Глазами Люцифера

Я не мог понять, почему моё тело так себя вело. Каждый раз, при виде Вики, в районе груди что-то вспыхивало, заставляло моё сердце ускоряться. Словно эйфория, неопознанное мне чувство вселяло в меня нечто новое. После чего наступала невыносимая боль, которая сковывала, заставляла сходить с ума. Будто в мою голову вонзались тысячи осколков. И я надеялся, что это пройдёт. Но всё начиналось с простых головокружений... Возможно, я просто заболел, и мне нужны лекарства. Так я пытался утешить себя. А вдруг это закон неприкосновения так действует на меня? Всё-таки, Вики может стать Ангелом, а я... Самый настоящий Демон. Это вполне может стать причиной. Причиной, по которой мне становится так невыносимо плохо. — Люцифер, ты в порядке? Я обернулся. Демьян застал меня в библиотеке, среди разбросанных книг. Мой вид не внушал ничего утешительного: расстегнутая рубашка, красные, опухшие глаза и расстрепанные волосы, которые свисали на потный лоб. — Кажется, я немного простудился. Он встревожено нахмурил лоб. — Простудился? — Да. Не говори Отцу, — бурчал под нос я. — Люцифер, ты не мог заболеть, — мужчина сделал шаг ближе, рассматривая меня. — Вполне мог, — сказал я из-за спины, собирая книги. — Нет. — Почему?! — Небесные существа не болеют. «Небесные существа не болеют». «Небесные существа не болеют». «Небесные существа не болеют». «Небесные существа не болеют». Эхом голоса зазвучали в голове, переставая иметь смысл. Мне стало по-настоящему страшно, ведь я не понимал, что со мной. — Поговорим позже, — я выбежал из библиотеки, игнорируя Демьяна. Захлопнув на защёлку дверь комнаты, я спустился на пол. Дыхание стало учащаться, вновь появился озноб и дрожь в конечностях. Тревога быстро растекалась по венам. Самое ужасное было в том, что я уже замечал периодичность этих приступов. И каждый раз они усиливались. Вот только... Вики нет рядом. Или она где-то во дворце? Какой-то неведомой силой, пошатываясь, я вышел в коридор, блуждая по нему словно в бреду, хватаясь за стены, чтобы не упасть. Я пытался её позвать. Получалось плохо. Горло пересохло, и я еле мог говорить. — Ви-ики... — кричал я как можно громче, но получался лишь жалобный шёпот. Я накрыл рукой лицо и заметил, что рука еле чувствовалась. Она будто онемела. Что же со мной? Веки совсем отяжелели, и я с трудом пытался не сомкнуть глаз. Когда я уже сдался, то почувствовал, как моё тело упало на пол, совершенно не пытаясь хоть как-то обезопасить себя от падения. Когда я открыл глаза, то резко вдохнул воздух. Я стоял на ногах и чувствовал себя отлично. Вокруг не было ничего, кроме белого, бесконечного пространства. Всё, что я чувствовал, это твёрдый пол под своими ногами. Подняв голову в верх, я не мог даже разглядеть, насколько высокий был потолок. Такими же были и стены. Бесконечными. Паники не было. Я не чувствовал ничего, словно пустой сосуд, из которого высосаны все чувства. Это было так странно и так знакомо одновременно. Неужели я умер? Не справился с приступами, что мучали меня последние дни? Неужели вот так я проведу вечность? Все умершие попадают сюда? — Ты не умер, — отвлёк меня низкий, бархатный голос, до тошноты похожий на...мой? Передо мной возник я. Впервые мне представилась возможность увидеть себя со стороны. — Тогда где я? — было странно разговаривать с самим собой. Неужели я уже настолько привык к вечным проблемам, что меня окружают, раз почти не удивляюсь даже собственному другому Люциферу? Он хмыкнул. — Там, где мы должны были встретиться уже очень давно. Я не мог найти между нами отличия. Его мимика, жесты, все это было моим. Его энергия просочилась ко мне под кожу. Я чувствовал её каждым сантиметром своего тела. Он был определённо сильнее меня. Я никогда не встречал такую силу, какая была заложена в нём. Огромная мощь, которая при этом была словно частичкой меня. — Впусти меня, Люцифер, — затараторил безжизненный голос. — Куда? — Ты должен перестать отталкивать то, чего так боишься. — Что ты имеешь в виду? — его двусмысленные речи заставляли меня нервничать, но я не мог впустить в себя эту эмоцию. Это бесконечное пространство не давало возможности чувствовать эмоции, всасывая их в себя. — Ты отталкивал меня с самого детства. И с тех пор, впервые за долгое время, я смог вновь достучаться до тебя. — Зачем мне тебя впускать? Ты кто такой? Он смерил меня моим взглядом, отчего внутри всё похолодело. Не успев ничего понять, я ощутил его руку, крепко сжимающую мою шею. Вместо удушья меня охватил приступ. Когда пальцы Люцифера смыкались на горле, то боль возникала в других местах. Только сейчас приступ был сильнее, чем все те, которые были до этого. Я готов поспорить, что моя голова должна была взорваться в любой момент. Я не мог убрать руку. Впервые я ощутил беспомощность, невозможность что-либо решить, как-либо спасти себя. Я был обречён. Обратив внимание на свои руки, я увидел, как они покрывались чёрным цветом. Медленно, словно их затягивала тьма. Из глаз другого Люцифера пропали белки, и теперь вместо них была тьма, которая дымом тянулась ко мне. Когда я закрыл глаза и закричал во всё горло, то был готов провалиться в небытие. Однако я очнулся в своей комнате, уже ощущая возможность чувствовать невыносимый страх, который я там испытывал. Я не мог отдышаться от произошедшего, нервно ощупывая своё тело, чтобы понять, что всё в порядке. Но я резко перестал это делать, когда обратил внимание на две пары глаз, следящих за мной.  — Что с тобой творится?! — грозно произнёс Отец. Я не знал ответа на этот вопрос, и, впервые за всю жизнь, не мог ничего ему ответить. — Ты хоть представляешь, в каком виде я тебя нашёл?! — рыкнул Сатана, схватив меня за шиворот.  — Я ничего не помню. Отец хмыкнул, отбрасывая меня обратно на кровать. — Кто такая Вики? — он внимательно смотрел на меня, вглядываюсь в каждый сантиметр лица. — Никто, — я знал этот взгляд. И знал, как на него реагировать — Никто? Ты смеешь лгать мне?! — крикнул он, опрокинув рядом стоящую вазу. — Не лгу. Это никто, — стараясь сделать каменное лицо, я не отводил взгляда в ответ. Ни одна мышца моего лица не дрогнула, потому что единое движение, и он догадается, что это ложь. За столько лет совместной жизни мы изучили друг друга досконально, однако я просто научился обходить его манипуляции, о чем он, я уверен, не догадывался. — Тогда почему ты, в совершенно нетрезвом состоянии, ползаешь по коридорам, и как ненормальный без остановки шипишь её имя?! Люцифер?! «Держись, держись, держись». Что же мне ответить? — У нас есть более важные дела, нежели имя неизвестной мне девушки, — мой голос, точно выточенная сталь, знающая куда бить. Было видно, как он задумался. Кажется, я выиграл этот раунд. Отец кинул на меня последний взгляд, полный ненависти и презрения. — Демьян, у нас есть дела, — Сатана вышел из комнаты. Повисло неловкое молчание. — Люцифер, если с тобой что-то происходит, ты всегда можешь сказать мне об этом. Я суматошно собирал свои вещи и бросил ему: — Всё хорошо. Мне не хотелось рассказывать об этом. Абсолютно никому. В очередной раз я выбрал этот путь. Стало намного легче. Однако было тяжело признать, что проблема осталась, и пустить всё на произвол судьбы я просто не имел права. Направляясь в школу, я молился, чтобы мой путь прошёл без происшествий. Нельзя было допустить очередного приступа в стенах школы. «Наверное, мне нужно держаться подальше от Непризнанной, — размышлял я, летя на солнечный свет, — клянусь, из-за неё одни проблемы». В коридоре я случайно столкнулся с Ости. Молча обойдя девушку, она нежно схватила кисть моей руки. — Люцифер... — Давай потом, — я выдернул руку и пошёл дальше. — Мне нужно кое-что тебе сказать, — девушка сделала милый взгляд. Я раздраженно окинул её своим. Из колонны вышла Вики, случайным образом направляясь в нашу сторону. При виде Непризнанной, я перестал дышать, грубо оттолкнул Ости и скрылся в неизвестном направлении. «Только не приступ». Практически добежав до комнаты, я принялся разбирать дела, которые давно откладывались. Я привык всё держать в порядке, а в связи с последними событиями, делать это было крайне тяжело. Устало вздохнув, я откинулся на спинку стула. Даже абсолютная тишина не могла настроить на нужный лад. Дела не шли. В мыслях была лишь Вики. — Как же тебя выкинуть из головы? — произнёс я вслух, — Точно заноза в заднице. И это была правда. Я старался полностью абстрагироваться от неё. День за днём летели. Иногда текли словно мёд, так, что мне казалось, что время не двигается, стоит на месте. А иногда оно летело так быстро, что невозможно было уследить за временем суток. Но было понятно одно: у меня получилось немного отвлечься и обезопасить себя от неё, а значит и от злосчастных приступов. Каждый день, как очередная психотерапия, где я учился понимать каждую клеточку своего тела. Старался прочувствовать каждый дюйм, принадлежащий мне, чтобы узнать себя. Чтобы понимать себя. Погрузившись в монотонность, я уснул прямо на столе. Похоже, мой организм и правда истощён. Меня разбудил будильник, поздно ночью. Сегодня демоны хотели устроить вечеринку в поезде. Я подумал о том, что мне нужно отвлечься, спустя такой большой перерыв. Примерим чистую рубашку, я вдохнул приятный запах свежести. Застёгивая пуговицы, я искренне желал, чтобы её там не оказалось, иначе меня ждал провал. Путь прошёл легко и быстро. Луна уже взошла и накрыла окрестности своим светом. Уже заметно холодало. Наступала осень, которая предвещала весенний балл. То, что все так любили и ждали с трепетом, уже давно перестало меня интересовать. Словно все мои чувства выжгли и оставили вместо них пепел. Когда я вошёл, то меня накрыли радостные, громкие возгласы. Все демоны были рады встречать меня. Своего будущего Сатану. — Я не на 1000 лет пропал, — равнодушно бросил я. — Мы скучали, Люцифер. Я незаметно осмотрел помещение. Всё чисто. А значит, вечер пройдёт хорошо. Кинув взгляд на барную стойку, я задумался об алкоголе. Возможно, сегодня мне хотелось выпивки. Какой же я демон, если не буду грешить? По горлу разлилась горькая жидкость, за которой пришло приятное тепло. Я прикрыл глаза, чувствуя, как пьянею. Мы болтали о многом, в большинстве о том, что волновало их за последнее время. У меня не было возможности поговорить с ними. Точнее, я рычал на каждого, кто пытался подойти ко мне. В такие дни они знали, что лучше не трогать меня. Менее непонимающие убегали от меня со сломанной конечностью. «Мне нужно было время, чтобы лишить себя возможности почувствовать приступ ещё раз». Рядом села Ости и, зная, что она сейчас скажет, я поднял ладонь в верх, в знак того, чтобы она не начинала. Вяло присев, девушка загрустила. Честно признать, вечное навязывание мне себя довольно раздражало, и, даже сказать, бесило. Время было середина ночи, когда дверь вагона отворилась и вошла та, которую я избегал несколько недель. Впервые за это время мы находились в нескольких метрах друг от друга. Немного оторопев, я на секунду потерялся, но, чтобы не подавать виду, я поднял бокал, и, как бы чокаясь с ней на расстоянии, слабо подмигнул. Она улыбнулась в ответ. Сердце предательски ёкнуло. То ли алкоголь, то ли моя наглость, но я позволил себе разглядеть её наряд повнимательнее. Откровенное платье прекрасно подчеркивало изгибы её тела. Это было…сексуально. Очень. Слишком большой вырез оголял декольте, и многие парни обращали на это внимание. Я рефлекторно сильнее сжал бокал. — Люцифер! Ты здесь вообще? — Говори внятнее, может быть и замечу тебя, — окинул я гневным взглядом парня, скрывая с себя подозрения. Всю оставшуюся ночь, я то и дело пытался смотреть только в одну сторону. Вики сидела где-то позади, и мне чертовски хотелось развернуться и посмотреть на неё. Еле сдерживаясь, я одёргивал себя, и был похож на психбольного, или какого-то вшивого пса, который постоянно дергался от укусов блох. Просто повернуться. Я затеребил ворот своей рубашки. Выпивая очередной бокал, в голове был образ, как она вошла сюда. Эта улыбка…Внезапно я вспомнил, как увидел Вики в одном полотенце. «И как же ты выглядишь без всего этого?»Понимая, что не могу находиться здесь, я резко встал и направился в сторону выхода. Когда дверь захлопнулась, я начал хватать воздух ртом. Только не приступ, только не это… — Пожалуйста, перестань. — Почему? Разве не этого ты хотела? — Прекрати, прошу. — Ты так смотрела на меня сегодня. — Хватит! Я узнал её голос. Когда же ты успела выйти, я же буквально прожигал входную дверь взглядом? Они находились совершенно рядом и я, подбежав, схватил парня, который лез к Вики. Злость и страх взяли надо мной контроль. Я схватил его за шею и поднял вверх. Парень начал несчастно барахтаться в воздухе. — Ещё хоть раз ты тронешь её, я убью тебя, ублюдок, — я нажал посильнее, — или мне сделать это сейчас? Он не мог произнести ни слова, лишь жалкие всхлипывания и хрипы. — Люцифер! Отпусти, не нужно, — она пыталась мне помешать. — Я убью его нахрен. — Пожалуйста, — она близко подошла, хватая меня за руку, — это того не стоит. Голубые глаза встретились с моими. Вновь. Я разжал руку, и парень ударился о Землю, жадно глотая воздух, словно рыба, выброшенная на берег. — Ты стоишь, — сухо произнёс я, всё ещё ощущая тепло в тех местах, где она коснулась меня. Сердце опять задрожало и как только я узнал знакомые симптомы, зашагал в другую сторону от неё. Нельзя с ней находиться. — Куда ты? — спросила Вики. — Домой, и тебе тоже нужно, — ответил я, разворачиваясь. — Постой, — она подбежала ко мне, отчего я попятился, — я с тобой. «Нельзя с ней находиться!» — Хорошо, — ухмыльнулся я. Мы летели в полной тишине, однако, когда мы приземлились у порога школы, я осмелился спросить: — Он не тронул тебя? — Нет, всё хорошо. — Ладно… — затяжно произнёс я, — береги себя, я не всегда смогу спасать тебя. Она улыбнулась. — Спокойной ночи, Люцифер. От того, как Вики произносит мое имя, в груди разливается тепло. Меня окутал порыв, который я не в силах остановить. Что же двигало мной? Я подошёл к ней, не опасаясь чёртового приступа. Возможно, я был слишком пьян, но мне показалось, что это будет стоить всех приступов, всей боли, что я испытываю во время них. Оглядев её с высоты своего роста, я издал короткий смешок. Она была такой маленькой. Взяв руками её голову, я медленно притянул ее к своим губам. Лёгкий, невесомый поцелуй на лбу. Всё это время она молча стояла, наблюдая за моими действиями. «То есть ты была не против, Непризнанная?» Я хотел пожелать спокойной ночи в ответ, но мой язык стал деревянным. «Спокойной ночи, Вики», — произнёс я в голове тысячу раз, и ни один наяву. Спрятавшись за стеной, я скрючился от боли. В ту ночь я разбил не одну стену.