when I forget my name, will you keep it safe? (Когда я забуду своё имя, ты сохранишь его?)

— Юнги-хён, ты выглядишь напряжённым. — Что? — проворчал Юнги, взглянув одним глазом на Тэхёна, всё ещё намереваясь оставить другой закрытым, чтобы вновь задремать. Не то, чтобы он на самом деле спал, в последнее время ему это труднее давалось. Тот факт, что сейчас они смотрели боевик тоже не помогал. Он ткнул Юнги пальцем в щёку и надул губы. — Такой напряжённый, хён. Что случилось? — Может, проблема в том, что я пытаюсь удержать на себе вас двоих, — пожаловался Юнги. — Слезайте. Тэхён прижался к нему слева, а Чонгук справа, но они оба каким-то образом постепенно перенесли конечности ему на колени. Чонгук то и дело начинал скучать из-за фильма и переключался на попытки собрать волосы Юнги в небольшие пучки и покусывание его уха. Тэхён просто почти перелез со своего места и положил половину бедра на Юнги. Чонгук и Тэхён переглянулись через голову Юнги, что, как они думают, он не заметил, потому что они идиоты, переоценивающие то, насколько он маленький, а потом опустили глаза на него. Он старается казаться сильным, а не недовольным, но с этими двумя у него всегда были проблемы. Они — два главных малыша группы, но Юнги всегда чувствовал себя рядом с ними до странности маленьким, но не в плохом смысле. Это странное и непривычное для Юнги чувство — отказ от контроля, особенно рядом с макнэ группы. Но было что-то в том, как они смотрели на него яркими, отражающими блики телевизора глазами, что заставило его замолчать. Он больше не спорил. Вместо этого он изо всех сил старался не издавать ни звука в то время, как Тэхён запустил свои блуждающие руки ему под футболку и дотронулся своими длинными пальцами до его талии. Юнги поёжился, но не потому, что ему было неприятно, просто это всё ещё казалось непривычным. Он никогда не привыкнет к прикосновениям. Особенно со стороны таких людей, как Тэхён и Чонгук, которые настолько тактильны, словно им легче передать то, что они хотят сказать не словами, а прикосновениями к коже. Ладони Тэхёна остаются на пояснице Юнги, рисуя узоры на его чувствительной, розовой коже до тех пор, пока наконец не двигаются выше. — Ты такой напряжённый, хён, — прошептал он скорее самому себе, направляя пальцы вверх по спине старшего. Чонгук мурлычет, слегка усмехаясь в кожу Юнги, вновь возвращается ртом к мочке его уха и начинает сосать её, запустив пальцы ему в волосы и мягко выгибая его шею так, чтобы было удобно её целовать. — Чонгук, только без следов, — простонал Юнги. — Чонгук, ты меня слышишь? Его голос сбивается на вздох, когда пальцы Тэхёна проскальзывают вперёд и задевают его сосок, пробегая по его груди вверх-вниз. — Тэхён, давай без резких движений. Будь понежнее. — Просто ты такой сладкий, Шуга-хён, — сказал Чонгук. — Так бы тебя и съел. — И я, — промурлыкал Тэхён, уткнувшись носом в челюсть Юнги. — Мой любимый, податливый хён. — Я не податливый, прекрати меня лапать, — Юнги покраснел и вполсилы попытался высвободиться из объятий Тэхёна. — Хочешь, чтобы мы остановились? — ответил Тэхён спокойным и серьёзным голосом. Юнги замялся. Он знал, что легко мог отказаться, и тогда они оставят его и продолжат смотреть фильм. В худшем случае уйдут в другую комнату и будут ласкать друг друга, если слишком заведутся. Или Юнги мог бы просто разрешить им. Пусть просто делают то, что им нужно, чтобы расслабиться. А он мог бы… Ну, получить от этого удовольствие. Он подумал об этом ещё немного. Хочет ли он, чтобы они остановились? — Нет, — наконец говорит он тихо. — Мне просто… Стыдно. — Не стоит, — прошептал Чонгук в его кожу, уже прижавшись к его боку в попытке незаметно о него потереться. Его волосы щекочут ноздри Юнги, заставляя того рассмеяться. — Но фильм… — Просто смотри его дальше, хён. Чонгук обо всём позаботится, — сказал Тэхён непринуждённо, будто стараясь сделать вид, что ему всё равно. Что очевидно было не так, ведь он пытался прикусить губы, чтобы сдержать улыбку, в то время как его пальцы продолжали бродить по груди Юнги. У Юнги перехватило дыхание от того, как Чонгук продолжал увлечённо облизывать его челюсть, оттягивая горловину футболки даже слишком сильно, чтобы зацеловать ключицу. С этими двумя всегда так. Тэхён и Чонгук отчаянно любят прикосновения, позволяя своим рукам и губам почувствовать столько, сколько возможно. Будто им необходимо было сохранить на своих пальцах память о теле Юнги. Иногда Юнги хотелось посмотреть на себя их глазами, узнать, что в нём заставляет их так сильно хотеть дотронуться. Их будто возбуждали прикосновения к нему. Чонгук начал более уверенно забираться к Юнги на колени, чтобы наконец спуститься пальцами по его животу, в то время как Тэхён продолжал щупать верхнюю часть его груди. — По-почему мы это делаем? — выдохнул Юнги, зашипев, когда пальцы Чонгука пробежали по его пупку, чтобы поиграть с резинкой его спортивных штанов. — Чем это вызвано? — Юнги, хён, я же уже говорил, что ты казался очень напряжённым. Это такой массаж, — проворковал Тэхён. — А моя слюна у нас вместо масла! — радостно добавил Чонгук, целуя Юнги вдоль подбородка, пока Тэхён бережно повернул его голову в другую сторону, чтобы медленно и лениво поцеловать. Юнги не мог понять, как Тэхёну удавалось целовать его так глубоко и размеренно, в то время как Чонгук тёрся о его бок, страстно и коротко вздыхая и трепля свои блондинистые волосы. У них был совершенно разный темп, но это работало, хотя и не должно было. Будто их совместный энтузиазм собирал всё воедино. — Ни… Ни один из вас в жизни не делал массаж. — Верно, но нам достаточно часто его делал Хоби-хён, — рассмеялся Тэхён. — Если понимаешь, о чём я. Юнги зашипел, когда Чонгук легко провёл ладонью у его промежности там, где его штаны уже натянулись. Да, он понимал. Юнги изо всех сил старался не толкаться бёдрами вверх и скрыть издаваемые им неприличные звуки в горле Тэхёна, чтобы они его не услышали. Если до того это было и не так, то теперь он определённо был напряжён. Тэхён мог подчинить его движением одного мизинца, пока Чонгук заводил его всё сильнее и сильнее. Чонгук так любит целоваться, что нет ничего удивительного в том, что они вдруг меняются ролями. Тэхён выпустил из рук его подбородок, чтобы вновь вернуться к бёдрам Юнги, легко касаясь пальцами кожи у резинки штанов, рисуя круги на выпирающих косточках. В это время Чонгук с усердием сменяет Тэхёна и целует Юнги, откровенно постанывая в его губы. С ужасом Юнги осознал, что это звуки издавал не младший, а он сам. — Вот так, хён. Тебя так приятно трогать, хён. Я обожаю прикасаться к тебе, — прошептал Тэхён, целуя его волосы. — Как и Чонгук. Нам так хорошо с тобой. Юнги хотел поспорить. Он отчаянно хотел спросить, что хорошего он делает для них, просто позволяя им себя трогать и ничего не делая в ответ. Он правда не понимал, как их может удовлетворять забота о нём. Когда он попытался потянуться к промежности Тэхёна, тот просто сплёл их пальцы и поцеловал его костяшки. Возможно, он оказал бы большее сопротивление, не будь вторая рука младшего в паре дюймов от его члена. — Без белья? — улыбнулся Тэхён. — Что ж, во время массажа принято раздеваться догола. — Хён должен быть голым, — захныкал Чонгук, наконец оторвавшись от Юнги, чтобы надуть губы. — Хён, раздевайся. — Посреди нашей гостиной? Ни в ком случае. — Не то, чтобы кто-то из нас чего-то там ещё не видел, — проворчал Чонгук. — Тогда вам будет легко использовать воображение. Чонгук цокнул языком, но не стал настаивать. Вместо этого он вновь запустил руку в штаны Юнги. Тэхён медленно обхватил пальцами голое бедро старшего с наиболее чувствительной внутренней стороны и аккуратно подтянул его на себя. Юнги хотел спросить, что он делал, но все слова выбило у него из головы, когда рука Чонгука наконец обхватила его член. Теперь он понял, что Тэхён постепенно раскрывал его. Он простонал и откинул голову назад, чтобы зарыться носом в плечо младшего. — Вот так, хён. Нам так хорошо с тобой, ты просто позволяешь нам взять то, что мы хотим. Ты такой красивый, — вибрации глубокого голоса будто задыхающегося Тэхёна волнами распространяются по телу Юнги. Чонгук плюнул в ладонь, а потом использовал свободную руку, чтобы спустить штаны Юнги немного ниже. Возможно просто для того, чтобы видеть его член, ведь он извращенец. Потом макнэ начал медленно ласкать Юнги, а его и без того огромные глаза расширились ещё больше при взгляде на то, как его собственная рука двигалась во тьме вверх и вниз по члену старшего. Юнги старался проглотить тихие стоны, но это было трудно. Особенно, когда рука Тэхёна проложила дорожку сначала по его шее, затем по челюсти, а потом ко рту. Просунув кончики пальцев в рот Юнги, чтобы немного расширить его рот, тот начал целовать краешки его губ. В тот момент старший уже не мог ничего поделать с издаваемыми им звуками. Ему они казались стыдными и жалобными, но, возможно, они звучали иначе для их ушей. Чонгук вздохнул, будто от удовольствия, и увеличил скорость, будто подталкивая его. — Вот так, Юнги-хён, — нахваливал он. — Чёрт, ты всегда так красиво звучишь. — Чонгук прав, ты даже на вкус красивый, — промурлыкал Тэхён ему в губы. — Красиво выглядишь, красиво звучишь и на вкус красивый. Но красивее всего ты на ощупь. Его пальцы вновь пробежали по соску Юнги и тот издал звук, опасно напоминающий всхлип. Он не хотел плакать, хотя пару раз с ним такое уже случалось во время секса. Просто это… Чересчур, особенно, когда кто-то другой хочет взять контроль на себя. Рука Чонгука ускорилась, а Тэхён повернул Юнги так, чтобы полностью перебраться к нему на колени и смотреть на макнэ, продолжавшего медленно ему дрочить. До тех пор, пока тот не наклонил голову, чтобы взять Юнги в рот с довольным стоном. — Чёрт, Чонгук… — он снова ахнул, когда Чонгук пробежал языком снизу его члена там, где он чувствительнее всего. — Я… Меня надолго не хватит, я слишком на взводе. — Всё нормально, хён, — прошептал Тэхён. Он убрал чёлку Юнги с глаз и поцеловал его в лоб. Его пальцы всё ещё рисовали узоры на его груди и чувствительном животе. — Ты так прекрасен, хён. Гуки не против. Расслабься, когда будешь готов, хён. Дыхание Юнги вновь участилось, он чувствовал, что уже всё ближе и ближе. Он стонал и скулил от того, как Чонгук продолжал работать языком. Волосы младшего выглядели такими красивыми и мягкими в бледном свете телевизора. — Чёрт, Чонгук, я… Я… Я сейчас кончу. — Кончи ему в рот, хён. Ему это нравится, — прошептал Тэхён ему в ухо, укусив за мочку. — И уборки будет меньше. Несмотря на всё напряжение, Юнги улыбнулся. Он смеялся до тех пор, пока Чонгук не втянул щёки и не выбил из него оргазм, в который тот медленно рухнул. — Чонгук, Чонгук. Тэ, Тэ… — Да, хён, хороший мальчик. Ты такой молодец, хён. Нам было так хорошо с тобой, — Тэхён осыпал его похвалами, уткнувшись ему в волосы и крепче обняв за талию в тот момент, когда Юнги наконец пережил свой оргазм, позволив ему постепенно охватить всё тело, и кончил Чонгуку в рот. Младший принял это как сущую мелочь и с причмокиванием выпустил изо рта чувствительный член хёна, чтобы с поцелуем передать ему немного в рот. Юнги не против, особенно в тот момент, когда Тэхён взял Чонгука за подбородок и подтянул к собственному рту, чтобы тоже поцеловать. Всё ещё сидя между ними, Юнги смотрел на то, как они целовались и стонали друг другу в губы. «Они такие красивые», — думал он. «Я люблю их». Он надеялся, что они это знали.