Донна

Дилюк в очередной раз перевернулся на спину. Сон никак не шел, и он не знал, что в этом винить — боль в левом боку или навязчивые мысли. Учитывая, что он и не с такой болью засыпал в свое время, причиной, вероятно, были все же мысли. Он даже не пытался убедить себя в том, что они касались случайной встречи Донны с Чайльдом, о которой она ему рассказала. Нет, мысли касались только самой Донны. Того, как она его лечила сегодня, того, как она улыбалась, того, как рассказывала что-то. Того, как смотрела на него, когда они стояли под деревом. Он и правда влюбился. Дилюк невольно улыбнулся. Да уж, сравнивать то, что чувствует он, с тем, что было написано в том глупом романе, он даже не пытался, а, судя по всему, стоило. Может, избавился бы от постоянных сомнений пораньше. Столько времени было потрачено впустую на бесполезное самокопание… Похоже, он скоро станет в этом мастером, учитывая, что вчера он тоже полночи потратил на размышления о том, что сделал. Или, точнее, о том, что не сделал. Дилюк не считал себя трусом. Более того, если бы его обвинили в трусости, он смог бы предоставить множество доказательств, опровергающих это. Но два дня назад он струсил дважды. Первый раз — под деревом, когда не поцеловал ее. Второй раз — у точки телепортации, когда слова «я влюбился в тебя» застряли у него в горле. Дилюк снова перевернулся на здоровый бок. Вчера он старался скрыть плохое настроение, но, судя по обеспокоенным взглядам Донны, выходило у него это скверно. Он и сам не заметил, как его маска стала спадать рядом с ней, и ему теперь нужно было прикладывать осознанное усилие, чтобы оставаться невозмутимым. Увы, при Донне это давно уже получалось плохо. Возможно, с этим просто стоило смириться. К середине дня внутреннее напряжение возросло еще и от новости о том, что Фатуи в городе и в окрестностях явно больше, чем сначала казалось, но он смог сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Впрочем, продолжалось это недолго — ровно до тех пор, пока он не зашел в архив и Донна не представила его тому мужчине. Она явно избегала слова «друг». Дилюк не мог понять, почему, и ломал над этим голову весь остаток дня. «Официальный», если так можно выразиться, статус их отношений — друзья. По крайней мере, так считал он. Это было вполне логично: они давно не чужие друг другу люди, и учитывая, что они прошли вместе, простыми знакомыми их уже точно не назовешь. Может, дело в том, что он когда-то был ее наставником? Технически, они не разрывали этот словесный договор. Могло ли это быть причиной, по которой она запнулась? Дилюк отказывался верить в то, что он для нее меньше, чем друг. Не может такого быть, не после всего, что она для него сделала. А могло ли быть такое, что она не назвала его так, потому что видела в нем наоборот что-то большее, чем просто друга? Звучало как всего лишь приятная фантазия, но внутри жила робкая надежда. Смог бы он сам назвать Донну просто «подругой»? При надобности смог бы, но по возможности постарался бы этого избежать. Может, у Донны то же самое? Но она ведь явно упомянула его при Чжун Ли как «друга», иначе бы он не назвал его так. Может, Чжун Ли понравился Донне, и поэтому она не хотела, чтобы он подумал, что между ней и Дилюком что-то есть? Нельзя было отрицать, что он крайне хорош собой. Было легко поверить, что с такой внешностью расположить к себе девушку нетрудно. Но ведь не стала бы Донна вестись на одну внешность? Боги, как же все тяжело… Дилюк знал, что слишком много думает, и подозревал, что часть проблем именно из-за этого и образуется, но ничего не мог с собой поделать. Даже по пути в точку связи, где было спрятано письмо, он не мог избавиться от навязчивых мыслей о Донне, и потому, забрав его, решил развеяться и расчистить местность от монстров. Увлекшись, он оказался ранен, из-за чего лишился одной из рубашек, залил простыни кровью и соврал Донне. Вины за ложь он не чувствовал, но вот за то, что ему пришлось заставить ее побеспокоиться — очень даже. Перед глазами снова появилось сосредоточенное лицо Донны, стоящей на коленях у его кровати и внимательно смотрящей на зеленое сияние, окружавшее ее руки. Вспомнилось, как она плавно ведет испачканными в его крови пальцами по коже, а на месте ее прикосновений остаются тонкие зеленые листья, слегка снимающие боль. Как она поджимает губы. Как хмурит брови и какой у нее собранный взгляд. Дилюк улыбнулся. — О чем думаешь? Очнувшись от мыслей, Дилюк перевел взгляд на идущую рядом Донну. Она с любопытством смотрела на него, тоже слегка улыбаясь. — О том, как ты меня вчера лечила, — честно ответил он. — Ты очень быстро все закончила. — Если бы целители были медленными, то у них пациенты умирали бы от кровопотери, — хмыкнула Донна. — Сегодня хотя бы выспался? — Почти, — кивнул он. Несмотря на то, что он долго ворочался, размышляя о последней паре дней, проспал он достаточное количество времени. — Нам сюда. Они свернули на небольшой мостик, ведущий из южной части гавани на запад. — А куда ты меня ведешь? — Увидишь, — загадочно произнес Дилюк. Донна не сдержала смешок от его тона. — Я же говорил, что хочу оставить сюрприз сюрпризом. — Ну хорошо, веди, — улыбнулась она. Дилюк почувствовал желание взять ее за руку, но сдержался. Пейзаж к западу от гавани по атмосфере напоминал виды горы Аоцан. Дилюк захотел помотать головой, потому что на секунду ему показалось, что они тут уже были. Весь Ли Юэ такой одинаковый… Даже рассеянное освещение пасмурного дня вызывало дежавю. — Кажется, скоро пойдет дождь, — вздохнула Донна. Дилюк поднял голову. Тучи, которые всего полчаса назад казались совсем безобидными, потемнели. Где-то вдалеке пророкотал гром. — Нам еще долго идти? — Относительно, — кивнул Дилюк. — Но если ускорим шаг, можем успеть. Они пошли быстрее. Спустя несколько минут на лицо упала первая капля, и стало очевидно, что они не успеют добраться до места назначения полностью сухими. Донна понадеялась, что они хотя бы успеют до того, как польет ливень, но Дилюк подозревал, что нет. Увы, он оказался прав — совсем скоро полило как из ведра, и они мгновенно промокли до нитки. — Надо было взять плащи, — вздохнула Донна, зачесывая назад мокрые пряди. — Не думаю, что они сильно помогли бы, — возразил Дилюк, тоже откидывая в сторону лезущую в глаза намокшую челку. — Тогда тебе придется меня сушить, — улыбнулась Донна. — Только постарайся не переборщить с пиро элементом, как в прошлый раз. — Приложу все усилия, — хмыкнул Дилюк, осматриваясь в поисках места, где можно переждать дождь. Он заметил дом в стороне от дороги впереди и, не раздумывая, схватил Донну за руку. — Идем, спрячемся под крышей. Не дожидаясь ответа, он ускорил шаг. Ладонь Донны была холодной, и он сжал ее пальцы чуть крепче, стараясь не улыбаться. Что ж, одно свое желание он исполнил. Жаль, что это только на один раз. До небольшого здания с темно-зеленой черепицей они добрались уже почти бегом. Дилюк оказался под крышей первым и, развернувшись, потянул на себя Донну. Та по инерции врезалась в него, и Дилюк машинально обхватил ее руками. Донна подняла глаза. Они встретились взглядами. Дилюк почувствовал, как сердце забилось чаще. — Лучше встань вот так, — выпустив ее, он взял ее за плечи и поменял с собой местами, закрывая от косого ливня спиной. Если бы он задержался еще на мгновение, то, вероятно, не смог бы заставить себя прервать объятия. — Спасибо, — выдохнула Донна, отведя взгляд. Дилюк уперся рукой в стену дома рядом с ее плечом, пытаясь отдышаться, и посмотрел в сторону, на дорогу, которая, вероятно, скоро превратится в реку грязи. А ведь они прошли только две трети пути… — Надеюсь, нам не придется стоять тут долго, — произнес он. — Иначе дальше будем не идти, а плыть. Донна не ответила, и Дилюк повернул голову. И забыл, куда они шли. Донна неотрывно смотрела на него. Ее щеки раскраснелись, к мокрому лбу прилипли волосы, и она тяжело дышала, запыхавшись после бега. Взгляд Донны казался почти завороженным. В животе что-то перевернулось, и Дилюк невольно сглотнул. Она смотрела на него так, как никто до этого не смотрел. Все было почти как тогда, в богами забытых горах под раскидистым деревом. Дождь. Поза. Взгляд. Дилюк медленно поставил вторую руку рядом с ее плечом, не разрывая зрительный контакт. Сердце неистово колотилось. Донна дрожаще выдохнула. Он опустил взгляд на ее приоткрытые губы. Она быстро провела по ним языком и прикрыла глаза. Дилюк наклонился ближе. Донна не отстранилась. Ее губы были теплыми и мокрыми от дождя. Донна тихо вдохнула. Почувствовав, как она сползает по стене, Дилюк подхватил ее за талию и прижал к себе, целуя. Донна положила ладони ему на плечи. Ее рука медленно переместилась и зарылась в его волосы на затылке, и он покрылся мурашками. Голова почти кружилась. Останавливаться не хотелось. Ноги едва держали. Дилюк опустил одну ладонь чуть ниже ее поясницы и поймал ее короткий вздох на губах, прежде чем снова поцеловать. Донна плавно спустила руку ему на бедро, и Дилюк и сам не смог сдержать выдох. Он вжал ее в стену дома, чувствуя, что иначе не устоит. Боги, он и сам, оказывается, не знал, насколько на самом деле этого хотел. Переборов себя, он на секунду отстранился. Донна, тяжело дыша, подняла на него глаза. Одну ошибку он исправил, пора исправить вторую. — У точки телепортации… — начал он, пытаясь отдышаться. — Я хотел сказать, что я… Донна не дала ему договорить, схватила за воротник и притянула к себе для нового поцелуя. Дилюк закрыл глаза, растворяясь в нем. Ладно, скажет потом. Он нежно заправил мокрую прядь ей за ухо. Донна провела пальцами ему по бедру, задев пах, и Дилюк шумно выдохнул ей в губы. Она повторила движение уже осознанно, и он прижал ее к себе сильнее, снова целуя. Донна отстранилась, и они на мгновение встретились взглядами, прежде чем она наклонилась к нему и коснулась губами его шеи. Дилюк почувствовал, как по всему телу пробегают мурашки. — Подожди, — выдохнул он. Донна его не послушала, оставив на коже еще один поцелуй. — Донна… Происходящее казалось нереальным. Одна рука Донны лежала у него на плече, а вторая медленно провела вверх по торсу. Дилюк ощутил, как пальцы Донны расстегнули верхнюю пуговицу рубашки. Тяжело дыша, он закрыл глаза, чувствуя, как ее губы касаются кадыка. Кажется, он сейчас сойдет с ума. В глаза даже сквозь закрытые веки бил яркий свет. Свет?.. Шум дождя стал утихать. Донна, ее руки и ощущение ее губ на коже отдалились, растворяясь в воздухе словно дымка. Дилюк приоткрыл глаза, заслонив их рукой от солнечных лучей. Потолок гостиницы. Нарисованные алые драконы. Утреннее солнце. Сон. Он медленно сел, чувствуя, как колотится сердце, и как в тумане оглядел комнату. Ну конечно. Иначе и быть не могло. Посмотрев на оттопырившиеся пижамные штаны, Дилюк с длинным выдохом плюхнулся обратно на подушку, закрыв лицо руками. Опять сон.

***

Донна медленно открыла глаза. Перед ними как из тумана появился потолок, расписанный красными драконами. Остатки странного сна медленно растворялись, и спустя несколько мгновений она уже не могла вспомнить, о чем он был. Сев в кровати, Донна протерла лицо. Четырнадцатое января… Ну, вот ей и девятнадцать. По ощущениям ничего не поменялось. Поднявшись, Донна раскрыла окно и выглянула наружу. Солнце уже стояло высоко. В порту суетились рабочие и торговцы. День был в самом разгаре, и стало очевидно, что она проспала допоздна. Дилюк, видимо, к ней не заходил, иначе разбудил бы. Со вздохом отойдя от окна, Донна приступила к зарядке. Надо привыкать к ней обратно, а то в горах она утренней разминкой пренебрегала, учитывая, что там каждый день был наполнен физическими нагрузками. После зарядки и душа она решила проверить, у себя ли Дилюк. Они не строили никаких планов на день, но у него, вроде, не должно было быть дел с утра. К ее удивлению, комната Дилюка была заперта, а ни на второй, ни на третий стук никто не ответил. Донна слегка расстроенно вздохнула. Может, спит? Вряд ли, учитывая, который сейчас час. Она направилась по коридору в сторону ресепшена. Уточнит, ушел ли он. Работница гостиницы за стойкой читала книгу. Заметив Донну, она поднялась со стула и одарила ее дежурной улыбкой. Донна почувствовала себя неуютно. Только лиюэйцы умеют улыбаться настолько неискренне. — Извините, а… — начала она и запнулась, чуть не назвав Дилюка просто по имени. — Господин Рагнвиндр не уходил? — Он покинул гостиницу около двух часов назад, — кивнула девушка. — И попросил передать вам сообщение. Секунду. Наклонившись, она достала с полок под стойкой сложенный пополам листочек бумаги и протянула его Донне. Поблагодарив работницу, Донна забрала послание и вернулась в свою комнату, чувствуя разочарование. Дилюк, конечно, не обещал, что проведет весь день с утра до вечера с ней, да и мало ли какие срочные дела могли появиться, но она надеялась получить от него хотя бы простое «с днем рождения». Лично, а не запиской. В комнате, плюхнувшись на кровать, она развернула послание. Донна, доброе утро. Надеюсь, ты выспалась. Я вынужден отлучиться на несколько часов. Вернусь к 13:00. Прости, что нарушил обещание «не заниматься делами в твой день рождения». Даю слово, что компенсирую это. Не завтракай слишком плотно. Дилюк. Не завтракать слишком плотно? Донна почувствовала, как на лицо выползает улыбка. Кажется, на горизонте маячит чаепитие с Дилюком. Интересно, куда они пойдут? В чайный дом, где они были в прошлый раз? Или, может, в какое-то кафе в южной части города? Там их, кажется, много. От записки настроение поднялось. Компенсирует, значит. Донна хихикнула. Заинтриговал. Поднявшись, она подошла к шкафу, открыла его и задумчиво посмотрела на купленное вчера ханьфу. Донна еще вечером подумывала его надеть в день рождения, но сейчас засомневалась. Ей сказали, что оно повседневное, да и видела она девушек в похожей одежде по всей гавани, но почему-то казалось, что оно слишком нарядное. Может, потому что отличалось от ее обычных платьев? Или из-за того, что было сшито из шелка? Отмахнувшись от сомнений, Донна решила все же надеть его. Может, и нарядное, но сегодня и повод есть. Ханьфу состояло из трех частей: верхней, похожей на небольшой шелковый халат с короткими широкими рукавами, юбкой чуть ниже колен, и декоративным поясом, который завязывался поверх юбки. Запáх был украшен небесно-голубым кантом в тон юбке, а на груди была вышита композиция из голубых и нежно-розовых перьев. Юбка была простой, без вышивки, но с двумя белыми вставками по бокам. Пояс, который Донна завязала со второй попытки, не сразу вспомнив, как это делала продавщица, был нежно-розового цвета в тон перьям на лифе. Его концы красиво спадали вниз, заканчиваясь чуть выше подола. Глаз Бога выбивался из цветовой гаммы, но Донна все равно повесила его на пояс. Без артефакта она чувствовала себя некомфортно. Одевшись, Донна зашла в ванную и покрутилась перед зеркалом. Увиденным она осталась довольна. Голубой цвет хорошо подходил к глазам. Несмотря на то, что шелковая ткань непривычно ощущалась на теле, ханьфу было удобным. Интересно, а Дилюку понравится? При мысли об этом Донна расплылась в улыбке. Вернувшись в комнату, она достала из коробки новые белые туфли без каблука, которые пришлось купить вместе с ханьфу. Она, конечно, могла отказаться от настойчивых советов продавщицы, но было очевидно, что коричневые сапоги сюда ну совсем не подойдут. Поскольку цена не кусалась, надо было брать. Обувшись, Донна прошлась по комнате и снова зашла в ванную. Сюда бы макияж… Увы, она почти никогда не красилась, а уж в в путешествие с собой ничего и не думала брать. Она снова рассмотрела свое отражение. Жаль, в Мондштадте ханьфу никуда не наденешь. Ох уж эти импульсивные покупки. Закончив собираться, Донна посмотрела на настенные часы. Десять минут двенадцатого. Наверное, можно было бы и не одеваться так рано. Она подошла к книжной полке и осмотрела ассортимент. Судя по заголовкам, любовных романов тут было немало. Знакомую книгу «Девушка с цветами в волосах» Донна пропустила, потому что уже читала ее, еще один мондштадтский роман «Жена для Архонта» тоже решила не открывать, потому что ее до сих пор немного корежило от того факта, что автор написал эротику с Барбатосом в главной роли. Книга с парой в традиционной одежде Ли Юэ на обложке ее сначала заинтересовала, но, пробежавшись по первым строчкам и мгновенно запутавшись в именах, она решила ее отложить. Та же судьба постигла следующую лиюэйскую книгу. Донна подумала, что ей надо что-то делать со слабостью собственного мозга в отношении имен из Ли Юэ. Они не запоминались вообще. В поле зрения попал том с оформлением в фонтейнском стиле, лежащий чуть в стороне. Донна взяла ее в руки. На обложке были изображены темноволосая девушка в фиолетовом платье и тоже темноволосый мужчина в мундире, лежащие на траве и смотрящие друг на друга влюбленным взглядом. Открыв ее, Донна просмотрела первую страницу. Книга начиналась с описания бала-маскарада. Название первой главы «Выстрел» недвусмысленно намекало, что скоро на этом балу станет как минимум на одного человека меньше. Донна, не отрываясь от текста, перебралась на диванчик. Кажется, она нашла чем занять себя в ближайшие два часа. В дверь постучали, когда Донна дошла до того, как герои, расследовавшие произошедшее, остались наедине в тесном коридоре старого архива. Вынырнув из фантазий о том, что, не окажись вчера в архиве гильдии тот высокий мужчина, подобный романтический момент мог бы быть и у нее, она поторопилась к двери. Когда Донна открыла ее и улыбнулась Дилюку, он на секунду замер, смотря на нее широко открытыми глазами. — Ну как? — немного смущенно спросила она, когда пауза затянулась. — Тебе очень идет, — проговорил Дилюк, не отрывая от нее взгляда. Донна просияла, и он, словно опомнившись, спросил: — Я могу войти? Она посторонилась, пропуская его внутрь. Дилюк замешкался на секунду, но вошел и, прикрыв за собой дверь, повернулся к ней. Донна невольно обратила внимание, что он тоже выглядит нарядно. Она и не знала, что у него есть белые рубашки с собой. — С днем рождения, — произнес он с легкой улыбкой и протянул ей длинную коробочку из темного дерева, перевязанную красной лентой. Сердце пропустило удар. — Я взял на себя смелость выбрать тебе подарок. Надеюсь, тебе понравится. Донна как завороженная взяла у него из рук коробочку, чувствуя, как в животе порхают бабочки. Желания, кажется, все-таки сбываются. Она подняла взгляд на Дилюка, не в силах спрятать улыбку. Тот сложил руки за спиной, внимательно наблюдая за ее действиями. Донна осторожно развязала ленту, открыла крышку, и ее глаза расширились. Внутри лежала серебристая заколка с голубыми цветами. Не сдержавшись, Донна быстро закрыла коробочку и кинулась обнимать Дилюка. Тот от неожиданности даже пошатнулся. — Спасибо! — Я… рад, что тебе понравилось, — запнувшись, ответил он, явно не ожидавший такой реакции, и немного неловко обнял ее в ответ. Донна стиснула его еще сильнее. — Ты меня сейчас задушишь. Донна нехотя отпустила его. — Спасибо! — от всей души поблагодарила она его еще раз, глядя ему в глаза. Дилюк улыбнулся. — Мне очень нравится! Я прямо сейчас ее надену! Распустив хвостики, она подбежала к прикроватной тумбочке, достала расческу и, наскоро приведя волосы в порядок, заплела низкий пучок. С резинкой это было сделать проще простого, а заколка закрепила его еще лучше. Закончив, Донна развернулась к Дилюку. — Ровно? — Она повернула голову так, чтобы он мог оценить. — Ровно, — кивнул он и задумчиво потер подбородок. — Она действительно очень хорошо подходит к твоим глазам. Донне показалось, что, если она улыбнется еще шире, у нее треснет лицо. — Ты давно ела? — спросил Дилюк. — Я встала очень поздно, и поэтому не завтракала, — немного смущенно призналась Донна. — Тогда приглашаю тебя на обед в шатер «Синьюэ». Я зарезервировал нам столик. Лицо не треснуло, но щеки заболели. Боги, он даже такое подготовил? Она-то думала, что они просто посидят где-нибудь и поедят тортик, и то только если успеют, а он ей и подарок, и обед, еще и столик зарезервировал в одном из самых элитных ресторанов Ли Юэ! Это точно не сон? Они вышли из гостиницы. Дилюк выглядел довольным, а Донна не могла перестать улыбаться. Такого дня рождения у нее еще никогда не было. Было даже немного неловко от подобного внимания, но радость неловкость почти перекрывала. — Я не ожидала, что заколку еще не купили, — произнесла она, стараясь подавить желание скакать вокруг Дилюка от счастья. — Я тоже, — хмыкнул Дилюк. — Но на всякий случай решил проверить. Продавщица даже вспомнила меня. — Тебя трудно забыть, — хихикнула Донна. — Очень уж выделяешься. Дилюк фыркнул. — Я не виноват, что так выгляжу. И, плюсов, по моему мнению, в этом больше. — Например? — То, что меня везде узнают, для меня выгодно. Моя фамилия не пустой звук, а внешность сразу дает понять, что я Рагнвиндр. К тому же, людям проще взаимодействовать с теми, кто им хоть как-то знаком, а потому, если меня увидят второй раз, то легко вспомнят и отнесутся доброжелательнее. — Если ты у них до этого плохое впечатление не создал, — хихикнула Донна. Дилюк недовольно на нее посмотрел. — Я вполне способен избежать таких ситуаций. Более того, я не помню, когда последний раз у людей обо мне складывалась плохое мнение после первой встречи. — Прямо ни единого раза не помнишь? — хмыкнула Донна. — Ни еди… на что ты намекаешь? — с подозрением посмотрел на нее Дилюк. Донна указала на себя, даже не сдерживая ехидную улыбку. Дилюк фыркнул и сложил руки на груди. — И что такого я сделал? Донна не сдержала смешок. — Я шучу, — успокоила его она и вернулась к предыдущей теме: — Вообще, я думала, что главный минус яркой внешности в том, что тебе трудно слиться с толпой. — Да, — кивнул Дилюк. — Но если мне это необходимо, я просто крашу волосы. Донна удивленно на него посмотрела. Представить Дилюка с иным цветом волос не выходило. — И часто ты так делал? — Нет, всего три-четыре раза. Последние разы — ненадолго, но в первый — почти на два года. У меня не было выбора, я был на задании, и не должен был допустить, чтобы меня узнали. — А в какой цвет ты красился? — спросила Донна, решив не затрагивать тему задания. Дилюк вряд ли захотел бы рассказывать ей о своем прошлом, тем более сейчас. — В черный. Это было проще, чем осветлять их. Донна прищурилась, пытаясь представить Дилюка с другим цветом волос. Вообразить на нем черные волосы оказалось легче, чем блонд. Перед шатром «Синьюэ» их встретила девушка в коричнево-бежевом ханьфу. Дилюк назвал ей свою фамилию, и она проверила список гостей, после чего пригласила их войти. За дверью оказался просторный зал, в котором стояло два больших круглых стола посередине и несколько столиков поменьше у стен. Справа от входа расположились несколько ниш, закрытых расписными ширмами, за которыми, судя по всему, находились еще столики. У левой стены стоял декоративный стеллаж с вазами, цветами и статуэтками. На стенах висели бумажные картины, изображающие природу, а сквозь большие окна проникал солнечный свет. Все столы были заняты, и Донна даже немного растерялась. Это место настолько популярно… К ним почти сразу подошел мужчина в одежде тех же цветов, что и у работницы снаружи, и проводил к одной из ниш, где за ширмой скрывался столик на двоих. Донна почувствовала, что сердце забилось чаще. Это ощущалось как свидание. Даже место отдельно от остального зала! Очень хотелось верить, что Дилюк забронировал этот столик не просто так, но здравый смысл подсказывал, что такими темпами она рискует замечтаться. Донна спрятала улыбку. Ну ладно, немного помечтать можно. Дилюк, прежде чем занять свое место, отодвинул для нее стул. От его галантности сердце пропустило удар. — Я выбрал столик подальше, чтобы было не так шумно, — объяснил Дилюк, садясь напротив. Донна кивнула, потому что, несмотря на мечтания, понимала, что это куда ближе к реальности, чем желание добавить романтики. — Лиюэйцы, оказывается, могут быть весьма… громкими. Особенно когда выпьют. Донна хмыкнула. Да уж, сдержанность была присуща многим жителям Ли Юэ, но, видимо, не всем и не всегда. Когда им принесли меню, Донна растерянно посмотрела на незнакомые названия блюд. Официант, к счастью, не ушел сразу. — Возможно, я могу помочь вам с выбором? Донна с облегчением кивнула. С помощью официанта выбрав себе салат и кристальные баоцзы, которые представляли из себя четыре паровые булочки из тонкого теста с начинкой из креветок и овощей, Донна решила пока что на этом остановиться, подозревая, что иначе десерт в нее просто не влезет. Дилюк заказал какую-то лапшу, и официант ушел. За столиком повисла тишина. Донна встретилась глазами с Дилюком, и, смутившись, отвела взгляд. Почему-то именно сейчас она внезапно почувствовала себя не в своей тарелке. Ханьфу, заколка, дорогущий ресторан… Она не привыкла к такой роскоши. — Что-то не так? — спросил Дилюк. От того, насколько он внимательный, в животе запорхали бабочки. — Просто я не привыкла к… ко всему этому, — неопределенно поведя рукой, честно ответила Донна. — Я ни разу до этого не была в таком ресторане. Не могу избавиться от ощущения, что что-то делаю неправильно, — неловко улыбнулась она. — Я тоже впервые здесь и не знаю всех тонкостей, — попытался приободрить ее Дилюк. — Я имею в виду… — начала было Донна, но замолчала. Только сейчас за все время их знакомства она почувствовала разницу в их статусах. Для Дилюка забронировать столик в подобном ресторане ничего не стоило, а ей пришлось бы копить на подобный поход пару месяцев. Цен в меню указано не было, поэтому она даже не представляла, сколько здесь все стоит. Были подозрения, что ужасно дорого. — Ты имеешь в виду?.. — напомнил о незаконченной фразе Дилюк. — Не знаю, — вздохнула Донна, решив ничего не говорить про их положение в обществе. От этого атмосфера стала бы неловкой. — Наверное, с этим ханьфу я переборщила, потому что сейчас культуры Ли Юэ на квадратный метр слишком много. Дилюк хмыкнул незамысловатой шутке. — Если бы я знал, я бы тоже купил себе лиюэйскую одежду, — произнес он. — Тогда бы нас от местных жителей отличали бы только черты лица. — Ну да, конечно, — хихикнула Донна. — Вообще бы не выделялись. Ты же говорил, что это не твой стиль. — Может, я передумал, — фыркнул Дилюк. Их прервал официант, принесший чай. Донна растерялась, потому что они его не заказывали, но Дилюк напомнил ей, что, когда они ели в Народном Выборе, им перед едой подали горячую воду, и пояснил, что здесь, поскольку ресторан был выше классом, вместо простой воды был чай. Донна постаралась снова отогнать мысль о том, что она здесь лишняя. Разлив ароматный напиток по чашкам, официант произнес: — Сейчас будет выступать рассказчик. Если хотите, мы можем сложить ширму, чтобы вам было лучше слышно. Дилюк вопросительно посмотрел на Донну. Та кивнула. История о Властелине Камня и Богине Пыли, которую они слушали в чайном доме, была интересной, так что, может, и то, что собираются рассказать сегодня, ей понравится. Когда ширма была сложена, она заметила, что соседний столик тоже решил послушать историю. Два высокомерно выглядящих лиюэйца внимательно смотрели на сцену, на которую вышел мужчина в красных одеждах. Донна услышала, как один тихо заметил, что рассказчик одет недостаточно хорошо для такого ресторана, и ей стало чуть менее приятно здесь находиться. Снобы. Все затихли. Рассказчик поклонился. — Сегодня я поведаю вам историю о герое, — начал он, — которого ни один человек и не подумал бы назвать таковым. Звали его Хэй Чжу, работал он подмастерьем кузнеца, и был ужасно завистлив, и завидовал всем, кто был лучше него. События эти произошли более пятисот лет назад, и ничего уже не сохранилось от героя, кроме имени и истории, сопровождающей это имя. Родился Хэй Чжу в бедной семье, и мать его умерла от болезни, и брат был болен, и во всем этом Хэй Чжу винил богов. Он винил их и в своих неудачах, и во всех несправедливостях, выпадавших на его долю, но мечтал получить их благословение. Боги же оставались глухи к его молитвам. И чем дольше молил Хэй Чжу их о даре элементальных сил, тем больше он их ненавидел. Но в один день произошло чудо! Рассказчик драматично взмахнул веером и, прикрыв им лицо, сделал длинную паузу, медленно оглядев затихший зал. — В хижине, где жили Хэй Чжу и его брат, засиял Глаз Бога. Но увы, не Хэй Чжу получил этот дар. Боги благословили его брата, и Хэй Чжу возненавидел и его. Ни осталось в мире ни одного существа, которому бы он желал добра. Всех он считал предателями, всех считал лжецами, от богов он отрекся и поклялся никогда больше ни в кого не верить. Переполненный злобой, Хэй Чжу сбежал из дома, оставив брата навсегда. Путь его лежал в Разлом, где он надеялся скрыться ото всех и забыться в работе. Единственное, к чему у Хэй Чжу осталась любовь — это кузнечное дело. В окружении нефрита, кор-ляписа, золота и серебра смог он наконец не думать о божественной несправедливости. Стучал он молотом по наковальне, раздувал огонь в кузнечной печи, и чем ярче разгорался тот огонь, тем тусклее были глаза Хэй Чжу. Многие годы жил он так. Жил до тех пор, пока однажды к нему не обратился мелодичный, словно ручей, голос. «Вы куете только оружие?» — спросила незнакомка. Хэй Чжу поднял взгляд, и его поразил почти божественный свет. Девушка перед ним была прекраснее любого золотого самородка, любого драгоценного камня, которые он видел за годы работы в Разломе. «Для вас могу выковать что угодно», — сорвалось с его губ прежде, чем он смог осознать, что говорит. Прекрасную незнакомку звали Син Муань, и имя ее значило «звезда, стремящаяся к покою». Ее белые волосы, казалось, вобрали в себя звездный свет ее имени, а улыбка обещала безмятежность и гармонию, которой Хэй Чжу так отчаянно желал всю жизнь. Они полюбили друг друга с первого взгляда, и ради своей звезды Хэй Чжу был готов свернуть горы. «Неужели это и есть мое благословение богов? — думал он, целуя нежные руки Син Муань. — Если это так, то не нужен мне никакой Глаз Бога, ведь он никогда не засияет ярче, чем глаза моей возлюбленной.» Донна невольно улыбнулась. Красиво сказано. — Но недолго длилось счастье Син Муань и Хэй Чжу, — продолжил рассказчик. — В тот год, когда хотели они пожениться, в Разлом вторглись ужасные монстры, питаемые черной энергией из самых глубин. Хэй Чжу, работавший на поверхности, не пострадал, но отец Син Муань, спустившийся вниз всего день назад, пропал в темной пасти пещер. «Прошу, верни моего отца, — взмолилась Син Муань, схватив возлюбленного за руки. — Я сделаю что угодно, только помоги мне!» — рассказчик воздел руки к небу, на лице его отразилось отчаяние. Замерев так на секунду, он медленно опустил их и оглядел зал. — Хэй Чжу не нужно было даже просить, — продолжил он. — Он уже был готов на все, лишь бы его любовь не роняла горьких слез. Взяв свой лучший меч, он выдвинулся в Разлом вместе с миллелитами. Те шли защищать Ли Юэ от пробудившегося зла, но Хэй Чжу не волновал Ли Юэ. Он шел навстречу опасностям ради прекрасной Син Муань. Днем и ночью сражались миллелиты и простые люди с монстрами из бездны пещер, и многих теряли они в этой битве. Красная кровь людей и черная скверна из тел монстров лились реками. Хэй Чжу убил ни одну и не две твари, десятки и сотни полегли от его меча, который, казалось, был наполнен силой звезд из волос его возлюбленной. После каждого сражения обыскивал он все уголки гротов, но не было среди раненых и мертвых шахтеров отца Син Муань. Хэй Чжу видел, как умирают люди вокруг него, как погибают, разорванные лапами отвратительных существ, храбрые рабочие и доблестные миллелиты, и снова в нем начала закипать ненависть к богам. Как они могли позволить такому случиться? Как посмели они, создав такое сокровище, как Син Муань, обрушить на ее отца такую участь? Выходит, прав был он, и недостойны боги ни его веры, ни его почитания. Тьма начала захватывать сердце Хэй Чжу, и чем больше он сражался, тем яростнее становился. Он открыл свою душу злобе, стал безрассуден, и меч его стал промахиваться. Злило это его еще больше, и он снова винил богов в каждом своем промахе. Боги молчали, не слыша его, и Хэй Чжу, давно забыв про отца Син Муань, бросался вперед в каждом сражении, надеясь выместить свою ненависть к богам на монстрах. Однажды не рассчитал он своих сил. Встал он лицом к лицу с огромной тварью ростом втрое выше человека, чьи когти были как двуручные мечи, а глаза светились как два алых солнца. Гнев ослеплял Хэй Чжу, и он снова ринулся в бой. Тварь легко остановила его клинок, и склонилась к нему зловонной пастью. «Я чувствую в тебе ярость, человек, — пророкотала она. — Вступай в наши ряды, ибо идем мы против богов. Ты будешь мстить им столько, сколько захочешь.» Хэй Чжу опустил меч, засомневавшись. Ведь действительно, будучи человеком, он ничего сделать не сможет. А если согласится, то получит силы, которыми ни один смертный не владел. Забыв о своей любви, забыв о Син Муань, забыв о звездном свете, запутавшемся в ее волосах, протянул он руку гигантской твари. Тьма поглотила его, и родился он из нее вновь, родился монстром без имени и пополнил ряды таких же монстров, наступающих на человечество. Тело его больше не принадлежало ему, и память его перестала служить свою службу, но, разрывая когтями и зубами тех, с кем недавно сражался плечом к плечу, он видел что-то странное. Глазами, похожими на два обжигающих желтых огня, видел он белый мягкий свет, плачущий хрустальными слезами. Взревел он, ослепленный его лучами, и взмахнул когтистой лапой. И свет наконец погас, а монстр отправился нести скверну дальше по миру. Не смог его отравленный разум понять, что то плакала прекрасная Син Муань, потерявшая своего возлюбленного. Рассказчик замолчал, закрыв лицо веером и опустив веки. Аплодисменты, сначала тихие, нарастали, и скоро уже весь зал хлопал ему. Рассказчик медленно поклонился. Донна, опомнившись, тоже присоединилась к овациям. Да уж, и история, и выступление были впечатляющими. Мельком взглянув на задумчивого Дилюка, она заметила, что им уже принесли еду. Официант подошел снова всего через несколько мгновений, чтобы спросить, нужно ли снова раскрыть ширму. Донна кивнула, и скоро они были опять отделены от основного зала. Дилюк отрешенно крутил в руках палочки. Это на него история такое впечатление произвела? Донна помахала у него перед лицом рукой. — Ты здесь? — спросила она, сдерживая улыбку. Дилюк моргнул и неловко улыбнулся. — Прости, задумался. — Настолько понравился рассказ? — Скорее натолкнул на некоторые воспоминания, — уклончиво ответил Дилюк. — Впрочем, не хочу портить тебе праздничное настроение разговорами о прошлом, — остановил он себя. — Что ты сама думаешь об истории? — Она очень красивая, — кивнула Донна и вздохнула. — Син Муань жалко. Не понимаю, как можно было забыть о том, кого любишь. — Ты недооцениваешь то, на что способен гнев, — покачал головой Дилюк. — В нем можно забыть даже себя. Что, собственно, и произошло с Хэй Чжу. Донна передумала задавать вопрос, когда он произнес последнее предложение. Если бы не оно, можно было бы подумать, что Дилюк говорит о собственном опыте, настолько серьезно прозвучали его слова. — Я понимаю, что это просто легенда, — сказала она, — но мне интересно, насколько она основана на реальных событиях. Ведь пятьсот лет назад действительно было бедствие. — Полагаю, минимально, — хмыкнул Дилюк, пытаясь ухватить палочками лапшу. — Бедствие и монстры в Разломе — правда, сражающиеся с ними миллелиты — тоже, но вот история любви, скорее всего, вымысел. — А превращение в такого же монстра? Дилюк задумался, прежде чем отвечать. — Не знаю, но, думаю, такое могло произойти, — произнес он наконец. — Когда Бездна вторглась в Тейват, она многих сводила с ума и подчиняла себе. Не уверен насчет буквального превращения, мой учитель истории не углублялся в эту тему, но, полагаю, это не невозможно. Донна подумала, что ей стоило читать побольше книг, которые не принадлежали бы к жанру любовного романа. Учитывая образованность Дилюка, ей со своими базовыми знаниями разговаривать на такие темы было даже немного стыдно. Не хотелось, чтобы он посчитал ее дурочкой. Она-то по истории знает только самые основы! О том, что Бездна добралась до Разлома, она слышала впервые. Боги, да она даже о том, что такое Разлом, узнала только вчера, когда они Фатуи обсуждали! Секундочку… — А если в Разломе тоже был прорыв в Бездну, — проговорила она, — не могло ли там в глубинах что-то от нее остаться? Может, это и исследуют Фатуи? Дилюк замер, не донеся до рта лапшу. — Я об этом даже не думал, — медленно произнес он, опустив палочки. Его лицо приобрело напряженное выражение. — Спасибо за мысль. Нужно будет это проверить. — Мне кажется, такое будет держаться в тайне, — заметила Донна, откусывая кусок от булочки. — Необязательно, — возразил Дилюк. — Вторжение Бездны пятьсот лет назад — не секрет ни для кого, и исследование его последствий проводятся как минимум в Академии Сумеру. В этом нет ничего удивительного. Другой вопрос, почему Цисин решили заняться этим именно сейчас и почему им помогают Фатуи… — А вот это точно секретная информация, — сказала Донна. — Я почти уверена. — И ты скорее всего права, — кивнул Дилюк. — Но я постараюсь это выяснить. В крайнем случае, проверю сам. — Ты хочешь пойти в Разлом? — удивленно спросила Донна. — Если придется. — Тогда я пойду с тобой. Дилюк открыл было рот, но, увидев решительный взгляд Донны, криво усмехнулся. — Полагаю, у меня нет выбора. — Именно, — улыбнулась Донна. — После вчерашнего я только сильнее убедилась, что за тобой надо лучше следить. — Это было случайностью, — проворчал Дилюк. — Суть не меняется. Практика показала, что мои целительские силы тебе нужны часто. — В любом случае, я постараюсь избежать похода в Разлом и выяснить все через свои источники, — вернул Дилюк разговор в предыдущее русло. — Это лишний риск. — Я немного боюсь пещер, — призналась Донна. — После того, как мы с Беннетом и Фишль заблудились в одной. Опыт, конечно, интересный, но повторять его не хотелось бы. Я не рассказывала? Дилюк покачал головой, с интересом смотря на нее. — Мы тогда еще с Фишль даже знакомы не были, — улыбнулась Донна. — Мы с ней и с Беннетом получили от Кэйи задание вернуть артефакт, который был украден Похитителями сокровищ и унесен в пещеры. — Ордо Фавониус опять не справились со своей работой и решили сбросить ее на искателей приключений? — скептически хмыкнул Дилюк. — И почему я не удивлен? Донна прыснула. Ну да, Дилюк и Ордо Фавониус, как же иначе. — Я тоже задумывалась об этом, — сказала она. — Но Кэйа ничего не говорил по этому поводу, и я не стала спрашивать. В общем, мы в той пещере заблудились. Я даже не знала, что у нас в Мондштадте такие огромные бывают. Ну, сами гроты были небольшими, но там было столько проходов, развилок и тупиков, что я со счета сбилась. Конечно, нам дали клубок ниток, поэтому сначала мы не заблудились, только устали очень. — Сначала не заблудились, а потом, видимо, случилось невезение Беннета. — Вообще-то… — собралась было заступиться за Беннета Донна, но сдулась. — Ну, можно и так сказать. Мы сделали привал, уснули, а клубок откатился к огню и сгорел. Дилюк попытался скрыть смех за кашлем, но получилось у него плохо. Донна продолжила рассказывать, вспоминая детали. То, как выглядела гигантская пещера с гигантскими сталактитами, сталагмитами, вырезанными в них башнями и переходами между ними, то, как они пробудили стража руин, как убегали от него, как оказались отделены от Беннета решеткой и как его ранило. Рассказывая, как Фишль смогла отключить стража руин и как они бродили в почти полной темноте по башням и мостам, она невольно обратила внимание, насколько внимательно ее слушает Дилюк. Он даже перестал есть и неотрывно смотрел на нее, подперев подбородок рукой. Стараясь не зацикливаться на этом, она продолжила рассказ, хотя в животе от такого взгляда что-то переворачивалось. — К счастью, нас нашла Розария, — сказала она. — Я не знаю, почему она решила нам помочь, но без нее мы вряд ли бы выбрались. Но выход, кстати, нашла я, — не упустила она возможности похвастаться. — Правда, у меня тогда не было планера, но Розария меня вытащила. А я ведь тогда ее терпеть не могла… — Почему? — Да просто была одна ситуация, — немного смущенно произнесла Донна. — В общем, она надо мной достаточно неприятно посмеялась. А я тогда, ну… была нытиком. Ну и вот… — Ты была нытиком? — приподнял брови Дилюк. — Еще каким, — неловко улыбнулась Донна. — Меня тогда любой пустяк мог заставить расплакаться. Ну, в последнее время, правда, тоже из-за всякой ерунды плачу… Ну, не совсем из-за ерунды, но все равно что-то слишком часто. Видимо, моя нытиковая натура все еще жива. — Не согласен, — неожиданно твердо возразил Дилюк. — Не говори о себе так. Донна не сдержала смущенный смешок. Когда они доели, к ним снова подошел официант, чтобы забрать посуду. Донна заметила, что Дилюк кивнул на тихий вопрос официанта, который она не разобрала, но решила промолчать. Промелькнула мысль снова попросить меню, чтобы выбрать десерт, но совесть не дала открыть рот. Дилюк и так за нее платит, и даже несмотря на то, что у нее день рождения, пользоваться этим было неловко. Вряд ли бы он возражал, но чувство все равно не пропадало. — Сейчас принесут торт, — сказал Дилюк. Его тон прозвучал на удивление неуверенно. — Я не знал, какой вкус ты любишь, но, надеюсь, ты ничего не имеешь против закатников. Донна почувствовала, как губы расплываются в широкой улыбке. Боги, да она любой торт съела бы, зная, что Дилюк заказал его для нее. Торт оказался небольшим, но выглядел очень красиво. Крем был белым, сверху он был полит тонким слоем нежно-оранжевого джема, который стекал вниз крупными каплями, а в качестве украшения были цветы, выложенные из кусочков закатника. Посередине стояла одна незажженная свечка. — В Ли Юэ нет традиции праздновать день рождения с тортом и свечами, поэтому девятнадцати свечей найти не удалось, — извиняющимся тоном произнес Дилюк. — Мне все нравится, — остановила его Донна с улыбкой. От того, как он постарался ради ее дня рождения, хотелось пищать. Наклонившись к свечке, Дилюк дунул на фитиль, и на нем вспыхнул огонек. Выпрямившись, он сделал приглашающий жест рукой. — Не забудь загадать желание. Донна посмотрела на огонек. Желать, чтобы Дилюк ответил взаимностью на ее чувства, было уже как-то банально, да и нет смысла повторять одно и то же кучу раз. Она подняла взгляд на Дилюка, а потом закрыла глаза и наклонилась к свечке. «Пусть самое заветное желание Дилюка исполнится.»

***

Сколько в итоге стоил их обед, Донна так и не узнала. Никто не произносил цен вслух. Дилюку просто принесли счет на деревянной табличке, он пробежался по нему глазами, отсчитал нужное количество моры, и передал деньги официанту. Донна подумала, что, вероятно, это к лучшему. Если бы она узнала конкретную сумму, то чувствовала бы себя едва ли не виноватой. Когда они вышли из ресторана, Дилюк заметил, что она притихла. — О чем задумалась? — спросил он. Донна виновато улыбнулась. — О том, что я, кажется, переела, — сказала она первое, что пришло в голову. Правду говорить не хотелось. — Торт был слишком вкусный, и я не смогла остановиться вовремя… — Ты же не так много съела, — заметил Дилюк. — Не у всех бездонные желудки, господин «две трети торта», — проворчала Донна. Дилюк не сдержал смешок. — Давай замедлим шаг, я так быстро идти не смогу. Дилюк послушно сбавил темп ходьбы. Они побродили по переходам между зданиями и направились в южную часть города. После еды диалог шел вяло, но обоих это устраивало. Говорил в основном Дилюк. Он рассказал, что в предыдущую его поездку в Ли Юэ он провел здесь всего два дня и не успел настолько погрузиться в культуру страны, как сейчас. Единственное, что он испытал в полной мере — остроту блюд какой-то закусочной, которая гордо заявляла о том, что является эталонным представителем кухни Ли. Или кухни Юэ, Дилюк не помнил. Они перешли через мост и оказались у точки телепортации в нижней части города. Именно сюда они переместились две недели назад, когда только прибыли в гавань. Донна остановилась, снова осматриваясь. Здесь было более шумно, чем в районе площади Фэйюнь, и дома казались гораздо более пестрыми. Нос заполнил запах еды и специй. Донна была здесь вчера, когда ходила к архиву, но тогда была погружена в свои мысли и не особо обращала внимание на окружение. Сейчас, когда она была с Дилюком, у нее ненадолго появилось ощущение дежавю. Словно они только что прибыли в гавань с постоялого двора Ваншу, и она впервые увидела непривычный городской пейзаж. — У меня дежавю, — вдруг сказал Дилюк, задумчиво глядя на вывеску ресторана «Три чашки в порту». — Погода почти такая же, как была в тот день, когда мы впервые сюда прибыли. Клонящееся к закату солнце снова выглянуло из-за пушистого облака. Подул прохладный ветер. Донна скрыла улыбку, которая почему-то выползла на лицо. Интересно, одновременное дежавю что-то значит? — Куда дальше пойдем? — спросила она. — Предлагаю пройтись по этой улице. — Дилюк указал на ту, которая уходила влево. — На другой мы уже были несколько раз. Донна кивнула. В отличие от соседней улицы, где в основном расположились рестораны, закусочные и чайные дома, эта была заполнена лавками самого разного назначения. Кто-то продавал бумажных воздушных змеев, кто-то — благовония и свечи; Донна разглядела и пару магазинов с одеждой и обувью. Улица напоминала портовые лавки своей атмосферой, только людей здесь было меньше, и ощущение, что все куда-то спешат, отсутствовало. — У меня сейчас разбегутся глаза, — честно призналась Донна. — Боюсь, я с этой улицы уйду сильно беднее. — Ты хочешь что-то купить? — Разум не хочет, но душа просит, — вздохнула Донна. Дилюк не сдержал смешок. — Просто посмотри на этих лягушек! — Они остановились у лавки, продававшей глиняные фигурки. — Я понимаю, что мне это не нужно, но они такие красивые… — Отличный выбор! — За прилавком внезапно появился продавец. — Символ богатства. Какая вам пришлась по душе? — Э-это были просто мысли вслух! — поторопилась отказаться Донна. — Извините за беспокойство. Она потянула за рукав Дилюка, который даже не пытался скрыть, что его ситуация позабавила. — Не смейся, — пробурчала Донна. — Я думала, там никого нет. — Как скажешь, — усмехнулся Дилюк. Они прошли немного дальше. Воздух запах чем-то цветочно-сладким, и Донна принюхалась. Аромат был приятным, едва заметным, но достаточно различимым, не душил своей сладостью, но и не отталкивал резкостью. Духи? Она осмотрелась. Взгляд наткнулся на вывеску лавки парфюмера, возле которой на стуле расслабленно сидела красивая женщина, скучающе перелистывающая страницы книги. Она была одета в длинное фиолетовое ханьфу с сиреневой кружевной накидкой. Ее каштановые волосы были заплетены в толстую косу, расположившуюся у нее на плече. Словно почувствовав взгляд Донны, она подняла глаза и улыбнулась. Донна неловко вернула улыбку и уже хотела пойти дальше, как женщина поднялась со стула и отложила книгу. — Кажется, вас привлек аромат моих новых масел, — произнесла она приятным мягким голосом и кокетливо поправила косу. — Или, может, не аромат, а я? Донна растерянно моргнула. Женщина, увидев ее реакцию, засмеялась. — Ох, не беспокойтесь, я всего лишь шучу. Главное, что вы обратили внимание на мою скромную лавку. Раз уж вы остановились здесь, не хотите приобрести себе что-нибудь? Донна неуверенно посмотрела на Дилюка. — Мы никуда не торопимся, — успокоил ее он. — Можешь выбирать сколько хочешь. Поколебавшись, Донна подошла ближе. В принципе, ароматические масла как минимум не будут стоять и собирать пыль, в отличие от глиняных лягушек. Все равно она не удержалась бы от того, чтобы что-то купить, так пусть хотя бы деньги будут потрачены с пользой. — Кажется, вы хорошо понимаете женское сердце, господин, — улыбнулась хозяйка лавки. Дилюк промолчал, а Донна почему-то почувствовала легкое смущение. — Прошу за мной. Внутри небольшого помещения, чьи стены были заполнены полками с множеством разных баночек, флаконов и коробочек, на удивление почти ничем не пахло. Донна перевела взгляд на раскрытое окно. В принципе, логично. Если бы здесь постоянно витал аромат кучи различных духов одновременно, то уловить какой-то конкретный было бы почти невозможно. У стены между полок был втиснут алхимический верстак, рядом с ним — небольшой стол и трехногий табурет. Справа от входа всю стену занимал шкаф с кучей квадратных ящиков. — Меня зовут Ин Эр, — представилась хозяйка лавки и подошла к одной из полок. — Я изготавливаю лучшие ароматические масла и парфюмы во всем Ли Юэ, могу заверить. — У вас много конкурентов? — спросил Дилюк. — Если бы я была одна, то называть себя лучшей было бы нечестно, — улыбнулась Ин Эр и достала с полки прозрачную банку с кофейными зернами. Поставив ее на небольшой стол, она повернулась к Донне. — Вы пользуетесь парфюмом? — Нет. — А зря. Вкусный аромат — отличный помощник для девушки, которая желает запомниться кому-то. — В каком смысле? — растерялась Донна. Запоминаться она не особо хотела. Хотя если «кому-то»… Кое-кому, точнее. — Наш мозг устроен потрясающим образом, — улыбнулась Ин Эр. — Запахи — самый быстрый ключ к воспоминаниям, чувствам и эмоциям. Сами вспомните, сколько раз запах дождя и мокрого дерева оконной рамы возвращал вас в детство, когда вы сидели у окна, потому что мама запретила вам выходить из дома в грозу? Или, может, в случайный знойный день, когда мимо вас проскакал всадник, подняв в воздух пыль, вы вспоминали лето, которое было два или три года назад, пахнущее такой же жарой и пылью? — Ин Эр сняла с полки маленький флакон с прозрачным зеленоватым парфюмом внутри и плавным движением вытащила пробку. — Как думаете, такой запах напомнит вам о чьих-то объятиях? Донна непонимающе на нее посмотрела, но наклонилась к протянутому ей флакону. Нос заполнил легкий аромат хвои. Это же… Донна тут же выпрямилась, благодаря богов за то, что Дилюк стоит сзади и не увидит ее красное лицо. Ин Эр хитро улыбнулась. — Об этом я и говорю. — Она закрыла флакон. — Но достаточно отвлеченных разговоров. У вас есть какие-то предпочтения? Цветочные ноты, фруктовые, древесные, травяные? — Я не уверена, — ответила Донна, избегая взгляда Ин Эр. — Я никогда не пользовалась духами. — В таком случае обратимся за помощью к вашему спутнику, — улыбнулась Ин Эр и перевела взгляд на Дилюка, который успел подойти ближе. — Какие ароматы вам нравятся? — Я сомневаюсь, что мое мнение стоит принимать во внимание, — заметил Дилюк. — Все же парфюм выбираю не я. — Конечно же стоит, — возразила Ин Эр. — Ведь запах любимой женщины должен привлекать, а не отталкивать, так? Сердце пропустило удар. Щекам стало жарко. — Я не… — растерянно начал Дилюк, но быстро взял себя в руки и прокашлялся. — Мы не пара. Донна осмелилась покоситься на него. Каменное лицо Дилюка, как всегда, скрывало все эмоции, но одновременно с этим выдавало его с головой. Донна уставилась в пол, чувствуя, как в животе что-то томительно сжимается. Всего парой слов вывести его из равновесия… У Ин Эр явно талант. — Ах вот оно как, — протянула Ин Эр. — Но вы ведь все равно можете оказать помощь подруге, которая испытывает трудности с выбором? — Я не совсем представляю, чем могу помочь. — Ну, например, с чем она у вас ассоциируется? — спросила Ин Эр. — С цветком, фруктом, деревом? Дилюк бросил короткий нечитаемый взгляд на Донну и снова посмотрел на Ин Эр. — С цветком. Ин Эр заинтересованно окинула Донну взглядом. — Пожалуй, — протянула она и слегка прищурилась, снова посмотрев на Дилюка, чье лицо было образцом безэмоциональности. — С каким-то конкретным? — Да, но я сомневаюсь, что из него делают духи. Светяшки почти не пахнут. Донна не сдержала глупую улыбку. Она ассоциируется у него с его любимым цветком? — Вы правы, — кивнула Ин Эр. — Думаю, парфюм из них отдавал бы травяными нотками, а не цветочными. Но раз нам нужны цветочные… давайте я вам покажу, какие у меня есть ароматы. Следующие несколько минут Донна пыталась не запутаться в запахах. Какую-то часть она даже смогла узнать, три года работы в цветочной лавке просто так не пропали, но в определенный момент все ароматы смешались в один, и даже запах кофейных зерен из банки не особо помогал носу отдохнуть. Дилюк стоял, прислонившись к стене, и терпеливо ждал, пока она перенюхает весь стеллаж. — Из жасминовых вариаций есть еще этот, — Ин Эр протянула Донне очередной флакон. Вдохнув, Донна ощутила знакомый аромат собственного мыла. — Мне кажется, вам он подойдет даже лучше, чем предыдущий, который, пожалуй, тяжеловат. — Да, этот лучше всего, — поторопилась выбрать она. В принципе, хороший проверенный вариант. Да и Дилюка не отталкивает… Слова про «запах любимой женщины» из головы никак не шли, и Донна подавила желание зажмуриться. Нет, если она будет слишком много об этом думать, то точно от смущения умрет. — К сожалению, этих духов остался всего один флакон, — вздохнула Ин Эр, но Донне не давало покоя ее хитрое выражение лица. — И я уже обещала его своей подруге. Но у меня есть предложение. Донна растерянно переглянулась с Дилюком, которого игривое настроение Ин Эр тоже, судя по всему, напрягало. — Какое? — осторожно спросила она. — Вы немного поможете мне в изготовлении духов, — мило улыбнулась Ин Эр. Донна непонимающе нахмурилась. Ин Эр издала смешок, прикрыв рот рукой. — Не волнуйтесь, я не буду требовать от вас идеального результата. Мне всего лишь нужна помощь в измельчении лепестков. Донна снова покосилась на Дилюка, но тот молчал. Отделаться от ощущения, что тут скрыт подвох, не выходило. — Вы часто делаете такие предложения? — Возможно, вы удивитесь, но иногда делаю, — кивнула Ин Эр. — То, как человек обращается с инструментом, многое говорит о его характере, а мне всегда интересно, какой личности достанется конкретный аромат. Иногда замечаю интересные закономерности. Например, те, кто покупает духи из шелковицы, почти всегда отказываются от моего предложения. Их выбирают в основном богатые леди, желающие с их помощью подчеркнуть свой статус, а богатые леди, как вы понимаете, руками работать не любят. — А что насчет тех, кто выбирает духи из жасмина? — внезапно подал голос Дилюк. Донна ощутила, как сердце забилось чаще. — А не скажу, — улыбнулась Ин Эр. — Пусть сначала ваша спутница ответит на мое предложение. — Наверное, можно попробовать, — без особой уверенности согласилась Донна. Несмотря на ощущение подвоха, ей хотелось услышать, что скажет Ин Эр, а вопрос Дилюка стал решающим фактором. — Замечательно, — хлопнула в ладоши Ин Эр. — Задание будет совсем простым: приготовить экстракт из жасминовых лепестков. Она отошла к шкафу со множеством ящиков и выдвинула один. Покопавшись там, она достала квадратную деревянную коробочку размером с кулак. Открыв другой ящик в ряду пониже, Ин Эр выбрала один из графинов, наполненный зеленоватой полупрозрачной жидкостью, и направилась к верстаку, поманив за собой Донну. Дилюк, явно заинтересовавшийся, тоже последовал за ними. Донна невольно улыбнулась. — Для того, чтобы создать экстракт, нужно растереть сушеные лепестки вместе с масляной основой, — произнесла Ин Эр, ставя на верстак графин и раскрывая коробочку. — Масло используем из виноградной косточки. Встаньте сюда. — Она положила Донне руки на плечи и подвела ее к верстаку. Дилюк остановился в шаге от нее справа. — Так вам будет удобнее всего. Возьмите. Донна неуверенно взяла из рук Ин Эр ступку и пестик. В принципе, ничего сложного в этом задании быть не должно, но с алхимическими инструментами она имела дело впервые. — Я уже взвесила лепестки и разложила по порциям, — произнесла Ин Эр, встав слева. — В этой коробочке их ровно столько, сколько требуется для одной порции экстракта. Для такого объема нужно три меры масла. — Она указала на крошечный стеклянный стаканчик, который Донна могла бы спрятать в одной ладони. — Сначала кладутся лепестки, и только после этого — масло. Можете приступать. Донна неуверенно высыпала в ступку сушеный жасмин, после чего трижды наполнила стаканчик и вылила масло сверху, стараясь намочить все лепестки. — У вас хорошая интуиция, — похвалила ее Ин Эр. — С сухостью работать тяжело, поэтому нужно, чтобы влага покрыла все. Донна неуверенно улыбнулась и взяла в руку пестик. Теперь надо это растереть. — Ну что вы, не нужно так стесняться, — улыбнулась Ин Эр, обошла верстак и, встав позади Донны, положила свою руку поверх ее, заставив сжать пестик. — Смелее. Обхватите его всей ладонью. Вот так. Донна выполнила требование. Изящные пальцы Ин Эр задержались на ее руке ненадолго, прежде чем она отступила. — Возьмите ступку в другую руку… да, вот так. Теперь начинайте двигать пестиком. Нет-нет, запястье должно быть расслабленно. — Ин Эр снова подошла к ней со спины и положила свою ладонь на ее. — Давайте я вам помогу. Нужно двигать рукой вверх-вниз, немного проворачивая в нижней точке. Не сжимайте его слишком сильно, движения должны быть нежнее. Донна подчинилась, почему-то чувствуя смущение. Ин Эр описывала это все как-то слишком… интимным образом. Зачем ей держать пестик «нежнее»? Странноватый выбор слов. — Перехватите пестик, ладони должно быть удобно, — продолжала Ин Эр, направляя ее руку. Щекам стало жарко. Нет, это точно слишком подозрительные указания. — Когда пестик станет влажным, можно немного увеличить скорость. В воздухе появился легкий цветочный аромат. Донна, красная как рак, продолжала делать, что было сказано. В голову пришла не самая приличная мысль, и теперь она была уверена, что Ин Эр говорит это все специально. Рука вверх… рука вниз… пестик скользил по стенке ступки легко, смешивая масло с белыми лепестками. Донна сжала губы. Никакого Дилюка, она держит в руках пестик, а не… не то, о чем думалось. Набравшись смелости, она посмотрела на Дилюка. Тот стоял, напрягшись, и не отрывал глаз от ее рук, и было в его взгляде что-то такое, от чего в животе стало горячо. Донна торопливо опустила взгляд обратно на ступку. Слабая надежда на то, что хотя бы он не подумал о чем-то неприличном, душилась пониманием, что при таких описаниях о неприличном не думать невозможно. — Очень хорошо, — почти промурчала Ин Эр. — Вы замечательно соблюдаете ритм движений. А теперь… — Я… подожду снаружи, — перебил вдруг Дилюк. — Прошу прощения. Он быстрым шагом направился к выходу. Дверь закрылась. Донне захотелось провалиться сквозь землю. Превосходно. Ин Эр засмеялась, прикрыв рот рукой. Донна возмущенно развернулась к ней. — Вы… зачем?! — воскликнула она, бессильно взмахнув рукой. В груди бурлила смесь смущения, негодования и стыда. — Вы специально! — Специально, — даже не стала отнекиваться Ин Эр, довольно улыбаясь. — Ему это пойдет на пользу. Донна растерянно проследила за тем, как она забрала у нее пестик со ступкой и сама продолжила стирать лепестки с маслом в однородную ароматную пасту. — На пользу? — неуверенно переспросила она. Ин Эр издала смешок. — Пусть немного в своих мыслях поварится, глядишь, поймет, что за желанной девушкой уже пора начать ухаживать. Донне показалось, что она ослышалась. — В-в смысле «желанной девушкой»? — выдавила она. Ин Эр отложила инструменты и опустилась на табурет возле верстака, подперев подбородок рукой. — С вами поговорить про пестики и тычинки? Донна вспыхнула. — Н-не надо! — воскликнула она и добавила тише, отведя взгляд: — И с чего вы взяли, что я для него… ну… — Желанная девушка? — закончила за нее Ин Эр с улыбкой. — О, я прекрасно знаю, как выглядит мужчина, когда хочет женщину. Донна икнула. — Я заметила, как вы глянули в его сторону, — продолжила Ин Эр. — И я уверена, что вы видели его взгляд. Если у него хорошая фантазия… — она покачала головой, — то ваш мальчик пропал. — Он не мальчик, а мужчина! — машинально возмутилась Донна, но от осознания, что Дилюк подумал о том же, о чем пришла мысль и ей, в животе что-то перевернулось. Не мог же он представить, как она своими руками… Ин Эр засмеялась, но быстро успокоилась, и ее взгляд снова стал лукавым. — Я следила за ним с самого начала, — сказала она и поднялась с табурета. — И заметила очень много интересных вещей. — Ее голос прозвучал почти вкрадчиво. — Когда я начала давать указания, он весь напрягся. Он смотрел на ваши руки, сжимающие пестик, не отрываясь. Один раз облизнул губы. А еще, — она подошла к Донне вплотную, наклонилась к ее уху и прошептала: — У него зрачки были так расширены, что глаза стали казаться темнее. Ин Эр отстранилась. Донна не знала, что хочет закрыть руками больше — уши или лицо. Выбрала она все же лицо. В животе что-то сжималось в тугой узел. Боги, как ей вообще на Дилюка после такого смотреть?! После откровения о том, что он ее… — Но есть и второй вариант, — скучающим тоном произнесла Ин Эр. — Возможно, он просто сексуально неудовлетворен. Покраснеть сильнее Донна уже не могла. — Я, вероятно, лезу не в свое дело, — улыбнулась Ин Эр, — но, думаю, я и так уже достаточно наговорила, поэтому просто спрошу: у него есть кто-то, с кем он… — Нет! — перебила убравшая руки от лица Донна, не желая слышать завершение предложения. — Насколько я знаю, нет, — закончила она тише. Господи, о чем они вообще говорят?! — Значит, точно неудовлетворен, — резюмировала Ин Эр. — А вот насчет первого пункта… — З-знаете, я, п-пожалуй, пойду, — выдавила Донна, решив, что духи ей не так уж и нужны. — Даже не заберете парфюм? — расстроенно проговорила Ин Эр. — Я хотела сделать вам скидку за то, что вы помогли мне с экстрактом. Да и что подумает ваш друг, если вы не купите то, что собирались? Донне почему-то казалось, что скидку ей хотят сделать за то, что она послужила отличным развлечением для этой извращенки. А что подумает Дилюк, было очевидно: она не выдержала потока пошлостей и совершила такое же бегство, как он. Ин Эр тем временем, не дожидаясь ответа Донны, начала упаковывать флакон в картонную коробочку. Донна смирилась с тем, что без духов отсюда не уйдет, и полезла за кошельком. Главное только чтобы эти духи не превратились в напоминание о том, что она только что услышала. От одной мысли о том, что Дилюк может хотеть ее, сердце стучало в ушах, а внизу живота теплело. В это просто не верилось. Версия о том, что у него просто не удовлетворена одна конкретная потребность, была безопасней для ее разума, но Донна ничего не могла с собой поделать и думала именно о первом варианте, названном проклятой Ин Эр. — Ваши духи, — с улыбкой протянула ей коробочку та. Донна передала ей деньги. — Благодарю за покупку. — Ага, — кивнула Донна, пустым взглядом смотря на духи. — Ах да, — лукаво улыбнулась Ин Эр, — если вдруг вам понадобится совет знающей женщины, можете меня навестить. Вашего прекрасного друга я тоже буду рада увидеть. Нет уж, она сюда больше ни ногой. Скомкано поблагодарив Ин Эр, Донна быстрым шагом покинула лавку. Лицо горело. Дилюк, как и обещал, ждал ее снаружи, прислонившись к стене дома напротив. Увидев ее, он тут же отвел взгляд, и Донне захотелось провалиться под землю от стыда. Он точно тогда подумал о чем-то неприличном. Как и она. Дилюк выпрямился и подошел к ней. Донна избегала его взгляда и надеялась, что он не будет спрашивать о том, что происходило в магазине, и почему она такая красная. Дилюк ее не разочаровал. — Ты купила духи? — спросил он. Тон его голоса был спокойным, и Донна осмелилась посмотреть на него. Выражение лица Дилюка было нейтральным и даже не походило на булыжник. Быстро он успел взять себя в руки. Стало даже немного завидно. — Ага, — кивнула она и продемонстрировала коробочку, прежде чем убрать ее в Глаз Бога. — Я взяла с запахом, который похож на запах моего мыла. — Понятно, — ответил Дилюк и замолчал. Между ними повисло неловкое молчание. Кто-то вдалеке зазывал покупателей. Солнце уже почти зашло за горы на западе. В порту кричали чайки. Очень хотелось оправдаться. Непонятно за что, но хотелось. Донна собралась с духом. — Насчет Ин Эр… — Я бы предпочел не поднимать эту тему, — быстро остановил ее Дилюк. Он смотрел сквозь нее, явно не желая встречаться с ней взглядом, и от этого было неловко вдвойне. — Х-хорошо, — выдавила Донна. Снова повисла пауза. — Можем… сходить в порт, — предложила Донна, надеясь хоть как-то переключить внимание. — Посмотрим на корабли. — Может, лучше прогуляемся за пределами города? — в свою очередь выдвинул предложение Дилюк, тоже решивший сделать вид, что ничего не произошло. — Недалеко есть невысокая гора, с которой открывается красивый вид. — Хорошо, идем, — легко согласилась Донна. Куда угодно, лишь бы подальше от этого места. Они направились по улице обратно в сторону точки телепортации. Донна подумала о том, что Дилюку еще повезло, и он легко отделался, сбежав до того, как Ин Эр разошлась. Подумаешь, немного смутился, к вечеру забудет и будет спать спокойно, а вот она будет всю ночь пытаться стереть из памяти слова о том, что она для Дилюка, возможно, желанная девушка. От одной мысли об этом хотелось спрятаться, а ведь этот самый Дилюк сейчас прямо рядом с ней идет! Некстати вспомнились слова Люмин про «дать ему себя раздеть», а потом и сам Дилюк в полуобнаженном виде, и Донна и вовсе почувствовала себя извращенкой. — Как ты раньше праздновала дни рождения? — нарушил вдруг тишину Дилюк. — По-разному, — тут же ответила Донна, хватаясь за новую тему как утопающий за соломинку. — В детстве с мамой и бабушкой праздновала, потом у меня появились подруги, и я отмечала с ними. Последние два года как-то… не отмечала. — Почему? — Не с кем было, — неловко улыбнулась Донна. — Наша компания начала распадаться после того, как мне исполнилось шестнадцать, и на следующие два дня рождения их звать уже не было смысла, потому что мы практически не разговаривали. Я была немного… э-э-э… короче, ни с кем почти не общалась. Потом с Беннетом подружилась. Потом с Фишль. Потом с тобой. Дилюк задумчиво кивнул. Они перешли через мост, идущий на запад. Солнце наконец скрылось за горами. Наступили сумерки. — Ты извини, если вдруг выглядит, как будто я ною, — спохватилась Донна. — Просто… — Ты не ноешь, а рассказываешь, — пожал плечами Дилюк и посмотрел на нее. — Ваша компания перестала общаться по какой-то причине? — Да нет, — вздохнула Донна. — Просто пути разошлись. Нас было четверо: я, Аннели, Флориана и Хельга. Когда мне было шестнадцать, Флориана уехала в Фонтейн, и с тех пор только иногда письма присылала. И то, не мне, а только Хельге с Аннели. Хельга в какой-то момент поссорилась с Аннели из-за парня. Я с Аннели стала видеться реже, потому что ее семья разбогатела, переехала в верхнюю часть города, и Аннели завела новых подруг, а с Хельгой… она меня, по-моему, всерьез не воспринимала, потому что я была самой младшей в компании. Как-то так. — Аннели, вроде бы, в этом году должен исполниться двадцать один год, — припомнил Дилюк. — Откуда ты знаешь? — Я был на приемах, которые устраивала ее семья, и поэтому знаю о ней чуть больше, чем просто имя, — проговорил Дилюк и поморщился. — Ее отец очень любит поговорить о своей дочери. — О-о-о, это да-а-а, — протянула Донна. — Аннели всегда была папиной дочкой. Интересно, что с ней случилось после того, как мы с ней в таверне подрались? Дилюк не сдержал смешок. — Ее отец прислал мне письмо с извинениями и высказал надежду, что я посещу небольшое мероприятие «только для друзей», как он выразился. Я ответил, что, к моему огромному сожалению, не смогу прийти. Про то, что я думаю о выходке его дочери, я ничего не сказал. Полагаю, это заставило его попереживать. Донна прыснула, глядя на самодовольную ухмылку Дилюка. Видимо, он не питал особой симпатии что к отцу, что к дочери. Донна не удивилась бы, если бы оказалось, что интерес Аннели к Дилюку ее отцом полностью одобрялся и активно поддерживался. Такая выгодная партия ведь. — Надеюсь, ее наказали, — мстительно сказала Донна. — Ее отец, может, и спустил бы такое на тормозах, но вот мама у нее была просто одержима аристократическим стилем жизни, даже когда они еще не были богаты. А напиваться и влезать в драки — явно не поведение благородной леди. Дилюк хмыкнул. — Мне трудно представить, что вы раньше дружили. — Ну-у-у, — протянула Донна, — она раньше была немного другой. Не настолько избалованной, наверное. Да и Хельга ее немного уравновешивала. — Хельга тоже была старше тебя? — Ага, и тоже на два года, — кивнула Донна. — А Флориана — на один. Но мне с ними было весело. Мы пять лет дружили, с моих одиннадцати. На Луди Гарпастум вместе играли как-то раз, так и познакомились. Флориана тогда упала и испортила новое платье, а мы ее втроем утешали. Она невольно улыбнулась воспоминаниям из детства. Несмотря на все, что было потом, первые годы дружбы были очень теплыми. Донна тогда была вне себя от радости, что ее в компанию приняли старшие девочки. Казалось, что это будет дружба на всю жизнь, но кто знал, что их пути так разойдутся. Интересно, что с Хельгой и Флорианой сейчас?.. Если Флориана, скорее всего, осталась в Фонтейне, то о Хельге Донна не знала вообще ничего. — А у тебя в детстве были друзья? — спросила она Дилюка. — Были, — кивнул тот. — В основном я общался с детьми деловых партнеров моего отца и с другими аристократами, но больше всего времени я проводил втроем с Кэйей и Джинн. Мы знакомы друг с другом с раннего детства. Весь город знал, что Дилюк и Кэйа в ссоре, которая как-то связана со смертью Крепуса Рагнвиндра, потому не было смысла спрашивать, распалась ли их компания. Все и так было очевидно. Вряд ли одна Джинн смогла бы удержать их вместе. — Вы с Джинн часто общаетесь? — Нет, — ответил Дилюк, едва заметно нахмурившись и смотря вперед. — После моего отъезда из Мондштадта мы потеряли связь на долгое время, поэтому, когда я вернулся, отношения были уже не те. Я не уверен, что хочу об этом говорить сейчас. — Я не настаиваю, — растерянно пробормотала Донна и хотела уже извиниться за то, что затронула неприятную тему, как Дилюк вдруг решил оправдаться: — Дело не в том, что мне неприятно об этом говорить, и не в том, что я тебе не доверяю, просто это касается смерти моего отца, а я не хотел бы поднимать такие темы в твой день рождения. Я расскажу в другой раз, если спросишь. Донна улыбнулась. — Хорошо. Когда они поднялись на гору, сумерки стали глубже. В домах загорелись теплым светом окна. Дилюк посмотрел на часы. — Почти шесть, — сказал он. — Еще немного, и мы увидим звезды. Донна подошла к краю площадки, расположившейся на вершине. Эта гора была гораздо ниже горы с точкой телепортации, но с нее, в отличие от той, были лучше видны доки и южная часть города. Вдалеке в море темнели какие-то скалы, которые она видела еще с террасы гостиницы. Обернувшись, справа у подножья горы она увидела большое здание с черепицей золотистого цвета. Оно со всех сторон было окружено высокими утесами, и попасть к нему было можно только через главные ворота. Потеряв интерес к зданию, Донна снова посмотрела вдаль. На небе темнели пушистые облака. Луна, которая виднелась еще днем, стала ярче. Кое-где уже просматривались звезды. Пахло морской свежестью. Дул прохладный ветер. Подумав, Донна решила, что юбку в случае чего можно будет отстирать, и села прямо на траву, глядя вдаль. Дилюк подошел ближе и опустился на землю рядом. Его плечо случайно коснулось ее, и от такой близости в животе проснулись бабочки. Он сел почти вплотную к ней. Донна испытала желание положить голову ему на плечо, но сдержалась. Добавлять неловкости в уютную тишину не хотелось. Она подняла голову и посмотрела на небо. Вот бы дождаться, когда звезд станет больше. — Ты в детстве загадывал желания на падающие звезды? — спросила она Дилюка. — Сначала загадывал, но потом подумал, что это глупо, и перестал, — ответил тот. — Я уже не помню, почему я так решил. — А что загадывал? — Обычно какую-то детскую ерунду, — пожал плечами Дилюк. — Один раз точно желал Глаз Бога. — Получается, падающие звезды и правда исполняют желания, — улыбнулась Донна. Дилюк закатил глаза. — Смею надеяться, что Селестия одарила меня Глазом Бога не поэтому. Донна издала смешок, прикрыв рот рукой. Повисла тишина, нарушаемая только шелестом травы и стрекотанием насекомых. Донна взглянула на Дилюка и внезапно встретилась с ним глазами. Они обменялись неловкими улыбками и снова перевели взгляд на раскинувшуюся перед ними гавань. Донна приподняла уголок губ, чувствуя тепло в груди. — Знаешь, — негромко произнесла она, — я рада, что знакома с тобой. Признание вырвалось легко. Дилюк на секунду замер. — Я тоже этому рад, — ответил он и слабо усмехнулся. — Никогда бы не подумал, к чему приведет наше общение. Донна повернула голову в его сторону, но он не стал пояснять свой ответ, глядя вдаль. Донна посмотрела вверх. Звезд стало больше. Наверное, было бы красиво, если бы Дилюк ей сейчас признался в любви, но было очевидно, что это останется лишь приятной фантазией. На лицо выползла улыбка. Реальность, в принципе, ничем не хуже. Они сидят в уютной тишине под звездным небом так близко друг к другу — Донна из прошлого о подобном могла только мечтать. — О чем думаешь? — нарушил молчание Дилюк. — О том, что это лучший день рождения в моей жизни, — искренне ответила Донна.