В объятиях лжи

      — Что думаешь? — Джинни кивнула в сторону аккуратно сложенного приглашения покоящегося на середине их столика.       Почтовая сова принесла его тогда, когда Гермиона уже собиралась уходить. Бросила письмо на её рабочий стол и напоследок ухнув, улетела из кабинета. Гермиона бы обязательно взбешённо добавила пару добрых словечек об отправителе, но под конец рабочего дня у неё почти не осталось сил, так что она просто взяла в руки приглашение, аккуратно отделив сургучную печать с фамильным гербом Малфоев.       «‎Имеем честь пригласить Вас на благотворительный вечер, что состоится 22 августа в Малфой Мэноре...»‎       — Не знаю... — поджав губы Гермиона взяла его в руки, ещё раз отметив про себя качественную бумагу.       — Малфои пытаются отбелить имя, — хмыкнула девушка, отпив глоток латте. — Как же отвратительно прикрываться благотворительностью. Деньги, деньги, деньги... Он думает, что в этом мире можно купить все? Даже честное имя?       — Что-то в этом мире всегда остаётся неизменным. Вы с Гарри пойдёте?       — Гарри не горит желанием.       — Было бы удивительно услышать обратное, — усмехнулась Гермиона.       — Впрочем, я не думаю, что у нас есть выбор. Всё-таки Нарцисса Малфой сыграла не последнюю роль в его победе над Волдемортом, так что нам придётся пойти. Иначе это будет... некрасиво, — протянула Джинни, под конец скривившись.       Гермиона обречённо вздохнула в ответ на слова подруги:       — Тогда нам с Роном так же не остаётся ничего другого. Я уверена, что на приёме будет тьма приглашённой прессы, иначе событие потеряет смысл для хозяев вечера. А самим журналистам будет только в радость перемыть нам лишний раз косточки. Ты уже видишь эти кричащие заголовки в утренних газетах? «‎Золотое Трио распалось?! Гермиону Грейнджер перестали волновать благие дела?!»‎       Подруги звонко рассмеялись, разбавив тишину вечерней лондонской кофейни. Здесь уютно. И делают вкусный капучино. Гермиона любит приходить сюда после работы, чтобы отдохнуть.

***

      — ...Потому что каждый из нас, независимо от крови, расы, гендера и возраста, может внести большой вклад в будущее не только магической Великобритании, но и всего мира! — закончив речь, Гермиона оглянула собравшихся в зале и, благодарно кивнув в ответ на заполнившие зал аплодисменты, уступила место у трибуны швейцарскому политику.       После выступления в помещении стало резко душно. Скорее всего от волнения. Ей нередко приходилось выступать на подобных встречах и конференциях, но эта всё же отличалась. Месяц назад Гермиона узнала о том, что она должна будет выступить в Женеве на Мировом политико-магическом форуме, и уже тогда у неё чаще забилось сердце. Это же совсем новый уровень! Ежегодно обсудить мировые политико-магические проблемы в Швейцарию приезжают свыше сотни авторитетных политических и общественных деятелей, экспертов, представителей науки и образования из различных государств мира.       Но, несмотря на то, что выступление прошло на чудо гладко, за что Гермиона уже успела поблагодарить Мерлина, а в первую очередь себя, сейчас ей катастрофически не хватало воздуха. Поэтому, открыв первую попавшуюся на глаза дверь, Гермиона оказалась на балконе. Свежий вечерний воздух наполнил легкие, что сразу принесло волну облегчения. Гермиона подошла ближе к витому парапету и оперлась на него, завороженная живописностью открывшегося вида: отбивающиеся в воде Лемана городские огни в сочетании с величественными Альпами, на чьём фоне блекли и современные здания и шум транспорта. Каждый раз встречаясь лицом к лицу с величием и красотой природы Гермиона чувствовала себя до невозможности маленькой в сравнении, но в то же время глубоко доверенной и важной личностью, ведь, казалось, только она могла услышать или увидеть что-то особенное, секрет предназначенный только для неё, потому что никто больше не обращал внимания на окружающий мир. Как вообще можно жить в подобном месте и спешить на работу, пытаясь выстроить иллюзию рая, игнорируя то, что ты уже в раю?       — Когда человек одинок, он начинает присматриваться к природе и любить её, — Гермиона вздрогнула и резко обернулась на прозвучавший за спиной низкий мужской голос. — Эрих Мария Ремарк. Мне понравилась твоя речь. Неплохая.       — Малфой? — Гермиона распахнула глаза. — Что ты здесь делаешь?       Драко Малфой. Со времени суда над Пожирателями, Гермиона встречалась с ним лицом к лицу разве что, когда просматривала утренние газеты. В безукоризненно-безупречном смокинге Малфой с абсолютно идеально уложенными волосами выглядел идентично своим колдографиям. Только вот, если на них маску полной безэмоциональности, которую кто-то мог бы неосмотрительно назвать лицом, можно было оправдать неисправной камерой, то вживую это наверняка заставляло окружающих чувствовать себя неполноценными, лишними участниками картины, где есть место только для одного героя. Идеальный, до скрипа зубов, наследник рода Малфоев.       — То же, что и ты — решил подышать свежим воздухом и насладиться прекрасным видом, — мужчина подошёл ближе остановившись у края балкона.       — Я говорю не об этом, Малфой, — явно чувствуя растущее внутри раздражение, ответила девушка. — Что ты делаешь на Форуме?       — Меня пригласили, Грейнджер, — устало проговорил он так, будто бы это что-то само собой разумеющееся, а она глупая студентка на занятии у Снейпа. — Кроме того, что я Малфой, я еще и привношу огромный вклад в развитие современного магического общества.       — Что ты привносишь? — Гермиона усмехнулась. — Деньги? Велико дело. Говоришь так, будто быть Малфоем огромная честь, что уже давно не так.       Он резко обернулся, взглянув ей прямо в глаза, от чего невольно захотелось отступить назад, но Гермиона устояла, твердо встретив его взгляд.       — Грейнджер, ты же была одной из лучших студентов, но иногда я удивляюсь, каким образом тебе удалось этого достичь, особенно, когда ты морозишь какую-нибудь глупость, — Малфой заговорил тише, однако каждое его слово было отчетливо слышно. — Ты спросила у меня, что я здесь делаю, но ответь мне на аналогичный вопрос. Думаешь тебя пригласили на встречу самых влиятельных людей мира, потому что ты работаешь в Министерстве? Где? Если я не ошибаюсь в Отделе регулирования и контроля за магическими существами? — Гермиона кивнула, соглашаясь. — Власть имущие и защитница домовых эльфов, — мужчина хрипло рассмеялся, откинув голову немного назад.       — Не вижу и не слышу ничего смешного, Малфой, — её это уже порядком бесит. — Я действительно повлияла на улучшение жизни магических существ. Но, кажется, ты забыл о том, что я ещё значительно повлияла на исход войны, — она пошла с козырей и ему определённо точно нечем крыть.       — Больше, чем каждый, кто принимал в ней участие? Больше, чем те, кто отдали свои жизни? — Малфой вопросительно приподнял бровь.       — Уж точно больше чем ты, чёртов Пож... — девушка запнулась и потянулась за палочкой в тот же момент, когда он оказался прямо перед ней, прерывисто дыша от злости.       Гермиона неожиданно почувствовала удовольствие. Удивительно, как быстро она смогла вывести его из себя. Случайно зацепила нужную струну, что неприятно полоснула звуком, заставив крошиться панцирь невозмутимости?       — Не говори о том, в чём не разбираешься, — отчётливо процедил мужчина. — Тебе повезло, что ты подружка благословенного Поттера.       Гермиона возмущённо выдохнула.       — Не перебивай. Ты попала сюда, как породистая кобылка, которая красиво будет смотреться на колдографиях в завтрашнем выпуске газет. «‎Гермиона Грейнджер выступила на Форуме с речью о важности реформ в современном магическом обществе». Ещё несколько лет и жар поутихнет, ты уже не будешь так нужна. Думаешь в мире мало умных магов, которые хотят его изменить? — Драко усмехнулся своему же вопросу. — Большинство из них задавили, как тараканов ещё на начале их пути. Миром правили, правят и будут править те, у кого есть деньги и имя. И, если твоё на устах людей только сейчас, то моё было и будет всегда.       — Твоя философия гнило воняет нарциссизмом, — твердо возразила Грейнджер. — Бахвалишься своим статусом, цепляясь за него, будто крыса за последнее сухое место на тонущем корабле. Только вот вся соль ситуации в том, что мир таков, каким мы его воспринимаем, и в отличие от тебя я не нуждаюсь в кошельке, чтобы сделать что-то полезное.       — Как бы тебе не хотелось это признавать, но я прав — кое-что всегда останется неизменным. — Малфой отступил от неё на пару шагов, небрежно расправив несуществующие складки на чёрном пиджаке. — Я устраиваю благотворительный вечер в эту пятницу. Можешь прийти, если надумаешь действительно чем-то помочь миру, кроме того, чтобы попусту трепаться. А пока что я вижу только это. Я пришлю приглашение.       Уже подойдя к двери, он обернулся, скользнув по ней взглядом:       — Приятного вечера.       И только после того, как хлопнула дверь, Гермиона поняла как сильно она сжимала палочку в руке.

***

      Осторожно закрыв за собой дверь, Гермиона зашла в дом. Они с Роном переехали сюда почти сразу после выпуска из Хогвартса. Типичный английский дом. Он мало чем отличался от других в их магловском районе.       Она поочередно скинула с ног туфли. Потом всё-таки, устало вздохнув, нагнулась за ними и аккуратно поставила на стеллаж для обуви. День выдался выматывающим.       Она никогда не была против бумажной работы, но и не была её поклонницей. Новая реформа, над которой они работали, должна была помочь эльфам-домовикам, а именно жертвам домашнего магического и немагического насилия. Идея была в том, чтобы в случае нужды каждый эльф мог обратиться в надлежащий территориальный центр социально-магического обслуживания населения и получить помощь. В Отделе проверок постоянно находили какие-то изъяны, и приходилось раз за разом дорабатывать и перерабатывать множество маленьких деталей.       Из гостиной доносились звуки работающего телевизора. Как-то они с Роном гуляли по магловскому Лондону и решили зайти в Westfield, торговый центр. Рон сначала в недоумении уставился на трансляцию футбола в одном из плазменных телевизоров, после чего хмыкнув, попросил Гермиону купить «эту доску с постоянно меняющимися колдографиями».       — Привет, — она остановилась у входа в гостиную, глядя на полулежащего на диване Рона: немного растрёпанные волосы и едва виднеющаяся щетина.       Рон отвёл взгляд от экрана: — Ты же должна была закончить в четыре, — осуждающе.       — Да, извини, просто сейчас столько тяготни с этой реформой, — она подошла ближе и села в мягкое кресло, едва сдержав вздох удовольствия.       — Тебя никто не заставляет сидеть там до вечера. Знаешь, парни с отдела, звали меня отдохнуть в пабе после работы, но нет же, нет, — криво усмехнулся, — я подумал было бы лучше провести время вдвоём.       — Рон, извини, давай завтра я отпрошусь пораньше, и мы вместе...       — Завтра? — мужчина вскочил на ноги, попутно выключив с помощью пульта устройство. — Ты издеваешься?       Гермиона удивлённо посмотрела на него. Она действительно не понимала в чём дело.       — Чёрт возьми, Гермиона, завтра суббота! Да ты серьёзно?! Собралась работать ещё и по выходным?       — Извини, я правда что-то заработалась... — виновато.       — Извини, извини, извини! Я от твоих извинений сытым не стану! — почти сорвавшись на крик. — Я слышу это каждый день. Неужели я хочу так много? Нормальная семья и кушать дома, а не в чёртовом кафетерии. Ты помнишь, когда ты последний раз готовила? — тяжелыми шагами Рон пошёл в коридор.       — Рон! Рон, ты куда? — остановившись у входной двери, он обернулся к встревоженной Гермионе.       — Пойду выпью пива с парнями. Знаешь, я действительно хотел провести этот вечер с тобой, но ты... — он вздохнул, понуро опустив плечи, взялся за ручку двери.       — Постой, я совсем забыла сказать, — воодушевлённо начала девушка, поправив выбившийся из-под строгого пучка локон волос. — Я, кхм... мы получили приглашение на благотворительный вечер. Сегодня у Малфоев сост...       — Я ничего не хочу слышать о прихвостнях Волдеморта! — от злости у него часто покрывалось красными пятнами лицо, постепенно переходя на шею. Как сейчас.       — Гарри с Джинни будут, всё-таки Нарцисса...       — Мне плевать, — сухо процедил Рон. — Я буду в «Дырявом котле», даже там находиться приятней, чем со змеями, — не оглядываясь мужчина вышел наружу, громко хлопнув дверью.       Гермиона устало опустилась на пол, прислонившись к прохладной стене. Она правда старалась создать семейный уют, в силу своих возможностей. Рон всё чаще заводил разговор о том, что всем разногласиям виной её работа и было бы лучше, если бы Гермиона просто была домохозяйкой, как его мама, к примеру. Он всё-таки работает и сможет прокормить их небольшую семью и, даже, если они наконец-то поженятся и заведут пару-тройку детей, Рон сможет справится с ролью главы семейства. Как сказали бы психологи: из отношений ушла страсть, уступив место быту. Но, если честно, Гермиона не уверена, что эта страсть вообще когда-либо была. Да, ей комфортно с ним, она ценит то, что он забавный и заботливый, и Рон правда отличный человек, но на этом пожалуй всё.       Ладно. Хватит бездельничать. Гермиона поднялась с места, направившись к шкафу. Внимательно рассмотрев свой скудный ассортимент одежды, она остановила выбор на длинном тёмно-синем атласном платье, никаких излишеств, но она нравилась себе в нём.       Спустя несколько минут Гермиона уже стояла у зеркала, оценивая свой внешний вид: тонкие бретели вместе с вьющимися каштановыми волосами, собранными с помощью незамысловатого заклинания в низкий небрежный пучок, красиво подчёркивали выступающие ключицы, а серебряные босоножки на невысоком каблуке выигрышно сочетались с платьем. Чего-то не хватает. Девушка остановила взгляд на резной шкатулке, стоящей на ночном столике.       — Акцио, — Гермиона направила палочку на вещь, которая уже спустя несколько секунд оказалась в её руках. — Хм... Да, это вполне может подойти, — девушка достала тонкую серебряную цепочку с подвеской из голубого топаза в виде капли, попутно откинув мысли о том, что серебро — один из символов Слизерина, эти глупости должны давно остаться за дверью Хогвартса. — Теперь идеально, — улыбнувшись своему отражению, она поспешила на выход.       До начала мероприятия осталось не так много времени, а Гермиона не любит опаздывать.

***

      Следуя правилам хорошего тона, к тому же неуверенная в том наложены ли на территорию поместья антиаппарационные чары, Гермиона апарировала недалеко от высоких кованных ворот, ведущих к Малфой Мэнору.       Само здание впечатляло. Хотя, учитывая размеры участка, на котором распологался особняк, всё смотрелось довольно гармонично. Великолепная, потрясающая роскошь готики, от которой настолько веяло пробирающим до костей холодом, что Гермиона пожалела о решении обойтись без накидки.       При входе Гермиона столкнулась с Забини, который, если и был удивлён увидеть её, то не подал никакого виду и только кивнул, приветствуя. Того же не скажешь об остальных гостях, находящихся внутри. Большинство присутствующих было ей не знакомо, но те, которых Гермиона помнила из Хогвартса, были слизеринцами. Только войдя, девушка почти физически почувствовала брошенные на неё взгляды, хотя ей вполне могло это показаться, потому что, когда она окинула взглядом зал никто не смотрел на неё, продолжая заниматься только одним делом: вовлечённостью в светский приём. Иначе это никак не назовёшь. Здесь, среди роскоши и блеска, на секунду Гермиона даже смутилась из-за своего слишком простого наряда. Но спустя мгновение стыд сменился отвращением к окружающим — как можно вообще спокойно ощущать себя на благотворительном вечере в дизайнерском платье стоимостью несколько тысяч галеонов? Какой же дешёвый фарс. Деньги потраченные на наряд, что будет использован не больше одного раза, а Гермиона в этом уверена, могли бы принести куда большую пользу.       Неудивительно, что друзей она увидела почти сразу.       — Вы всё-таки пришли, — она улыбнулась, подойдя к Гарри с Джинни.       — Вынуждены. И не думаю, что задержимся больше, чем на полчаса. Надеюсь, что на этом моё общение с Малфоями прекратится. Нарцисса Малфой помогла мне, а я показал общественности своё, если не позитивное, то нейтральное отношение к Малфоям, — ответил Гарри.       — А где Рон, уже поедает закуски? — спросила, улыбаясь Джинни, видимо пытаясь разрядить обстановку.       — У него были планы на этот вечер, и он решил их не менять.       — Что ж, моему брату всегда было плевать на общественное мнение, и это даже заслуживает уважения, — младшая Уизли пожала плечами.       Спустя какое-то время разговоры стали в разы тише и раздался, скорее всего усиленный с помощью магии, голос хозяина вечера. Гермиона подняла взгляд на Малфоя, стоящего на мраморной лестнице с бокалом шампанского в руке, невольно ахнув от удивления: рядом с ним и Нарциссой гордо стоял Люциус Малфой.       После Второй магической войны во время суда над Пожирателями Нарцисса и Драко Малфои были оправданы в основном из-за отсутствия доказательств их прямого участия в деятельности Пожирателей. Судья так же закрыл глаза на то, что они были не на верной стороне сражающихся на Битве при Хогвартсе благодаря тому, что они в последнюю минуты покинули Волдеморта, а также непосредственной помощи Нарциссы в победе Гарри Поттера. Что же до Люциуса, то всё было не так благоприятно. Нельзя было отрицать то, что он являлся Пожирателем Смерти, о чём в первую очередь говорила его метка. Поэтому он был заключён в Азкабан до дальнейшего выяснения обстоятельств.       Похоже на то, что, как бы это не было прискорбно, связи и деньги в нужных карманах всё-таки сделали своё дело, и с Малфоя-старшего сняли обвинения. Но время проведённое в заключении дало свои плоды: Люциус будто постарел на несколько лет, а его и так светлые волосы стали ещё белее.       — Мы благодарим всех присутствующих за участие в сегодняшнем мероприятии, ведь это показывает ваше неравнодушие и желание помочь, — Гермиона едва сдержалась, чтобы не рассмеяться — она бы ни за что не поверила, что хоть кто-то из окружающих её людей, за исключением Гарри и Джинни, действительно пришёл сюда ради благотворительности. — Все собранные средства пойдут на помощь пострадавшим во время печальных военных действий, — Малфой слегка кивнул, показывая, что речь закончена.       Зал заполнился аплодисментами.       Гарри всё же фыркнул, шепнув ей на ухо, что, если речь идёт о тех, кто собрался здесь, то он не думает, что они сильно пострадали или обеднели.       — Мы идём домой, — сообщил ей Гарри. — Ты как? Зайдёшь может быть к нам?       — Спасибо за предложение, но уже поздно, — ей не хочется напрягать собой друзей. — Я пожалуй отправлюсь сразу к себе, — улыбнулась девушка.       Обнявшись на прощание и заверив, что они с Роном обязательно заглянут в гости на следующей неделе, Гермиона осталась одна среди толпы. По правде говоря мысль о доме сразу же привела к размышлениям о Роне и их ссоре, от чего сразу же стало как-то мутно на душе.       Не успела она сделать и несколько шагов в сторону выходной двери, как в неё кто-то врезался. Опустив взгляд вниз Гермиона с какой-то отрешенностью увидела, как на платье расползается уродливо-красное влажное пятно от пролитого вина.       — Ой, Грейнджер, мне так жаль, — напротив в роскошном классическо-зелёном платье стояла Астория Гринграсс, на чьём лице не было ни намёка на чувство вины. — Знаешь, я даже не заметила тебя. Мне правда жаль, надеюсь, что это же не было твоё единственное платье? Магловский порошок сможет вывести пятно? — даже не пытаясь скрыть издёвку в голосе.       — Не волнуйся, Гринграсс, в отличии от тебя я умею пользоваться базовыми бытовыми заклинаниями, — Гермиона может гордиться своей самой искренней улыбкой. — Эскуро, — спустя несколько секунд на ткани не осталось ни следа.       — Что же ты здесь забыла? У тебя появились лишние деньги? — Астория картинно задумалась, склонив голову. — Ах, точно! Ты пришла, надеясь, что что-то перепадёт и Уизли. Хочешь я выпишу чек?       — Тебе самой от себя не противно? — скривив губы в отвращении, Гермиона направилась на выход.       — Грейнджер, я же из лучших побуждений! — донеслось сзади.       На улице сразу же стало легче, будто с плеч свалился груз душного лицемерия, которым было насквозь пропитано помещение. Решив отсрочить момент встречи с Роном, Гермиона вместо того, чтобы отправиться к воротам, повернула направо от особняка.       Нельзя отрицать то, что здесь было очень красиво. Каменная дорожка привела Гермиону к розовому саду. В нескольких шагах находилась каменная беседка, оплетённая стеблями красной вьющейся розы. Но внимание девушки привлек почти неприметный куст, чего не скажешь о его одном единственном полураспустившемся цветке: полностью белый и лишь кончики его лепестков были ярко-розовые. Гермиона едва касаясь провела кончиками пальцев по бутону.       —Этот сорт называется Dolce Vita*. Хотя я бы не сказал, что его выращивание хотя бы когда-то было сладким. Не помню ни одного лета, чтобы распустился больше, чем один цветок. Да и тот обычно почти сразу увядает. Думаю это связано с английским климатом.       Гермиона подняла взгляд на подошедшего к ней Малфоя, который здесь смотрелся слишком неидеально в своём идеальном чёрном смокинге, его место скорее в зале среди гостей — улыбаться, придерживая неполный бокал шампанского.       — Всегда можно воспользоваться магией для поддержания нужных условий, — непонимающе отозвалась девушка.       — Моя матушка любит ухаживать за своими розами лично и это единственное, что она делает без магического вмешательства, — Малфой усмехнулся. — Она из года в год настойчиво пытается вырастить эту розу, но как по мне, нужно принять, что есть то, что просто создано для другой жизни. Уизли отказался почтить нас своим присутствием? — её удивляло, как можно так быстро менять темы.       — Он не получил приглашения, Малфой.       — На твоём, если я не ошибаюсь, было написано «+1». Он так сильно обиделся, что я решил не тратить на него лишний кусок бумаги? — можно было подумать, что это действительно его волновало.       — Нет, он просто решил не тратить время, — как можно четче отрезала Гермиона.       — Забавно, что ты всё же решила его потратить. Уверен, что благословенный Поттер убедил себя, что этим он чуть ли не спасёт мою семью в глазах общественности. А что же насчёт тебя, Грейнджер? — он слегка прищурил глаза, вглядываясь в её лицо.       — Не лезь в мою голову, Малфой! — она развернулась и, найдя взглядом нужную тропу, неспеша направилась обратно к воротам, показывая, что на этом разговор окончен.       Несмотря на это, Малфой пошел вслед за ней, продолжая эту бесполезную во всех смыслах беседу:       — Никакой легилименции, но ты слишком громко думаешь, Грейнджер, — сравнявшись с девушкой, Малфой повторил вопрос: — Так почему же всегда занятая Грейнджер, а я уверен, что со времен учебы ты не изменилась, так неожиданно, но все-таки решила потратить время?       — Захотелось посмотреть на этот фарс, — Гермиона приподняла уголок губы. — Куда в действительности пойдут деньги? На вечеринку у бассейна для золотой молодёжи? — она повернула в его сторону голову, мазнув взглядом гладко выбритую щеку.       — Для сиротского приюта, — холодно ответил мужчина.       — Если взять все деньги потраченные на еду, алкоголь, не говоря уже о нарядах, и отдать их напрямую детям, представь, сколько бы там было, — саркастично заметила Грейнджер, наконец-то выразив в слух мысли, что не давали ей покоя еще с начала пребывания здесь. — Хотя, если к некоторым людям можно залезть в кошельки, только напоив их, что ж, да будет так. Не мне судить.       Когда до особняка осталось не больше нескольких десятков метров, она резко остановилась, уверенно взглянув ему в прямо в лицо:       — Чего ты хочешь от меня, Малфой? Ни за что не поверю, что ты случайно оказался в саду в то же время, что и я. Поэтому давай закончим побыстрее эту пародию на светскую беседу.       —Хотел предложить тебе заняться делами моего благотворительного фонда, — не изменившись в лице, столь спокойно произнес он, будто речь шла о выборе меню на завтрак.       — Что? — она распахнула глаза, не сумев скрыть удивление. — Это не смешно.       — Не вижу ни намёка на шутку, Грейнджер, — так же невозмутимо. — Раньше им занималась моя мама, но сейчас она хочет отойти от дел, на некоторое время.       — Но почему я?       — Ты единственный знакомый мне человек, которому действительно это будет важно. Можешь не спешить с ответом. У тебя, как никак, семья, — Малфой усмехнулся.       — Не думаю, что даже спустя несколько месяцев я отвечу тебе чем-то другим, нежели отказом, — сухо отрезала Гермиона.       — У тебя есть время подумать, — кажется, он напрочь её игнорирует. — И, кстати, — Малфой окинул её взглядом перед тем как уйти, — тебе бы стоило зайти в дом. Я предложил бы тебе пиджак, чтобы ты согрелась, но ты откажешь, а если бы я делал то, что не выгорит, то давно бы разорился.

***

      — Но, Кингсли, эта реформа действительно очень важна!       — Гермиона, я не сомневаюсь в её важности, просто говорю о том, что сейчас не время. Бюджет Министерства распланирован, сейчас идёт работа по воплощению других законопроектов, но я уверен, что спустя несколько месяцев, мы вернёмся к этому вопросу.       Столько потраченного времени и всё мандрагоре под хвост. Утром Гермиона нашла на рабочем столе запечатанное письмо, суть которого была краткой: её проект по помощи домовым эльфам не приняли. Это вероятно какая-то ошибка. Глава отдела твердил только одно — решение пришло свыше. Поняв, что никакого вразумительного ответа она здесь не добьётся, девушка сразу же направилась в кабинет к Кингсли Брустверу. Прождав два часа в приёмной, пока он был на встрече, Гермиона всё-таки попала на приём к самому Министру Магии.       — И Гермиона, — она обернулась уже у двери, посмотрев на Кингсли. — Я всё понимаю, но постарайся не беспокоить меня, если твой вопрос не связан с безопасностью магического мира. У меня довольно плотный график и тебе вообще повезло, что я был на месте.       Она сухо улыбнулась, кивнув в ответ.

***

      — Всё, что не делается к лучшему, — подбадривающе заверил Рон.       — Я работала над этим проектом очень долго, Рон. Лучше для кого? Для домовых эльфов, которые останутся без защиты? — у Гермионы сорвался голос.       — Лучше для нас, у нас появится больше времени друг для друга.       — Извини, я хочу побыть сейчас одна, — Рон расстроено посмотрел на неё, всё-таки выйдя из комнаты.       Гермиона простонала, уткнувшись лицом в подушку.       Несколько месяцев она работала над этим проектом, и всё шло хорошо, его должны были принять. Но сегодня с утра у неё как-будто отобрали смысл жизни, перечеркнув столь важное для неё дело несколькими сухими строчками текста. Она чувствовала себя разбитой. Столько сил и всё напрасно. Впустую потраченное время. Ощущение, будто всё её существование бесполезно — она не может ничего сделать, ничего изменить, чтобы сделать этот мир хоть на капельку лучше.       А ещё больнее было от того, что человек, который должен был бы её поддерживать, упрямо игнорировал произошедшее. Будто бы ничего не произошло. Будто бы никакой проблемы не было. Будто бы то, что было столь важным для Гермионы, ничего не значило. Было бесполезно-никчёмно-глупым.       Злость на Рона все ярче поднималась в груди, заставляя кровь бурлить в венах при воспоминании его мелькнувшей улыбки, когда тот узнал, что проект Гермионы сняли с рассмотрения. Это правда было так или это дорисовывает её воспалённый мозг? Плевать. Она сжала руки в кулаки, продолжая усиливать напор до тех пор, пока не почувствовала боль от впившихся в кожу ногтей.       Резко сев на кровати, Гермиона поняла, что ей нужно — воздух. Взмахнув палочкой, Гермиона направила поток магии на окно, которое от резкого толчка распахнулось и ставни стукнулись в стену. Мало. Ей мало.       Наспех накинув тренч, она поспешила на выход из удушающего помещения. Кажется Рон окликнул её или что-то спросил. Жаль, что она не расслышала.       А между тем мир продолжал существовать. Люди спешили с работы, на игровой площадке кричали дети, а легкий ветер нехотя да и срывал начинающие желтеть листья с деревьев.       В первой же попавшейся кофейне, Гермиона купила стаканчик кофе, надеясь, что он не будет отвратным, и авансом оставила несколько пенни чаевых, улыбнувшись кареглазому парню по имени Том. По крайней мере так было написано на его бейджике.       Горячий напиток охлаждал мысли. Анализируя ситуацию, девушка пришла к выводу, что все же невольно стала жертвой своего перфекционизма. Она слишком привыкла к тому, что у неё всегда все получалось. Поэтому произошедшее и вызвало срыв. Но Гермиона Грейнджер не была бы собой, если бы позволила одной неудачи остановить её на пути к своей цели. Что ж, Кингсли перенес её проект на неопределенный срок? Пусть будет так, она не будет сидеть на месте и займется другими, не менее важными делами. А за несколько месяцев дарованной её отсрочки доработает реформу до идеала.       Отрешённо гуляя по Лондону, Гермиона и не заметила как оказалась в Косом переулке. В глаза бросилась вывеска почтового отделения. Ноги сами привели её вовнутрь, где ей на руку сразу же приземлилась маленькая сова.       — Буду благодарна, если доставишь это письмо Драко Малфою, — Гермиона улыбнулась, погладив птицу по гладким перьям.       Сова, ухнув, улетела с маленьким свитком, чьё содержание было предельно кратко:

«Я согласна»‎