Коллекционер

Актер с ужасом смотрел на повышающиеся ставки и просто не верил, что это происходит с ним. Что такое вообще имеет место быть. Он всегда думал, что живет в обществе, где о работорговле... Стоп. Об элитной работорговле... Нет, не так. То, что он видел перед собой — открытый аукцион. Такое могло бы случиться где-нибудь в Спарте. Но не сейчас. И не с ним. Миша смотрел на растущую сумму, в тайне ожидая, что покупатели вдруг передумают, и тогда, за ненадобностью, его отпустят домой. Наивно? Да, но человеку свойственно надеяться. А в безвыходном положении — на чудо, как бы глупо это не смотрелось со стороны. Триста пятьдесят тысяч карат. Бюджет маленькой страны. Желающих осталось двое, и Коллинз с удивлением отметил, что не хотел бы попасть ни к одному, ни ко второму. Первый показался ему слегка безумным, с черными блестящими глазами. Миша точно не мог сказать, что именно внушало ему подсознательный страх — может быть трость в руках, или жестокий изгиб губ, — но встретиться с этим человеком один на один мужчина бы не хотел. Второй явно имел проблемы со здоровьем и пару десятков лишних килограммов на боках. Неприятные черты лица, большие рыбьи глаза с маленькими зрачками, нервная дробь пальцев. Покупатель уже пребывал в предвкушении, не сдерживая ухмылку, ерзая на месте и все время повышая ставку на пятьдесят карат. Миша скривился в отвращении. Без боя он им точно не достанется. Сколько бы они за него не отвалили, актер им не принадлежит. Не все в мире можно купить, и он как раз такой случай. Паузы между предъявленными суммами стали больше. Что же, сейчас и посмотрим, сколько лишних шекелей завалялось в мошне толстосумов. - Триста восемьдесят пять тысяч двести пятьдесят карат, раз... Два... - Миша заломил руки. - И... - Четыреста тысяч. - Актер не смог разглядеть третьего заинтересованного, проявившего себя лишь в последний момент. - Плюс сто карат. - Немного подумав, спокойно сказал мужчина с тростью. - Пятьсот тысяч. - Повторил голос с последних рядов. Первый поднял руки, уступая. - Продано! За пятьсот тысяч карат господину Джамилю. Поздравляю! Прошу Вас, пройдите в соседнюю комнату для оформления покупки. Чудненько, даже о «документах» подумали. Миша прилип к экрану, рассматривая своего нового «владельца» - рослый стройный мужчина, черная рубашка под белоснежным жакетом, руки в перстнях, чалма, из-под которой видны длинные локоны. Правильные черты лица и грустные глаза. Коллинз даже замер. Он заметался по комнате, когда объявили следующий лот. Кажется, это была старая яхта какой-то почившей на данный момент голливудской звезды. Но разве его теперь это интересует?! Вот черт. Миша не знал куда ему деться и что предпринять. Сил выбивать решетку заново не было. Кроме того, после вчерашних выкрутасов он вообще мало что мог сделать, постоянно морщась от боли в растянутых так некстати мышцах. Вот черт! Коллинз с досады вмазал кулаком в стену, разбивая костяшки. Он совсем не в форме, его скрутят, как щенка, и глазом не моргнув. Мужчина затряс рукой, продолжая лихорадочно соображать. Сейчас не время страдать! Он за всю свою бурную жизнь не нагрешил настолько, чтобы заслужить рабство. У какого-то щегольского араба. Они же все это... как их... шахиды! Нет... мусульмане! И их вера разрешает рабство. И гарем. Точно. Его купили в гарем. Это было последнее, о чем подумал Коллинз, перед тем как заметить капающую из носа кровь и потерять сознание. В чувства его привел острый запах и легкие шлепки по щекам. Актер не хотел открывать глаза. Только не в эту дурацкую реальность. Он тихо застонал, морщась и отворачиваясь. - Миса, ей, Миса. - позвал актера знакомый женский голос. Мужчина разлепил тяжелые веки, вопросительно глядя на китаянку. Та ободряюще похлопала его по плечу, продемонстрировав ножницы и расческу, что принесла с собой. - Понятно, - хрипло выдохнул актер, садясь на постели, в которую его кто-то заботливо уложил. Он осмотрелся. От шкафа были убраны все баррикады, камера освобождена от ткани, а на окне отсутствовала решетка. Миша устало позлорадствовал, прикинув, сколько времени ушло на все это. Женщина усадила актера на табурет, причесала мокрой расческой, состригла отросшие волосы, возвращая обычную прическу, затем поухаживала за кожей лица и ногтями. Профессионально провела поверхностный медицинский осмотр - заглянула за веко и проверила реакцию зрачка, посчитала пульс, послушала дыхание, осмотрела горло. Миша вяло подчинялся, позволяя себя осматривать. Китаянка неодобрительно поцокала языком. - Плохо кусать, - выдала она с досадой трепетной мамочки. - Как будто меня кормили, - огрызнулся Коллинз. - Иди туда, - женщина указала рукой на ванную. - Иди. Глубоко вздохнув, мужчина поплелся принимать душ. Он долго стоял под теплыми струями, понимая, что, возможно, теперь ничего не будет так как прежде. Это его последние часы свободной жизни. Он почувствовал опустошение от своего бессилия. Он знал, что не сможет им противостоять. Он ослаб. Измучен морально и физически. Это угнетало. Миша искал в себе хотя бы какие-нибудь светлые искры, за которые смог бы уцепиться, чтобы окончательно не впадать в отчаяние. Искал и не мог найти. Обернув бедра полотенцем, он так же медленно побрился, почистил зубы и только после этого показался в комнате. Китаянка ждала его, сидя на табурете и сложив руки на коленях. Она покивала, протягивая ему бумажный пакет с одеждой: хлопковое белье, мягкая обувь и длинная, до колен, темносиняя туника с трехчетвертным рукавом. Коллинз забрал только свои наручные часы, остальное взять с собой ему не разрешили. - А простовато платьице для гаремной девки, - пожаловался он с горьким сарказмом. Женщина ничего не ответила. Она смотрела на него с сожалением, потом отвела взгляд, задумавшись над чем-то. - Эй, тебя как зовут? - Миша чуть склонил голову, слегка улыбнувшись. В конце-концов, это его проблемы. Не её. - Мингджу, - улыбнулась китаянка, прижимая открытую ладонь к груди. Она вдруг поднялась с места, взяла чашку со столика и протянула ее актеру. - Звучит красиво. Что это? - Коллинз принюхался. - Чай? - Цяй, цяй, - покивала женщина, продолжая улыбаться. - Пей. - Спасибо. Ты ведь работаешь здесь, - кивнул он, не сомневаясь в своих словах. - Что это за люди? Ты знаешь, что меня ждет? - Пей, пей, - вместо ответа женщина немного подтолкнула чашку по донышку вверх. - Это ведь не просто травяной чай, да? - Пей, пей! - Минг... - Просю, пей! Миша вздохнул и выпил остывшую жидкость в три глотка. Чего уж там, не отравят же его, продав за такие деньги. Он даже не знает сколько это — пятьсот тысяч карат. Сундук бриллиантов. Китаянка ушла, оставив Коллинза дожидаться своей участи в одиночестве. Актер вытянулся поверх покрывала. Он устал от безделья и бесконечного ожидания. Теперь же, когда прояснилась цель его похищения, всё стало проще. Единственное, чего не мог понять Миша, так это то, почему, например, не предложили ему самому выкупить себя за такие деньги? Или то, почему на этот «аукцион» не позвали его родных, чтобы получить больше, чем предлагали остальные? Или почему нельзя было просто назвать подходящую сумму, отдав его за выкуп, как все нормальные похитители? Очевидно, дело не только в деньгах. В таких крупных организациях есть своя Система. И свой Кодекс Чести. Миша думал, что они должны там быть. Или актер просто пересмотрел боевиков и теперь романтизирует ситуацию, в которую попал. Что-то подсказывало, что ответа на этот вопрос он не найдет. Скоро ему вообще станет не до задавания вопросов. С чем был чай мужчина так и не понял. Он провалялся перед телевизором еще часа два, а потом его удивили вежливым стуком в «шкаф». - Я занят! - выпалил Миша, поддаваясь какому-то сумасшествию. И вот тут началось что-то странное. Стук в дверь повторился примерно через четверть часа. Все эти пятнадцать минут актер пялился на дверь. Даже подошел к ней совсем близко и прислушался. - Отвалите от меня нахрен! - проорал он, с интересом наблюдая за реакцией. Такой ответ не предполагал ожидание, поэтому к нему почти тут же постучали еще раз. - Кто там? - Миша заволновался, а вдруг теперь ему начнут отвечать? - Меня зовут Азис. Господин Джамиль поручил мне отвезти вас домой, мистер Коллинз, - рассказал актеру голос с акцентом. - Шикарная новость! А где находится это таинственное «домой»? Я надеюсь, где-нибудь на территории США? - Сэр, будет лучше, если вы сейчас отправитесь с нами, - ответили ему после непродолжительного молчания. - Нам приказано доставить вас в целости и сохранности. Пожалуйста, не усложняйте задачу. - А если я не хочу в сохранности? - обозлился мужчина, складывая руки на груди. - Но вы же не хотите остаться здесь, мистер Коллинз? Сэр? - а вот это веский аргумент. - Вся ответственность за вас теперь лежит на мне. Здесь вы больше не нужны, вас не будут кормить, и, мне жаль об этом говорить, но вероятнее всего вас просто пристрелят. Мистер Коллинз, прошу вас, вы должны поехать со мной. - Что, добровольно? - скептически уточнил Миша. - Очень бы хотелось рассчитывать на это, сэр. - А если я откажусь? - Нам придется принять ваш выбор и оставить вас здесь. - Неожиданно! - Но, как я уже говорил, так вы рискуете своей жизнью. Это верная смерть. - А если я соглашусь и пойду с вами, то попаду в гарем господина араба? - У господина Джамиля нет гарема, мистер Коллинз, но он будет очень рад видеть вас в своем доме. - Да уж конечно... Рад... - пробормотал актер. Это называется выбор без выбора. - Мне нужно подумать! - Да, естественно, - согласились за дверью. - Мы подождем здесь. Просто сообщите нам о своем решении, сэр. - Всенепременно! Миша отошел к кровати, действительно размышляя. Он по привычке взглянул на камеру и с удивлением обнаружил, что красный огонек больше не горит. Так кто же такой этот неизвестный араб, отваливший за Коллинза слоновью котлету бабла, и теперь так вежливо намекающий ему убраться отсюда к нему «в гости». В прекрасный дворец на берегу Нила, утопающего в садах, не иначе. Кажется, Нил где-то в пирамидах. Почему этот Джамиль вмешался в торги только в последнюю минуту? Миша достаточно известная личность, может быть араб узнал его и решил таким образом, единственным возможным в данной ситуации, помочь? Спасти злосчастного актера от случайной незавидной участи? Коллинз даже думать не хотел, как именно его могли бы использовать, считая себя полноправным владельцем говорящей собственности. Ну не будут же сейчас так разговаривать с рабом, которого только что купили. Надежда на то, что Джамиль действительно выкупил его, чтобы освободить, вспыхнула с новой силой, и, воодушевленный, Миша устремился к двери, на удивление легко распахивая ее настежь. - Я согласен! - обрадовал он ожидающих его прямо за дверью людей. - Вы сделали правильный выбор, сэр. Прошу вас, следуйте за нами и старайтесь сдерживать себя. Все вопросы вы потом сможете задать господину Джамилю лично, по прибытию. Но не тревожьте его в дороге — господин Джамиль очень устал. Актер кивнул, рассматривая безликие серые стены дома, больше похожего на тюрьму - в коридоре было еще несколько магнитных дверей. Делегация отконвоировала Коллинза на первый этаж, вывела из широкой прихожей на улицу, к поджидавшей у самого порога бронированной машине. Ему открыли заднюю дверь, и актер, благодарно кивнув, залез внутрь. Он с облегчением прощался с этим местом навсегда. - Я хотел спросить, - тихо обратился Миша к сидящему рядом мужчине, что вел с ним переговоры через закрытую дверь. - Тот чай... Он был с чем? - Чай? - Да. Китаянка принесла мне его вместе с новой одеждой. - Травяная настойка, - немного удивленно пояснил Азис. - Успокаивает нервную систему, - актер хмыкнул, и сопровождающий добавил. - Вам здесь наверняка досталось, сэр. Ехать пришлось недолго. Машина притормозила в маленьком аэропорту с всего одной взлетной полосой. Через несколько минут Коллинз уже сидел на борту чартерного рейса, рассматривая окружающих его людей. Пассажиры все, кроме него, были арабами, с характерными чертами лица и колючими взглядами. Единственная стюардесса — азиатка. Милая девушка принесла Мише стакан с минералкой, и актер искренне улыбнулся ей, поблагодарив. - Господин Джамиль просил передать, что очень рад видеть вас здесь, - сообщил Азис, подойдя к креслу Коллинза. - И пожелал хорошего полета. - А почему бы ему самому мне об этом не сказать? - Миша с подозрением посмотрел на торчащую через четыре кресла впереди себя знакомую чалму. - Как я уже говорил, мой господин очень устал и не хочет вступать в диалог. - Окей. Ну принцесска... Передай ему мое человеческое спасибо. Мужчина поклонился актеру, принимая ответ и отошел вперед, садясь на место рядом с новым хозяином Коллинза. Бесконечное небо, замкнутое в голубую сферу, облака, клубящиеся под железными крыльями, и яркое солнце, безразличное к тяготам всего человечества, но одаривающего каждого в равной степени.