Переплетая судьбы

      Минуя центральный вход с громадными резными двустворчатыми воротами, Сакура, так же как и сбежала из заточения, схожим путем проникла обратно. Тихо пробираясь через двор для слуг, девушка радовалась полному отсутствию людей, что уже отдыхали. Все в замке подчинялось расписанию дневного светила, и как только желтый диск скрывался за горизонтом, вся жизнь затихала, будто впадая в спячку. С наступлением лета, увеличивался и рабочий день служителей замка, что большую часть времени проводили на пашнях, не забывая о повседневных обязанностях.       Небо, усыпанное мириадами звезд, служило единственным источником освещения во дворе. Легкий мартовский мороз успел окольцевать своими цепкими когтями пригретую на солнышке землю. Лужицы с водой хрустели крупицами льда под копытами грузных тяжеловозов. Давно спешившись, Сакура вела своего жеребца, с силой сжимая поводья, опасаясь, если отпустит его, то он убежит. Списав глупую панику на большой выброс адреналина, что не свойственен размеренной тихой жизни прилежной леди, Харуно похолодевшими на морозе пальцами плотнее сжала ткань юбки. Минуя все попытки не испачкаться, подол одеяния чернел от налипшей мокрой грязи, так же как и лакированные туфли, которые утопали в только что схватившейся морозом слякоти.       Кровь бурлила в теле, не позволяя ощущать прохладу ночи. Слух ловил каждый шорох, будь то прилетевшая ранняя птица, что замешкалась, не уснув, либо ветер, колышущий еще сухие ветви деревьев. Дойдя до конюшен, Сакура надеялась, что их конюх не стал дожидаться госпожу, как делал это в прошлые разы. Девушка и раньше гуляла до позднего времени на коне, и Ли прекрасно знал, что служанки госпожи смогут распрячь лошадь сами, а он уже утром уберет все остальное. Конюшня занимала огромное место во дворе. Срубленное из дуба массивное сооружение было внушающих размеров. Кони суффолской породы были достоянием семьи Харуно, на что девушка иной раз в шутку говорила, что их лошади удостаиваются большего почета, чем некоторые семьи виконтов или баронов.       Служанки оставили своих лошадей в открытых стойлах, в то время как Сакура повела своего коня в самый конец конюшни. Именно там находились денники, предназначенные для кобыл с рожденными жеребятами. Проход в конюшне ничем не освещался, вынуждая посетителей передвигаться в кромешной тьме, в отличии мест для лошадей. Возле двери на стене висели два больших подсвечника, которые девушка зажгла, как только вошла в помещение находившимся рядом с ними серниками. Полностью закрытое и изолированное пространство смогло скрыть раненного путника, обеспечив ему достаточно тепла и относительного комфорта. Подошедшие служанки помогли юной госпоже стянуть всадника с коня и уложить на расстеленный поверх кучи соломы плащ розоволосой красавицы. Бледное лицо брюнета пугало, заставляя сомневаться в сопоставимости своих желаний помочь и реальной возможности сил. Лежа на спине раскинув руки в сторону, юноша уже не зажимал рану, находясь в бессознательном состоянии. Бледные губы сжаты в тонкую полоску, слегка подрагивающие веки то, что выдавало в нем признаки теплящейся жизни. Сакура присела рядом, приложив свои холодные пальцы к пульсу на руке. Жар кожи, ударивший контрастом по ледяным конечностям тонких пальцев, разрядом тока прошелся по каждой клеточке тела. Стоило только всаднику попасть в относительно теплое место, как его тело приобретало привычный статному воину жар. Прощупав еле ощутимые постукивания пульса, Сакура прислонилась тыльной стороной ладони ко лбу юноши, для себя отмечая причину тепла лежащего перед ней организма, окутанного явным жаром.       Сакура с ранних лет изучала медицинские науки. Родители никогда не перечили ее желаниям. Даже когда дочь изъявила мнение стать лекарем, что было странно для их непростого времени, поглощенного патриархатом. Но видели, как малахитовый взор искрится каждый раз, при виде их семейного врачевателя, что не раз приходил облегчать микстурами простуду юной госпожи. Чета Харуно сдалась, поставив девушке условие: она не забросит другие науки. А травоведением и врачеванием будет заниматься в свободное от своих прямых обязанностей время. С воодушевляющим энтузиазмом юная леди осваивала один трактат за другим, впитывая знания, но скрывая это ото всех, боясь осуждения окружающих. Общество всегда ставило непоколебимые штампы на девушках, обязывая их рожать наследников и быть украшением мужчины, показывая его статус и положение обществе. Сама эта концепция до невозможности будоражила девушку. Она всегда считала, что и среди женщин есть достойные и выдающие личности, которые могли бы стать великими писателями или даже политиками, если бы не угнетение мужского общества. Такой тихий протест прорастал крохотным зерном в самоуверенности леди, и когда ее обучение врачеванию принесли свои плоды, она окончательно убедилась в правоте своих суждений насчет равноправия в физических возможностей людей, с сожалением отмечая, что не скажет ничего родителям, боясь огорчить их своим не послушанием.       - Ино, отправляйся на кухню. Мне нужен отвар из липового цвета, стоцвета, шиповника и камчужной травы. А также нужно растолочь стебли подорожника. – Сакура говорила, не поворачивая головы, прекрасно зная, что служанки стоят за спиной, но обращая взор к Хинате продолжила. – Хината, принеси хлопковых простыней, пару стеганых одеял и бутылку ликера.       Не став медлить девушки ринулись из денника, тихо, словно мышки, пробираясь по ночному замку. Так как слуги и все поместье уже отошло ко сну, свечи в коридоре полностью погашены, чему очень радовались девушки, оставаясь полностью незамеченными. Ино тихо возилась на кухне. Единственным источником света была вышедшая из-за облаков луна, да растопленная блондинкой печь, что очень быстро набирала жар, не смотря на уже порядком остывший комень. Утром повара будут искать виновника, кто сжег все принесенные для готовки завтрака дрова, но не это сейчас волновало девушку. Поставив небольшой казан с водой, она подготовила все названные госпожой высушенные пучки трав, что были взяты из кладовой рядом с помещением для готовки, чтобы не тратить время даром, взяла связку сушеных листьев подорожника. Поместив их в специальную ступку, придворная дама принялась растирать их до состояния мелких крупинок. Сухая трава с легкостью поддавалась сосредоточенной девушке. Именно Ино было поручено это задание, так как девушка наравне с госпожой всегда интересовалась медициной, разве что не так рьяно. Точнее сказать, белокурой девушке больше пришлись по душе цветы, удивляясь их красоте и множеству полезных свойств, служанка наравне с графиней изучала растения, даже не предполагая о полезности полученных знаний.       Как только вода закипела, Ино бросила подготовленные пучки сухоцветов, зачерпнув перед этим ступкой с подорожником немного воды, позволяя размолотым листьям превратиться в серо-коричневую кашицу. По всей кухне разлетелся пряный и в тоже время горьковатый аромат трав, что проникая в легкие, наполнял теплом все тело. Из-за темноты не было возможности рассмотреть, заварились ли растения, а потому девушка просто доверилась интуиции, полагая, что прошедшего времени вполне достаточно для раскрытия целебных свойств. Схватив одной рукой деревянную часть ручки металлической емкости, а другой маленькую ступку с приготовленным ранее лекарством, Ино как можно тише покинула кухню, направляясь в конюшню.       Хината передвигалась почти интуитивно. Кромешная темнота не позволяла ничего видеть, но это не мешало девушке перемещаться по коридорам замка, словно рыба в воде. Выращенная в этом поместье еще маленькой девочкой, она знала каждый угол. Иной раз, думая, что если бы ей закрыли глаза, девушка даже в таком положении без проблем нашла бы любою указанную комнату. Дойдя до прачечной, она достала из шкафа пару хлопковых белых простыней и рядом же прихватила три стеганных одеяла, понимая, что больше просто не уместится в руках, а еще необходимо донести бутылку ликера. Прижимая к груди собранные вещи, брюнетка тихо семенила по направлению к гостиной, нарочито замедляя шаг, минуя покои господ замка. В кромешной тишине было слышно лишь ритмичное шуршание плаща, полы которого распахивались от встречного ветра, что ударялся в грудь девушки от быстрого бега. Страх пронизывал кончики пальцев, страшась не за себя, а за госпожу. Любое наказание служанка могла вытерпеть, но не хотела подставлять Сакуру, которой досталось бы куда больше проблем за ее поступок. Хината не пыталась осуждать леди, понимая и объясняя себе такой порыв простым ведением добродетели розоволосой помогать всем и вся. Наверно поэтому Ино и Хината так хорошо ладили с юной наследницей. Она умело играла роль высокопросвещенной леди в светском обществе, обсуждая политику и парижскую моду, а после спокойно и непринужденно без фамильярности общалась с прислугой, искренне интересуясь их судьбой.       В кромешной тьме Хината проникла в зал, подходя к застекленному серванту, она с должной осторожностью достала бутылку с любимым ликером графа. Прекрасно понимая, что если тот уличит пропажу, то в любом случае начнутся разбирательства, но была уверена, что госпожа не даст в обиду слуг этого замка, а потому сможет убедить отца, что он сам выпил напиток, не заметив этого. Как только хрупкие пальцы с силой сжали горлышко холодной бутылки, Хината прижала сосуд к одеялу, мнимо заглушая любые возможные звуки, издаваемые стеклом от соприкосновения с твердой поверхностью. Не став медлить, так же как и проникла в замок, брюнетка отправилась в сторону конюшен, надеясь, что не заставила всех долго ждать.       Как только служанки оставили Сакуру одну, та лишь еще раз скептически осмотрела раненого человека, воспроизводя в памяти алгоритм действий военного лекаря. Когда к ней попали записки врачевателя, прошедшего не одну войну, Харуно удивилось в надобности такой литературы. Но прочитав одну страницу, девушка полностью погрузилась в текст, отмечая не только его полезность, но и удивительную интригующую предысторию, затягивающую с головой. Присев рядом с брюнетом, Сакура начала расстегивать маленькие круглые пуговицы на окровавленной рубашке всадника. Постоянно подавляя смущение от щекотливой ситуации, девушка думала лишь о том, что должна помочь, раз уж ввязалась в эту ситуацию, то должна дойти до конца. Или холодные пальцы не слушались, или гулко шумевшее в груди сердце сбивало разум с сосредоточенности, не позволяя ухватиться за крошечные петельки застежек. Изрядно разозлившись, девушка все же справилась с надоедливой рубашкой. Перед малахитовым взором предстало молодое поджарое тело юноши. Румянец не покидал юное личико. Она видела мужское тело лишь в книгах по анатомии, смущаясь даже там, что уж говорить о том, что теперь удалось увидеть это в реальности. Не такое как у нее. Широкая грудь, покатые плечи, твердый пресс, к которому удавалось не раз прикоснуться, снимая рубашку. Это она могла бы видеть, если вышла замуж по любви, но судьба уготовила в партию морщинистого старика, и что-то подсказывало графине, что у Данзо далеко не все так прекрасно под рубашкой. Одернув себя от таких ужасных мыслей, Сакура прикусила губу, стараясь отрезвить витавший в облаках разум.       Осторожно стянув рукав рубашки с одной руки, Сакура проделала те же действия с другой стороны, где находилась рана. Вытянув материю из-под спины юноши, приложив при этом немало усилий, Сакура осмотрела рану. Глубокий порез, предположительно от копья, прошелся вскользь, что значительно облегчало задачу. Если бок проткнули насквозь, то могли задеть жизненно важные органы, и тогда на руках девушки была бы первая человеческая смерть. И пусть леди не была ее прямым виновником, но то, что она взялась помогать и не помогла уже приравнивала к своему поражению. Свернув рубашку в бесформенный комок, Сакура осторожно стерла, насколько это было возможно, кровь вокруг раны, стараясь не тереть близко к месту поражения. Алыми разводами кровь расходилась по бледной коже. Отбросив тряпку в сторону, Харуно слегка надавила кончиками пальцев на кожу вокруг раны. Как только из пореза просочились пару капель новой крови, а с губ брюнета донесся протяжный стон, девушка убрала руки. В панике она посмотрела на хмурившееся лицо всадника. Он был по-прежнему без сознания, но реагировал на боль, что было положительным феноменом. Сакура проверила уровень свертываемости крови. И то, что рана еще сочилась алой жидкостью, было не совсем хорошо.       Первой одиночество девушки нарушила вошедшая с металлической емкостью в руках Ино, что застыла на мгновение, увидев свою госпожу в столь непотребном положении. В отличие от хранившей невинность Харуно, Ино давно была в негласных отношениях с дворецким замка, да и служанкам не так важно сохранение целомудренности до брака, а потому белокурая девушка не раз делилась своими любовными историями с госпожой. Ее вид полуобнаженного мужского тела не мог удивить, в отличие от ледяного спокойствия розоволосой наследницы, что прикасалась к мужчине без доли стеснения, пусть даже в попытке спасти жизнь.       Поставив казан с водой и ступку с лекарством рядом с госпожой, Ино присела рядом с Сакурой, слыша, как следом вбежала Хината. Теперь у Харуно было все необходимое для оказания первой помощи пострадавшему. Взяв у брюнетки одну из простыней, Харуно разорвала ее на лоскутки. Найдя рядом чистое ведро, служившее поильником для находившихся на содержании лошадей, Сакура налила часть отвара в металлическую посуду, окуная туда белую ткань. Держа кончиками пальцев мокрую тряпку, девушка осторожно вынула ее, дав той пару секунд остыть, после чего кривясь от горячей жидкости, выжала ткань, стараясь игнорировать жжение на пальцах, и исходящий от матери пар. Снова повернувшись к брюнету, девушка осторожно начала протирать рану.       - Госпожа, позвольте нам, если вдруг кто-то вас обнаружит. – Ино придвинулась вперед, обращаясь к сосредоточенной на своем деле Сакуре.       - Нет. Вытирать нужно в определенной последовательности, чтобы не занести снаружи грязь внутрь раны. – Сакура говорила, не отрываясь от процесса.       Снова и снова ополаскивая тряпку от крови, розоволосая красавица перестала обращать внимание на горячую жидкость. Или от того, что она уже слегка остыла, или руки привыкли к обжигающей температуре. Разум девушки не анализировал столь мелкую незначительную информацию. Как только края раны стали отчетливо видны, Сакура вымыла руки, вытирая их другим чистым лоскутом, заботливо протянутым Хинатой. Распаренная кожа на кончиках пальцев остро ощущала черствость и холод ткани, что после горячей воды окутывала кисти рук, впитывая капли.       Снова взяв чистую материю, девушка откупорила бутылку с ликером, с завидным мастерством переворачивая сосуд, видя, как намокает в янтарной жидкости тряпка, играющая бликами в отблеске свечей. Немного выжав ткань, избавляясь от лишней влаги, целительница прислонила материю к открытой ране, видя, как резко приподнялся торс юноши от внезапной вспышки боли. В попытке облегчить страдания, хрупкая девичья рука легла на мужскую грудь, не сильно надавливая, стараясь успокоить раненого. Контраст таких новых ощущений в другое время заставил бы щеки девушки пылать пунцовым цветом, но не сейчас, когда изумруды глаз поглотила пелена сочувствия и горечи.       Взяв часть простыни, Сакура рывками отделила все ненужные части, придавая ей прямоугольную форму. Схватив ступку с растертым подорожником, девушка, держа материю на ладони, второй рукой осторожно выложила перемолотую кашицу на белый хлопок, после чего сложила ткань двое, сдавливая между ладоней лекарство. Как только простынь пропиталась соком травы, наследница приложила теплый компресс на рану так, чтобы она полностью скрылась под лекарством. Лоскут должен был препятствовать попаданию мелких частичек травы в рану, но в то же время свободно пропускать целебные свойства самого растения.       - Ино, Хината, его рану надо обмотать оставшейся простынею. Приподнимите его, а я постараюсь как можно туже перевязать.       Девушки, повинуясь просьбе, подошли к юноше. Одной рукой взяв за плечо, другой подхватив под спину, им удалось придать всаднику полу сидячее положение. Не малый вес больного доставил служанкам немало трудностей, заставляя прилагать весомую долю усилий. Голова брюнета безвольно наклонилась на бок, без должной опоры. Сакура не стала медлить, видя напряжение в руках придворных дам. Схватил лежавшую радом простынь, она наскоро свернула ее, поправив компресс, начала обматывать торс брюнета, одновременно придавливая ткань рукой, стараясь бинтовать как можно туже. Неудобное положение все же играло свою роль вдобавок к постоянной спешке, коей сопровождалось каждое действие розоволосой красавицы. Самое главное сейчас было остановить кровотечение, чему способствовал компресс, и сбить жар, чему мог помочь принесенный Ино отвар. Завязав прочный узел на противоположном от раны боку, Сакура дала немое разрешение девушкам уложить раненного на импровизированную постель. Подоткнув под плащ побольше соломы, голову брюнета уместили на собранную из сухой травы подушку, придав положению хоть немного удобства. Накрыв тело юноши всеми принесенными одеялами, Сакура встала и отошла назад, осматривая плоды своих трудов.       Слегка порозовевшие щеки брюнета выдавали настигнувший его жар, сбитое дыхание, что приравнивалось сейчас хоть к какому-то проявлению признаков жизни.       - Госпожа, вам лучше не оставаться тут. Мы с Хинатой будем по очереди дежурить. – Ино подошла к Сакуре, смотря на девушку.       - Хорошо, - Сакура кивнула, - тот травяной отвар, что остался, необходимо как можно чаще давать ему, как только он хоть немного придет в сознание и сможет выпить, достаточно будет пары глотков, на лоб необходимо наложить холодный компресс, и следить, чтобы снова не началось кровотечение.       Не сказав больше ни слова, Сакура покинула денник, пробираясь сквозь мартовский мороз в одном лишь платье, ощущая кожей ледяной воздух. Сжав кулачки, пытаясь сохранить уходящее тепло, девушка быстро семенила в сторону замка, в страхе быть замеченной кем-нибудь из слуг, надеясь, что никого не беспокоит бессонница. Стараясь наступать на носочки, девушка миновала кухню и каменную лестницу. Как только через подошву туфель почувствовался ковер, Харуно более уверенно зашагала в строну своей спальни. Тихо отворив двери и юркнув внутрь, розоволосая красавица прислонилась спиной к гладкому дереву, обессилено сползая вниз. Тяжело сглотнув, наследница опиралась затылком на дверь, устремив отрешенный взор в потолок. Дыхание постепенно приходило в норму, как и пульс, звеневший маленьким колокольчиком в висках. Уходящий адреналин оставил после себя все телесные истязание, на которые девушка не обращала внимание последние пару часов. На то, как болели ноги от сдавливающих туфель, какими холодными и липкими от чужой крови были руки. Как растрепалась идеально уложенная прическа, как болела голова, и как сильно вымотался и желал отдыха организм. Безвольная апатия грозила пленить девушку безвозвратно, если бы не вовремя всплывший образ раненого всадника. Сакура резко поднялась на ноги, пошатывающейся походкой дойдя до ванной комнаты. По пути скинув надоедливую обувь, путаясь пальцами во множестве крючков корсажа, леди проклинала глупые женские одеяния, от которых практически невозможно избавиться без посторонней помощи. Насилу справившись с надоедливой тканью, Харуно так и оставила все бесформенными тряпками валяться на полу, понимая, что кроме нее, и придворных дам никто не имеет права войти в ее спальню, а значит, не увидит неподобающего позора. Наскоро омывшись порядком остывшей водой, Сакура была благодарна такой отрезвляющей разум процедуре. От контраста с холодом комнаты вся кожа покрылась мурашками. Быстро обтерев тело лежащим рядом с туалетным столиком полотенцем, девушка натянула ночью рубашку, пытаясь согреться полупрозрачной льняной материей.       Вернувшись в свою комнату, девушка старалась игнорировать учиненный ею беспорядок, осторожно ступая босыми ногами на кончиках пальцев по ледяному полу, стараясь не чувствовать покалывающий от ступней дискомфорт. Нырнув под белоснежное одеяло, наследница свернулась калачиком, чувствуя себя словно маленький котенок, выкинутый в сугроб, где белый пух старался забрать все тепло маленького тельца. Сквозь ночную мглу прослушивался стук зубов от холода, смешанный со злостью несправедливости жизни, которая подкинула ей сложное на взгляд леди испытание.       Голова, забитая множеством мыслей, касательно недавнего происшествия, пыталась найти более разумный выход из всей ситуации с минимальным для всех окружающих ущербом. Как только кровать нагрелась, а тело девушки перестало дрожать от холода, юная наследница незаметно для себя погрузилась в сон, решив осмотреть свою проблему уже со свежими мыслями.