Донна

Дилюк тщательно мыл руки, проклиная про себя Ин Эр. В голове до сих пор крутились остатки очередного яркого сна. Прикосновения, дыхание Донны, ее голос, шепчущий его имя, и невыносимое желание. Невыносимое от того, что в реальности его удовлетворить невозможно. Он чувствовал себя подростком, страдающим от влажных сновидений. После вчерашнего визита в парфюмерную лавку все стало только хуже. О, Ин Эр явно знала, что делает. Каждое слово, которое она произносила, только подогревало вожделение. Образ пальцев Донны, обхватывающих продолговатый пестик, был словно выжжен в памяти. Дилюк провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть неприличные мысли, а потом наклонился и плеснул себе в лицо холодной водой. Помогло мало. В последнее время он все чаще жалел, что у него богатое воображение. Вины за то, чем приходилось заниматься теперь почти каждое утро, он больше не чувствовал. Дилюк утешал себя тем, что влюбленность давала ему моральное право на подобное. Иначе он просто не мог. Либо так, либо страдать от неудовлетворяемого желания, но даже это едва ли помогало. Невозможность коснуться Донны так, как во снах, порой казалась мучением. Он неимоверно хотел ее, но понимание, что она вряд ли желает того же, отрезвляло. Он должен держать себя в руках. Донна ведет пальцами по его обнаженному торсу. Ее зрачки расширены, взгляд завороженный. От прикосновений все внутри трепещет. Ее рука спускается все ниже. Дилюк сдался и сунул лицо прямо под струю воды. Та попала в нос, он случайно вдохнул и закашлялся, ударившись виском о кран. Вода разбрызгалась во все стороны. Отфыркиваясь, Дилюк выпрямился. Утро явно не задалось. Думать о том, что Ин Эр наговорила ей, не хотелось. Остановить Донну, когда она захотела что-то сказать насчет парфюмера, было правильным решением. Ему и так пришлось пережидать возбуждение в каком-то переулке, и рисковать собственным достоинством еще раз он не мог. Дилюк оперся на раковину и уставился в зеркало. В ответ на него смотрело его хмурое мокрое отражение. Сколько ему еще придется так жить, было неизвестно. Усилием воли заставив себя перестать хмуриться, Дилюк снова умылся, вытер лицо полотенцем и покинул ванную комнату. До встречи со знакомым из гильдии Фэйюнь осталось всего ничего. Переодеваясь, он решил, что заходить к Донне не будет. Он еще не успел отойти ото сна и выбросить из головы все неприличные мысли. Если он увидит ее сейчас, то это станет настоящим испытанием для его выдержки, и он не уверен, что пройдет его. Увы, с Донной он столкнулся в дверях. — Привет, — улыбнулась она. — Как спалось? Дилюк сглотнул, едва сумев заставить себя не опускать взгляд ниже ее лица. Хорошо, что сегодня она надела не коричневое платье, а то, на котором вырез был поменьше. — Сносно, — ответил он, вышел в коридор и закрыл дверь. — Я иду на встречу со знакомым из гильдии Фэйюнь. — А-а-а, — протянула Донна, пока он пытался запереть комнату, попав в замок только со второго раза. — Я уже успела забыть. — Я тороплюсь, — буркнул Дилюк, обойдя Донну. — Увидимся днем. — Хорошо… — пробормотала Донна ему вслед, явно озадаченная его поведением. Дилюк поджал губы. Вышло почти грубо, но сейчас смотреть Донне в глаза было выше его сил. По пути в чайный дом, где должна была пройти встреча, Дилюк изо всех сил пытался настроить себя на рабочий лад. Получалось с трудом, но размышления о смерти Властелина Камня, о Фатуи и о том, что может дать грядущий разговор, наконец привели его в чувство. Настроение, правда, тоже поползло вниз. Думать о Фатуи никогда не было приятно. В чайном доме с утра было совсем немного людей. Дилюк нашел взглядом стол в стороне от всех и направился к нему. Ю Хань еще не пришел. Ждать, впрочем, пришлось недолго. Дилюк только успел заказать себе жасминовый чай, как к его столу приблизился тучный мужчина в очках и темно-синем ханьфу. Дилюк встал и поприветствовал его неглубоким поклоном, как принято в Ли Юэ. — Доброе утро, Дилюк, — проговорил Ю Хань, тоже слегка поклонившись, и промакнул вспотевший лоб носовым платком. — Надеюсь, твой день начался не так безрадостно, как мой. — Утро было спокойным, — сдержанно отозвался Дилюк. Они сели за стол. — Полагаю, в гильдии много нового? — После смерти Властелина Камня все как с ума посходили, — вздохнул Ю Хань, разливая чай по крошечным чашкам. — Но это и неудивительно, не каждый день погибает Архонт. Из нового у меня в жизни только ежевечерние мигрени и постоянный завал. Казалось бы, уже две недели прошло, а ничего до сих пор не успокоилось. — Как ты и сказал, не каждый день погибает Архонт, — пожал плечами Дилюк и сделал глоток чая. — Ситуация беспрецедентная, что делать — неясно. Я восхищен тем, как Цисин держатся. — Цисин то, Цисин это, — проворчал Ю Хань. — А что насчет того, как держимся мы? Гильдия, вообще-то, смогла сохранить восемьдесят процентов зарубежных контрактов. — Учитывая обстоятельства, это впечатляет. — То-то же, — кивнул Ю Хань и положил на стол большой конверт из пергаментной бумаги. — Фотографии, которые ты заказывал. — Благодарю. — Дилюк спрятал в Глаз Бога конверт, в котором абсолютно точно были не фотографии. — Надеюсь, это было не слишком обременительно. — Боюсь тебя разочаровать, — покачал головой Ю Хань, — но мне пришлось очень постараться. Больше меня о таком не проси. — Даже так? — приподнял брови Дилюк. — Эти фотографии высшего качества, — произнес Ю Хань. — И я, мой друг, предпочел бы больше не тратить столько времени на съемку. Это может сказаться на моей работе. Дилюк кивнул. Намек был ясен. «Я рискнул работой ради этих сведений, и, несмотря на то, что я тебе обязан, больше так делать не желаю». — Я понял, — сказал он. — Больше не буду тебя напрягать подобным. Особенно учитывая, что, по твоим словам, у тебя сейчас завал. — Не то слово, — пробурчал Ю Хань. — Цисин, с которыми у нас всегда было очень тесное сотрудничество, сейчас с нами почти не взаимодействуют. У них своих проблем по горло, а нам они доверяют достаточно, чтобы временно отпустить в свободное плавание. — Все настолько плохо? — У Ли Юэ не был до конца готов экономический план на этот год. Мы всегда следовали наставлениям Властелина Камня, которые он давал после Церемонии Сошествия лично Воле Небес Цисин, но в этом году… — Ю Хань покачал головой. — Сейчас все приходится пересчитывать и пересматривать. Это затронуло и гильдию Фэйюнь, но мне страшно представить, с чем сейчас разбираются Цисин. Ни Волю Небес Нин Гуан, ни ее секретаря Гань Юй, ни Нефритовое Равновесие Кэ Цин не видели в городе с Церемонии Сошествия. Это намекает на то, что они все время проводят за работой. Остается надеяться, что они хотя бы иногда спят. Дилюк сочувствующе кивнул. — Пока неизвестно, что именно произошло? Я отлучался из гавани на некоторое время и не в курсе всех событий. — Цисин не выдвинули официальной версии произошедшего, но в народе ходят две основные. Первая — Властелин Камня ушел на покой из-за возраста, все же шесть тысяч лет — это не шутки. Вторая, гораздо более популярная — его убили, но кто — неизвестно. Миллелиты один раз уже задержали группу паникеров, собравшихся на торговой площади и кричащих «убийца среди нас!», но людей это не успокоило. Если Цисин не выступят с заявлением в ближайшее время, волнения только усилятся. А они не выступят, потому что, я уверен, ничего нового сказать не смогут. — Они уже что-то говорили? — Пятого января все ремесленные и торговые гильдии получили письма, в которых Цисин сообщали, что берут на себя полное управление государством до выяснения причин. Эта весть разнеслась по стране очень быстро, но неизвестность, касающаяся смерти Властелина Камня, тревожит. Все понимают, что простой человек на убийство божества не способен, поэтому под подозрение попали Адепты и полуадепты. У народа растет к ним недоверие. В торговой гильдии Ланьши даже готовили письмо Цисин с требованием снять с должности Гань Юй по причине того, что она наполовину Адепт, но дальше сбора подписей дело не ушло. Дилюк налил себе и Ю Ханю еще чая. Тот выглядел расстроенным. Видимо, разговор о проблемах родины его угнетал. — В какую версию произошедшего ты веришь? — спросил Дилюк. — Я теряюсь в догадках, — покачал головой Ю Хань. — Версия об убийстве нереалистична, потому что я не могу представить, кто способен убить шеститысячелетнее божество, но и та, которая говорит о смерти из-за возраста, не похожа на правду. Разве боги умирают от старости? Менее популярные версии, вроде той, которая предполагает, что Властелина Камня настигла карма за его жестокость в Войне Архонтов, я тоже рассматривал, но ни одна не объясняет произошедшее полностью. Почему именно сейчас? Почему на Церемонии Сошествия? Почему так? Я не знаю. — Вряд ли кто-то сможет дать ответ на эти вопросы, — заметил Дилюк. — Даже Адепты, скорее всего, не знают о том, что произошло. — Адепты — одни из подозреваемых, — напомнил Ю Хань. — Если у них поднялась рука на Архонта, страшно представить, что они могут сделать со смертными. Как бы не выяснилось, что гавань Ли Юэ доживает последние дни. — Ты поддаешься панике? — приподнял бровь Дилюк. О том, что как минимум один из Адептов вполне себе рассматривал вариант уничтожения гавани, пусть и не в числе первых, он решил умолчать. — Я просто уже не знаю, что думать и во что верить, — вздохнул Ю Хань. — Вам, мондштадтцам, не привыкать жить без Архонта, но мы так не можем. Это Барбатоса не видели уже тысячу лет, а Властелин Камня общался с нами ежегодно. Возразить было нечего. Некоторое время они пили чай молча. Посетителей вокруг них стало больше. Солнце выглянуло из-за облаков. Соседний стол обсуждал цены на шелк. — Ты надолго в Ли Юэ? — поинтересовался Ю Хань. — Пока не уверен, — уклончиво ответил Дилюк. — Зависит от того, как быстро закончу свои дела. — Ах да, ты же у нас тоже гильдейский, — проворчал Ю Хань, частично посвященный в его тайну. — Не натвори ничего непоправимого. — Приложу все усилия, — хмыкнул Дилюк. Они переключились на нейтральные темы. Дилюк рассказал, что заключил крупный контракт с постоялым двором Ваншу, на что получил поздравления. Ю Ханю, увы, похвастаться было нечем, но зато было на что пожаловаться. Дилюк мысленно порадовался, что его Архонт никогда не был тесно связан с государственными делами, и что утрата им Сердца Бога осталась в тайне. Тот экономический хаос, который описывал Ю Хань, вызывал желание намылить веревку. Когда все темы были обсуждены, а чай выпит, Дилюк попросил счет. Ю Хань сделал то же самое. — Не забывай, что теперь я могу попросить у тебя услугу, — напомнил он, когда Дилюк поднялся. — И не удивляйся, если она будет трудной. Дилюк кивнул. Он еще не знал, что именно Ю Хань ему отдал, но подозревал, что эта информация дорогого стоит.

***

Донна валялась на кровати, не зная, чем себя занять. Она прочитала еще одну главу романа про темноволосую фонтейнскую пару, но из-за роящихся в голове мыслей сосредоточиться на тексте не получалось. Хотелось бы, чтобы эти мысли касались дел, ради которых они остались в гавани, или Фатуи, или Люмин, которая до сих пор не вернулась из Заоблачного предела, или тайной гильдии Дилюка, но увы. Мысли касались только самого Дилюка. Конечно, ничего нового в этом не было, Дилюк уже давно был частым гостем ее размышлений, но в этот раз что-то было иначе. И Донна даже знала, что. Пристальный взгляд красных глаз, направленный на пестик в ее руках. Под диафрагмой от этой воображаемой картины что-то защекотало. О, он ни разу на нее так не смотрел, и она была уверена, что впервые видела у него такую эмоцию. Донна закрыла лицо руками. Картина стала еще ярче, только в этот раз Дилюк смотрел не на ее руки, а на нее. Смотрел почти жадно, так, что внизу живота теплело. Потом делал шаг ближе. Брал лицо в горячие ладони. Наклонялся. И целовал так, что кружилась голова. Донна резко убрала ладони от горящего лица и уставилась в потолок, чтобы не подпитывать воображение. В голову лезла хитрая улыбочка Ин Эр. Это и правда был возбужденный взгляд? От этой мысли сердце билось чаще, даже несмотря на то, что от описаний Ин Эр у любого мужчины, наверное, была бы такая реакция. Да что там мужчины, достаточно было вспомнить собственные ощущения и мысли. Но Дилюк… то, как он выглядел тогда, она, кажется, никогда не забудет. Если бы он так посмотрел не на алхимический инструмент, а на нее, у нее бы стопроцентно подкосились бы ноги. Она лежит на спине. Дилюк без рубашки нависает над ней. Его глаза кажутся темнее от расширившихся зрачков, и он смотрит на нее с таким желанием, что перехватывает дыхание. Донна перевернулась на живот и спрятала красное лицо в подушку. Влажные фантазии, это, конечно, замечательно, но давать им волю не стоило. Во-первых, ей Дилюку еще в глаза смотреть, а во-вторых, никто не гарантировал, что это из-за нее, а не из-за потока пошлостей от Ин Эр. Может, дело действительно в том, что у него просто не удовлетворена одна потребность, а она — просто случайная девушка, оказавшаяся с ним в такой смущающей ситуации? Ну, не совсем случайная, но тем не менее. Вряд ли дело было персонально в ней. Последняя мысль была неприятной. Поколебавшись, Донна встала с кровати и направилась в ванную. Остановившись у зеркала, она вгляделась в свое отражение. Могла бы она внешне понравиться Дилюку? Могла бы… привлечь его? Донна оперлась на раковину и наклонилась ближе к зеркалу. Ну, лицо у нее точно не уродливое. Семь из десяти минимум. Донна улыбнулась отражению. Возле уголков глаз собрались веселые морщинки. Дилюк ведь говорил, что она красиво улыбается… Может, ему еще что-то в ней нравится? Донна отступила на шаг. Зеркало позволяло увидеть себя до пояса, и она покрутилась из стороны в сторону. Интересно, что Дилюку нравится в девушках? Она и раньше задавала себе этот вопрос, но тогда он касался банальностей вроде цвета волос и глаз. Сейчас ее интересовало другое. Донна опустила взгляд на вырез, отражающийся в зеркале. У платья с синей юбкой он был поменьше, чем у коричневого. Она снова оперлась на раковину, но так, что грудь, зажатая руками с обеих сторон, выпятилась вперед. Без декольте эффект был не тот, но и этого хватило, чтобы Донна почувствовала смущение и отступила. Ее грудь была чуть больше средней по размеру, но сейчас закралась мысль, что даже этого может быть слишком много. Конечно, до Лизы ей еще далеко, но… вдруг Дилюку не нравится такая? Поймав свой взгляд в зеркале, Донна тут же отвернулась и, потоптавшись на месте, вернулась в комнату. На сегодня хватит. Было стыдно, хоть и неясно, за что. Как будто рассматривать себя в зеркале — преступление. В комнате она достала флакон с духами и с сомнением посмотрела на него. Открыв его, Донна вдохнула аромат. Действительно ничем не отличается от ее мыла, разве что пахнет чуть сильнее. Поколебавшись, она нанесла пару капель на шею и запястья. Теперь аромат будет исходить не только от волос. Кстати о волосах… Взгляд Донны упал на коробочку с заколкой, лежащую на тумбочке. На лицо снова выползла улыбка. Пожалуй, пока она в Ли Юэ, будет носить ее каждый день. Решив не дожидаться Дилюка, она отправилась в гильдию. До семи вечера, когда нужно было прийти в порт и забрать посылку, впереди был весь день, а потому можно было выполнить еще какое-нибудь поручение. По пути в голову лезли мысли о том, что, возможно, стоило бы его все-таки дождаться, но учитывая, о чем она думала все утро, ей, вероятно, будет проще, если она увидит его уже вечером. Донна нервно поправила заколку в волосах. Во всем виновата Ин Эр, однозначно. И немного, возможно, любовные романы. Катерина предоставила ей книгу заданий. Донна без особой надежды пролистала ее, помня о том, что в гильдию здесь обращаются редко, но ей внезапно повезло: появился заказ на уничтожение скопления анемо слаймов, регулярно нападающих на огород заказчика. Донна взяла задание. За последние несколько дней она ни разу не брала в руки меч, и это надо было исправлять. Когда она прибыла на место, один слайм уже сидел в огороде. Донна избавилась от него почти мгновенно, обмотав стеблем растущего рядом томата и сжав так, что он лопнул. Поговорив с хозяином, который, увидев, что опасности в его огороде больше нет, выглянул из дома, она пошла искать место, откуда приползают слаймы. Примерное направление ей указали. С заданием она провозилась дольше, чем предполагала, но и сил затратила меньше, чем можно было ожидать. Слаймов было много, но они рассредоточились по большой территории, и большую часть времени Донна потратила на их поиски. Самая большая группа, с которой ей пришлось столкнуться, состояла всего-то из трех маленьких монстров. Больших здесь не оказалось вообще. Когда она вернулась к заказчику, солнце почти село, а к Катерине она добралась уже в сумерках. Получая вознаграждение, Донна подумала, что переоценила свои силы. Она устала и хотела полежать, а в порт надо было идти уже очень скоро. Вернувшись в гостиницу, она не стала проверять, у себя ли Дилюк, и отправилась в душ. Это помогло немного взбодриться и вернуть часть сил, но поесть она уже не успевала. Слегка угнетенная этим фактом, Донна отправилась в порт. Ну ничего, передаст посылку и сразу пойдет в Народный выбор. Или в Три чашки в порту, там тоже было вкусно. Посылку она забрала без проблем, потому что ее уже ждали. Седой мужчина, с которым нужно было встретиться, немного поворчал, потому что она пришла на шесть минут позже назначенного времени, и отдал ей крупную коробку. Донна уже успела в ужасе представить, как будет тащить ее через полгавани, но та оказалась на удивление легкой. Расписавшись в том, что получила посылку, она направилась к следующей точке назначения: похоронному бюро «Ваншэн». Поднимаясь по лестнице, она с удивлением заметила знакомую высокую фигуру в коричневом одеянии, что-то рассматривающую на доске объявлений. Со спины она его еще не видела, и потому на секунду остановилась. Волосы у него оказались длиннее, чем она думала: несмотря на то, что в основном они были пострижены коротко, на затылке у него был тонкий длинный хвост, спускавшийся аж ниже пояса. Он был закреплен ромбовидной заколкой с желтым камнем. На пояснице у него висел гео Глаз Бога в свойственной Ли Юэ квадратной оправе. Донна захотела окликнуть его, но вдруг с ужасом поняла, что забыла его имя. Кажется, что-то на «л». Или нет? Там точно было «л»! Пока она мялась на месте, думая, как бы выкрутиться из этой ситуации, «Л» обернулся и заметил ее. — Добрый вечер, Донна, — слегка поклонился он, и Донна почувствовала себя еще более неловко от того, что он-то ее имя помнил. — Не ожидал вас увидеть. — Я тоже, — неуверенно улыбнулась она и попыталась повторить поклон, но с коробкой в руках вышло неуклюже. Она отошла чуть в сторону и поставила ее на каменную лавочку. — Я просто доставляю посылку в похоронное бюро. Мне надо отдать ее… — она торопливо достала и развернула заявление, — господину Чжун Ли. Ой. Чжун Ли только слегка улыбнулся. Донна покраснела. — Извините. — Ничего страшного, у многих иностранцев возникают трудности с запоминанием имен лиюэйцев, — успокоил ее он. — Как и у лиюэйцев с именами тех же мондштадцев. Я почти уверен, что фамилию вашего друга с первого раза никто из моих соотечественников не выговорит. Донна неуверенно улыбнулась. Внезапно она поймала себя на мысли, что чувствует себя рядом с ним спокойнее, чем в прошлый раз. В архиве она была слишком напряжена из-за того, что оказалась наедине с незнакомцем, а сейчас чувствовала себя так, словно находилась под защитой, и это удивляло. Хотя… Чжун Ли очень доброжелателен и вежлив, не проявляет неуместный интерес, не пытается влезть в личное пространство, так что вряд ли опасен для нее. К тому же, он высок, хорошо сложен и обладает Глазом Бога, так что можно смело сделать вывод, что сражаться умеет. А учитывая его поведение, было ясно, что в случае чего он девушку точно защитит. Наверное, сочетание этих факторов и вызывало ощущение почти полной безопасности. Объяснив для себя странное чувство, Донна снова посмотрела на Чжун Ли. — Мне нужно получить вашу подпись, — сказала она и протянула ему заявление. Чжун Ли взял его, материализуя из золотых искр карандаш. Когда он вернул подписанную бумагу, Донна не удержалась и глянула на его роспись. Вензель был очень изящным. — У вас красивый почерк, — не смогла сдержаться она, смотря на написанное рядом с вензелем имя. — Благодарю, — улыбнулся Чжун Ли. — Но в Ли Юэ редко можно найти человека с некрасивым почерком. Каллиграфия — одно из самых древних искусств в нашей стране, и его практикуют очень многие. — Я думала, что каллиграфия — это просто красивое письмо, — неуверенно сказала Донна. — В общем смысле — да, но не у нас. Если хотите, я могу рассказать об этом поподробнее, только отнесу посылку внутрь. — Он указал на дверь бюро. — Я бы с радостью, но я планировала сходить на ужин, — виновато улыбнулась Донна. Ей и правда было интересно, но кушать хотелось сильнее. — Я сегодня даже пообедать не успела… — Если позволите, я мог бы составить вам компанию, — произнес Чжун Ли. — Я и сам собирался поужинать. Донна поколебалась, но потом решила, что новые знакомства в Ли Юэ ей не помешают. А то знает она только полтора человека — Бай Чжу и Ци Ци. Не считать же Катерину за местную. — Думаю, можно, — неуверенно произнесла она. — А куда вы планировали пойти? — В Три чашки в порту. Это мой любимый ресторан. Там выступают самые хорошие рассказчики, и чай не хуже, чем в любом чайном доме. Донна кивнула. Три чашки так Три чашки. Она подождала, пока Чжун Ли занесет коробку в похоронное бюро, и они отправились в южную часть города. Пока они шли, он, как и обещал, поверхностно рассказал про каллиграфию, а потом разговор плавно перетек на искусства Ли Юэ в целом. Чжун Ли оказался поразительно образованным. Даже по этим его рассказам можно было легко понять, что историю Ли Юэ он знает как свои пять пальцев, не говоря уже о его культуре. Он не умел рассказывать особо увлекательно, и, вероятно, кто-то посчитал бы его речи скучными, но Донне было интересно. Возможно, дело было в том, что о культуре Ли Юэ она не знала практически ничего. Мысль о возрасте Чжун Ли снова вернулась, но теперь Донна была уверена, что ему не двадцать пять, как она подумала в архиве. Он двигался плавно, без спешки, говорил с расстановкой, явно никуда не торопясь, и в целом производил впечатление человека, умудренного опытом. Донне очень хотелось спросить, сколько ему лет, но вежливость не позволяла. — Вы хотите задать вопрос? — проницательно заметил Чжун Ли, когда они перешли по мосту в южную часть города. Донна смутилась. — Я не уверена, что он вежливый, — произнесла она, чувствуя неловкость. — Не переживайте, вряд ли вы меня оскорбите, — слегка улыбнулся Чжун Ли. — Даже если вопрос окажется бестактным, я просто воздержусь от ответа. Донну это не очень ободрило, но раз ей дали разрешение… — Сколько вам лет? — Неожиданно, — приподнял брови Чжун Ли. — А сколько вы бы дали? — Ну… тридцать с чем-то? — неуверенно протянула Донна, слегка занизив цифру. Чжун Ли хмыкнул. — Скажем так, я старше сорока пяти. Донна кивнула. Ну, она и не ожидала, что ей назовут точный возраст. «Старше сорока пяти», скорее всего, значит «от сорока пяти до пятидесяти». Она снова посмотрела на Чжун Ли. Учитывая его поведение, похоже на правду. Это он ей в отцы годится, получается… Хорошо сохранился. Если не смотреть на его манеры, то догадаться почти невозможно. Они продолжили путь по вечернему городу. Несмотря на то, что стемнело, город все еще жил полной жизнью. Из лавок доносились людские голоса, кто-то засмеялся, мимо пробежали играющие в догонялки дети. Улицы заливал желтоватый свет фонарей. В Трех чашках в порту Чжун Ли узнали сразу, и свободный столик тут же нашелся. Донна заказала себе лапшу «Дары гор», а Чжун Ли выбрал свиной суп с бамбуком. Официант, приняв их заказ, удалился. Чжун Ли разлил по чашкам горячую воду. — Необходимо упомянуть, что существует ритуальная каллиграфия, — вернулся он к предыдущей теме. — Она отличается от остальных не только способом нанесения мазков, но и своим назначением. Помимо всего прочего, ритуальная каллиграфия всегда практикуется на древнелиюэйском, в отличие от обычной, которую адаптировали под общетейватский. Благодаря этому древнелиюэйский куда более живой язык, чем, например, древнемондштадский, хоть и мало где применяется. Люди постепенно забывают нюансы традиций. — А где этот стиль используется? — В основном в различных церемониях, вроде свадебных и похоронных. Ну и в Церемонии Сошествия, конечно же. Возможно, вы видели деревянные таблички рядом с подношениями, подготовленными к этому дню. — Если честно, я не помню, — призналась Донна. — Я сначала смотрела на Нин Гуан, а потом, ну… немного не до разглядывания окружения было. — Понимаю, — кивнул Чжун Ли. — Все-таки погиб Архонт. — Я даже не сразу поняла, что произошло, — призналась Донна. — Вы были там? — Да. Я наблюдал издалека. — А… вы испугались? — осторожно спросила она. Представить Чжун Ли испуганным не выходило. — Скорее, растерялся, — подтвердил ее мысли Чжун Ли. — Когда облака потемнели, я понял, что что-то идет не так, но не догадался, что, а когда на стол с подношениями упало тело Властелина Камня, пугаться было уже нечего. Не думаю, что способного убить шеститысячелетнее божество остановили бы миллелиты. Если бы он захотел уничтожить всех людей на Церемонии, ему ничто не помешало бы это сделать, а бояться неизбежности бессмысленно. Цинично, однако. Донна даже не придумала, что ответить, но подошедший официант избавил ее от этой необходимости. Наконец-то еда! Несколько минут они провели в молчании. Донна изо всех сил пыталась совладать с палочками, чтобы не ударить в грязь лицом перед Чжун Ли, но получалось плохо. Чжун Ли на это тактично не обращал внимания. Если бы она не была занята попытками не выронить лапшу, то, наверное, засмотрелась бы на то, как ловко и быстро он управляется с неудобным столовым прибором. — А что теперь будет с Ли Юэ? — спросила Донна, когда съела половину порции. — Зависит от того, что предпримут люди и Адепты, — ответил Чжун Ли. — Цисин, скорее всего, возьмут управление страной на себя, но понравится ли это Адептам? У них был контракт с Властелином Камня, но после его смерти они могут посчитать его завершенным. Некоторые из них со скепсисом относятся к людям, и это может вырасти в конфликт. — А этот контракт… о чем он был? — О защите народа Ли Юэ. Он был заключен тридцать семь веков назад, еще до того, как началась Война Архонтов. Тогда по миру бродило множество демонов и злых богов, которые были весьма агрессивно настроены по отношению ко всему живому. У Адептов было достаточно сил, чтобы хранить покой людей. — И теперь он завершен? — Об этом может знать только покойный Властелин Камня. Но я полагаю, что нет. Наш Архонт должен был предвидеть подобный случай, и наверняка учел его в договоре. Все же он славился своей предусмотрительностью в области контрактов. Донна кивнула. Она подумала о том, стоит ли сказать Чжун Ли, что Адепты крайне недовольны происходящим, и как минимум один из них подумывал стереть гавань с лица земли, но решила промолчать. Не стоило посвящать в подобное малознакомого человека. По крайней мере, пока. Может, Чжун Ли достоин доверия? — Вы выглядите озадаченной, — заметил Чжун Ли. — Вас беспокоит, что Ли Юэ может пострадать? — Есть немного, — неловко согласилась Донна. — Вы ведь не из нашей страны. — Ну, как минимум, я здесь сейчас нахожусь, и если гавань решат уничтожить, я тоже умру, — недовольно отозвалась Донна. — А еще я не совсем уж бесчувственная, мне бы не хотелось, чтобы куча людей погибла. — Прошу прощения, — извинился Чжун Ли, но Донне показалось, что ее ответ его позабавил. — Я не учел это. — Давайте сменим тему, — предложила она. Она же не сказала ничего смешного! — Эта слишком угнетающая. — Вы правы, — согласился Чжун Ли. — О чем вы хотите поговорить? Донна на секунду задумалась. Раз уж Чжун Ли — ходячая энциклопедия, можно это использовать. — Что из себя представляет Разлом? — Разлом — это богатая жила на западе Лю Юэ, — охотно начал рассказ Чжун Ли. — На ней держится большая часть экономики нашей страны. Там добывают как металлы, так и кристаллы, а помимо них он богат различными минералами. Больше всего там, конечно, нефрита, но нет недостатка и в других камнях. Там даже находили алмазы, хоть это месторождение и оказалось сравнительно небольшим. Он продолжил рассказывать про экономическую ценность Разлома, и Донна поняла, что без наводящих вопросов вряд ли узнает нужную информацию. Послушать про разные камни ей было бы интересно, но, пожалуй, Чжун Ли знал слишком много, и останавливаться не собирался. Когда он принялся описывать подземные шахты и их масштаб, она наконец получила возможность спросить о том, что ее интересовало. — И все эти огромные шахты используются? Она постаралась сформулировать вопрос так, чтобы не было слишком очевидно, чего она на самом деле хочет знать. — Нет, подземные шахты опечатаны уже на протяжении пятисот лет. Как вы знаете, тогда произошло бедствие, которое привело к вторжению Бездны, и Разлом был одной из крупнейших точек, где произошел прорыв. После того, как там погибли тысячи миллелитов и даже один Якса, Цисин сочли угрозу из Разлома более весомой, чем прибыль от шахт, и запечатали его. С тех пор шахты заброшены. Пятьсот лет? Донна задумчиво кивнула. Она почему-то думала, что Цисин закрыли Разлом относительно недавно. — И туда совсем никто не спускался? — Уверен, что смельчаки находились. Вряд ли попасть внутрь можно только через главную штольню, — задумчиво произнес Чжун Ли. Похоже, Фатуи и правда попадали в шахты обходным путем. — Подземная часть Разлома — это огромные пещеры, которые были исследованы лишь частично. — А кто их исследовал? — Картографы и геодезисты в первую очередь, но наверняка не только они. — Чжун Ли потер подбородок. — Помимо нанятых Цисин специалистов, в тогда еще открытый Разлом мог попасть кто-то еще, все же это было проще. Всего-то нужно нарядиться шахтером. Но после наложения затворов никаких исследований, насколько я знаю, не проводилось. Внутри слишком опасно. Донна задумчиво подцепила палочками остатки лапши. Значит, информация про исследования Цисин в Разломе все-таки не общеизвестная, как Дилюк предположил, когда они сидели в ресторане. — Позволите встречный вопрос? Донна, вынырнув из своих мыслей, кивнула. — Почему вам так интересен Разлом? — Э-э-э… мы с Дилюком вчера слушали рассказчика в одном из ресторанов, — выкрутилась она, — и его история была про Разлом. Про… — она опять забыла имя, — про человека, который воевал там и превратился в монстра в конце. У него еще возлюбленная была. — А, «Сказание о кузнеце и его звезде», — с видом знатока кивнул Чжун Ли. — Занятная история, пусть и не из моих любимых. Из связанных с Разломом историй мне больше нравится «Проклятый ювелир». Она про человека, который пережил нападение монстров в шахтах, заключив сделку с одним из них, и взамен на свою жизнь попал к нему в рабство. У него была способность создавать потрясающей красоты украшения, но они лишали владельца души. Донна ожидала конца, но Чжун ли внезапно замолчал. — И чем все закончилось? — не выдержала она. — Лучше послушайте историю сами, — улыбнулся Чжун Ли. — Она не самая популярная из-за своей мрачности, но многие рассказчики ее знают, и могут рассказать, если попросите. — Ну, надеюсь, в ней столько же правды, сколько и в «Сказании», а то не хотелось бы купить заколку и остаться без души, — попыталась пошутить Донна, но вышло настолько несмешно, что ей самой захотелось пробить себе лоб ладонью. Чжун Ли, однако, издал смешок. — Не волнуйтесь, ваша заколка серебряная, а серебро почти невозможно проклясть. Из него часто изготавливают защитные амулеты, потому что считается, что его блеск может отогнать злых духов. В той истории ювелир изготавливал украшения только из золота и нефрита. — Она не из серебра, — покачала головой Донна. — Мне сказали, что это какой-то другой металл. — Позволите взглянуть? Донна, поколебавшись, вытащила шпильку из волос и протянула ее Чжун Ли. Тот с предельной аккуратностью взял ее в руки и окинул внимательным взглядом. Донна с интересом наблюдала, как он рассматривает ее со всех сторон. Металл поблескивал в свете фонариков. — Полагаю, что это так называемая «белая медь», — наконец проговорил Чжун ли. — Достаточно распространенный сплав серебристых металлов, использующийся как альтернатива серебру. Конечно, защитными свойствами она не обладает, но метафорическое значение на нее вполне можно перенести. Купив ее, вы немного защитили себя. — Я ее не покупала, мне ее Дилюк подарил, — смущенно поправила Донна. Чжун Ли понимающе улыбнулся. — У господина Рагнвиндра отличный вкус, — сказал он. — У этой заколки очень интересное символическое значение. — Не думаю, что он его знал, — покачала головой Донна и добавила тише: — Он купил ее, потому что она подходила к моим глазам. — И тем не менее, — продолжил Чжун Ли, — Цветы, как я вижу, выполнены из голубого кварца. Кварц сам по себе считается камнем ясности сознания и гармонии мыслей, а голубой цвет ассоциируется с юностью, небесами и чистотой. — Он сделал паузу, задумчиво потерев подбородок. — Пожалуй, выбор именно голубого кварца здесь можно интерпретировать как невинность и внутреннюю гармонию владельца. Или, может быть, внутреннюю гармонию, которую даритель обретает рядом с тем, кому преподносит заколку. Донна смутилась еще сильнее. Какая-то больно уж лестная характеристика. — Теперь о самих цветах, — неторопливо продолжил Чжун Ли, словно не замечая ее покрасневших щек. — Это лен. В культуре Ли Юэ у льна нет особого значения, и в украшениях он почти никогда используются, так что это, пожалуй, уникальный случай. Лично я трактовал бы его как простоту и тепло, поскольку он неприхотлив и цветет почти все лето. — А это относится ко мне или к чувствам... — она почему-то не смогла сказать «Дилюка», — или к чувствам дарителя касательно меня? Вопрос получился обезличенным, но это спасло ее от того, чтобы покраснеть еще сильнее. — Можно интерпретировать и так, и так. Более того, верны могут быть сразу два варианта, — ответил Чжун Ли. — Но здесь нужно учитывать еще и количество цветов. Донна опустила взгляд на заколку, которую Чжун Ли все еще держал в руках. На той части, через которую продевалась шпилька, цветов было пять, а ее конец венчало два небольших. — Число пять у нас ассоциируется с равновесием. Пять пальцев на руке, пять когтей на лапе дракона, пять направлений — север, юг, восток, запад и центр. Число два — удача. В древнелиюэйском знак, переводящийся как «удача», часто пишется удвоенным. Можно вспомнить и распространенную поговорку — «хорошие вещи приходят парой». Донне очень захотелось задать вопрос про «пару», но она подозревала, что к союзу двух людей это не имеет отношения. Все-таки речь шла про одинаковые предметы. — Поскольку всего здесь цветов семь, можно принять во внимание и это, — продолжил Чжун Ли. — Семь ассоциируется с женственностью, но ее главное значение — прощание, грусть и траур. Семерка очень важна в культуре похорон, но, думаю, учитывая трактовку всего остального, это неподходящее значение. Совсем не встраивается. Поэтому я бы поставил на женственность, тем более, что это хорошо сочетается с символизмом голубого цвета. Донна кивнула, переваривая сведения. На нее свалилось слишком много информации одновременно, и она была близка к тому, чтобы запутаться. — А если все это как-то… обобщить? — неуверенно спросила она. Чжун Ли слегка улыбнулся, догадавшись, вероятно, о причинах ее вопроса. — Если бы даритель выбирал заколку по ее символизму, то она означала бы его теплые чувства к вам и желание защитить. Кроме того, она показывала бы, что рядом с вами он обретает душевную гармонию и баланс. И, возможно, — он снова улыбнулся, — видит в вас женщину. Донна не сдержалась и закрыла вспыхнувшее лицо руками. После вчерашнего визита к Ин Эр последнее предложение ощущалось почти издевательством над ее чувством внутреннего равновесия. Остальная часть сказанного тоже спокойствия не добавляла. Хорошо, что Дилюк ничего этого не знал, и у подарка не было никакого подтекста кроме «тебе это понравилось, поэтому я подарил». Пауза затянулась. — Прошу прощения, я не хотел вас смутить, — осторожно произнес Чжун Ли. — Все нормально, — махнула рукой Донна, все еще желая сползти под стол, и легонько похлопала себя по щекам. — Я просто перегрелась, наверное. Это было очевидной ложью, потому что вечер был прохладный, но Чжун Ли тактично сделал вид, что поверил. Донна опустила взгляд на свою заколку в его руках. Возможно, не знай она ее значения, ей жилось бы легче. А Дилюку, пожалуй, лучше побыть в неведении. Тот оказался легок на помине. — Донна? — Она обернулась на знакомый голос. Дилюк поднялся на террасу и остановился у входа. — Я думал, ты на задании. — Я уже закончила и решила поужинать, — виновато улыбнулась она. Дилюк подошел ближе. — А что ты здесь делаешь? — Хотел взять еды навынос, — ответил он. Его нечитаемый взгляд остановился сначала на заколке Донны в руках Чжун Ли, потом на ее покрасневшем лице. — Я не помешал? — Нет, я все равно уже доела, — Донна аккуратно забрала у Чжун Ли заколку и спрятала ее в пространственный карман Глаза Бога. — Сейчас, только оплачу и… — Оплачу я, — остановил ее Дилюк. — Я все равно собирался заказать еды на нас обоих. Добрый вечер, господин Чжун Ли. Донне стало неуютно от того, каким тоном это было сказано. Так подчеркнуто официально при ней Дилюк говорил очень редко. — Добрый вечер, господин Рагнвиндр. — Чжун Ли встал и слегка поклонился. — Рад встрече. Дилюк вежливо улыбнулся и ответил тем же жестом. Донне его улыбка показалась неискренней, но, наверное, этого и следовало ожидать. Они с Чжун Ли далеко не друзья. Дилюк остановил одного из официантов, попросил его принести счет для Донны и заказал какое-то блюдо навынос для себя. Когда официант удалился, Дилюк сел напротив Чжун Ли, пододвинув стул чуть ближе к Донне. За столиком повисло напряженное молчание. — Как прошел ваш день? — поинтересовался Чжун Ли, нарушив его. — Сегодня в гавани достаточно тихо для буднего дня. — Я большую часть дня занимался работой, поэтому не заметил этого, — ответил Дилюк, чье лицо приняло привычное нейтральное выражение. — Что насчет вас? — Я тоже работал почти весь день, но под вечер появилась возможность прогуляться, — слегка улыбнулся Чжун Ли. — Донна составила мне компанию, за что я благодарен. Она отличный собеседник. Дилюк согласно кивнул, но Донне показалось, что он на секунду сжал зубы. — Полностью согласен с вами, — проговорил он, и у Донны сердце забилось чуть чаще. — С Донной о многом можно поговорить. Разговор явно не клеился. Донна попыталась спасти ситуацию. — Чжун Ли очень многое мне рассказал про Разлом, — неуверенно сказала она. Дилюк перевел взгляд на нее, но она не смогла понять, какое у него настроение. Даже индикатор «с Дилюком что-то не так» в виде его каменного лица отсутствовал. — Что, например? Вопрос прозвучал с абсолютно нормальной привычной дилюковской интонацией, и Донна совсем растерялась. — Я… я тебе потом перескажу, — опомнилась она, поняв, что пауза затянулась, и на нее смотрят. — Когда вернемся. К счастью, от издевательства над умирающим в муках разговором их избавил официант, принесший счет и заказ Дилюка. Дилюк почти не глядя оставил на столе мору и поднялся со стула. Донна поторопилась последовать его примеру. — До свидания, — попрощалась она с Чжун Ли. — Была рада встрече. — Взаимно, — улыбнулся Чжун Ли. — Хорошего вечера. Всю дорогу до гостиницы Дилюк молчал. Донну это напрягло, но она не знала, как выяснить, что не так. Помявшись, она решила спросить напрямую. — Все в порядке? — В порядке, — кивнул Дилюк. — Почему ты спрашиваешь? — Мне показалось, что у тебя плохое настроение, — осторожно произнесла Донна. Дилюк поджал губы, и она поняла, что права. — Я просто устал, — ответил он, но было очевидно, что это только часть правды. — Я сегодня разбирал бумаги, которые получил от знакомого. У меня получилось составить весьма ясную картину, но сил и времени на это ушло много. Донна решила не допытываться, что на самом деле произошло. Захочет — расскажет сам. Хотя, зная Дилюка, это маловероятно. — Как… ты провела время с Чжун Ли? — внезапно спросил он. — Неплохо, — улыбнулась Донна. — Он мне очень многое рассказал про Ли Юэ. У меня сложилось впечатление, что он может вообще на любой вопрос по истории или культуре своей страны ответить. Правда, иногда от количества информации у меня перегревался мозг. Он просто ходячая энциклопедия. Она издала смешок. Дилюк выдавил кривую улыбку. — Вы договорились о сегодняшней встрече позавчера в архиве? — Нет, я просто поручение для него выполняла, — махнула рукой Донна. — Ну, то есть, не совсем для него, просто так совпало, что я еще позавчера взяла заказ в гильдии, а он был заказчиком. — Ты знала об этом? — Ну-у-у, — протянула Донна, слегка стыдясь своей дырявой памяти, но потом решила, что от Дилюка это можно и не скрывать. — Технически, знала, но у меня просто отвратительная память на лиюэйские имена. Я вспомнила, только когда прямо при нем вслух его имя на заявлении прочитала. Мне так стыдно было… Тем более, что он мое имя запомнил. — Не думаю, что на иностранцев за такое можно обижаться, — произнес Дилюк, пожав плечами. — Мою фамилию тоже мало кто из Ли Юэ с первого раза запоминает. Со второго и с третьего тоже. Донна не сдержала смешок. — Он то же самое сказал, — сдала она Чжун Ли. — Так что, думаю, не обиделся. — Почему ты не вернулась в гостиницу? — спросил Дилюк, повернув к ней голову. — Я тебя ждал. — Я не обедала, и мне очень хотелось поесть, — жалобно посмотрела она на Дилюка. — Я до этого весь день за слаймами гонялась, а потом надо было уже забирать посылку. Я только короткий душ принять успела. — Ты могла зайти ко мне и сказать об этом, я бы купил еды раньше, — заметил Дилюк. — Я как-то не подумала, — виновато сцепила пальцы Донна. — Да и Чжун Ли предложил сходить вместе. Дилюк молча кивнул, принимая информацию к сведению. Донна встревоженно на него смотрела, но он ничего не говорил. — Ты на меня злишься? — неуверенно спросила она. — Нет, с чего бы? — удивленно посмотрел на нее Дилюк. — Ты же ничего не сделала. — Ну вдруг, — пробормотала Донна. Такая реакция ее немного успокоила, но ощущение, что что-то не так, никуда не делось. — Не волнуйся, все в порядке, — слабо улыбнулся Дилюк. — Я и правда просто устал. Донна слегка приободрилась. Когда они вернулись в гостиницу, Донна хотела зайти в свою комнату, но Дилюк остановил ее. — Я хотел обсудить сведения, которые получил от своего знакомого, — сказал он. — Или ты хочешь отдохнуть? — Я бодра как никогда, — улыбнулась Донна, проходя в темную комнату. Дилюк щелкнул пальцами, зажигая огонь в настольной лампе. — Что ты выяснил? — То, что мне не нравится, — сказал Дилюк, разворачивая стул и садясь на него. Донна посмотрела на кресло у стены, но передумала и плюхнулась на кровать. — Ты знаешь, какое событие должно произойти через десять дней? — Нет. — Церемония Вознесения. — Дилюк внимательно посмотрел на Донну. Его глаза в теплом свете лампы казались темнее. — Противоположность Церемонии Сошествия. Стоит ее проведение неимоверно дорого, дороже, чем несколько Церемоний Сошествия, речь идет о миллиардах моры. У Донны чуть не отвалилась челюсть. Она даже осознать такие числа не могла. — Ли Юэ — очень богатая страна, но сейчас, учитывая кризис, Цисин могут выделить едва ли половину суммы на это мероприятие. Несмотря на это, Церемония, судя по всему, состоится вовремя. Ее проведением должно заниматься похоронное бюро «Ваншэн», и большую часть необходимых материалов они закупают в торговых гильдиях, за редким исключением в виде некоторых частных торговцев. Фэйюнь, как самая большая торговая гильдия, естественно, находится в этом списке. И вот здесь начинаются странности: несколько заказов, которые явно предназначались для похоронного бюро, были сделаны Фатуи. — И зачем им это делать? — спросила Донна, когда наступила пауза. — Судя по всему, они финансово помогают с Церемонией Вознесения. Главный спонсор, конечно, Чайльд. Правда, неясно, чья это инициатива — его личная или Фатуи как организации. — Но Ли Юэ теперь в должниках у Фатуи, — нахмурилась Донна. — Неужели им это нужно? — У них просто нет выбора, — покачал головой Дилюк. — Сейчас они ухватятся за любую помощь как утопающий за соломинку. Тем более, что позиционируется это, скорее всего, как помощь пострадавшей стране, а не как кредит. Это, конечно, не отменяет того, что Ли Юэ теперь в долгу у Снежной, но условия более мягкие. — И как ты думаешь, что они попросят взамен? — Предсказать сложно, но мне не дают покоя их исследования Разлома, — проговорил Дилюк, напряженно смотря сквозь пространство. — Оказывается, в гильдию Фэйюнь недавно попало несколько партий минералов оттуда, и продавцами были Фатуи. Казалось бы, ничего необычного, но на поверхности месторождения этих конкретных минералов были исчерпаны еще пятьдесят лет назад. Я видел копии документов, в них в качестве источника были указаны именно эти месторождения, хотя это неправда. — Фатуи были под землей… — пробормотала Донна. — Именно, — кивнул Дилюк. — Но это еще не все. Одной из партий камней был «обсидиан». — Он изобразил пальцами кавычки. — В Разломе нет вулканической активности, поэтому в бумагах природа этих камней под знаком вопроса. В письме мой знакомый рассказал, что один из камней был использован для изготовления украшения, которое потом купила некая богатая дама. Ювелир во время работы над ним заболел чем-то неизвестным, но вскоре выздоровел. А вот дама, носившая кулон несколько дней подряд, едва не погибла. Предположительно, от той же неизвестной болезни. Потом подала на ювелира жалобу за то, что он проклял кулон, — хмыкнул Дилюк. — Но интересно то, что этот кулон и всю партию «обсидиана» Фатуи выкупили обратно, заплатив едва ли не втрое больше, чем запросили при продаже. — То есть болезнь этих двух людей — не совпадение? — Может, и совпадение, но Фатуи так явно не считают, — покачал головой Дилюк. — Иначе зачем так тратиться? — Значит, Чайльду нужны эти камни? — Вряд ли ему. Я бы поставил на одного из двух Предвестников: Скарамуччу или Дотторе. Первый занимается исследованием Бездны, а в Разломе, судя по всему, есть остатки ее влияния, а на втором держится почти весь научный отдел Фатуи, и специализируется он не только на изучении семи элементов, как все считают. — Откуда ты знаешь? — удивленно спросила Донна. Дилюк посмотрел на нее тяжелым взглядом, от которого по спине пошли мурашки. — Знаю. Донна кивнула, не уверенная, как на это реагировать. Повисла длинная пауза. Вдруг Дилюк опустил голову и выдохнул, а потом поднялся со стула. — Если не возражаешь, я займусь работой. — Какой работой? — спросила Донна растерянно. — Ты же все сделал. — У меня до сих пор лежат неразобранные бумаги со сделки с Верр Голдет, — сказал он и вдруг съязвил: — Сама понимаешь, в последние две недели особо не было времени этим заниматься. Донна удивленно моргнула. Это что сейчас было? Дилюк вздохнул и устало растер лицо ладонями. — Извини. Я не знаю, что со мной сегодня происходит. Донна неуверенно встала с кровати. — Может, я могу как-то помочь? Настроение поднять, не знаю… — Как? — невесело усмехнулся Дилюк. В голову пришла мысль. Прежде чем открыть рот, Донна, конечно же, не подумала. — Хочешь, обниму? — ляпнула она. Дилюк уставился на нее широко раскрытыми глазами. Донна вспыхнула и замахала руками: — Т-ты не подумай! Просто в прошлый раз ты говорил, что тебе стало полегче, вот я и… ну… короче, если не хочешь, то просто скажи! Дилюк растерянно моргнул, и Донна смутилась еще сильнее. Захотелось провалиться сквозь землю. — Я… не буду против, — наконец сказал Дилюк. Донна подняла на него глаза и увидела знакомое каменное лицо. Повисла пауза. Их разделяла пара метров, и она занервничала. Он сам подойдет? Или это она должна? Она же сказала, что обнимет, значит инициатива должна исходить от нее?.. Дилюк, к счастью, решил ее моральную дилемму, и приблизился сам. Она не успела опомниться, как он обнял ее, прижавшись щекой к волосам. Донна на секунду забыла, как дышать. От внезапной близости Дилюка она едва не забыла обнять его в ответ. Дилюк стоял неподвижно какое-то время, потом выдохнул, и Донна почувствовала, как его мышцы расслабляются. На лицо выползла улыбка. Видимо, помогает. Донна тоже расслабилась и закрыла глаза. В его объятиях было тепло и приятно. Захотелось поудобнее пристроить голову у него на плече, но она побоялась двигаться лишний раз. Спугнуть Дилюка не хотелось. Увы, приятное кончается быстро. Когда он шевельнулся, Донне захотелось не дать ему отстраниться, но она сдержалась и позволила ему выпустить себя. Дилюк сделал шаг назад. Его лицо выглядело нейтральным, словно ничего особого не произошло. Донна осадила себя. Для него, может, и правда не произошло, это у нее сейчас Событие с большой буквы случилось. — Помогло? — нерешительно спросила она. Дилюк слабо улыбнулся. — Немного. — Ну, обращайся, если что, — выдала она, не зная, что еще сказать, но тут же пожалела об этом. Дилюк, однако, усмехнулся. — Я подумаю. Донна неуверенно улыбнулась ему. Ну вот, уже не такой мрачный. Может, и правда помогло. — Я… у себя посижу, — пробормотала она, когда пауза затянулась, и быстрым шагом направилась к выходу. Взявшись за ручку, она обернулась и торопливо пожелала: — Удачной работы! Закрыв за собой дверь, Донна выдохнула. На лицо снова выползла глупая улыбка. Видимо, наглость действительно второе счастье. Воодушевленная обнимашками, она уверенно открыла дверь в свою комнату, но вместо ожидаемой темноты увидела, что там горит свет. Донна растерянно остановилась на пороге. — Привет, — неловко улыбнулась Люмин, сидящая на своей кровати.