Пепел умирающей веры

      «Сколько я уже тут? Два, три дня, а может, неделю? Я потерял счет времени. Ведь каждый час, каждую минуту происходит одно и то же! Вернее, вообще ничего не происходит. Горько ошибаются те, кто думают про легкую подвластность времени. Где-то в углу комнаты капает вода... а вода ли это вообще? Возможно, это кровь других бедняг, которые тоже попали сюда. Наверное, они уже стали кормом для крыс, что же... Хоть буду теперь знать, что меня ожидает. Звук разносится эхом в каменных стенах камеры. Это действо можно было сравнить с громом в этой гробовой тишине. Знакомы с чувством, когда стоите одни в чистом поле, и ничто не предвещает беды? Здесь похожие ощущения. Иногда в камере раздается рев израненного кита, молящий и требовательный: это мой желудок дает о себе знать. Все-таки столько дней без еды и воды... Я сильно отощал, хоть и не мог видеть себя, но чувствовал это всем телом. Кисти рук совсем исхудали; теперь, если постараться, можно вытащить их из кандалов, но сил на это не оставалось. Их едва хватало, чтобы я мог пребывать в сознании. Мой любимый оранжевый костюм теперь висел на мне, как тряпка.       Чакра Курамы – все, что поддерживало во мне жизнь. Я не единожды пытался связаться с Кьюби, но раз за разом безуспешные попытки вселяли в меня лишь тревогу и волнения. Его клетка была пуста. Откуда же тогда бралась чакра? Этот и еще несколько вопросов терзали меня, как разъяренные кошки.       Почему Мадара до сих пор не убил меня? Возможно, он и вовсе забыл про то, что я сижу здесь, в холодной камере, на склизком и липком от грязи полу. Остался ли в этом мире еще кто-нибудь, кто не потерял память и не стал марионеткой Мадары?       Вдруг в камере настала тишина: вода перестала капать. Почему? Она играла со мной в отчет секунд, минут, часов... Она расхотела? На один вопрос стало больше. Я пытался разглядеть то, что находится в противоположном углу камеры, но тщетно. Как я ни старался, все равно ничего не видел – перед глазами стояла мрачная пелена. Первое время казалось, что я вовсе ослеп, и все вокруг – плод моего измученного воображения.       Время будто остановилось, замерло. Казалось, что вся жизнь проносится перед глазами. Вот я иду в академию, затем – становление шиноби. Вот вступаю в команду семь, и у меня, наконец, появляются друзья. Первое серьезное задание, экзамен, уход Саске... моего лучшего друга. Появление организации Акацуки, что в итоге привело к новой Четвертой Войне Шиноби. Все, что я так любил, испарилось. То, к чему я так стремился, то, чего я так добивался, потеряло весь свой смысл. Это конец. Неужели и вправду все так закончится? Я сгнию в этом сыром подземелье?! А мои друзья... так и останутся марионетками Мадары? Чертов Мадара, будь он проклят! А ведь... стоп. Я не задумывался о том, где же Обито? Разве он не должен быть во главе с Мадарой? Слишком много вопросов, и ни одного ответа.       В камере было влажно, а в застоявшемся воздухе витал запах плесени. Руки и ноги сильно затекли, онемели, и я почти их не чувствовал. Иногда слышалось, как по углам шастают крысы – наверное, проверяют, не сдох ли еще их будущий обед.       В коридоре раздались шаги, тихие, мягкие, но для меня они были, словно гром посреди ясного неба. Слух обострился до предела. Шаги были все ближе и ближе, потом этот кто-то, кому они принадлежали, остановился. Послышался скрежет двери, и она с какой-то свойственной ей неохотой распахнулась. Яркий свет озарил комнату. Я зажмурил глаза».       «Узумаки Наруто... Чего же ты добиваешься? Неужели ты все еще намерен остановить меня? Это будет бесполезно, мальчик, вечное цукуеми могу остановить только я... если пожелаю того, конечно. Но нет, это ложные мечты. Если же меня все-таки убьют, что в данном случае просто невозможно, то вечное цукуеми никогда не закончится. Круговорот в этом мире замкнется, как сломанные часы. Прекрасно в своей безысходности, не правда ли? Но у меня осталась одна проблема, маленькая, но уже давно мешающая мне жить. Обито. Эта дрянь все никак не угомонится. Уже второй, на кого иллюзия не произвела никакого эффекта, он определённо все помнит. Боюсь, что битвы с ним не избежать. Хотя, это не особо важно, ведь все шиноби мира сейчас подчиняются мне. Конечно же, кроме Узумаки, но он уже не приносит больших хлопот. Тем не менее, недооценивать его не стоит... пока что. Сломать можно любого, переломить напополам, подобно сухой веточке. Даже его.       Спускаюсь в подземелье, охранники торжественно салютуют мне. Слегка напрягаюсь – все никак не привыкну, что они мне вовсе не враги. Длинный коридор, потолок немного капает... хотя кого я обманываю, он сильно течет, причем уже давно. Запах просто отвратительный – такое ощущение, будто здесь долгое время разлагались трупы. В какой-то мере так оно и есть, только вот охранники выволакивали мертвых из клеток как можно скорее, еще до разложения плоти, во всяком случае. Однако я пришел сюда не для того, чтобы принимать во внимание мерзостный запах; нос, в конце концов, можно и воротником прикрыть.       Еще несколько шагов. И вот она, камера номер шестнадцать. Отпираю железную дверь, заржавевшие петли приветствуют меня усталым скрипом».       — Здравствуй, Узумаки Наруто.