Остановись

      Последние дни изрядно напрягали Магнуса, поддерживая его в вечном состоянии нервного стресса, поскольку ему то и дело приходилось смотреть на свою левую руку, обмирая от грозных цифр, которые всё чаще скользили от 1,3 к меньшим значениям, увеличивая расстояние до 7 километров, лишь когда он возвращался в номер своего отеля и показывая более безопасные 11,4 по вечерам — видимо, то, что должно было принести ему погибель, возвращалось домой.       Бейн уже понял, что «оно», о котором он так часто думал в последнее время, было человеком — либо наемником, которому почему-то нужно было убрать Магнуса, либо обычным жителем этого города, которому волей случая было суждено сыграть несчастливую роль в судьбе азиата. Вот только он не собирался послушно складывать лапки и мирно ждать окончания этой драмы. Пока цифры на ладони показывают ему хоть какое-то значение, у него есть миллион возможностей не смириться с этим.       Следующие несколько дней обернулись для него настоящим квестом, в котором ему приходилось участвовать во второй половине дня. Бейн то резко менял направление своего движения, пытаясь быть непредсказуемым, то нырял в подземку, тут же убеждаясь в эффективности этого решения, но когда «оно» пришло за ним в офис Фелла, где он теперь работал, под ложечкой у него засосало. Магнус выскочил в коридор из кабинета Рагнора, вызвав у того на лице вежливое недоумение, и уставился на свою руку. 0,025… 0,016… 0,009… Чёрт возьми, цифры менялись так плавно, что азиат даже не усомнился: «оно» поднималось на лифте. Прямо сейчас и прямо к нему. Значение увеличилось до 0,010, хотя Магнус всё ещё стоял на месте. «Это мой шанс!», — лихорадочно подумал Бейн и, недолго думая, бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Когда он был уже на уровне шестого этажа, от самого верха и до самого низа прокатилось властное «Стой!», и Магнус содрогнулся. Он не сомневался, что этот окрик был адресован именно ему, и это заставило его припустить с ещё большим энтузиазмом.       Голос, окликнувший его, принадлежал мужчине. Теперь он хотя бы знал, кого ему остерегаться. В этот раз ему удалось удрать, потому что минут через пятнадцать счетчик благополучно поехал к цифре 0,100 и выше, и Магнус смог вернуться в кабинет Фелла обратно. Конечно, он не был дураком и понимал, что этот человек за ним вернётся, но он и понятия не имел, что это произойдет так скоро.       Следующий день не задался у Магнуса с самого утра. Сначала горничная зашла к нему с уборкой, пока он был ещё в номере и принимал душ в кабинке с прозрачными стенками. Он не был ханжой, но был ярым поклонником личного пространства, поэтому не оставил жалобу на ресепшене просто потому, что не хотел портить себе этим настроение с самого утра. Затем такси, которое он поймал, чтобы доехать до офиса, заглохло в каких-то 150 метрах от пункта назначения, и он всё равно заплатил водителю полную стоимость поездки, потому что всё-таки они проехали почти весь основной путь от пункта А к пункту Б, так что Магнус и здесь не стал раздувать из мухи слона. По пути он взял себе кофе на вынос и поблагодарил девушку, предупредившую его о том, что напиток очень горячий. В правдивости её слов он убедился уже через пару десятков метров, когда какой-то, по всей видимости, опаздывающий бедолага на полной скорости врезался в него со своим тяжёлым портфелем, даже не извинившись за свою неуклюжесть, и кофе из стаканчика выплеснулся Магнусу на многострадальную левую руку. Ладонь обожгло, и он зашипел от боли, встряхивая её от остатков жидкости и кофейной пенки. В этот момент он понял, что его попытка удержать это утро в рамках доброго с треском провалилась. Злость на сегодняшний день, боль в обожженной руке и его привычка улепетывать согласно показаниям счетчика в дневное время, а не в 8:30 утра, заставили его потерять бдительность и не обратить внимание, что ладонь обожгло не столько горячим кофе, сколько неоновым предупреждением 0,099…       Магнус уверенным шагом пересёк порог уже знакомой высотки, уже прикидывая в голове, как ему сублимировать в сегодняшних встречах своё состояние «под горячую руку», как вдруг понял, что что-то не так. Он был слишком погружён в свои мрачные мысли, чтобы своевременно понять, что здесь его уже ждали. Он резко повернул голову вправо и увидел его.       Образ, который Бейн в своих мыслях пририсовал звучному и чуть хрипловатому тембру, прозвучавшему вчера на лестнице, значительно отличался от внешнего облика высокого молодого мужчины, застывшего сейчас перед ним столбом. Угольные пряди волос стремились вылезти и нарушить видимый порядок на голове; огромные глаза были распахнуты и увлекали за собой на лоб густые, выразительные брови; левая рука, закованная в дорогие часы, нервно комкала край тëмно-синего пиджака. Он не был похож на обычную канцелярскую крысу — значит, что-то посерьёзнее. Магнус замер, каким-то необъяснимым чутьем ощущая, что это именно он. И по тому, с каким удивлением тот его разглядывал в ответ, азиат сообразил, что брюнет тоже видит его впервые.       Почему-то мужчина просто стоял и смотрел на него. Секунда — и Магнус взглянул ему в глаза. Вторая — он с невероятным усилием, как в замедленной съемке, поднес к своему лицу обожженную ладонь, уже зная, что просчитался, расслабился и ещё целая куча синонимов, но совершенно не сомневаясь в том, что он сейчас увидит «0,003». Третья — он с ужасом осознал, что его нашли, и теперь этот высокий брюнет выяснил, как Магнус выглядит, но почему-то всё ещё стоял и ничего не делал. И — возможно, это его сознание сыграло с ним злую шутку, но Бейну показалось, что мужчина с такой жадностью его разглядывает, что у него едва не подкосились ноги от такого пристального внимания, и на эту последнюю секунду ему в голову вдруг пришла странно умиротворяющая мысль сдаться ему. Видимо, эта пугающая покорность отрезвила его не хуже ведра ледяной воды, потому что в следующую секунду он уже обнаружил себя петляющим по шумной улице Манхэттена.       Ему даже не нужно было смотреть на ладонь, чтобы знать, кинулся ли брюнет следом за ним. Разумеется! Однако то, что расстояние между ними в этот раз не увеличивалось, напугало его. Бейн знал, что бегал быстрее многих — жизнь научила, но мужчина за ним даже не думал сбавлять темп, а в боку у Магнуса предательски закололо, и он выжимал из себя все силы, чтобы оставаться в сознании и бежать до тех пор, пока не упадёт замертво. «Конечно, с такими-то длинными ногами нефиг делать», — обреченно подумал он. — Прекрати убегать! Давай поговорим! — донеслось до него.       «Ага, конечно», — мысленно фыркнул Бейн, не сбавляя ходу, но, видимо, это было не всё, на что был способен его преследователь. — ОСТАНОВИСЬ!!! — крикнул тот с каким-то отчаянием и даже мольбой, и Магнус совершенно неожиданно для себя… остановился. Он просто встал, как вкопанный, отслеживая неоновые цифры на своей ладони. 10…9…8… И когда значение снова достигло 3, азиат развернулся и вытянул перед собой ладонь, останавливая брюнета. Счётчик лениво моргнул и переключился на «0,002». — Стой где стоишь, — выдохнул Магнус, чувствуя, как влага стекает по его лицу. Наверное, у него даже подводка потекла. — Не приближайся. — Не буду, — согласился мужчина к полному изумлению Бейна.       Голос его звучал хрипло, лицо раскраснелось после долгого бега, язык то и дело проходился по пересохшим губам, и азиат почему-то обратил внимание на то, какие они пухлые и розовые. «И смертоносные, — немедленно осадил себя Магнус. — Наверняка такие, как он, способны заживо загрызть человека, а внешность — всего лишь отвлекающий манёвр, чтобы жертва до последнего не догадывалась о его намерениях».       Бейн метался взглядом по неплохо сложенной фигуре брюнета («Сколько он, интересно, готовился к этому дню?»), пытаясь найти в складках пиджака или карманах брюк очертания пистолета, но, видимо, он был спрятан куда лучше, чем Магнус предполагал. Он снова поднял взгляд на лицо мужчины, отмечая едва пробивающуюся щетину и большие каре-зелëные глаза, обрамленные пушистыми ресницами. «Чёрт возьми, — невольно восхитился азиат. — Куда приятнее умирать от руки такого красавчика, чем неизвестного хромого бандюгана в маске».       Вопрос мужчины об ожоге на руке застал его врасплох. «Почему он об этом спрашивает?» — мучительно соображал Бейн, пока его рот отдельно от мозга что-то там отвечал брюнету. Тот сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, и Магнус тут же резво отпрыгнул назад, соблюдая образовавшуюся между ними границу в 2 метра. «Почему я остановился? Действительно, почему?» — он и сам не знал ответа на этот вопрос, и если темноволосый всерьёз хотел сейчас услышать от него что-то вразумительное, то он промахнулся со своими ожиданиями. — Значит, дело не в том, что я — мужчина? — нахмурился его преследователь.       «Что? А это здесь при чём?» — Магнус был сбит с толку. За ним могли прислать кого-то другого? Женщину? Может, в Нью-Йорке существуют какие-то касты преступных группировок, о которых Бейн ничего не знает? — Я ведь ждал этого момента с пятнадцати лет…       О, разумеется. Ты ждал с 15 лет, а Бейн с 15 лет боялся. Погодите-ка, стоп. Серьёзно? Этот парень с подросткового возраста знал, что ему однажды предстоит сделать? Но ведь он тогда ещё был ребёнком… У судьбы что, совсем нет совести?! Магнус сглотнул, и следующий вопрос прозвучал словно в насмешку над его мыслями.  — Почему ты столько времени убегал от своей судьбы?       Бейн почувствовал, как его затрясло. Он что, не понимает?! — Потому что я не хочу умирать, — через силу выдавил он из себя. — Я хочу жить. Пожалуйста, отпусти меня… — Ты… хочешь..? — с каким-то недоумением переспросил брюнет и шагнул ближе. На руке у Магнуса запульсировала единица, и он, поддавшись панике, рванул в противоположную сторону от мужчины, в последний миг показавшегося Бейну озадаченным.       Наверное, это было глупо. Если у брюнета и вправду есть пистолет, то он даже на расстоянии может прервать существование никому не известного индонезийца, но почему-то Магнус всё ещё бежал и, обернувшись через полминуты назад, не увидел позади себя темно-синий костюм. Он поймал себе такси, и только тогда произошедшее накрыло его с головой. Руки затряслись, как у наркомана в период ломки, сиреневая рубашка повторно прилипла к телу. Азиат с трудом удержал в руках телефон, набирая Фелла. — Рагнор? Я бы хотел попросить перенести сегодняшние встречи. Можно… в центральный офис? Нет, ничего. Долго объяснять, но я… Больше не могу там работать. Пожалуйста, Рагнор… Да, я еду. Буду через пятнадцать минут. Спасибо!       Он не запомнил, как отключил телефон и назвал водителю нужный адрес. Магнус откинулся на заднем сиденье автомобиля и закрыл лицо руками, с трудом осознавая происхождение солёных капель, скользящих по его лицу.

***

      «Я хочу жить, понимаешь?»       Алек уже в миллиардный раз прокручивал в своей голове то, что сказал ему этот испуганный азиат. Что он имел в виду? — Отец хочет как лучше. Мы с тобой оба понимаем, как в наше время важна дальновидность и прагматизм, — Лидия взяла его за руку, и тут он вспомнил, что он вообще-то обедает со своей девушкой. Точнее, обед был лишь предлогом, способным вытащить его на серьёзный разговор о будущем. Будущем Лидии, будущем самого Алека и будущем обеих компаний, которые на данный момент прикрывались лишь взаимовыгодными контрактами. — Да, он сказал, что «хочет объединить усилия», — Лайтвуд поморщился от всех этих красивых слов, которыми мистер Бранвелл успешно заменял слово «брак».       «Я хочу жить». Может, у него и нет семьи, но есть ужасно ревнивая девушка, которая буквально размажет его по стенке, если узнает, что он за её спиной встречался со своим соулмейтом? Но он совсем не похож на подкаблучника. Может, это ужасно ревнивый парень? Он вроде сказал, что ему нет разницы, мужчины или женщины. К тому же он пользуется косметикой — конечно, это не всегда означало то, о чём подумал Алек, но, может, дома его чуть ли не держат на привязи и наносят синяки и увечья за малейшие проступки, а он потом просто замазывает свои отметины? Вопросов больше, чем ответов… — Алек? — А? — он очнулся от своих размышлений, пытаясь сфокусировать взгляд на Лидии. Девушка устало вздохнула. — Ты какой-то рассеянный — совсем меня не слушаешь. На работе завал? — Да, на работе, — туманно ответил он, пытаясь вспомнить, о чём они только что говорили. — Вот об этом я тебе и пытаюсь сказать, — серьёзно произнесла блондинка, взмахивая светлым хвостом. — Я могу взять часть твоих обязанностей на себя, чтобы ты мог немного разгрузить свой офис… — Но при этом загрузить себя офисом твоего отца, — закончил за неё Алек. — Да, я понял. — Ты ведь понимаешь, что все сотрудники нашей фирмы тогда окажутся под твоим началом, — усмехнулась Лидия. — Ты как никто умеешь выстраивать служебную иерархию и подбирать правильную команду. Что помешает тебе сделать это и здесь?       «Я не хочу умирать». Что если ему кто-то угрожает? Руки Лайтвуда сжались в кулаки против его воли. Он этого так не оставит. Никто не посмеет… — Да что с тобой? Алек! — затормошила его девушка. — Ты меня пугаешь! — Я должен защитить его, — невпопад брякнул Лайтвуд. — Помочь ему от этого избавиться… — Кого «его», Алек? О ком ты говоришь? — вскинула светлые брови Лидия.       «Пожалуйста, отпусти меня…»       Вот уж вряд ли! Алек ждал этого чокнутого 15 лет. Да, он понимал, что они не влюбятся друг в друга с первого взгляда, потому что так бывает только в глупых мелодрамах. Он знал, что они не кинутся друг другу в объятия в первую же секунду и, скорее всего, сам бы и дал по морде своему соулмейту, вздумай тот учудить такое со своей стороны. Он не ждал, что они сразу же пойдут на свидание, чтобы получше узнать друг друга. Совершенно точно их ждала бы какая-то проблема вроде языкового барьера, который на деле вовсе ею не оказался, потому что незнакомец, прибывший с другого конца планеты, прекрасно владел английским, чему Лайтвуд был несказанно рад. Однако их проблема оказалась гораздо серьёзнее, чем Алек изначально предполагал, и пусть между ними ещё не было ничего такого, за что он был бы готов отдать свою жизнь, но это был его человек, его соулмейт, и брюнет не мог позволить себе оставаться в стороне, потому что его душа изо всех сил рвалась к этому странному мужчине с теплыми глазами карамельного оттенка. И он был готов бороться за эту подаренную судьбой возможность. За то, чтобы однажды — пусть не сейчас, но когда-нибудь — взять его за руку и понять, что он всё сделал правильно. Что всё, за что они оба сражались и чего они вместе добились, было не зря…       Лайтвуд вздохнул и решительно посмотрел на свою девушку. — Я не могу, Лидс. — Что не можешь? — слегка удивилась блондинка. — Не могу жениться на тебе, — искренне сказал Алек, чувствуя, как незримый груз падает в глубокую пропасть, освобождая его сердце от оков. — Я ведь не говорю, что это нужно сделать прямо сейчас, — попыталась разъяснить свою позицию Лидия. — Конечно, нет. Нам всё ещё нужно немного свободы, времени и вообще… — «Нам»? Нет, не нужно, — перебил её брюнет. — Потому что я хочу перестать быть «нами», Лидия. Я встретил одного человека, и я… — Что ты несёшь, Алек? — резко вскинулась Бранвелл. — Мы хорошая пара, у нас крепкие, проверенные временем отношения. Ты хочешь сказать, что готов всё прекратить из-за какой-то мимолётной влюблённости? Ты не хуже меня знаешь, что это проходит. Эта временная эйфория не стоит того, чтобы… — Я не влюблён, — покачал головой Алек, отчего-то смутившись. — Тем более! — Лидия всплеснула руками. — В чём тогда дело? — Это он, Лидия, — неожиданно для себя решил признаться Лайтвуд. — Я встретил его. Своего истинного.       Аккуратно выщипанные брови девушки поползли на лоб. — Истинного?! Ты шутишь, — она неверяще покачала головой. — Между вами всю жизнь было больше 16 тысяч километров! Как это возможно? — Было, — не стал отрицать Алек. — Две недели назад мой счётчик пошёл на уменьшение, когда он сел в самолёт до Нью-Йорка. А вчера я впервые его увидел. — «Его»? — зацепилась внимательная Лидия. — Это что, мужчина? — Да, — сдал все карты брюнет.       Лайтвуд с уже таким привычным теплом посмотрел на свою левую ладонь, и его сердце замерло. 0,022… 0,020… 0,018… Улыбка непроизвольно вылезла на его лицо. На ловца, как говорится… — И ты готов строить с ним отношения? Это же бесперспективно, Алек, — неприязненно посмотрела на него блондинка. — У вас разные культуры, разное прошлое, вы впервые в жизни видите друг друга, а ведь тебе уже далеко не пятнадцать, чтобы так глупо верить в эту идею. В конце концов, у вас даже не будет родных детей! — Да, ты права, — спокойно согласился с ней Лайтвуд. — Конечно, я права, — возмущенно повторила она. — Ты же не хочешь… — Слушай, — перебил её брюнет. — Всё это, конечно, безумно интересно, но мне правда пора. Извини, что так вышло, но мне это действительно нужно. Ты красивая, умная, целеустремленная, и ты заслуживаешь быть счастливой… с кем-то другим, не со мной. Ещё увидимся, Лидс, — скороговоркой произнёс Алек и, легко коснувшись губами её щеки, вылетел из кафе, пытаясь догнать по счетчику Магнуса, беспечно прогуливающегося в другой части Манхэттена и наивно полагающего, что уж здесь-то его Алек точно не достанет.       «Я должен защитить его», — думал Лайтвуд, высматривая азиата впереди и даже не догадываясь, что защищать Бейна нужно от самого Алека.