I better run

So sick and tired of being alone Надоело, устал быть один, So long farewell I'm on my own Всем пока, прощайте, я сам по себе. I'm sorry mom I've got to go Прости, мама, мне нужно идти, I dug this grave I call my home Я вырыл себе могилу и называю ее домом. My life don't mean that much to me Моя жизнь ничего особо для меня не значит, So I'm living for you yeah I'm living for you Я живу ради тебя, да, ради тебя. And you can't stand the sight of me И ты не выносишь моего вида, So what's the point of this fucked up catastrophe Так в чем же смысл этой гребаной трагедии? Lonely — Palaye Royale

— Тебе очень повезло, чувак, что сегодня я был в Нью-Йорке. Чёрта с два я бы потащился к тебе из Луизианы. А ты ведь даже спасибо не скажешь. Джеймс успел только открыть дверь, а шторм по имени Сэм Уилсон уже снёс его с ног. Все такой же — крайне нелепый, раздражающий и невероятно шумный. Чересчур беспардонный и болтливый, но преданный. Ставящий дружбу превыше всего остального. И он приехал бы, даже если бы находился в другой стране, на другом конце Земли или в космосе. Потому что не умел по-другому. Сэм бросил свою дорожную сумку ему в руки, улыбнулся от уха до уха и стянул с носа солнцезащитные очки. Джеймс бросил взгляд на небольшое окно в коридоре — на улице уже было темно. — Позёр хренов, — пробормотал он, стоило Сэму оказаться внутри. Дорожная сумка ощутимо тянула вниз и выглядела так, будто вот-вот готова была лопнуть по швам. — Что ты сказал? Я возьму у тебя пиво? — крикнул тот уже откуда-то с кухни. Не дожидаясь ответа, он уже открыл холодильник. Следом коротко пшикнула банка с пивом, которую оттуда достал Сэм. — Оно что, безалк… А-а-а, ЧЁРТ! Джеймс тяжело вздохнул, аккуратно ставя дорожную сумку на пол. Голова Сэма показалась в дверном проёме. На его лице — выражение глубочайшего, искреннего изумления. — У тебя на диване лежит женщина. — Ты очень наблюдателен. Джеймс думал лишь о том, как бы не придушить мерзавца голыми руками. — Почему у тебя на диване лежит девушка? Только не говори мне, что ты ее грохнул, и тебе надо спрятать труп. Чёрт, чувак, я думал, ты ходишь к психотерапевту! Оба взглянули на Грейс, сейчас тихо сопящую на диване. Удивительно, как она не проснулась от крика Сэма. — Прятать придётся твой труп, если ты не заткнешься. — Это угроза? — Предупреждение, — он рыкнул. — Последнее китайское предупреждение, Сэм. Тот изобразил, как закрывает рот на замок, а сразу после этого — ухмыльнулся. Гадко так, что сразу захотелось эту ухмылку с его лица стереть. Он не пробыл здесь и десяти минут, а у Джеймса уже чесались кулаки. Суперспособность Сэма Уилсона — выбешивать людей; пользовался он ею профессионально и на регулярной основе. Грейс что-то пробормотала во сне, совсем не грациозно переворачиваясь на другой бок. Джеймс тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как медленно съезжает на пол плед, и отвернулся. — Твоя новая подружка? Ледяная серость взгляда Джеймса обжигала даже сквозь ткань одежды, пригвождая к месту. На улице тихо зашуршал дождь, настойчиво стуча по крышам домов. Время едва ли перевалило за семь часов вечера, а, из-за набежавших на небо туч, за окном было уже совсем темно. Уговорить Грейс прилечь отдохнуть было очень сложно. Выглядела она так, будто не спала по крайней мере несколько дней. Джеймс заставил ее сесть на свой скрипучий диван и всучил в руки чай с ромашкой. Его психотерапевт говорила, что ромашка успокаивает. На нем это не работало, как оказалось, а вот Грейс он обнаружил спящей спустя полчаса. — Это Сьюзен, — Джеймс положил принесенную Грейс фотографию перед Сэмом. Её кудрявые волосы так забавно топорщились в разные стороны, будто на её голове произошел самый настоящий взрыв. И лицо было сплошь усеяно веснушками, будто само солнце оставило на нём свои ласковые поцелуи. Джеймс узнал место — фотография была сделана прямо напротив их дома, в один из тех немногих солнечных дней, когда Сью выходила на улицу, чтобы порисовать мелками на асфальте. Он часто встречал её там по вечерам, когда приходил домой после сеанса с психотерапевтом. — Она ушла из дома почти семь часов назад и не вернулась. Сэм нахмурился и внимательнее вгляделся в фотографию. В его голове, вероятно, все никак не могла сложиться картинка происходящего. Ведь Сью на фотографии выглядела такой счастливой. Не вернулась. Этот мир слишком жесток для подобных ей. Чересчур наивных, добрых и всей душой любящих жизнь. Судьба не любит таких. Она их ломает, выворачивает наизнанку — делает всё, чтобы потушить этот огонь внутри. Джеймс знал об этом не понаслышке. Какое там — у него было столько примеров перед глазами. А собственные раны кровоточили до сих пор. Он был научен горьким опытом и изо всех сил хотел помочь Сью избежать подобной участи. — Это… — Сэм покосился на спящую Грейс. Джеймс проследил за его взглядом и поджал губы, уже зная, что тот ответит. — Прошло слишком мало времени… — Ей тринадцать, — прервал его тот. — У нее нет с собой телефона. Она не ориентируется в городе. Сью чересчур доверчива и наивна — слишком лёгкая добыча. — Даже если так… — Сэм запнулся. Смотреть Джеймсу в глаза было страшно, по правде говоря. В них не было привычных злости или раздражения, нет. Они до краев были наполнены страхом, а это гораздо хуже. — Бруклин — очень большой район. Нью-Йорк ещё больше. Где ты предлагаешь ее искать? — Я произвел расчеты, — он достал из заднего кармана сложенную в несколько раз карту Нью-Йорка и разложил её на барной стойке. На ней уже были сделаны некоторые пометки разными цветами. — Скорость тринадцатилетнего ребенка — не больше четырех миль в час. За семь часов она вряд ли прошла бы больше тридцати миль, даже если бы бежала. Значит, она вряд ли вышла за пределы Бруклина. — Джеймс ткнул пальцем на обозначенную карандашом область, за которую, по его мнению, выйти Сью просто физически не могла. — Ты забываешь о существовании общественного транспорта, такси, да и, в конце концов, она могла зайти куда-то внутрь. Это звучит вполне логично, учитывая, что сейчас творится за окном. — У нее нет с собой денег, поэтому метро и такси сразу можно исключить. Вряд ли она села в автобус — её основной целью было найти пса. К тому же сегодня пятница, самый час пик и ещё дождь в придачу. Сесть на какой-либо общественный транспорт она не сможет, — Джеймс сложил руки на груди. На его лбу пролегла глубокая морщинка, свидетельствующая о глубочайшей степени задумчивости. Спустя несколько минут он взял в руки карандаш и подался вперёд. — На обозначенной территории два торговых центра… — Три, — Сэм ткнул пальцем в карту. — Три торговых центра, — каждый из них Джеймс обвел в кружок. — Если она зашла внутрь, то в один из них. В пятницу магазины закрываются раньше, в супермаркет она вряд ли зайдет, а насчёт подъездов… будем надеяться на её благоразумие. Позади раздалось тихое копошение, а затем — ещё сонный голос Грейс. Хриплый и слабый после полуторачасового сна. — Который час? — Семь пятнадцать. Джеймс обернулся первым. Он окинул соседку внимательным взглядом. После сна ее волосы совсем растрепались, этим делая её похожую на Сью с фотографии. На щеке остался глубокий отпечаток от подушки, а глаза до сих пор смотрели с лёгким прищуром, будто проснулись не до конца. Её взгляд все ещё был немного расфокусирован, поэтому Сэма Грейс заметила не сразу. Зато он решил проявить чудеса дружелюбия. — Добрый вечер, мэм. Грейс распахнула глаза. Обращение было чересчур непривычным, поэтому в первое же мгновение ее лицо стало пунцовым от смущения, и ресницы так очаровательно затрепетали, что Джеймс просто не смог скрыть улыбки. — Сэм Уилсон, к вашим услугам, — он протянул ей свою ладонь, которую она нехотя пожала. — Грейс Бейли, — прозвучало совсем тихо. Она бросила быстрый взгляд на Джеймса, и тот, будто почувствовав ее волнение, в следующий же момент пробормотал: — Теперь ясно, почему у тебя до сих пор нет девушки. Ты со всеми так знакомишься? Сэм отпустил ее руку и отступил на два шага назад, оборачиваясь. Он не видел, какое облегчение отразилось на лице Грейс. Зато Джеймс видел. — Сказал мне человек, которому все женщины вокруг, как минимум, во внучки годятся, — на его лице возникла ухмылка. — Заткнись, — он рыкнул. — Одевайся, надо выходить. — Что значит выходить? Мы ещё ничего не решили. — Мы всё решили, — отрезал Джеймс. — Ты берешь север и запад, я — восток и юг. — Такими темпами, у нас на это уйдёт вся ночь. Ответа он не получил. Сэм едва не задохнулся от возмущения, когда прямо в руки ему прилетела сумка с экипировкой. — Одевайся, — настойчиво повторил Джеймс, натягивая свою кожаную куртку. Дождь с каждой минутой становился всё сильнее и сильнее. В какой-то момент окно на кухне пришлось закрыть, потому что за настойчивым шумом дождя снаружи они перестали слышать друг друга. Где-то вдалеке тихо заворчал гром, с каждым перекатом оказываясь всё ближе. Грейс стояла в стороне, смущенная, не знающая, куда себя деть. В её взгляде плескалась вселенская усталость, и руки она сложила на груди, будто в защитном жесте. Выглядящая еще более болезненно, чем обычно, даже не пытающаяся притворяться, будто все в порядке. Джеймс впервые заметил россыпь морщинок на её бледном лице. Немного спряталось в уголках глаз, больше — рядом с губами. Но он не мог вспомнить ни одного раза, чтобы Грейс улыбалась настолько искренне. Порой она пыталась выдавить из себя некое подобие улыбки, но выглядело это, чаще всего, жалко. Как и у него, вообще-то. Не такие уж они и разные, по сути. Слишком упорно цепляющиеся за своё прошлое, но всё равно жаждущие избавиться от него. — Вы один из Мстителей, — тихий голос Грейс нарушил тишину, где Джеймс и Сэм обменивались многозначительными взглядами, в которых плескалось всё, что они друг о друге думали. Сэм растерянно моргнул и посмотрел на нее. — Ваше имя мне было знакомо. Я вспомнила, что видела вас в новостях. Джеймс фыркнул и закатил глаза. — Пошли. Сэм слегка неловко улыбнулся Грейс и тоже направился к выходу, по пути начиная расстёгивать свою дорожную сумку. Кухню озарила яркая вспышка. Спустя мгновение снаружи раздался оглушающий шорох грома. Такой, что задребезжали окна в квартире. — Я пойду с вами. — Нет. — Да. Джеймс смотрел на Грейс сверху вниз, чувствуя, как в груди вспыхивает привычное раздражение. Она едва доставала ему макушкой до подбородка, но смотрела с такой неожиданной для самой себя твердостью. Чем ещё она сегодня сможет его удивить? — Нет. — Да, — она упрямо мотнула головой. — Это мой ребенок. Я не буду сидеть сложа руки. — Будешь, — Джеймс даже рыкнул от злости и подался немного вперёд, чтобы разница в росте не казалось такой катастрофичной. — Нечего мешаться под ногами. Он резко развернулся и покинул свою квартиру, взглядом призывая Сэма сделать то же самое. Грейс вздрогнула, когда грохнула входная дверь. Впервые за десять лет она почувствовала, что готова сказать «нет». Поступиться своими принципами на самом деле легко, если знаешь, ради чего это делается. Впервые трусость уступила место борьбе. Даже сбегая от Сандерса, Грейс не имела таких твердых намерений, как сейчас, пока обувалась и в спешке натягивала куртку. — Ты не имеешь права мне указывать, Джеймс! На улице лило как из ведра. Она намокла сразу же, стоило показаться из-за козырька. Ледяные капли пробрались за шиворот, водопадом стекая по спине. Дождь застилал глаза, попадал в нос и в рот, мешая говорить, но Грейс была на удивление тверда в своих намерениях, впервые осознавая, что жизнь ещё не кончена, а ей действительно есть за что бороться. Он остановился посреди проезжей части, потому что уже на половину успел перейти дорогу. Машин в такую погоду почти не было. Сэма уже и след простыл. — Вернись в дом, Грейс! Приходилось кричать, потому что из-за чересчур яростного дождевого потока расслышать, что говорят на другой стороне улицы было просто невозможно. Даже если у тебя супер-слух. — Она — мой ребенок! Я должна сделать хоть что-то! Пожалуйста, Джеймс! — Грейс вновь была на грани того, чтобы разрыдаться. Благо, дождь тут же бы смыл следы ее позора. Он подумал о том, что отделаться от нее не получится в любом случае. Видел это по глазам. — Ладно, — Джеймс нехотя сдался, но прежде, чем Грейс начала бы задавать вопросы, скомандовал. — Возьми такси и проверь торговые центры. Всего их три. Я скину тебе адреса. Она быстро кивнула и тут же кинулась за угол, где смогла бы беспрепятственно поймать машину.

***

Время медленно приближалось к полуночи. Вестей о Сью всё ещё не было. Дождь с каждым часом только усиливался. — Я облетел свой район уже три раза, Баки. Сэм появился за спиной Джеймса чересчур неожиданно, так что тот даже еле заметно вздрогнул, прежде чем обернуться. Оба были мокрыми до нитки. Ещё чуть-чуть и можно очень надолго слечь с какой-нибудь заразой. — Облети ещё раз! Видимость плохая, может, ты просто её не заметил! — Джеймс провел рукой по лицу, пытаясь стряхнуть с него дождевые капли. Сэм стянул с глаз очки, прежде чем подойти ближе. Его лицо приняло нечитаемое, но какое-то очень нехорошее выражение. — Издеваешься? — Надо её найти. Эту фразу он повторял уже несколько раз. Всё с той же сталью в голосе. Всё так же не принимая возражений. — Ради чего это всё, Баки? Ради Грейс? — вдруг начал Сэм, постепенно повышая голос. То ли сам не замечая этого, то ли для пущей драматичности. — Ради собственного успокоения? Ради искупления, которое ты так жаждешь отыскать? Кулак скрытого под слоем одежды протеза сжался с характерным скрежетом. — Я не машина. Определись, зачем мы это делаем, и так ли уж оно тебе надо. В конце концов, мы всегда можем обратиться в полицию. Сэм сделал несколько шагов назад, отворачиваясь. Он надел очки обратно и выпустил из-за спины крылья, уже собираясь подняться в воздух, когда услышал голос Джеймса: — Это все ради Сью. Сокол стремительно взлетел, оставляя Джеймса на земле одного. А затем голос Сэма зазвучал в наушнике: — Не знаю, что такого Сью с тобой сделала, что ты стал похож на нормального человека. Она, должно быть, особенная, раз так важна для тебя. — Особенная, — эхом повторил он, а потом резко вскинул голову, уловив вдалеке собачий лай.

***

Темноту ночи разрезали яркие вспышки полицейской сирены. Вдалеке послышался вой сирены скорой помощи, с каждой минутой становящийся все громче. — Рассказывай, Джаред. Мужчина пролез под полицейской лентой, согнувшись в три погибели. В правой руке тлел огонек его сигареты, пока он внимательно обходил лежащее на земле тело по кругу. Лица у трупа не было. Точнее было, но назвать это лицом можно было с большой натяжкой. Сандерс называл бы этой кровавой кашей из мозгов и крови. Если бы он не видел подробное на протяжении большей части своей жизни — точно бы опорожнил свой желудок куда-нибудь в кусты. — Мужчина, пятьдесят четыре года. Смерть наступила предположительно между семью и восьмью часами вечера. — Причину смерти установили? — Сандерс сделал глубокую затяжку и поднял голову вверх, осматривая пространство вокруг на наличие камер. Таковых имелось в избытке, на удивление. — Насильственная… — Спасибо, Джаред, а то я уже было подумал, что это сердечный приступ так бедняге лицо расквасил! — Криминалисты ещё не успели… — Ну так поторопи их, безмозглый ты кретин! — рявкнул он, даже не пытаясь скрыть своего раздражения. Джаред испуганно вздрогнул и быстро-быстро закивал, ретируясь в сторону машины. Сандерс бросил окурок себе под ноги и яростно растоптал носком ботинка. Взгляд его снова упал на камеры, и он махнул рукой кому-то вдалеке, подзывая к себе. — Записи с камер есть? — Только что получили, — мрачно сообщила женщина, которая к нему подошла. В руках у неё был планшет и стакан кофе. Последнее явно не очень сильно помогало, потому что она каждый раз еле сдерживала зевки. — Что там? — бросил Сандерс слишком резко, злясь на своих помощников за то, что из них каждое слово надо было вытягивать клещами. — Сами посмотрите. Она протянула ему планшет и нажала на кнопку воспроизведения. Сандерс смотрел видео с довольно мрачным выражением лица, а под конец грязно выругался. — Какого чёрта?! — его зычный голос эхом пронесся по полупустому пространству. Некоторые полицейские, стоящие вдалеке, за ограждением, обернулись на них, но ничего не сказали. Все знали о взрывоопасном характере детектива Мюррея и связываться с ним не имели никакого желания. Девушка рядом, нисколько не пугаясь его ярости, пожала плечами и сделала глоток кофе. — Насколько я знаю, Зимнего солдата, а точнее Джеймса Бьюкенена Барнса признали невиновным во всех совершенных им преступлениях. Прошлой осенью об этом трубили во всех новостях. — Хочешь сказать, что это не он на видео?! — Я такого не говорила, босс. Сандерс взлохматил волосы на затылке, а затем крепко схватил их, оттягивая со всей силой назад. — Ублюдство! — выкрикнул он, а затем уже спокойнее добавил: — Только этого нам не хватало. Сандерсу Мюррею ввиду своей профессии часто приходилось сажать людей за решетку. Для него это было рутиной, вот так вот запросто обходиться с теми, кто этого действительно заслуживал. Джеймс Барнс был ему не по зубам. Сандерс впервые ощутил это мерзкое чувство. Когда ты проигрываешь заранее, ещё даже не вступая в игру. В кармане пальто завибрировал телефон. — Отдай запись криминалистам, — жёстко бросил он помощнице и достал телефон вместе с пачкой сигарет. — Пусть узнают всё, что можно. И узнай, где живёт этот ублюдок. Свяжись с полицией штата, пусть разыщут его и вызовут на допрос. Номер был не определен. — Детектив Мюррей, слушаю вас, — он поджёг сигарету и закурил. — Поезжай со своими ребятами на Бойлан-Бридж, — без приветствия начал шеф. Его голос звучал устало, но в нем сквозила плохо скрываемая злость. — Ещё одно убийство. Преступник скрылся, но вокруг куча свидетелей. — Их опросили? — Джимм этим занимается. — И что говорят? — Ты не поверишь, — он хмыкнул. — Все как один твердят, что это был Зимний солдат. Сандерс бросил сигарету. Он жёстко усмехнулся, а в голове пронеслась мысль о том, что это какая-то шутка судьбы. — Это вы не поверите, шеф, — он поднял руку вверх, жестом показывая помощнице, чтобы она сворачивалась здесь. — У меня он тоже успел побывать. И даже засветился на камерах. Шеф немного помолчал. Судя по всему, переваривал полученную информацию. — Не нравится мне это, Сандерс, — мрачно заключил он. — Здесь что-то нечисто. Поезжай на Бойлан-Бридж. Разузнайте от свидетелей как можно больше и постарайтесь успокоить их. Нам не нужна сейчас шумиха. Пока. Надо убедиться, что это действительно был он.