Санитар города

      Не сумев выбросить слова Власова про «водительниц», капитан Гридин всё-таки задним числом пробил и их по своим каналам, и, после недолгого опроса, с радостью убедился, что они тут ни при чем. Догадка Антона была стратегически верной, со счетов нельзя было списывать никого, но парню всё ещё не хватало опыта. Каким бы умным он ни был, а опыт не купишь на рынке и не выиграешь в карты. Водила совершенно точно был мужчиной, и совершенно точно водил черную Волгу. Во всяком случае, это было единственной существующей у них зацепкой, но Гридин чувствовал, что она верная.       Проверяя и перечитывая в сотый раз материалы дела, капитан пытался найти хоть что-то, что ускользнуло от его взгляда. Места убийства были выбраны Водилой не случайно, он точно знал, что там ему никто не помешает, и, может быть, даже не найдет труп ближайшее время, но труп почему-то всегда находился в течение суток или даже раньше, но ни разу — сразу после убийства. Гридин листал документы, вчитывался в каждую букву отчётов под мерное тиканье настенных часов. Этой ночью в отделе было тихо, и это только располагало к работе. Наконец, взгляд капитана зацепился за строку в списке владельцев черной Волги, и тут же его прошиб холодный пот. Напротив иностранного имени был указан адрес Антона Власова, лишь квартиры отличались. Гридин начал усердно искать хоть что-то: опрос владельца, информацию, но нашел лишь короткий отчёт «С владельцем Волги черного цвета с номером «****» побеседовать не удалось по причине его возвращения на Родину навсегда. Местонахождение самой машины неизвестно», хотя Гридин был готов поклясться, что видел бумаги, подтверждающие, что беседа с владельцем проведена и машина проверена. Он поднял телефонную трубку, какое-то время слушал гудки, наконец, ему ответил не очень бодрый голос одного из его коллег. — Срочно проверь мне вот этого господина, — без приветствий начал капитан, называя имя соседа, — ответь как можно скорее.       Ждать пришлось минут десять, и когда телефон зазвонил, Гридин чуть не подскочил со стула. — Гражданин купил билет на самолёт из Пулково, но на посадку так и не явился. — сообщил голос на том конце провода.       Гридин коротко поблагодарил, и вернул трубку на место. Немного подумав, он со злостью швырнул бумаги на стол, сбив на пол пепельницу, чем привлек внимание постового за дверью. Тот тихо постучался, и через секунду его голова появилась в дверном проёме. — Никита Ильич, у Вас всё в порядке? — спросил он, тревожно наблюдая как его начальник мечется по кабинету, пытаясь натянуть на себя куртку, топча рассыпавшиеся по всему полу окурки. — Где Власов? — строго спросил он. Постовой на секунду задумался. — У него выходной, — наконец вспомнил он, — собирался поехать к маме на дачу.       Ничего не ответив, Гридин вылетел из кабинета.

***

      Подъезд пятиэтажки встретил его запахом плесени из подвала и едва живой лампочкой на первом этаже. Гридин крался по ступеням, словно сам был преступником, прислушиваясь ко всем звукам в доме. Где-то тихо работал телевизор, где-то были слышны разговоры, но весь остальной дом спал.       Тихо подкравшись к двери Власова, капитан прижался к ней ухом и прислушался. Ничего. В квартире было абсолютно тихо. Может, Власов действительно поехал к маме, может, это какая-то ошибка, и двадцать лет работы в органах просто сделали его параноиком. Но Гридин всё-таки хотел проверить кое-что. Он подошёл к нужной двери, и аккуратно вскрыл замок. Тот открылся без сопротивления, хотя его не должны были трогать почти год с отъезда владельца. А владелец, как известно, никуда не уезжал, не мог ли он…       Противные щупальца тревоги сжимали его сердце, но он достал из кобуры пистолет, и тихо двинулся вглубь квартиры. Внутри было душно и пыльно, видимо, давно не проветривали. Гридин подходил к ванной, когда в нос ему ударил неприятный запах формалина. Он прикрыл нос рукой, распахнул дверь и включил свет. Лампочка продержалась всего несколько секунд, но этого хватило, чтобы Гридин увидел труп мужчины, лежащий в ванне, завёрнутый в клеёнку и залитый зловонной жижей. Если этот мертв, тогда, выходит…       И когда лампочка взорвалась, а к запаху формалина добавился сильный запах табака, Гридин внезапно осознал всю глупость своего поступка. Было так опрометчиво и непредусмотрительно ехать сюда одному, не предупредив хотя бы постового. Кто-то тихо и почему-то печально вздохнул за его спиной, и в ту же секунду мир для капитана Никиты Гридина будто бы отключили.