Остановись

— Мистер Бейн, всё в порядке? — Да, конечно, — тут жё откликнулся Магнус, нервно посматривающий на свою ладонь с целью контроля километража. Значение пока застыло без изменений, но даже та цифра, которую он сейчас видел, пугала его до чёртиков.       «1,3» гласила неоновая запись на счётчике, и Бейн пока ещё не понял, как он сумел это допустить.       Пока он находился в отеле, 7,2 изредко перещёлкивались на 7,3 и даже 7,4, и это было ещё терпимо. Главный офис, в котором они встретились с Рагнором Феллом, так тепло встретившим иностранного партнёра в Нью-Йорке, ознаменовался вполне себе обнадеживающей цифрой 9,5. Производственная территория, которую они затем посетили, вызвала у Магнуса неописуемую радость, точнее, её вызвало голубоватое свечение числа 21,7 — Фелл одобрительно хмыкнул, видимо, списав его восторженное выражение лица на рабочий и профессиональный энтузиазм.       А вот потом произошло нечто непоправимое. Им предстояло подписать целую сотню различных контрактов в личном офисе мистера Фелла, находившемся в общем бизнес-центре Манхеттена, и, вдохновлённый успехами сегодняшнего дня, Бейн с готовностью пошутил, что его можно везти куда угодно, потому что он на всё согласен. За шутками и остротами будущие бизнес-партнёры договорились отметить долгожданное сотрудничество за корпоративной чашечкой не чая сегодня вечером, и открыто улыбающийся Магнус кивнул, бросая ненавязчивый взгляд на левую ладонь и ощущая обхватившие его за горло ледяные пальцы ужаса. «1,5» безжалостно демонстрировал счетчик, и прежде, чем азиат успел подавить свой панический писк, 1,5 перескочили на 1,4. Через две минуты они остановились возле очередного небоскрёба и поднялись на четырнадцатый этаж, где цифра перескочила с 1,4 на 1,3. «1,399999» — мелькнула какая-то чужеродная мысль у мужчины, и он попытался успокоиться, вдыхая через раз и считая в промежутках между дыханием до десяти. — Что ж, рад нашему плодотворному дню и возникшему на прекрасной ноте сотрудничеству, мистер Бейн, — с улыбкой произнёс Фелл. — Встретимся сегодня в шесть? Я пришлю адрес. — Да, конечно, — заторможенно ответил Магнус, стараясь незаметно скосить глаза на левую руку. — Прекрасная нота… — Хотите вместе пообедать? — предложил Рагнор. — Здесь неподалеку есть одно неплохое место… — Вообще-то я хотел бы немного прогуляться по городу, — нервно перебил его Магнус. — Простите за неучтивость. — О, конечно, — не стал уговаривать его Фелл. — Джакарта, конечно, тоже весьма оживленный уголок нашей планеты, но Нью-Йорк по-своему удивителен в своей неугомонности и движении в режиме нон-стоп. Надеюсь, Вы полюбите его так же страстно, как и его коренные жители. — Несомненно, — пробормотал Бейн, пожирая глазами цифру 1,3, только что перескочившую на 1,4 не по его вине.

***

      Алек устало прикрыл глаза, потирая пальцами переносицу. Пакостно ухмыляющийся Розалес таки подкинул ему сегодня работы, и теперь оставшееся рабочее время, как растопившаяся на солнце нуга, тянулось неимоверно долго, вынуждая Лайтвуда гипнотизировать не интересующий его сейчас больше всего счётчик, а часы, отсчитывающие последние минуты до начала его обеденного перерыва.       Спускаясь на лифте в холл, он всё-таки не удержался и взглянул на неоновые цифры, застывшие после последнего изменения на значении 1,3. Его до одури радовало такое резкое сокращение расстояния между ними на целых шесть километров — учитывая, что ещё три дня назад он даже не рассчитывал увидеть на своей ладони что-то отличное от 16 тысяч. Уже выходя на залитую солнцем шумную улицу, Лайтвуд нахмурился. Голубоватая подсветка моргнула и выдала ему изменение в одну десятую: теперь число на ладони показывало 1,4.       Предположение, что сейчас он снова оставил своего соулмейта где-то там, на верхних этажах, окончательно закрепилось на подкорке, хоть раньше Алек и делал похожий вывод, находясь на расстоянии более семи километров. В конце концов, это Нью-Йорк. Здесь каждое пятое здание пытается подпереть небесный свод. И Лайтвуд обязательно попробует понять, какая из этих высоток прячет в себе его родственную душу… после того, как пообедает, потому что прямо сейчас он ужасно голоден и, кажется, вполне может кого-то убить. Он уверенным шагом направился в свой любимый ресторанчик в сотне метров от его работы.

***

      После разговора с Рагнором Магнус рандомно выбрал направление своего движения и решил следовать ему, не забывая озабоченно поглядывать на счетчик. Судя по геолокации и уличным ориентирам через пару километров такого маршрута он выйдет на Таймс-сквер, и это стало весьма приятным дополнением к тому, что неоновые цифры только что перескочили с 1,4 на 1,5, заверив Бейна, что он выбрал правильный путь во всех отношениях. Он окончательно расслабился и опустил руку, решив насладиться бурной атмосферой Бродвея.       О своём наказании за самонадеянность он узнал чуть позже, потому что, как только он опустил руку, цифры моргнули и снова вернулись к 1,4, а через сто метров перескочили на 1,3, а ещё через почти четыре сотни метров неоновый счётчик добавил пару значений в свои показания, одновременно с этим сокращая расстояние до критического, определяя его с неумолимой точностью. 0,987 показывали голубоватые цифры, пока Магнус любознательно пялился на привлекающие внимание своей яркостью рекламные щиты.       Откуда ему было знать, что выбранный им «правильный путь» на самом деле совпадал с маршрутом, по которому в полутора километрах от него двигался Лайтвуд, и расстояние между ними в ту минуту увеличилось не благодаря его неспешному променаду по шумной улице, а лишь стараниями голодного и замученного Алека, целеустремлённо проложившего себе маршрут от «офиса» до «еды».

***

— Чёрт возьми, — пробормотал Алек.       Он совершенно забыл, что через неделю у мужа его сестры, Саймона, день Рождения, о чëм ему, конечно же, любезно напомнила сама Изабель. Сейчас это воспринималось тяжелее, чем обычно, потому что Саймон и Иззи были тем самым примером истинной пары, где люди переживали лишь какие-то мелкие бытовые неурядицы, поскольку проблем с тем, чтобы найти друг друга, у них изначально не возникало. Какие уж тут сложности, если вы оба поступили в один и тот же университет? Хуже этой парочки была только Клэри, проживающая на той же улице, что и Лайтвуды и, соответственно, Джейс. В те времена Алек всё ещё был способен порадоваться за своего брата, однако на сегодняшний день 15 лет отношений этих двоих совпадали с 15 годами одиночества и мизантропии брюнета.       И почему это, интересно, Алек упорно пропускает все семейные мероприятия? Действительно…       Лайтвуд покачал головой в ответ на собственные мрачные мысли, глубоко вздохнул и мельком бросил взгляд на свою левую ладонь, планируя не заострять на ней сейчас особого внимания.       Если бы кто-то его предупредил, что перед тем, как совершить это мимолётное действие, нужно настроить себя на нужный лад, он бы подошёл к этому вопросу со всей ответственностью, но, если уж на то пошлó, разве можно было хоть как-то подготовиться к тому, что он увидел?       Кусочек курицы встал у Алека поперёк горла, и он поперхнулся, едва не подарив убеждению Магнуса в смертоносной силе его «метки» право на существование. Он поспешно схватил стакан с водой, жадными глотками помогая себе прожить на этом свете чуть дольше — хотя бы до встречи с его истинным, которая, к слову, состоится уже через… 257 метров?!       0,257?! Тысячные?! 0,256… 0,255… 0,254… Его соулмейт перемещался. Прямо сейчас его вторая половина двигалась по направлению к местонахождению Алека! Брюнета охватила дрожь от того, что могло произойти уже через каких-то пару минут. Он резко подорвался на ноги, с грохотом уронив стул, на котором сидел, и стремительно рванул к выходу, чуть не сбив с ног почтенных джентльменов, как раз входивших в ресторан, наплевав на свой телефон, который так и остался лежать на столе, сумку и пиджак, сиротливо обнимающий плечики стоящей рядом вешалки.       Наудачу метнувшись вдоль по улице, он с восторгом отметил, что дистанция между ним и его соулмейтом пошла на уменьшение с удвоенной скоростью. Значит, в кои-то веки он угадал с направлением. 214… 199… 175…       Интересно, они сразу увидят друг друга? Трясущийся от волнения Лайтвуд с трудом мог вспомнить рассказы Джейса и Иззи о том, как они встретили своих истинных. Были ли какие-то яркие вспышки в глазах, ментальные фейерверки или внезапное осознание того, что это то самое, чего они ждали всю свою жизнь? Узнает ли он его сразу в этой толпе, через которую Алек сейчас хоть и с усилием, но, тем не менее, с завидным напором пробивался в час пик обеденного перерыва? Узнают ли они друг друга? Он ведь понятия не имел, кем окажется его истинный. Какого он пола, возраста, национальности, как он или она выглядит?       Конечно, у Лайтвуда были свои «предпочтения», которым он следовал последние десять лет своей жизни, но ведь это вовсе не значило, что его половина «впишется» в эти параметры. Связь соулмейтов — это, в первую очередь, единение двух душ, а не зрительного восприятия, но всё-таки брюнета интересовало, будет ли ему всё равно? 124 метра, а он уже высматривал впереди кого-то, кто будет хотя бы немного похож на его родственную душу.

***

      Левую ладонь внезапно обожгло, и Магнус затряс ею, зашипев от резкой боли, но куда больше — от неожиданности, что это вообще произошло, потому что раньше неоновый счётчик никогда не вёл себя так бесцеремонно, а в том, что это была именно его заслуга, он почему-то не сомневался. Бейн нетерпеливо вздёрнул руку к лицу и недовольный вопрос «Какого чёрта?» застрял у него в глотке. — Твою мать… — ошарашенно выронил он, чувствуя, как его нервы сдаются во власть истерики.       Голубоватые цифры ещё никогда не были такими яркими, и, видимо, по этой же причине счётчик и привлёк его внимание, если это можно было так назвать. «0,096» радостно гласила надпись на ладони, и Магнус совершенно точно сглотнул бы сейчас, если бы вся жидкость из его организма вдруг невероятным образом не испарилась. У него даже не было сил задуматься над тем, как вообще вышло, что он оказался так близко к критической точке. Кажется, даже кровь перестала течь по его венам, и он практически слышал, как замедляется стук его сердца с каждой новой цифрой, на единицу меньше предыдущей.       0,091… 0,084… 0,079… «Оно приближается!» — с ужасом сообразил Магнус, не вполне даже понимая, что это за «оно» такое. Сработал инстинкт самосохранения, который помог ему оторвать вросшие в асфальт ноги, и он кинулся наутёк в обратную сторону. Он бежал, не разбирая дороги, ловко лавируя в толпе и с надеждой посматривая на счётчик, который, к его неимоверному облегчению, перескочил с 0,072 на 0,073, а затем на 0,074. Это придало Бейну сил, и он припустил с ещё большим рвением, решительно настроившись не сдаваться до последнего вздоха и отчаянно борясь за свою жизнь.

***

      Задыхающийся, скорее, от возбуждения и нетерпения, Алек в очередной раз врезался в кого-то, запоздало бросая вслед скомканные извинения и, кажется, отправляясь в ответ далеко и надолго. Два метра роста и совершенно никакой грации — что ж, возможно, его соулмейту повезло чуть больше с комплекцией или изяществом. Он ведь сейчас точно так же, как и Лайтвуд, на всех парах мчится навстречу своей судьбе…       Брюнет чуть ли не влюбленным взглядом окинул неоновое 0,099 после того, как его ладонь пронзило странное, доселе незнакомое жжение, и он тут же понял, что счетчик всеми силами сигналит ему о «финишной прямой» — последних 100 метрах, которые им осталось пересечь по направлению друг к другу. Воодушевление охватило Алека, и он, поторопившись, оступился и растянулся на ласково принявшем его в свои грубые объятия тротуаре. Вместо ругательств из его рта вырвался лишь нервный смех, который оборвался, как только Лайтвуд увидел ярко-голубые 73, ставшие через секунду 74, а затем и 75 метрами. «Что? Какого лешего он творит?!» — недоуменно округлил глаза брюнет, подскакивая на ноги и продолжая свой путь, однако цифры больше не шли на уменьшение. 87 метров. 92 метра. 99 метров…       Если бы Алек знал, какой была жизнь Магнуса до того, как он повзрослел, сколько раз ему приходилось спасать свою жизнь именно таким способом — бегством, и как сильно азиат «прокачал» свою силу и выносливость за все свои тридцать лет безостановочной работы в полях и не только, он бы вряд ли удивился, почему при его скорости движения и длинных ногах он всё ещё не приблизился ни на метр.       Лиса охотится за зайцем. Заяц быстрее лисы, потому что он спасает свою жизнь. Лиса всего лишь гонится за ужином. Вот почему Магнуса никто никогда не догонит, даже двухметровый Лайтвуд, вот только Алеку об этом ничего не известно.       Когда счётчик издевательски продемонстрировал ему 323 метра, брюнет опустил руки и остановился, признавая своё поражение. Хотел бы он знать, что произошло и почему его истинный вдруг передумал идти ему навстречу — после стольких лет — но думать об этом был уже не в состоянии. Опустошенный и выжатый, он с болью посмотрел в ту сторону, куда, предположительно, умчалась его судьба, и поплёлся обратно в ресторан, где он так беспечно бросил свои вещи, без колебаний приняв решение в пользу своего соулмейта. Решение, которое, увы, оказалось невзаимным. По крайней мере, в этот раз.       Этот раунд он проиграл, но кто сказал, что у него нет возможности отыграться?