На узел

      По выходным кофейня семьи Узумаки открыта круглосуточно, но эти трое приходят сюда лишь к полуночи, когда очередная книжка дочитана окружным прокурором, свеча на столе госпожи управляющей держится из последних сил, спотыкаясь пламенем о любой сквозняк. Цунаде бережёт её больше, чем всю свою жизнь, заботливо приносит каждый раз новую, стоит только предыдущей погаснуть, и верит, что этот маяк будет светить вечно. Она женщина не глупая, но себя таковой не считает.       Никто из посетителей кофейни не считает себя умным и сильным, они лишь кажутся такими. Дети в их душах рвутся наружу, играют в отчаянное благородство, позволяя сердцу рваться на куски. Сами себя загнали в эти клетки и сами виноваты.       А винить-то себя в чувствах и решениях — дело последнее. Но они не слушают улыбчивого баристу, они делают всё наперекор себе, пытаясь казаться лучшими для общества, когда лучшими надо быть лишь для себя.       У Неджи всё как-то пошло наперекосяк: любовь всей его жизни воспитывает его ребёнка с его лучшим другом. Самому от себя мерзко, а по ночам хочется выть. Но лоску его никчёмному имени добавляет высокая должность и высокие требования клана. Хьюги — паршивые почитатели традиций.       Когда это началось и зачем сохранилось в двадцать первом — никто не знает. Единственной традицией, которую он готов был чтить — традиция полуночного чая с успокаивающей мелиссой для него, какао с маршмеллоу для Тен и перчёный эспрессо для Ли в компании с парнишкой, который показал ему жизнь.       Они все друзья со старшей школы, такие запутанные судьбы могли собраться лишь в одном месте. И собираются до сих пор, когда дядюшка Гай любезно остаётся с крестницей Неджи, глаза которой так же холодны, как у каждого члена клана Хьюга.       Наруто тепло улыбается, радуясь старым друзьям, усаживаясь, пока есть время, за столик для четырёх человек. Тен-Тен смеётся, говоря, что блондину через пару лет придётся освободить место для члена их большой семьи. Все улыбаются сжато, на что женщина смущается понимая, какую глупую правду сказала. Ли просит принести им как обычно, устало закрывая глаза, пока Неджи ухаживает за его женой.       У толстобрового учителя старшей школы благородства больше, чем любви к себе. Он ни в коем случае не мог оставить своих лучших друзей, предложив в качестве помощи руку и сердце растерянной Тен. Импульсивный, желающий как лучше Рок Ли и сам не понял, в какой момент всё стало только хуже. Но он невероятно любил темноволосую дочку Тен, никогда не предъявляя свои отцовские права на неё. Мужчина до боли в сердце боялся, что услышит от неё заветное «папа», потому что знал настоящую историю своих друзей.       Неджи машет желтоволосому мужчине, пока тот, увлечённый процессом, не замечает его. Когда Наруто заваривает чай и готовит кофе, создаётся настоящее волшебство. Надежда клана вальяжно встаёт, говоря, что скоро вернётся, подходит к стойке бариста.       — Такой гул, будто ты смузи решил нам сделать, хотя его никто не заказывал, — усаживаясь за барный стул, произносит Хьюга.       Узумаки для Неджи — пример подражания. Он быть таким, как он, никогда не сможет, но хотя бы попытается. Единственный наследник семьи Узумаки никогда не опускает руки и не кичится своей фамилией. В отличие от всех них, он обыкновенный. Но в то же время — невероятный.       История их дружбы началась с разодранных кулаков, сестринских слёз и обещания, что этот сирота покажет ему, высокомерному индюку, чего он стоит. И доказал, лукаво протягивая на очередном спарринге руку в знак примирения. Хьюга понял, что людей делает не семья, а они сами.       — А-а-а, да это аппараты что-то расшумелись, нужно заменить, — протягивает Узумаки, поднимаясь откуда-то из-под стойки. — Устал ждать?       — Устал жить, — драматично произносит Неджи, широко улыбаясь. На самом деле, в этой фразе правды намного больше, чем шутки. И жёлтоволосый мужчина это слышит, в очередной раз повторяя своему другу:       — Хьюга, да выкинь ты свой сраный долг в кучу с хламом и живи по-своему. Сам же жалуешься, тря-а-апка! — дразнит его, насмешливо щурясь. Он знает, что темноволосый сейчас вскипит, теряя напускное хладнокровие, замрёт и вмиг станет прежним — холодным индюком — настоящим наследником своего клана.       Неджи всегда надевает эту маску, когда не хочет развозить неприятные мысли в голове. А мысли о том, что он предал свою уютную Тен не самые лучшие. Возможно, сглупил, выбрав не мимолётное влечение длиной во всю жизнь, а семью, которая признала его лишь после оправдания Хизаши. Но гордая кровь Хьюги не позволит необтёсанному Узумаки его задеть, хотя последний знал, куда метит.       Наруто, конечно, в курсе, какой скандал учинил клан Хьюга, узнав, что надежда всего клана увлёкся неперспективной владелицей оружейного магазина, как тот грозились закрыть, а то, что Тен-Тен сама не виновата в том, что влюбилась в своего лучшего друга, никто не знал. И когда они оба, скрипя сердцем, приняли предложение прекрасного зелёного зверя — так Рока Ли прозвали ещё в детстве — все успокоились, не зная, что дочь новоиспечённой пары унаследует лавандовые глаза. На обладателей которых пока успешно им удавалось не попадаться.       А что произойдёт дальше — Неджи и знать даже не хочет, во всём этом театре актёры переиграли, переставив роли на ленту жизни. Хьюга ни в чём не уверен, наверное, кроме этого блондина, исподтишка его поучающего, да четы Ли, сидящей за вместительным столиком.       Тен иногда кричать хочется. От всей этой ситуации, совсем неправильной, от раздирающих душу чувств и любви к одному конкретному Хьюге и ненависти к ним ко всем. Ну, может, если только кроме Хинаты. Она жила самой обычной жизнью, дружила, ценила, любила, попробовала открыть магазинчик, радовалась — всему радовалась, пока не поняла, что почему-то не подходит Неджи, по словам его семьи, конечно.       Они оба выбрали не друг друга, и поэтому проиграли, потянув за собой Ли. Рок Ли просто хотел помочь друзьям, не понимая, что только усугубил своё положение, сделал себя ужасно несчастным. Они трое — трое несчастных. В этом кафе — для несчастных.       Наруто всегда смешил Тен-Тен, но замечал усталость и грусть в её глазах. Сколько бы женщина не смеялась, в её жизни мало было смешного. Во всех их четырёх жизнях смеха не было.       У Тен на руках — дочь и собственная гордость, а переглядки с Неджи и желание касаться — она не видит, закрывает глаза, но тянется к нему. У Ли в сердце дыра несбывшихся надежд и никогда не осуществляющихся планов, а на лице улыбка и протянутые руки к малышке с глазами великого клана. У Неджи — оборванные крылья и мимолётные взгляды страсти и нежности, сжимающие душу в тисках костлявыми пальцами, обязанности и долг превыше всего. У всех у них — неправильные роли.       Тот, кто их раздал, отвратительный режиссёр.       — Клан нашёл мне невесту. Говорят, кто-то полезный, — отчеканивает, морщась, Хьюга, мелисса больше не успокаивает. Он отпивает чай, перекатывая освежающие нотки крепкого чай, вяжущие вкусовые рецепторы, пытаясь хоть как-то не думать о будущем.       — А…       — Тен не в курсе. У меня… эээ… слов не хватает, — на душе у Неджи мерзко. Предал однажды, предаёт и во второй раз. Самому от себя противно.       — Хочешь?..       — Не вмешивайся. Пожалуйста, только не вмешивайся, — Хьюга снова отпивает чай, закрывая глаза. Ему надо собраться с силами. Неджи знает, Наруто может помочь, но он должен сказать это сам, должен сам всё сделать. Быть может, если бы Узумаки вмешался ещё тогда, ничего бы этого не было. Но гордость клана решил во всём полагаться на себя.       — Эй, ребята, вы там скоро? — доносится из зала весёлый голос женщины. Только здесь она может отпустить кусочки прошлого и насладиться настоящим. — Нам, вообще-то, нужно торопиться.       — Лечу-у-у, — игриво заявляет жёлтоволосый мужчина, выхватывая у надежды клана стакан с недопитым чаем и ставя его на поднос. Крышка чайничка звякнула, посуда стукнулась друг об друга — и тебе привет, сахарница!       Неджи угрюмо плетётся за Узумаки, понимая, что так больше продолжаться не может. Как лучше?