Крепость Амарант. Восставая из руин.

      Так и покатилось. В свободное время, которого у правителя Тёмных территорий было не сказать, что очень много, он гонял мальчишку в спарринге, показывая основы и рассказывая об особенностях сил Паладинов. Поражаться глубинам его неведения было весело только в первую неделю. Потом стало окончательно грустно. Не знать своей силы, своих возможностей... воистину печально.       Невольно приходилось задаваться вопросом, чему его вообще учили в этой их военной академии?       Как оказалось многому. По крайней мере, с обязанностями “адъютанта”, он справлялся и с поправкой на специфику. Был внимательным, спокойным и собранным. Быстро бегал с поручениями и не создавал проблем, чего Владыка обоснованно опасался. Не нарывался на неприятности, не делал глупостей и действительно учился, успевая заниматься самостоятельно и приглядывать за младшим Паладином, ставшим оруженосцем Тёмному рыцарю, что выдернул его из под клыков пса.       Мелкий светлый выглядел поживее своего командира и в отличии от него же, пытался с окружающими общаться не только в рамках обучения, сумев подружиться с его внучкой. О чём, конечно, пока не знал.       Курсанты, разумеется, не могли не вызывать любопытства у жителей дворца, но если с большей частью пленных, до их возвращения в Империю пересекались лишь единицы, то двое оставшихся, оказались в центре негласного внимания.       Никто, конечно, не лез к детям просто так, их положение и ситуация вызывала сочувствие. Не так часто в прошлом находились светлые, не отравленные фанатичным желанием уничтожения тьмы. Если и случались, то быстро гибли от рук своих же товарищей. За "ересь".       А уж Паладины... Им с самого детства прививали ненависть и отвращение к тёмным. У этих детей, хотя бы был повод.       Повод был, но воплощали они его по разному. Старший упорно заковывал себя в броню из безразличия и переживал только за младшего товарища. Так сказалось знание, что после захвата Империи, “тёмные твари” не принялись наводить кровавый террор?       Младший пока просто боялся. Его страх происходил из того, что он видел в бою и из конфликта светлой ауры с тёмным фоном. К последнему он со временем привыкнет, но память будет жить с ним долгие годы… И всё же за двести лет давние враги изменились. Изменились настолько, что ненавидеть их в полной мере не выходило. Их вообще ненавидеть не получалось. Глупо переносить чувства прошлого в настоящее. На Тёмных территориях это понимали все. Порождать новый виток бойни не хотелось, но раз уж так вышло...       Чёрный Дракон всё равно ожидал появления новых мстителей - не только за тех, кто погиб в Амаранте, но также за отправленный в небытие город, стёртый ответным ударом светлых и погибших во время наступления до столицы. И если воины Армии Света выполняли свой долг, то город был побочными потерями войны. Раньше такие всегда писались на совесть врага.       Раньше... Теперь ответственность за это взял генерал, приказавший запустить ракету-артефакт. В такие моменты казалось, что прошло не двести, а все две тысячи.       Особенно заметен разрыв стал в тот момент, когда из Империи для налаживания коммуникации пришли творения из железа, алхимии и кристаллов. Инструкция к артефактам, разумеется, прилагалась, но далеко не всё в ней было понятно, не говоря уже о всплывшей разнице в письменном языке.       Она и раньше была заметна, во время ознакомления с записями защитников крепости. Однако те писали большей скорописью, почти не изменившейся за двести лет, как и разговорный язык, а вот всё остальное…       Тариус озадаченно смотрел на белоснежные листы со схемами, значками и цифрами. Стройный и ровный текст. Отдельные слова всё ещё были понятны, пусть некоторые символы и выглядели иначе, но всё вместе требовало как минимум перевода, как максимум того, кто будет объяснять не понятное.       В прошлые времена можно было бы подумать, что светлые этак тонко издеваются или ведут саботаж, но сразу как-то припомнилось, что ученик проводит абсолютно всё свободное время в библиотеке и мелкого своего тащит туда же. Ещё утром Владыка был уверен, что всё это усердие питает только ненависть и жажда мести. Но что, если...       Прошёл почти месяц с тех пор, как мальчишка-паладин стал его оруженосцем. Он исправно учился, Тариусу так же исправно докладывали о его успехах в том, что не касалось обучения на воина. Молодой Эрт усваивал подобранный материал немного медленнее, чем Владыка ожидал, но всё-таки в рамках приемлемого. В условиях страшнейшего и тотального провала магических знаний в Империи Света и вовсе даже хорошо.       У младшего паладина результаты много скромнее. Могла ли проблема крыться в необходимости сызнова изучать устаревший для детей язык? Владыка нахмурился. Ученик не жаловался и о трудностях не сообщал.       Но стал бы? Ведь, и правда, прошёл только месяц.       Тариус припомнил всё, что удалось найти и узнать о новом оруженосце. На прямой запрос из Империи прислали личное дело — поступил в Академию через месяц после пятнадцатилетия. В магических науках, за исключением бытовых заклинаний, звёзд с неба не хватал, порой едва проходя по нижней границе.       При условии внушительного магического резерва самого по себе, так себе результат. Однако во всех остальных дисциплинах был лучшим на курсе и на параллели. Первые два года точно. Потом чуть сбавил усердие, но из десятка лучших не выбыл.       Дисциплинирован. Из семьи потомственного военного... Полное имя Рода по традиции закрыта магическим заклинанием до двадцатипятилетия, потому выяснить из какого конкретно рода вышел этот Паладин не представляется возможным.       Первый раз читая метрики Тариус с иронией посмеивался — раньше Паладинам семью иметь запрещалось. Да и вообще накладывался строжайший обет безбрачия, блокирующий любое возбуждение. Смотреть ни на женщин, ни на мужчин с плотской точки зрения им не полагалось. Но если уж у мальчишки и дед и прапрадед страдали тем же "магическим недугом", вытравившим стихийную составляющую из способностей, то можно вполне уверенно утверждать, что он из рода Паладинов.       Хотелось бы знать из какого...       Терпит. Жаль не узнать только какие у него отношения с родственниками. Старшие родичи запрос на возвращение ребёнка так и не подавали. Это знание помогло бы определить молчит ли паладин только из-за того, что Тариус тёмный или же сам по себе не склонен просить помощи. Ещё и его состояние... не равнодушие, но мрачная решимость пополам с глухим унынием. Плохое сочетание. С таким обычно идут в последний бой на смерть.       В интересах Владыки научить мальчишку не только силе и магии, а жизни, чтобы к назначенной после обучения дуэли он шёл с твёрдым взглядом, но не скованным сердцем. Это подразумевает достаточный уровень доверия со стороны Паладина. Больше, чем простое уважение, завязанное на страхе. И точно не равнодушие.       Он поразмышлял об этом ещё какое-то время в тишине, после чего взял в руки "прибор" и прихватив инструкцию к нему, отправился в библиотеку. Ничего не мешало просто вызвать ученика в кабинет, но оно определённо того не стоило -- свободное время есть свободное время. Мальчишка и без того в его подчинении. Стоило попробовать зайти с другой территории.       - Тихого вечера, Торен.       Тариус неслышно подошёл к паладину, отмечая он едва заметно вздрагивает и быстро поднимается из-за стола, расправляя плечи.       - Владыка. - Парень дисциплинированно опускает голову в поклоне, поднимая взгляд. Эмоции прячет хорошо.       Мальчик выбрал самый тихий угол библиотеки, что к лучшему. Чёрный Дракон усмехается, окидывая взглядом внушительное количество свитков на столе.       - Вижу учение дается не просто.       Это не самое сложное предложение разговора, но юноша всё же молчит. Говорить с ним, и правда, совсем не просто.       Владыка со вздохом качает головой.       - Впрочем, полагаю, наши трудности схожи. Садись.       Чуть помедлив паладин подчиняется, настороженно следя, как Повелитель Тьмы садится на соседний стул и выкладывает рядом с его свитками планшет.       - Сегодня это прислали вместе с вашими послами. Думаю, ты знаешь, что это и как им пользоваться?       - Это планшет. - Озадаченно моргнув, отвечает ученик, присматриваясь к его форме. - Военная модель. Более крепкая и надёжная, чем гражданские.       Тариус улыбается. Если бы ему ещё хоть о чём-нибудь говорило это название, было бы замечательно.       - На Тёмных территориях такого нет. Ваши артефакты для нас редкая загадка.       В синих глазах, наконец, проступает лёгкое недоумение.       - К нему должна прилагаться инструкция.       - Она у меня есть. - Соглашается Владыка, доставая тонкий белый лист. - Но видишь ли, в чём дело, неожиданно оказалось, что за прошедшие две сотни лет, наши языки сильно разошлись в письменной части. - Разгладив в местах сгиба, он поднимает взгляд на ученика. - Я едва понимаю половину того, что здесь написано. Учитывая, сколько времени у тебя занимает один свиток, у тебя та же проблема с нашими книгами. Ты не говорил об этом.       Мальчишка бледнеет, хотя кажется он и до этого был не слишком живой.       “Заставить больше времени проводить на улице”. - Отмечает себе Тариус.       - А… было можно?       С вопроса и выражения лица мальчишки, хотелось бы посмеяться, но выходит только подавить вздох. Похоже, ему действительно не пришло в голову, что можно сказать. Обычно такое состояние наблюдалось у тех, кто подвергался долгим пыткам, когда уже всё равно и на боль, и на страх, и “поскорее бы всё закончилось”.       Лечится такое здоровым сном, физической активностью, и если случай совсем уж запущенный, зельями некромантов, забирающих душевную боль.       Если Тариус сейчас его отчитает это делу точно не поможет.       - Было нужно.       И всё-таки тяжело вздохнув, подталкивает ближе к подопечному артефакт Империи. Он с самого начала знал, что просто не будет. Это не обычный ученик и не обычное обязательство об учении.       - Поступим так: ты мне объясняешь, что это такое и как им пользоваться, а объясню тебе то, что вызывает у тебя сложно в свитках.       - У вас язык другой.       - У вас тоже.       Если мальчишка думает, что его это отпугнёт, то сильно ошибается. Пора уже вытаскивать его из этой скорлупы, если он сам не в состоянии этого сделать.       - Итак? - Тариус выжидательно смотрит на паладина.