую ночь ты с кем-то, и мне если честно иногда надоедает ждать за дверью, чтобы тоже провести с тобой время, — пожаловался Блейз, снова вызвав улыбку Драко. — Хорошо, малыш, я буду ловить их в коридорах и делать все быстрее. Забини улыбнулся, однако продолжил наседать: — Нет правда, Драко, я же вижу, что что-то не так. Ты сам не свой. Что-то в Мэноре? — Нет, там все спокойно, своим чередом, — задумчиво протянул Малфой. — Тогда у меня остается лишь один вариант. — Удиви меня. — Ты на кого-то запал, и этот кто-то не из Слизерина. Драко сделал вид, что подавился, всячески отыгрывая удивление. — Блейз, ты рехнулся? Или кто-то пустил в тебя не то заклятие? — Если бы, — фыркнул Забини и начал перечислять, демонстративно загибая пальцы. — Ты витаешь в облаках. Чересчур часто водишь девушек, будто отвлекаясь. Ну и ты постоянно бросаешь взгляды на стол Гриффиндора. Малфой запнулся. Лучший друг оказался чересчур проницательным, черт его дери. Как и всегда. Драко искренне надеялся, что Забини не увидел, на кого он смотрит. — А еще ты запнулся, — победно улыбнулся Блейз. — Я думаю, когда пустить в тебя авадой. Ты сам слышишь, что говоришь? — Не слышу, вижу. — Не… — Драк, ладно, не хочешь, не говори, может, потом скажешь. Завтра в Хогсмид? — Да, — улыбнулся Малфой, будучи благодарным всем Богам за его неназойливого и понимающего друга. * * * Стоя перед зеркалом и нанося легкий макияж, Грейнджер уже несколько раз успела передумать и хотела отказаться от прогулки, но упорная Джинни не давала ей и шанса на отступление. — Давай, Гермиона, не тушуйся, а то из-за своих учебников останешься одинокой. — И что в этом плохого? — хмыкнула магглорожденная. Джинни фыркнула и принялась поправлять прическу подруги, заметно оживляя черты ее лица. — Бедный парень так долго оказывал тебе знаки внимания, дай ему шанс, — произнесла Уизли, прикалывая заколку к волосам гриффиндорки. И правда. Эрни Корнер, ее ровесник и студент Пуффендуя, с шестого курса проявлял к ней интерес. Пару раз пытался звать на прогулки, но получал отказ. А на седьмом курсе парень вновь решил возобновить ухаживания, на которые наконец получил ответ. И вот Грейнджер должна пойти в Хогсмид в Три метлы с Эрни. — К тому же, Гермиона, если тебе не понравится, ты всегда можешь уйти, — пожала плечами Джинни, одобрительно глядя на проделанную работу. — Просто он какой-то, — начала мямлить Грейнджер. — Какой-то конфликтный и взбалмошный. Порой мне кажется, с ним что-то не так. — Ох, Гермиона, у всех нас есть тараканы и даже если так, неужели такая ведьма, как ты не сможет себя защитить? Хоть я уверена, это не понадобится. — Джинни улыбнулась. — И хватит думать, просто иди. — Ладно, ладно. Но внутри Гермионы уже посеялось зерно сомнения и осторожности. Шестое чувство ее еще ни разу не подводило. * * * Неделя совместных прогулок, честно сказать, вымотала Гермиону. Эрни постоянно говорил о квиддиче, который девушка не очень любила, и к тому же новостей о нем хватало от ее друзей. А еще пуффендуец постоянно пытался коснуться Гермионы в тех местах, которые были непозволительны, ведь гриффиндорка даже каждый раз уворачивалась от поцелуя в щеку. Стоя рядом с ним, Гермиона не чувствовала того волнения, какое испытывала рядом с Малфоем. Эрни не вызывал мурашек на теле, от его взгляда не задерживалось дыхание. А рок судьбы, кажется, решил сильнее издеваться над Гермионой и Драко, которые чересчур часто встречались в Хогвартсе. Сталкивались при выходе из Большого Зала, переглядывались на зельях, на тренировках по квиддичу в перепалках гриффиндорцев и слизеринцев, и когда просто шли по коридорам Хогвартса. В отличие от своих однокурсников Грейнджер всегда отмалчивалась во время перепалок. Ей стало это неинтересно. К тому же, частый контакт с Блейзом дал понять, что не все слизеринцы такие повернутые. На правах старост школы им приходилось составлять вместе графики дежурств, а также все школьные мероприятия. Порой они даже вместе проводили собрания в младших курсах. И да, Блейз был интересным собеседником. Гермиона шла к себе в башню, как вдруг ее внимание привлекла приоткрытая дверь Выручай-комнаты. Обычно она всегда закрыта. И привычное Гермионе любопытство заставило ее зайти внутрь. Она сразу отметила, что Выручай-комната приобрела очертания спальни, или больше кабинета. Вокруг стояла темно-коричневая мебель, а посередине — большой диван изумрудного оттенка. Стоп, изумрудный. Цвет Слизерина. Грейнджер тут же хотела уйти, но вдруг услышала. — Грейнджер? Чертыхнувшись, девушка медленно обернулась. — Малфой. Их привычное приветствие. — Следишь за мной? — Еще чего. Я вообще зашла случайно. Гермиона, гордо вздернув подбородок, развернулась и дернула дверную ручку. Но та оказалась заперта. — Это твои фокусы, Малфой? — свирепо спросила гриффиндорка, еще раз дергая ручку. — Ты что несешь?  Я даже палочку не доставал. И это было правдой. Все это время слизеринец стоял, облокотившись о стол и спрятав руки в карманы мантии. Гермиона вытащила свою палочку и, направив на замок, произнесла: — Алохомора. Ничего. Чертова дверь оставалась закрытой. — Отойди, — буркнул Драко, слегка толкая девушку. — Диссендиум. Ничего. — Это не потайной ход, умник. — Заткнись, Грейнджер. Малфой еще раз дернул дверь, но когда та не поддалась, попытался выбить ее ногой. Но дверь даже не шелохнулась. — Черт, — выругались оба. — Не могу поверить, что придется терпеть тебя, — шепнула Гермиона, бросая сумку на стол. — Если бы не твое тупорылое любопытство, я уже был бы занят, — прошипел Драко, падая на диван. — Бедняжка, а теперь тебе придется заняться ничем, хотя, мне кажется, ничего и не изменится в твоей жизни. Демонстративно вздернув подбородок, Гермиона вытащила учебник по трансфигурации и, сев на другой край дивана, принялась читать. — Я забыл, Грейнджер, что в твоей жизни ничего веселее учебников не бывает, — произнес Малфой, смеряя ее высокомерным взглядом. — Боюсь у нас разные представления о веселье, Малфой. — Я уже мог быть получать наслаждение от более приятной особы, нежели тебя. — Ах, я запамятовала, что для тебя значит веселье. Вести себя распутно, цепляя новых легкомысленных девиц. — Это всяко лучше, чем неделю ходить с тупым пуффендуйцем. Гермиона почти подавилась воздухом, щеки налились алым цветом, но она успела сообразить: — Следишь за мной? — Только слепой не заметит, как ты виснешь на этом остолопе. — Я…не… Ни на ком я не висну. — Только советую тебе быть осмотрительнее, а то станешь одной из легкомысленных девиц. — Что ты несешь, Малфой? — У парня не очень хорошая репутация среди юношей школы. — Конечно, твоя определенно лучше, — многозначно произнесла Гермиона, пытаясь сосредоточиться на строчках параграфа. Драко, словно пропустив это мимо ушей, продолжил: — Хотя, может ты просто хочешь испытать новые ощущения, ведь рыжий мог надоесть. Он вообще что-то может? — Что, о чем ты… — теперь лицо девушки покраснело полностью, когда она поняла, к чему ведет Малфой. — Мне казалось, ты уже взрослая. Рыжий доставлял тебе удоволь… — Боже, Малфой, какой ты мерзкий! — Гермиона вскочила с дивана, отбрасывая учебник. — Что ты себе позволяешь? — То, что подходит моей репутации, — съехидничал он и, прищурив глаза, произнес догадку. — Или ты все еще правильная Грейнджер? Гриффиндорка застыла, не зная, как реагировать на дерзость слизеринца. Ведь он попал в точку. В своих отношениях Рон и Гермиона так и не переступили эту черту. — Черт, неужто попал, — Малфой громко засмеялся. — Ты старая дева, Грейнджер. Неужели отпрыск Уизли настолько противный, что не смог добит… Он замолк, когда почувствовал кончик палочки, который уперся ему в подбородок. От безысходности Гермиона не знала, что еще сделать, чтобы заткнуть нахального мальчишку. — Не смей, Малфой, или клянусь, пущу в тебя авадой. Драко улыбнулся. И улыбка эта не предвещала ничего хорошего. Он медленно встал, не отрывая взгляда от карих глаз, в которых плескалась злость. Кончик палочки теперь упирался ему в грудь. — Что, Грейнджер, правда колет глаза? А может, это ты такая ханжа? — Заткнись! Мерлин, замолчи. Но Малфой уже начал получать удовольствие. Было в этой картине что-то прекрасное. Разъяренная Гермиона выглядела чертовски привлекательно. Даже сейчас она гордо задирала свой подбородок, стоя с идеально ровной спиной. И Драко, повинуясь какому-то животному инстинкту, шагнул вперед и резко перехватил руку Грейнджер, выбивая из нее палочку. Пока она не успела сообразить, Малфой дернул девушку на себя и повалил на диван, услышав лишь ее вскрик, который тут же умолк, когда блондин оказался сверху, придавив ее своим телом. — Ты что делаешь? Малфой, пусти! — кричала гриффиндорка, чувствуя, как паника подкатывает к горлу. Она начала брыкаться и, вытащив руку, попыталась ударить Малфоя. Но тот оказался не только сильнее, но и быстрее. Парень перехватил кисти ее рук и завел их за голову, второй рукой придерживая себя, дабы возвышаться над Гермионой. — Чертов хорек! Пусти меня! Она извивалась. Терлась своим телом, заставляя миллион мурашек бежать по телу Драко. Блять. Никто не заставлял его чувствовать такое. — Замри, Грейнджер! Но девушка еще сильнее начала брыкаться, говоря: — Я начну кричать, Малфой. Пусти меня! — И что изменится? Твой Эрни придет? — Он тебе покоя не дает? Малфой, слезь! — Еще чего, — самодовольная улыбка парня заставляла Гермиону злиться еще сильнее. — Ненавижу тебя, Малфой. — Неужели? Спешу тебя поздравить, это взаимно. Гермиона еще раз дернулась. — Да замри ты! — рявкнул Малфой, чем обездвижил девушку. Но вдруг она поняла возможную причину его требования. А точнее почувствовала. Малфой хотел ее. Возможно, неосознанно, но физиологически точно. Ее щеки налились краской, глаза полезли на лоб. Гермиона понятия не имела, что делать. Она не могла ничего сделать. Тело отказывалось слушаться. И она подняла взгляд. Серые глаза прожигали ее насквозь. Началась борьба. Их тела отказывались слушаться, желая оставаться в таком положении, как можно дольше. Драко утешал себя, что Грейнджер просто такая же обычная юбка, потому тело так и реагирует. Но мозг твердил ему обратное. Ни на одну девушку ты так не реагировал, идиот. А Гермиона твердила, что она просто долго была одна. Что Малфой просто красивый парень, оттого мурашки и бегут по телу. — Грейнджер. — Малфой. Выдохнули оба, и что-то сломалось. Запах мяты смешался с медом. Глинтвейн схлестнулся с виски. Лед столкнулся с огнем. И губы соприкоснулись в мучительном касании. Сначала нежно, робко, узнавая друг друга. Гермиона была сладкой, ее вкус заставлял Малфоя с большей силой захватывать ее губы. Его тело отозвалось почти болезненным рвением взять ее сейчас, здесь и лишить себя этой тяжести. Но блондин не мог. Губы Драко, его мятный вкус, заставляли Грейнджер тонуть. Она задыхалась, отвечая на его поцелуй. Совершенно неопытное тело реагировало на каждое касание парня, загораясь, наливаясь жаром. Черт, что они творят. Но казалось будто это не они. Так должно было произойти. Робкий поцелуй начал перерастать в страстный, необузданный. Не чувствуя сопротивления со стороны девушки, Драко отпустил ее руки, прохладными пальцами пробегаясь по хрупкому телу. Гермиона крепче прижалась к нему, запустив пальцы в мягкие волосы. А Малфой уже исследовал ее рот, посасывал губу, заставляя Гермиону задыхаться от волнения. Казалось, задыхалась не только она. Он неожиданно резко сел, заставив ее хныкнуть, но тут же дернул за руку, притягивая к себе. Гермиона неуверенно перекинула ногу и оказалась у парня на коленях, который, довольно улыбаясь, вновь принялся терзать ее опухшие губы. Да, они определенно забыли, кем являются друг другу. Дрожащими руками Гермиона начала расстегивать его рубашку, пока Драко думал, что делать с дурацкими колготками, которые мешают ему ощутить тепло ее кожи. Оставив их ненадолго, парень начал прокладывать дорожку поцелуев от ее подбородка до шеи, посасывая и прикусывая нежную кожу. Такую сладкую. Грейнджер издавала стоны, которые сносили Малфою крышу, и ноготками сильнее впивалась в обнаженные плечи парня. Кожа в который раз загорелась, когда Драко расстегнул ее рубашку и распахнул, открывая вид на красное белье девушки. — Черт, — выдохнул Малфой, чувствуя, как в брюках становится болезненно тесно. Прохладными губами он припал к горячей коже и, отодвинув мешавшую ему ткань, обхватил сосок, заставив Гермиону вскрикнуть и застонать, откинув голову назад. Рукой Малфой обхватил вторую грудь, отмечая, как идеально она легла ему в ладонь. — Драко, я… — простонала Грейнджер, царапая спину парня ногтями. — Что? — он не отставал от груди, целуя и терзая ее. — Я хочу… — слова девушки терялись в ее вздохах. А Малфой, резко подняв голову, притянул рот Гермионы к себе, нежно поцеловал и спросил: — Что ты хочешь? — Тебя. Малфой чертыхнулся, впиваясь губами в ее уже опухшие губы. Рука медленно проследовала вниз, обхватила ягодицы девушки, прижав ее сильнее. Позволяя ей ощутить, как сильно Малфой хочет ее. Сделав резкое движение бедрами, он почти заставил Гермиону всхлипнуть от разгоревшегося желания. Драко начал вести руку вперед, пробежался по плоскому животу Грейнджер, который тут же покрылся мурашками, и хотел пустить руку в эти дурацкие колготки, как вдруг… Раздался чертов стук в дверь. Обоих словно окатили ведром ледяной воды, словно дали пощечину. На шатающихся ногах, Гермиона сползла с парня, чувствуя, как горит каждая клеточка тела. Ощущая, как чувство стыда просачивается внутрь. Стук повторился, и стучали будто им по голове. Почти плача, Грейнджер отвернулась, дрожащими руками пытаясь застегнуть блузку. Драко же, внешне оставаясь спокойным, принялся поправлять свою рубашку. Но внутри демоны бушевали, гневались, рвались наружу… К Гермионе. Просили подойти, помочь ей, утешить. Но гордость не позволяла. — Драко! — голос за дверью заставил Грейнджер вздрогнуть, когда она лихорадочно заправляла блузку в юбку. — Твою мать, — шепнул Малфой. «Уйди, Пэнси, заклинаю ради Мерлина, уйди,» — подумал парень, краем глаза смотря на бестию в лице Грейнджер, которая уже клала учебник в сумку, не поднимая глаз, в которых стояли слезы. — Нам надо подождать, — произнес Драко, приглаживая волосы. — Знаю, — буркнула Гермиона, всячески пытаясь скрыть дрожь в руках. Взгляд Драко наткнулся на палочку, лежавшую на полу.  Он поднял ее и, подойдя к девушке, протянул вещицу. Та робко взяла ее, пряча в карман мантии и все еще не поднимая глаз, зрачки которых теперь запуганно бегали по всей комнате. Стук давно прекратился. Но Драко так и стоял. Пока чертов демон в груди не толкнул его на действие. Он протянул руку и аккуратно заправил прядь волос Гермионы за ухо, из-за чего она вздрогнула, но подняла карие глаза. — Так лучше, — выдохнул Драко. — Я…мне…спасибо, — запуталась Грейнджер и, прикусив губу, вылетела из комнаты, дверь которой оказалась открыта… А Драко стоял, пытаясь вновь почувствовать вкус глинтвейна с медом на губах.