Зов сердца

Хируи открыл глаза. Лежал он в своей комнате. Голова ещё отдавала неприятной пульсацией в висках, но как таковой боли не было. Тело ломило, немного знобило. Вы бы знали, сколько сил понадобилось ему, чтобы привстать, посмотрев в окно. Было уже светло. Солнце высоко светило на голубом небе. Лучи солнца падали прямо в комнату Хиру, которому в этот момент надо было посмотреть на свою тень, заметив на ней рога. Стоп, что? Какие рога!? Парень руками нащупал два рога чёрного цвета, которые видел только на картинках с демонами. Они были средней длины, очень крепкие. Видели бы вы, с какой скоростью Хируи вскочил на ноги, ринувшись к зеркалу, всё также стоявшее на тумбочке. Быстро схватив его, посмотрев на своё отражение: чёрные рога, довольно белая кожа, как будто Вэнь Нин его опять той пудрой намазал, кошачьи зрачки, острые клыки. Но гвоздём программы стал драконий хвост, имеющий такой же цвет чешуи, как волосы Шинохаро. Ор в тот день слышал весь Знойный дворец, а Хируи забился под кровать в одеяле, отказываясь оттуда вылезать, когда к нему прибежал Вэнь Нин, услышавший вопль самым первым. Никакие его уговоры не помогали, лишь больше злили хозяина этой комнаты, поэтому юному лекарю пришлось оставить его, сообщив, что Вэнь Жохань поручил ему проследить за его самочувствием, оставив поднос с его завтраком, после чего покинул чужие покои. На удивление, Хируи не притронулся к еде даже, свернувшись в одеяле клубочком, отказываясь и от воды. Пролежав так до обеда, во время которого также не выказал своего желания есть, из-за чего уже пришедшая тогда Вэнь Цин, не смотря на уговоры брата, пошла докладывать об этом главе ордена. Он ясно дал понять, что ей надо проследить за самочувствием Хируи. А как тут проследишь, когда тот отказывается вылезать из-под кровати!? Уговаривать ей надоело. И вот, через пару минут в покоях стоял уже недовольный Жохань, посмотрев на Вэнь Цин, которая то ли рассмешила его этой новостью, то ли разозлила. Крик его он тоже слышал, но не думал, что так всё серьёзно. — Я верно понял: он находится под кроватью? — Да. — Так почему вы оба его не вытащите? Он мало весит, поэтому для вас не должно быть это проблемой. — Я-я пытался, н-но господин Шинохаро меня оцарапал,— ответил Вэнь Нин, показав уже перебинтованную руку. Глава Вэнь вздохнул, подходя ближе, начиная злиться. Ему не хотелось разбираться ещё с этим детским садом, стукнув по ножке кровати. — Вылезай,— приказал он. Из-под кровати раздался рык, явно говорящий, что человек под одеялом, если его теперь так можно назвать, отказывается вылезать. Вэнь Жоханю надоело это. Он одним ударом ногой по той же ножке разнёс всю кровать, достав из-под обломков кокон из белого одеяла, вытряхивая оттуда Хируи, который моментально начал брыкаться в сильных руках главы, стараясь хоть где-то спрятаться. Его трясло от страха всего. Жохань же в шоке уставился на это чудо природы, впервые узрев дракона в его полу-человеческом облике. А ведь красиво смотрится. Он знал, что образ могучего создания пойдёт ему. Рука сама опустилась на голову, погладив с какой-то нежностью даже. Да, "Жохань" и "нежность" — несовместимые слова, но сейчас это именно тот случай, когда мужчина проявляет такие эмоции к кому-то. Это, само собой, лишь для того, чтобы успокоить свою новую игрушку, точнее питомца. Хируи застыл, потрясённый такими действиями со стороны мужчины, заметно вздрогнув, но успокоился. — Я-я стал драконом,— заикался парень. — Вэнь Цин, приготовь отвар какой-то, чтобы он успокоился,— приказал Жохань, отпустив на этом лекарей. Только те покинули комнату, как Хируи прижался к Вэнь Жоханю, крепко обнимая, сжимая холодными руками на спине чужие одежды, опять разревевшись. Теперь Жохань застыл в ступоре, смотря на него, подняв рукой голову Хируи за подбородок, вытирая слёзы большим пальцем свободной року, любуясь большими глазами, сравнивая их с аметистом. Впервые его так поразила красота кого-то так сильно, что он позволил быть с ним нежным. — Не плачь,— заклинатель переместил руку на его рога, проводя по ним.— Я же говорил тебе, что ты станешь драконом, но не ожидал, что ты так быстро им станешь. Но это даже лучше. Вэнь Цин вернулась довольно быстро, принеся отвар, дав выпить Хируи, которого начало клонить в сон. Тело расслабились, стало каким-то ватным, а мысли покинули голову. Как он дошёл до другой комнаты, а потом и уснул Хируи не помнил. Не помнил он и то, сколько проспал. *** Солнце лениво скрывалось за горами, уступая свои права ночи. Прохладный ветер колыхал кроны деревьев, которые во всю цвели и зеленели. Хируи не спеша открыл глаза, упираясь об локти, привстав немного. Лежал он на большой кровати с шёлковыми простынями, укрытый тёплым одеялом, в котором не было особой нужды: на улице было тепло, да и в Знойном дворце всегда было тепло. Рассмотрев узоры на одеяле, вышитые золотыми нитями, дракон только сейчас обратил внимание на убранство комнаты: обшитая бархатом кресло у окна, письменный стол, на котором лежали книги, свитки, тушь, разнообразные кисти из ворса белки. Стояло в покоях, по мимо тумбочки и шкафа, большое зеркало. Оно, кстати, почему-то было завешано красной тканью. Можно было увидеть концы рамы. Покои, в целом, были намного больше, чем у остальных. Можно было сразу понять по наличию дорогой мебели, кому они принадлежат, что, конечно, не могло ни напугать Шинохаро. Он не хотел столкнуться с Вэнь Жоханем тут, с одной стороны, но с другой... Ему не давали покоя эти руки, нежно гладящие его по голове. Неужели это не сон? Этот человек способен на ласку? И тогда.. он смотрелся совсем не страшным, а заботливым. В его глазах Хируи увидел тоску, скорбь, печаль — то, что и сам видел в собственных. Это нельзя было спутать ни с чем иным. За этой жестокостью скрывалась израненная душа, потонувшая в темноте, стараясь заглушить боль чужими страданиями. Его мощь не даёт почувствовать этого. Вэнь Жохань давно подавил в себе все человеческие эмоции. Им нет места в его почерневшем сердце. Лишь иногда в этом кровавом океане глаз может мелькнуть отголоски его тоски, но этого никто не замечает, потому что тут же вспыхивает новое неугасимое пламя. Хируи стало его почему-то жалко. Многие думают, что ко злу нельзя проявлять сочувствие. Можно ли назвать Жоханя злым? Да. Но почему этот некогда обычный заклинатель почернел изнутри? А всё просто: после потери единственного понимающего его человека, глава Вэнь не получил ни сострадания, ни той поддержки, отталкивая всех от себя, укрываясь от боли, от совести, виня лишь себя в смерти любимой жены. Эти чувства и порадили в нём того монстра, коим он является сейчас. Шинохаро Хируи тяжело вздохнул, поднимаясь с постели, подходя к окну, смотря на темнеющее небо, на котором появляются первые звёзды. Сердце сжималось больно, став в несколько раз тяжелее. Он был не готов вспомнить всё сразу, прекрасно осознавая, что его привело в эти края, что, возможно, он больше никогда не увидит родные края. А, к чёрту, так даже лучше. Он не хочет об этом сейчас думать. *** В скором времени к нему прибыли две служанки приятной наружности, даже, можно сказать, очень красивые. Они, правда, не поднимали своих чёрных глаз на дракона, принеся какие-то другие одежды и какую-то шкатулку, поставив это на стол, а сами быстро подошли к парню, заводя его за ширму. До Хируи дошли их помыслы лишь тогда, когда одна из них потянулась к поясу ханьфу, снимая. Лицо парня стало красным, он тут же остановил девушку, отпрыгивая от них. — В-вы что делаете? — Господин, просим вас позволить этим жалким служанкам помочь вас раздеть,— ответила одна их них, после чего обе склонили свои головы. — Недостойные могут уйти, если господин этого пожелает,— тут же добавила вторая. — Дело не в этом,— засмущался дракон.— Я могу и сам раздеться. Вам не стоит так утруждать себя. — Вам нельзя этого делать. Глава Вэнь приказал нам позаботиться о вас. Хируи ещё долго пытался объяснить им, что он и сам может раздеться. Пока они воевали, в комнату принесли бочку с горячей водой, куда вскоре залез Хируи, продолжая краснеть, борясь с желанием утонуть в этой самой воде, пока его мыли, поливая кожу и волосы различными маслами. После ванной Хируи высушили волосы, помогая надеть те самые одежды, которые ему принесли. Это было красивое красное ханьфу, расшитое золотом, бардовая накидка с узором цветов. Они выглядили как настоящие бутоны пионов, роз, цветов вишни. Явно над этой работой старался самый лучший мастер, вышивая тончайшими шёлковыми нитями, идеально подбирая цвета. А как эта красота смотрелась на парне. Правда, этой красоте кое-чего не хватает. Цан Нан принесла ту самую шкатулку, открыв её, достав множество гребней, заколок, разложив это перед удивлённым взглядом Хируи, пока Цан Нун размышляла над причёской. Хотелось сделать что-то красивое, но при этом оставить волосы распущенными. Её взгляд упал на парные заколки с красивыми гранатами, свисающие на цепочке с ювелирного изделия, после чего взяла гребень, начиная расчёсывать волосы Шинохаро. — Простите, а для чего меня так нарядили? — В орден прибыли главы других орденов, поэтому глава Вэнь решил вас показать им. — Когда они успели приехать? — Сегодня утром. Вы спали сутки,— ответила Цан Нун, собирая часть волос Хируи в небрежный пучок, украшая теми самыми заколками на затылке, чтобы они красиво выглядывали из-за его волос. А остальную часть волос оставила так, отходя со своей сестрой, любуясь результатом их трудов. Сам же Хируи был в шоке, уставившись на девушек. Какой день!? Что ему Вэнь Цин дала такого? Что ещё за главы орденов? Он что им, собачка выставочная, чтобы на него все смотрели? Нет, он никуда не хочет идти. Кто бы знал, какого ему сейчас. Парень просто хотел опять забраться под кровать в одеяле, дабы не показываться никому в своём новом облике, что, между прочем, его смущал до глубины души, пугал. Он думал, что это всего лишь старые сказки, что глава Вэнь хочет его таким образом напугать, а теперь... теперь этот кошмар стал правдой, и что же ждёт его теперь? А ждёт дракона участь очередной игрушки Вэнь Жоханя, которой он всем будет хвастаться, пока она не надоест ему, а после он уничтожит его, как уничтожил ту куклу, выкинет на помойку остатки на растерзание уличным псам. Нет, не то, чтобы Хируи не знал, что попав сюда он уже стал его очередной марионеткой, но теперь, став тем самым желаемым драконом, скорее всего, Шинохаро ожидала участь домашней зверушки. *** Он долго стоял у больших деревянных дверей — вход в главный зал ордена, за которыми слышались посторонние голоса; у дракона даже голова болеть начала из-за излишнего шума. Нарядные одеяния тянули за собой на пол, куда бы тот с удовольствием лёг, не будь этот пол напротив этих проклятых дверей. Ему сейчас хотелось побыть одному, а вместо этого Хируи должен стоять тут, ожидая окончания совета, дабы все главы смогли увидеть новую "зверушку" главы Вэнь. Эта самая "зверушка" с удовольствием сбежал куда-то, не будь это чревато последствиями, от которых мороз по коже бежит. Ему не настолько надоело жить, чтобы отправиться в Огненный дворец. И вот, спустя десять минут, тяжёлые ставни открылись, пропуская в полный зал гостей парня. Все резко перевели взгляды на пришедшего гостя, широко раскрыв рты: глава Вэнь не соврал им, что у него есть свой дракон, да ещё так скромно описал его красоту. А сам "дикий" и "благородный" посланник небес готов сгореть со стыда, плавно ступая по ковру прямо к трону Вэнь Жоханя, кинув на того осуждающий взгляд, не обращая внимание на присутствующих. Что ж, если он решил поиграть в "хозяина и питомца", то он подыграет ему, но немного по-своему. Ишь, что захотел, чёрт, подавай ему послушного дракона. Между прочем, драконы гордые создания, перед которыми все должны на коленях стоять, а не наоборот. Да и надоело Хируи вечно потакать его прихотям. Сиди там, иди туда, учи это. Сколько можно? Он тут уже почти месяц, но ни разу и слова хорошего не услышал, не считая, конечно, вчерашних. Возможно, ему и это показалось, пусть и было приятно от мысли, что Вэнь Жоханю не всё равно на него, на его чувства, эмоции. С вернувшейся памятью к Хируи пришла и прежняя храбрость, мышление и, что не могло не радовать, знания. Он же работал в правоохранительных органах, имея большой опыт общения с такими людьми, как Вэнь Жохань. Собственно, именно поэтому ему и доверяли допрашивать их, а трепать во время допроса нервы — любимое дело. Если раньше он боялся подумать о таком, то теперь намерен отыграться за то самое унижение в камере пыток. Он — его прихоть, ха, смешно, посмотрим, кто ещё чья прихоть. Ох, Господи, да простит он его душу за эти слова и поступки. Шинохаро остановился у ступенек трона, подняв взгляд из-под густых ресниц на сидящего, поприветствовав, после чего выпрямился, всё также не разрывая связь с красными очами. В зале воцарилась тишина, которую никто не решался нарушить, внимательно наблюдая за Верховным заклинателем и его "зверьком". Ещё никто так не смотрел на Вэнь Жоханя — моментально отправился бы в Огненный дворец, если не умер прямо тут от его руки, а этот дракон смотрит, испытывает терпение своего "хозяина", подавляя желание зарычать. Вэнь Жоханя же поразили резкие перемены в его поведение. Сначала тот был застенчивым, спокойным, тихим пареньком, не знающий ни о прошлом своём, ни о настоящем. Но тот, кто стоит перед ним, и тот, кто был раньше — разные люди. Но сейчас в этих глазах он видит тот самый огонь, неугасимое пламя, то, чего так давно желал узреть мужчина в этом фиолетовом омуте. Теперь перед ним не какой-то хрупкий мальчишка, а настоящий воин, идущий к своей цели до самого конца. Это подогрело его интерес ещё больше. Хочется увидеть, что же тот будет делать дальше. Теперь перед ним действительно дикий зверь, которого он, само собой, приручит, но осторожно, чтобы тот жизни своей не представлял без него. Но это потом, а сейчас он хочет полюбоваться его дикостью. Позабавить самого себя и гостей. — Господин Вэнь не обманул нас, сказав, что у него есть дракон,— решился прервать тишину Цзинь Гуаншань, обмахиваясь веером.— У вас очень красивый дракон. — Глава Цзинь, я никогда не обманываю,— грозно ответил Жохань, указав Хируи на подушку справа от его трона, куда тот благополучно сел, имея возможность внимательно рассмотреть глав других орденов. Больше всех его поразил Не Минцзюэ. Хируи посчитал его достойным человеком, для которого нахождение здесь — лишь обязанность главы ордена. Его явно не интересовали ни лишний трёп, ни праздный банкет. Он явно хотел быть сейчас на поле боя, а не сидеть здесь, хмурясь, всячески стараясь свести на нет разговоры Гуаншаня об совместной ночной охоте между кланами Ланьлин Цзинь и Цинхэ Не. Честно, ему осточертели эти павлины, которых любой его адепт в пух и прах разгромит, так что смысла нет. Да и терпеть компанию этой бляди — то ещё удовольствие. Что до главы Цзинь, то он вызвал моментальное отвращение к себе одной этой фальшивой улыбкой. От него исходила мерзотная аура, от которой блевать тянет, пусть и скрывается она под личиной красивого мужчины. Тут, пожалуй, любой бы согласился с главой Не, что общение с таким человеком неприятно, омерзительно. Даже жаль его немного. Наверняка такому поведению есть своё объяснение, до которого никто просто не хотел докапываться. Цзян Фэнмянь и Лань Цижэнь произвели приятное впечатление. Цзян Фэнмянь весь такой мягкий, добрый. От него даже пахнет доверием. Будь они с Хируи одного возраста, то он бы явно подружился с тем. Отдалённо он напомнил парню его единственного друга Шина, от которого точно также веяло добром и спокойствием. Не удивительно, что глава Юн Мэн Цзян больше всех понравился дракону. А вот Лань Цижэнь больше напомнил тому его старого учителя литературы, которому он как-то раз рассказал стишок Есенина "Ветер веет с юга". Кто же знал, что японский учитель знал хорошо русский. После этого тот запустил в своего ученика книгой, а точнее сборником стихотворений этого писателя, отправив к директору. Хируи чуть не засмеялся, вспомнив это, но сдержался. От этого деда тоже можно было такого ожидать, а получить чем-то в лицо во второй раз не хотелось. Да и честно, литературу он любил, как и позлить старого учителя. А Лань Цижэнь идеально подходил на эту роль, будь он учеником Гусу Лань. О, думаю, Шинохаро побил рекорд самого Вэй Усяня по количеству нарушенных правил, но, слава Богу, он находится не там, а в Цишане. — Глава Вэнь,— обратился к нему Лань Цижэнь.— Все мы наслышаны о вашем далёком предке — Вэнь Мао. И знаем прекрасно все, кого он одолел. Так почему вы, зная это, решили держать у себя дракона? Не боитесь гнева Небес? — А чего мне его бояться? Будь кара небесная мгновенной, то не я один полёг сейчас здесь из присутствующих. А что до моего предка,— Жохань изогнул губы в злобной усмешки.— Он сверг то зло, из-за которого вся Поднебесная страдала, а этот дракон — его потомок. И причина его нахождения здесь — расплата за деяния своего предка. В помещение снова повисла гробовая тишина, лишь Хируи в шоке уставился на главу Вэнь, не понимая сказанных им слов. Он не мог быть предком этого дракона, нет, он был до недавнего дня человеком, что за чушь тот несёт!? Стук тяжёлого кулака по столу заставил вздрогнуть почти всех. Глава Не повернул голову на трон, прожигающим взглядом смотря прямо в глаза Вэнь Жоханя, а затем на самого дракона, который сжался, поджав хвост. — Раз это правда, с чего бы вам одному решать его судьбу? — прорычал заклинатель.— Если вы не забыли, то тогда пострадали все ордена. Какое право вы имеете сейчас ворошить прошлое, делая виновным невиновного!? Вы совсем позабыли о чести!? — Глава Не,— прорычал Вэнь Жохань, отвечая не менее испепеляющим взглядом на его.— Кому-кому, а вам лучше не говорить о чести. Я здесь решаю, кому быть виновным, а кому нет. На лбу главы Цинхэ Не выступила вена, он поднялся из-за стола, схватив Бася, готовый вытащить из ножных, а потом перерезать ею глотку этому ублюдку. Хорошо, что вовремя вмешался Цзян Фэнмянь, положив руку на руку главы Не, мягко произнеся: — Прошу, господа, давайте не будем так горячиться. Я уверен, что всё можно решить словами. *** Целый час они спорили на эту тему, кидая недовольные взгляды на Хируи, которому хотелось провалиться сквозь землю. Время тянулось так медленно, что этот час казался целой вечностью, за которую его душа успела несколько раз покинуть это тело. А ведь он хотел ещё и поиздеваться тут над Вэнь Жоханем. Хм.. Если подумать, то эта ситуация — идеальный момент. Можно же как-то вывести и без того разозлившегося Вэнь Жоханя. — Извините,— перебил их дракон,— Это всё, конечно, очень интересно (нет), но можно я выскажу своё мнение? Или вы его не собираетесь учитывать? — не дождавшись ответа, Хируи встал с подушки.— Глава Вэнь прав, я — потомок того самого дракона. А ещё я — причина бед в ордене Цишань Вэнь. Господин Вэнь не рассказывал вам, как я чуть не убил его во время медитации в беседки, находящейся на горе. Отсюда лететь где-то минут двадцать до неё. Нет, вы можете мне не верить, конечно, но это чистая правда. Поэтому достопочтенный Вэнь Жохань и говорит, что я останусь тут. Ему надо ещё вернуть свою заклинательскую честь. Все главы не могли поверить, что кто-то смог одолеть САМОГО Вэнь Жоханя. Теперь понятно, почему этот дракон находится тут. Сам Жохань посмотрел на Шинохаро таким взглядом, будто сейчас прямо тут убьёт. Как он посмел такое сказать про НЕГО!? Совсем страх потерял! — Совет окончен!— рявкнул Жохань, схватив Хируи за руку, сжав до хруста в костях, потащив за собой. *** Дверь в покои главы открылась с такой силой, что грозилась вылетить из петель, после туда влетел хозяин, швырнув на пол дракона. Ещё не одна блядь его так не выводила из себя. Это же надо было такое ляпнуть! Что он там хотел с ним сделать? Ах да, медленно приручить, что ж, видимо, настало время первого урока. Хируи почуял опасность, моментально отползая до первой же стены, упираясь спиной об неё, смотря на подходящего мужчину. Сейчас он действительно напоминал тигра. Голодного тигра, идущего к своей добыче медленно, дабы та успела пропитаться страхом, а после опустился перед ней, схватив за горло, вжав так в стену, что парень ударился головой, а перед глазами потемнело. — Что ты, мать твою, посмел вякнуть!? Я придушу тебя! — А что вы.. Кха..— задыхалась "жертва".— Про меня сказать посмели? Я не его потомок.. — Идиот, теперь в тебе течёт его кровь. Раз ты стал драконом, то теперь считаешься прямым потомком этой ящерицы! Жохань ударил об стену Хируи, после чего отшвырнул от себя. Хируи попытался отползти, но заклинатель настиг его раньше, наступив на драконий хвост, услышав вскрик своей "добычи", внимательно посмотрев на дракона. Тот старался перевернутся на спину, дабы скрыть свой хвост, всячески извиваясь, делая себе только больнее, поэтому застыл на месте, вздрагивая иногда. — Отпустите, больно! — И не подумаю. Тебя явно не учили держать свой рот на замке. Этим займусь я. Раз ты "отнял у меня мою заклинательскую честь", то я заберу твою. С этими словами мужчина ещё сильнее наступил на многострадальный хвост, наслаждаясь криками боли, а после отпустил, пнув в живот Хируи, что тот отлетел к другой стене, свернувшись там клубочком, тихо скуля. Но главе Вэнь этого было мало: он подошёл, схватив за волосы паренька, заставив встать на дрожащие ноги, любуясь его личиком, по которому текли слёзы, отвесив звонкой пощёчины, после чего откинул Шинохаро на свою кровать, а сам начал рыться в ящиках стола, найдя там ошейник и цепь (что они тал делают — загадка), подходя к ещё приходящему в чувства Хируи, надев этот аксессуар на тонкую шею. Как же ему шёл этот ошейник, что Жохань задумался, почему раньше его не надел. Цепь он намотал на руку, дёрнув за неё, заставив дракона поднять голову. К слову, ему уже нечем было дышать, поэтому Шинохаро всячески пытался снять это со своей шеи, но ничего не выходило, а кислород кончался с каждой секундой. — Итак,— утробно прорычал Вэнь Жохань,— Ты будешь мне подчинятся, тогда я, возможно, буду обращаться с тобой хорошо, либо же,— он натянул цепь ещё.— Я сделаю так, чтобы ты молил меня об пощаде. Хируи что-то пытался прохрипеть, но разобрать это было невозможно. Его глаза постепенно пустели, закатываясь, а воздуха совсем не осталось, из-за чего тело пробила мелкая дрожь. И, о, боже, как же это понравилось Вэнь Жоханю. В его голове появилось куча вариантов наказаний сейчас, которые он непременно использует.