Замерзшие когти и горящие клыки

Две недели тренировок с Гажилом, и до сих пор все, чего добился Грей, — это желание попытаться задушить железного убийцу драконов. Возможно, ему следовало попросить Венди научить его. Черт, может быть, ему следовало попытаться связаться со Стингом или Роугом, потому что любой должен быть лучше, чем Гажил. Он не смог точно объяснить ни одной вещи о магии убийства драконов. Все, что он делал, это продолжал говорить Грею, что он должен просто чувствовать это. Почувствуй лед в груди, почувствуй глубокий инстинктивный шепот, который подскажет ему, как использовать эту магию. — Это серьезно, как тебя учила Металикана? — спросил Грей, плюхаясь рядом с рекой и ложась на спину, глядя в темнеющее небо. Сегодня они занимались этим почти девять часов. — Она не могла просто продолжать говорить тебе, что ты должен просто чувствовать это. — Ну, ты должен! — рявкнул Гаджил. — Прямо здесь. — Он прижал руку к груди. — Это… Это просто… — Ну, а я — нет! — крикнул Грей, его раздражение взяло верх. — Я ни черта не чувствую! И я не понимаю магии, которая должна так работать! Гажил оскалил зубы, но сел рядом с ним. — Ну и как, черт возьми, тогда работает твоя обычная магия, а? Грей закрыл глаза, пытаясь удержать руки в нужном положении. — Я визуализирую это. Я представляю себе, что я хочу сделать из своего льда в своем уме, каждую деталь, которую я могу, и это все. Я призываю свою магию и создаю ее. — Да, я не думаю, что ни один из существующих истребителей драконов когда-либо делал это подобным образом, — сказал Гаджил. Он толкнул Грея ногой в бедро. — Ты действительно ничего не чувствуешь? Рев — это самое простое, что ты можешь сделать. Он заставил себя открыть глаза и посмотрел на убийцу драконов. — Я… Я просто не знаю. Мы уверены, что то, что сделала Венди, действительно сработало? Может быть, нам стоит попробовать еще раз. Глаза Гажила сузились. — Я ни хрена не знаю. Твой запах тоже нисколько не изменился. — Что ж, это хорошо, — пробормотал он. — Последнее, что сейчас нужно Нацу, — это больше стресса, — его парень уже выразил недоумение по поводу того, сколько времени Грей проводил с Гажилом, и он чувствовал себя ужасно, лгал об этом, но он знал, что Нацу запаникует, если узнает, что он задумал. Гажил нахмурился еще сильнее, и на мгновение показалось, что он собирается возразить, но вместо этого он сказал: — Кстати о чувствах, ты заметил какие-либо изменения в своих? Он покачал головой. — Не думаю. — Если и была какая-то перемена, то настолько незаметная, что он ее еще не заметил. — Ну, дай ему еще несколько дней, и если ничего не изменится, думаю, мы снова поговорим с этим маленьким отродьем, — сказал он. Грей вздохнул. Ему уже казалось, что он потратил впустую слишком много времени, но больше он ничего не мог сделать. — Прекрасно. — Он приподнялся, стряхивая с волос грязь и листья. — Увидимся завтра. Мне пора домой, иначе у меня не будет времени приготовить Нацу ужин, прежде чем он снова заснет. — Я, блядь, не понимаю, почему ты не обратишься за помощью к Скарлет или Хартфилии, — сказал Гажил. — Потому что мне придется объяснить им, почему, и… и я не думаю, что они отреагируют хорошо. — В конце концов, тебе придется рассказать всем, — сказал Гажил, его голос не оставлял места для споров. — Я не собираюсь прикрывать тебя, когда ты покрыт чертовой чешуей и тебе так же трудно заботиться о себе, как Саламанду. — Я разберусь с этим, когда мне понадобится, — проворчал он. И, по крайней мере, к этому моменту будет уже слишком поздно, чтобы кто-то мог заставить его остановиться или отговорить его от этого. — Увидимся, Гажил. Железный убийца драконов хмыкнул, но больше ничего не ответил. Приглушенные рыдания встретили Грея в ту же секунду, как он открыл дверь, вызвав вспышку паники в его груди. «Нацу!» За его криком последовал мягкий удар, сопровождаемый резким криком боли. Грей бросился через дом, в панике спотыкаясь о собственные ноги, в ужасе от того, что он собирался найти. Хэппи нигде не было ни видно, ни слышно, что, вероятно, означало, что Преступник бросился искать кого-нибудь, чтобы помочь в ту секунду, когда все это началось. Он нашел Нацу, свернувшегося калачиком на полу спальни, кусающего ногти, полностью игнорируя кровь, стекающую по его подбородку и пальцам, когда его зубы прорезали кожу. — Нацу! — Грей упал на колени рядом с ним, схватил его за запястье и оттолкнул руку от зубов. — Ты делаешь себе больно! — Больно, — всхлипнул он, дико тряся головой. — Сделай так, чтобы это прекратилось. Пожалуйста! — Все его тело дрожало, и еще больше крови размазалось по полу, когда он корчился. — Я знаю, знаю, мне так жаль. — Грей крепче сжал его руку, посылая через нее импульс своей магии, надеясь, что холод поможет ей онеметь. Он ненавидел это, видеть Нацу в такой боли, в такой агонии, но Полюшка предсказывала это; его когти должны были вырасти со дня на день, и они, наконец, … Грей должен был быть здесь ради него. Он почувствовал, как кости Нацу хрустнули под его пальцами, ломаясь и перестраиваясь, освобождая место для новых сухожилий и мышц, чтобы прикрепиться к когтям. — Иди сюда. — Грей притянул Нацу к себе на колени, прижимая его к груди. — Я держу тебя, — прошептал он ему на ухо. — С тобой все будет в порядке, я держу тебя. — Он отказался отпустить руку убийцы драконов, даже когда перемещение и изменение костей стало отвратительным, треск и хлюпанье почти вызывали у него тошноту. Нацу захныкал. — С-сегодня я не чувствовал своих пальцев… думал, что — то не так! — Он стиснул зубы, приглушенный крик вырвался из него, когда раздался особенно неприятный треск. — Ш-ш-ш… — Грей потер спину. — Просто дыши. Просто сосредоточьтесь на дыхании. С тобой все будет в порядке. Я обещаю.

***

Через двадцать минут в комнату ворвалась Венди, воскликнув, что Хэппи и Чарли собираются привести Полюшку, но она постарается сделать все возможное, прежде чем туда доберется более опытный целитель. Она использовала свою магию, чтобы залечить повреждения, которые Нацу нанес его рукам своими зубами, и онемела, насколько могла, пока когти росли. Грей понятия не имел, как долго это продолжалось, но прошел еще час, прежде чем Полюшка добралась туда, и к тому времени все было в основном закончено. Нацу привалился к Грею, его дыхание было прерывистым, сознание угасало, пока Венди и Полюшка осматривали его руки, убеждаясь, что все в порядке. — С ним все в порядке? — осмелился спросить Грей. Полюшка вздохнула. — Ты же знаешь, что это не так. Но когти в порядке, прикреплены так, как они должны быть, и все такое, хотя он, вероятно, снова пройдет через что-то подобное, когда его руки изменятся, чтобы быть… менее гуманоидным. Грей крепче прижал его обмякшее тело, чувствуя, что ему нужно держать его в безопасности, иначе он может потерять его. — Как… Сколько еще? Полюшка что-то промычала и отпустила его руку. — Такими темпами, я бы сказал, к концу года. Хотя из той информации, которую я могу найти, эти преобразования могут сильно различаться. Если у него будет лучшее пространство для маневра, он сможет отложить это на несколько лет. Но… Я не думаю, что это произойдет. Я больше беспокоюсь о его ускорении из-за негативных эмоций и паники. Дерьмо. Венди пристально посмотрела на Грея, вероятно, уже зная, о чем он думает. Если Нацу узнает, что он делал с Гажилом, и у него будет плохая реакция… Его собственная трансформация может ускориться в геометрической прогрессии. Но это просто означало, что Грею придется быть более осторожным и мягко рассказать Нацу, когда он расскажет ему, что он задумал. — Если ты уверена, что с ним все в порядке, я уложу его в постель. — Он поднял Нацу, пересек спальню, чтобы уложить его и укрыть одеялами. Он изо всех сил старался не обращать внимания на когти, впивающиеся в его пальцы, но это было трудно. С каждым прошедшим днем… Это только казалось более реальным. Полюшка фыркнула. — Я оставлю на твоем прилавке еще обезболивающие и бинты. Я не уверена в каких-либо затяжных болях, но я бы рекомендовала обернуть его пальцы в течение следующих нескольких дней на случай, если он снова попытается их укусить. — Спасибо. Она кивнула и потопала прочь, хотя Грей не мог сказать, была ли она разочарована ими конкретно или просто ситуацией в целом. — Ты должен сказать ему, Грей, — сказала Венди, как только она ушла, бросив на неподвижное тело Нацу грустный взгляд. — Пока он сам не узнал. Ты должен быть тем, кто скажет ему об этом, и как можно скорее. — Я… Я так и сделаю, Венди, это просто… Я не хочу, чтобы он волновался больше, чем должен. — Он провел рукой по волосам Нацу, не в силах справиться с тем, как безжизненно он выглядел, лежа там, как будто он уже был трупом. — Ну, ты должен сделать это поскорее, — сказала она, прежде чем тоже встать, чтобы уйти, и позвала Чарли. После того, как они ушли, Хэппи прокрался в спальню и прыгнул на кровать, свернувшись калачиком в ногах, достаточно далеко, чтобы высокая температура Нацу не беспокоила его. — Он просто начал плакать, Грей… — прошептал он. — Это было… это было страшно. — Поверь мне… — Грей глубоко вздохнул. — Я знаю.

***

Нацу проснулся от кашля и хрипа, и Грей выбрался из постели. — Грей…? — Он моргнул, протягивая руку, его движения были медленными и неестественными, но Грей уже ушел, не оставив ничего, кроме пустой кровати, чтобы приветствовать его пальцы. Одеяла были свалены в кучу на полу, сорванные его парнем, который так быстро встал. Он все еще слышал кашель, ужасные, скрежещущие звуки, которые, казалось, не должны были исходить из чьего-то горла.  — Серый? — позвал он, беспокойство грызло его. Неужели он заболел? Это было странно, Грей редко болел, и он… вчера он был в порядке, верно? Но опять же… Вчера Нацу не смог уделить ему особого внимания. Он приподнялся, смутно замечая, что его руки были обмотаны толстыми бинтами, за что он был благодарен. Он… он не хотел сталкиваться с когтями, которые, как он знал, все еще были там. Сегодня его тело не болело так сильно, но он решил, что это, вероятно, из-за обезболивающих, которые он принял посреди ночи, когда проснулся от неприятных болей. — Грей, с тобой все в порядке? — Он прошаркал по дому, его уши подергивались, когда кашель усилился. Он остановился перед ванной, но дверь была заперта. — Эй… — М’файн, — сумел прохрипеть Грей. — Просто болит горло. Глаза Нацу сузились. — Похоже, ты не в порядке. — Последние пару месяцев Грей только и делал, что беспокоился о нем, и, черт возьми, Нацу не собирался отвечать ему тем же. Его голос звучал ужасно. — Я… — Его прервал новый приступ кашля. — Не мог бы ты открыть дверь? — спросил Нацу, теребя ручку изо всех сил своими окоченевшими и забинтованными пальцами. — Пожалуйста? Приступ кашля прошел, и, к счастью, Грей прислушался и открыл дверь. — Как дела… — Он прочистил горло, но это никак не помогло его скрипучему голосу. — Как твои руки? Нацу покачал головой. В данный момент это не имело значения. Вместо этого он наклонился и приложил ухо к груди Грея. — Похоже, у тебя хрипит в груди. Плохо. Грей подтолкнул его в ответ. — Я в порядке. Это просто кашель. — Плохо. — повторил Нацу, его взгляд был жестким. — Очень плохо. Оно… Это не звучит… правильно. — Это звучало почти так, как будто что-то было в легких Грея, что-то звенело и занимало слишком много места. — Ты можешь нормально дышать? — Я же сказал, со мной все в порядке, — настаивал Грей, но Нацу уже заметил. Как только он это сказал, он заметил, что его парень тяжело дышит, его грудь расширяется немного слишком сильно для нормального дыхания, и это было не только из-за кашля. — Серый— — Обещаю, я в порядке, — настаивал он. — Но если станет хуже, я поговорю с Венди, если тебе от этого станет лучше? Нацу хотел поспорить, он действительно хотел, но он знал, насколько упрямым может быть Грей с такими вещами, и Нацу не мог заставить его что-либо сделать в том состоянии, в котором он был. — Отлично… Но я пошлю Хэппи за ней, если замечу, что тебе стало хуже. — Меньшего я и не ожидал, — сказал Грей, прежде чем поцеловать его в висок. — А теперь пошли. Давай приготовим завтрак, хорошо? — Хорошо…

***

В середине дня он изо всех сил старался не броситься на поиски Гажила, но он уже провел с ним последние два дня, и он не мог так долго оставлять Нацу одного, особенно после того, что произошло вчера. Но ему нужен был совет от головной боли. Его чувства были доведены до одиннадцати. Свет был слишком ярким, резал глаза, каждый звук был громче, чем должен быть, не говоря уже о шумах, которые он все равно не должен был слышать. Как и каждый скрип и хлюп тела Нацу с каждым вдохом. И запахи… С каждым вдохом он чувствовал себя на шаг ближе к тому, чтобы его стошнило. Он пытался дышать через рот, но от этого становилось только хуже. Запахи были такими же сильными, и он почти мог их попробовать. Он понятия не имел, как другие истребители живут такой жизнью. Если он пошевелится, все его тело погрузится в полную сенсорную перегрузку. Скрежет льда в легких тоже не помог. Ему казалось, что есть что-то, что ему нужно откашляться, как будто это застряло у него в горле и груди и требовало выхода. Но это было не так, не так ли? У убийц всегда были, по крайней мере, некоторые из их элементов в легких. Или, по крайней мере, он предполагал, потому что теперь он определенно мог слышать огонь, горящий в груди Нацу. — Грей, я посылаю Хэппи за Венди, — сказал Нацу, наклоняясь к нему. — Я в порядке, — прохрипел Грей, приоткрыв глаза, но на лице Нацу ясно читалось недоверие. Не то чтобы Грей мог его винить. Если бы Нацу выглядел так ужасно и лежал на полу, не в силах даже встать, не испытывая сильнейшего головокружения, Грей тоже послал бы за целителем. И, по крайней мере, Венди будет знать, в чем настоящая проблема, и будет знать, что не стоит говорить Нацу. — Хэппи! Позови Венди! — Слушаюсь, сэр! — прощебетал тот и выскользнул в окно.

***

Менее чем через час Венди ворвалась внутрь, на ее лице было написано беспокойство. — Где он? Он—  — Я здесь, Венди, — сказал Грей, поворачивая голову, чтобы видеть входную дверь. Он все еще не мог заставить себя подняться, и, несмотря на настойчивость Нацу, Грей знал, что у его парня больше не было сил, чтобы поднять его и куда-нибудь переместить. Венди нахмурилась еще сильнее, когда подошла. — Я же говорил тебе, он выглядит ужасно, — сказал Хэппи. — Я не так уж плохо выгляжу, — сказал он, прежде чем закашляться, а затем захрипеть, так как это только усилило боль в голове. Нацу опустился на колени и попытался помочь ему подняться, но в ту секунду, когда Грей попытался сесть, мир начал вращаться, и он упал обратно на пол. — Нет, нет, — он крепко зажмурился. — Меня сейчас вырвет. — Я никогда раньше не видел его таким больным, — сказал Нацу, и Грей возненавидел, что больше всего эмоций за последние два месяца он проявил из-за беспокойства о нем. Венди вздохнула и опустилась на колени рядом с ним. — Серый… — Я знаю… — сказал он. Он не думал, что все будет так плохо. Он предполагал, надеялся, что сможет сохранить это в тайне, по крайней мере, на некоторое время, но в ту секунду, когда магия убийцы действительно захватила его, он развалился на части. От Нацу этого не скроешь, не тогда, когда Грей уже так отреагировал. Его бойфренд не собирался принимать наполовину оправдания и ложь. И это в том случае, если Венди вообще готова была солгать ради него. Черт, даже если бы она это сделала, она не была хорошей лгуньей, и даже такой доверчивый человек, как Нацу, не купился бы на это. Венди глубоко вздохнула. — Нацу, я ничего не могу для него сделать. — Ты даже не пыталась! — воскликнул он. — Ты даже не попытался понять, в чем дело! Маленький истребитель драконов смерил Грея свирепым взглядом. — Я знаю, что с ним не так. И он знает, что с ним не так. И я ничего не могу с этим поделать. Грей судорожно сглотнул, и он мог поклясться, что почувствовал, как лед шевельнулся у него в горле. Несмотря на то, что Венди была истребительницей драконов, он никогда не относил ее к тому же типу устрашающих, что и другие, но он начал менять свое мнение об этом. Нацу издал огорченный звук и притянул Грея к себе на колени. — Что с ним не так? Он… Он— Венди покачала головой. — Это касается только вас двоих, — она поднялась на ноги. — Хэппи, пойдем. Давайте дадим им немного времени поговорить. Хэппи переводил взгляд с Венди на Нацу, но в конце концов последовал за девушкой, хотя и продолжал бросать На Нацу обеспокоенные взгляды через плечо. — Грей, о чем она говорит? — спросил Нацу. — Что… что происходит?

***

Если Грей был болен и скрывал это Бог знает как долго, Нацу никогда себе этого не простит. Как он мог не заметить? Он был так сосредоточен на себе, слишком поглощен собственными страданиями, чтобы даже понять, что Грей был… — Эй, прекрати, — Грей потянулся, чтобы похлопать его по щеке. — Перестань винить себя, я могу сказать, что именно это ты и делаешь. — Но я— — Я не болен, — сказал он. — Обещаю. — Грей, — Нацу глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Ты даже не можешь встать. — Я… я просто привыкаю, — настаивал он. — Со мной все будет в порядке. — Корректировка… — повторил Нацу. — Приспособиться к чему? — Он не понимал. Конечно, он заметил, что Грей не так часто бывал дома в последнее время, но он просто подумал, что… что, может быть, он, наконец, стал слишком горячем, что Грей больше не мог находиться рядом с ним так долго, так как он был… — Я… — Грей отвернулся и попытался встать с колен Нацу. — Послушай, я кое-что сделал, и я знаю, что ты, вероятно, подумаешь, что это было глупо, но… Я знаю, что это было к лучшему, хорошо? Нацу неохотно позволил Грею освободиться от него, хотя, по крайней мере, теперь ему удалось сесть, а не просто лечь на пол. — Я не понимаю. Что происходит? Грей глубоко, судорожно вздохнул. — Ты знаешь, как я в последнее время много времени провожу с Гажилом и Венди? — Да… Грей отвел взгляд, прежде чем заставил себя посмотреть Нацу в глаза. — Я попросил их научить меня магии убийцы драконов, и я думаю, что… Я думаю, что в какой-то момент прошлой ночью это наконец сработало. — Убийца дракона… — Нацу моргнул. — Но… Но почему? Ты любишь свою магию создания льда, почему ты хочешь научиться чему-то еще? — Грей, казалось, никогда раньше не интересовался изучением магии истребителей, ни в малейшей степени. Хотя это, конечно, объяснило бы, почему он был неспособен что-либо сделать. Нацу почти не помнил своих человеческих чувств, но, несомненно, было бы неприятно внезапно иметь чувства убийцы, когда ты к ним не привык. Иногда он все еще страдал от сенсорной перегрузки. И кашель… Должно быть, это произошло из-за того, что его легкие и горло приспособились к дыхательным приступам. — Так ты теперь убийца? — Я… Я думаю. Нацу покачал головой. — Но я все равно не понимаю, зачем тебе это делать. Или почему ты мне не сказал. Знаешь, я бы тоже помог научить тебя, если бы ты действительно хотел учиться. — Нацу… На самом деле это было не потому, что я хотел научиться магии истребителей, — сказал он. — Хм? Грей протянул руку и обхватил ладонью щеку, проведя большим пальцем по чешуе. Весы… — Нет… — выдохнул Нацу, отпрянув назад. — Нет, пожалуйста, скажи мне, что ты… Грей, ты этого не делал. — Нацу— — Нет! — закричал он, не в силах вынести опасную надежду в глазах Грея, удовлетворение, облегчение, как будто он только что не разрушил свою жизнь. — Почему ты… Ты не мог… — Он схватился за голову, и если бы не повязки на пальцах, он знал, что из его когтей потекла бы кровь. Он, шатаясь, поднялся на ноги, его дыхание вырывалось в панических судорогах, когда он полностью осознал, что сделал Грей. — Нацу, ну же, посмотри на меня, поговори со мной! — Грей поднялся на ноги и вцепился в него, схватив за запястья и пытаясь оторвать руки от головы. — Все в порядке, все в порядке, пожалуйста, успокойся! — Ты разрушил свою жизнь, — выдохнул Нацу. — Тебе будет больно, ты пройдешь через это, ты увидишь, как все умрут. — Его грудь горела, и с каждым вдохом ему казалось, что его ребра трещат. Его пальцы рук и ног начали неметь. — Почему? С чего бы тебе— — Нацу, пожалуйста, — взмолился Грей, притягивая его еще ближе. — Пожалуйста, пожалуйста, просто дыши, успокойся. Все в порядке, я в порядке. Я выбрал это. Все в порядке. Нацу оттолкнул его, отшатнувшись назад. Его тело казалось тесным, маленьким, неправильным. Это было неправильно, совсем неправильно для больших вдохов, в которых он нуждался. Его кожу нужно было содрать, она сжимала, слишком сильно, и его кости… его кости были не в порядке, скребли во всех неправильных направлениях. — Ты… — Я сделал это для тебя, — сказал Грей, снова протягивая руку. — Я не хотел, чтобы ты был один. Я хотел быть с тобой. Все в порядке, все в порядке, я обещаю. — Я этого не стою! — взвизгнул Нацу. Он сорвал бинты с пальцев, оторвав их зубами, прежде чем провести рукой вниз по груди, разрывая кожу. Его ребра ломались, они были слишком маленькими, его легкие были слишком большими, он хотел их вытащить. — Нацу! — ахнул Грей, бросаясь вперед, чтобы схватить его за руки. — Стой! Пожалуйста, остановитесь! Ты делаешь себе больно! Жарко, жарко, слишком жарко. Его кожа плавилась, пузырилась, капала. — Нет, нет, нет, нет, — Грей провел рукой по щеке, прежде чем отпрянуть, поморщившись, на его пальцах уже образовались рубцы. — Нацу, Нацу, пожалуйста. Пожалуйста, успокойся! Полюшка сказала — она сказала, — что паника и негативные эмоции могут ускорить трансформацию. Ты должен успокоиться! Нацу оттолкнул его, шатаясь по дому. Снаружи, ему было жарко. Он был слишком мал, все было слишком маленьким. Он даже не заметил, как его шаги оставили пол опаленным и тлеющим. Выходя, он ударился о дверной косяк, оставив его рассыпаться в пепел там, где его плечо столкнулось с ним. Примерно на полпути через двор он рухнул, ноги больше не могли его поддерживать. Сорняки и трава вокруг него увяли, почернев от жары. — Нацу! — Грей, спотыкаясь, последовал за ним, морщась от яркого солнца за окном. Нацу покачал головой, свернувшись калачиком в надежде хоть немного облегчить боль, но от этого стало только хуже. Он прижался лицом к земле и зарылся руками в волосы, делая еще более глубокие вдохи. Почему это так больно? Почему его тело чувствует себя так неправильно?! Вокруг него вспыхнуло пламя, и Нацу закричал.

***

Боже, боже, что я наделал?! Мир вращался вокруг Серого, ужасная тошнота охватила его тело. Но он не знал, было ли это из-за внезапного движения или из-за чувства вины. Он думал, что Нацу может быть расстроен, может быть смущен. Но Грей никогда не думал… Он резко втянул воздух, когда Нацу завыл, и заставил себя выдержать жару, чтобы быть ближе к своему парню. Он не думал, что Нацу когда-либо был таким горячим, даже в пылу битвы. Или, может быть, тогда у него хватило душевной стойкости, чтобы защитить своих друзей и союзников, а сейчас он не был способен на такое. Все вокруг него начало гореть, тлеть и дымиться под ужасающим жаром. Затем вспыхнуло пламя, и Грею пришлось окружить себя льдом, чтобы не обжечься. Крик Нацу стал рваным, переходя от паники и отчаяния к боли. — Нацу! — Грей позволил своему льду растаять, но продолжал вращать магию вокруг себя, чтобы свести к минимуму любой ущерб, который может нанести пламя. Было почти невозможно разглядеть в вихре огня, но затем он уловил блеск красных чешуек, увидел массивные красные крылья, вырывающиеся из спины Нацу. Грей поднес руки ко рту, пытаясь подавить рыдания. Это была его вина. Он зашел за спину Нацу и сделал это, даже не упомянул об этом, а затем бросил это на него без всякого предупреждения, когда он уже был в плохом состоянии, а затем запаниковал. Запаниковал, и это сработало… это. И Грей знал, что боль и смятение, вероятно, только усугубляли ситуацию, все негативные эмоции Нацу подпитывали друг друга, приводя к этой ужасной трансмутации. Запах крови сгустился в воздухе, когда тело Нацу разорвалось на части. Кровь залила его лицо, когда рога выросли из черепа, взорвались из груди, когда он снова принялся рвать кожу, разрывая так глубоко, что обнажились кости, и Грей больше не мог сдерживать рвоту, наблюдая, как пульсирует и дергается грудная клетка Нацу, видел, как Нацу схватил свои собственные ребра и дернул их, отрывая куски, просто чтобы они снова выросли. Как он не умер? Как он себя чувствует… Грей согнулся пополам, потеряв еще один глоток желчи и кислоты. Он не думал, что когда-нибудь избавиться от ужасных криков в своей голове, от того, как ломался и ломался голос Нацу, от того, как отчаянно, больно и испуганно он звучал. Нацу упал на спину, его ребра и кусочки других костей торчали сквозь кожу, как будто они были слишком большими для его тела. Его поглотил огонь, и он исчез в пламени. — Нацу, — прохрипел Грей, рискнув сделать еще один шаг вперед. Ему нужно было добраться до него, проклятый огонь, он должен был убедиться, что с ним все в порядке. Но огонь поднялся выше, распространился дальше, заставив Грея отступить. — Нет… Нет, давай, — Грей закашлялся, от дыма у него заслезились глаза. — Я должен добраться до него! — С такой скоростью лес должен был сгореть. Пламя пожрало весь передний двор Нацу. Из пламени донеслось глубокое, рокочущее рычание, и Грей инстинктивно отпрянул назад. Но жар начал угасать, огонь потускнел, и он бросился вперед, нуждаясь в том, чтобы добраться до Нацу, убедиться, что он жив, прежде чем отнести его к Венди и Полюшке, чтобы исцелить его и сдержать повреждения— Золотые глаза отражали угасающее пламя, блестя от непролитых слез. — О… Нацу… — Грей сморгнул собственные слезы, оценивая степень ущерба, когда угас последний огонь. Вся энергия, которая была у Нацу, исчезла, и его паническое пламя не имело магии, чтобы процветать. Грей понятия не имел, насколько большими должны быть драконы, но, основываясь на рассказах истребителей и легендах, которые он слышал, Нацу казался… с маленькой стороны. Конечно, он занимал больше половины двора, но… он и близко не был размером с Акнологию. Но опять же… ему было всего двадцать. Возможно, он все еще был ребенком по стандартам драконов, если они действительно жили так долго. Его красные чешуйки мерцали, почти сверкая розовым на солнце, и Серый почти описал бы их как красивые. Они никогда раньше не были такими красивыми, но опять же… они были покрыты человеческой кожей и не видели много солнечного света. Грей подумал, что он действительно похож на рисунки Игнила Нацу, которые Ридус убедил сделать для него, когда он был моложе. Нерешительно, не уверенный в том, как он отреагирует, или насколько горячим он может быть, Грей положил руку на голову Нацу, пробежав пальцами по чешуе. Ему было тепло, но не жарко, неприятное тепло, наконец, исчезло, вернувшись к той температуре, которая была у Нацу до того, как все это началось. — Эй… — Свободной рукой он вытер глаза, решив не плакать. Нацу сейчас это было не нужно. — Ты в порядке? Нацу пошевелился, его движения были неестественными, но, с другой стороны, теперь он был в совершенно новом теле, и, вероятно, ему все еще было больно. — Мне очень жаль.… — прошептал Грей. — Это… Это моя вина. Мне очень жаль. Глаза Нацу расширились, и он с трудом поднялся на ноги, каким бы неуклюжим ни было это движение. — Нацу— Его крылья развернулись. — Не смей, мать твою! — крикнул Грей. Но, конечно, Нацу не слушал, потому что когда он вообще слушал? Он прыгнул в небо гораздо быстрее, чем Грей мог себе представить, учитывая его состояние. Он исчез в облаках, оставив позади сгоревший двор и свой шарф — острое белое пятно среди пепла. Грей упал на колени, не в силах больше сдерживать рыдания. Извини…