Зов сердца

Что вы представляете в голове, когда речь заходит об пыточной камере? Наверняка, тёмное помещение, куда ели поступает солнечный свет, грязное, страшное. По сути, Огненный дворец был большой камерой пыток. Вместо комнат там были камеры, куда действительно не попадал свет, а для "особых гостей" они находились под дворцом в подвале. Там даже верхнего оконца не было, дабы пленник по полной ощутил гнёт этого места. Были там и жилые комнаты, но не так много, да и уснуть под крики других "гостей" дворца было невозможно. Ими, разве что, мог наслаждаться хозяин дворца. Для этого он его и построил. Там также был тронный зал, где он гордо восседал, с высоты трона взирая на муки провинившихся. Иногда и сам принимал участие в пытках. Редко, кто мог продержаться там долго: кому-то сносило крышу после первого знакомства с богатствами Огненного дворца, кто-то умирал в муках прямо на одном из дьявольских орудий пыток. Бывали и выжившие, но и тем не везло. Их навеки оставляли в стенах дворца, где те менялись до неузнаваемости: некогда крепкие мужчины превращались в дряхлых, тощих, полу-слепых стариков; выпадали зубы, волосы, кожа сначала побелела, а затем приобрела жёлтоватый оттенок. Редко, но среди пленных можно были встретить и женщин, но те, не смотря на крепкое тело и дух, умирали сразу же после жестокого допроса. Если и есть ад на земле, то это именно это место. Хируи даже не сомневался в этом, смотря на своего мучителя с таким гневом. Внутри него всё переворачивалось и от страха, и от гнева. Сейчас он стоит на коленях перед троном Вэнь Жоханя, который, судя по всему, и станет его палачом сегодня. Глава Вэнь поднялся с трона, спускаясь к пленнику, обходя того со всех сторон, выжидающе наблюдая, сверкая своими глазами. Зверь. Голодный хищник, поймавший свою долгожданную добычу. Он хватает за волосы Шинохаро, слыша в ответ шипение, оттаскивая на середину просторного зала, где и швырнул того, приказав двум слугам раздеть того, оставив только нижние штаны. Пытать человека в одежде сложно и неудобно, да и так он почувствует гораздо большее унижение. Хируи зарычал, стоило подойти двум адептам, одним взглядом намекая, чтобы те и близко подходить не смели. Но мужчинам страшнее ослушаться приказа господина, нежели раздеть дракона. Отвесив тому пощёчину, заклинатели сняли с него через силу всю одежду, оставив в белых нижних штанах, сообщая главе, что тот готов к пыткам. — Закуйте его в кандалы,— приказал Вэнь Жохань. Тонкие запястья Хируи сковали тяжёлые металлические браслеты. Такие же ранее ему надели на ноги, чтобы убежать уж точно не смог. Нагота смущала, но с другой стороны он понимал, зачем его раздели: пытать человека в одежде довольно трудно, спасибо хоть на том, что штаны оставили. Жохань прошёл взглядом по всевозможным орудиям пыток, отбросив сразу кнут, так как это было слишком банально, а также те инструменты, после которых человек не выживает — ему был ещё нужен дракон. Взяв со стола дробитель пальцев, мужчина подошёл к жертве, взяв его руки с очень нежными, тонкими, белыми пальцами. Никакие тренировки с мечом и тяжёлый труд не заставили их огрубеть. Такое редко можно увидеть. Дробитель представлял собой небольшое устройство с двумя железными пластинами с шипами, куда помещаются пальцы жертвы, а потом, с вращая специальную ручку, прикреплённую к деревянным держателям, пластины постепенно опускаются, сжимая пальцы несчастного, протыкая толстыми шипами, дробя сухожилия и кости. Жохань решил начать именно с этого, так сказать, опробовать новинку, которую ещё не использовал. Инструмент был чистым ровно до того момента, пока глава Вэнь, не медля, быстро покрутил ручку, наблюдая, как острые шипы протыкают нежную кожу, превращая руки в кровавое месиво, а из уст их владельца раздался пронзительный крик, наполненный болью. Хируи дёргался, пытаясь вытащить руки, лишь больше причиняя себе боли на потеху Верховному заклинателю. Вэнь Жохань докрутил новый инструмент до конца, очень медленно раскручивая, отдав окровавленное орудие слуге, а сам взял следующее. На сей раз выбор пал на приспособление, именуемое "кошачья лапа" за его схожее строение зупцов. Он обошёл Хируи, встав за его спиной, которую ту он удачно загнул, ещё не отойдя от предыдущих острых ощущений, не чувствуя своих пальцев, от которых осталось одно название, куски плоти, костей, мышц и ногтей. Не сразу можно понять, где должны были находиться ногти. Жохань нагрел ци кошачью лапу, замахнувшись, не жалея сил, проходясь по спине острыми горячими лезвиями. — Ааааааааа!!— Шинохаро завопил, заметавшись, рухнув на пол. Двое адептов его опять подняли, удерживая, пока их господин полосовал спину пленника, проходясь острыми лезвиями так глубоко, что достал до рёбер. Боль настолько ослепила дракона, что тот не то, что слёзы сдержать не мог, а забился в конвульсиях. Капли крови скатывались по спине на живот, а затем — на пол, образуя под тонкий фигурой лужу. Спина, вслед за пальцами, превратилась в фарш, в котором вполне возможно разглядеть и кости. Остатки белой кожи красовались на инструменте, падая на пол под ноги палачу. Следующий пыткой для Хируи стало стояние на углях. Его усадили на них на колени, заставив выпрямить то, что осталось от спины. В этот раз он не кричал, хотя очень хотелось, не стоя перед ним его мучитель. О, как же хотелось врезать по этому довольному лицу. Вэнь Жоханю определённо нравилась проделанная им работа. Он ели подавил в себе желание рассмеяться. — Тебя будут пытать до тех пор, пока ты не сломаешься,— объяснил он правила,— После этого я подумаю, стоит забирать тебя отсюда. — Никогда..— зарычал дракон слегка охрипшим голосом.— Никогда я не сломаюсь! Да я лучше сдохну, чем буду подчиняться лживой псине из ордена Вэнь! Жохань с всей силой пнул в грудь мужчину, из-за чего тот упал в спиной на угли, заорав на весь Огненный дворец. — Хорошо,— ядовито процедил глава Вэнь,— Можешь упрямиться сколько душе угодно, так даже интереснее. Но итог один — ты подчинишься. И не таких ломали в этих стенах. Шинохаро затащили в камеру на самом нижнем этаже, где даже окна нет на верху небольшой комнаты, закрыв на замок дверь. Кругом царила тьма, а в нос лез противный запах сырости. Воздух пропитался запахом крови и прочих выделений, оставленных тут предыдущими заключёнными. Отвратительно. Но ещё отвратительнее собственное состояние: тело напоминало цельный кусок мяса, к которому липла солома и вся грязь на полу. Ноги и рук Хируи совсем не чувствовал, как и спины. Было трудно и больно дышать, а из-за болевого шока это приводило к удушью и судорогам. Последующие дни проходили также: пытки, боль, боль, боль. Шинохаро знакомили с ещё более ужасающими орудиями для пыток, после чего, ели живого, возвращали обратно во тьму сырой камеры, где он и оставался лежать на холодном полу в окружение крыс, дожидавшихся его смерти, дабы полакомиться человеческой плотью. Точнее, драконьей. С каждым днём состояние Хируи становилось всё хуже и хуже, но он не сдавался, питая надежду поскорее отправиться на тот свет. Его психика давала трещину, а на теле не осталось живого места — настолько гнев Жоханя был велик. Он даже не глумился продолжать пытки над потерявшим сознание драконом, приводя того насильно в чувства. Самое больное в пытках не сам процесс, а как раз таки лежать в камере, разом чувствуя, где болит ярче. Даже ступни и кисти сильно натёрлись об кандалы до крови. Тело превращается в одну болевую точку, для которого дуновение ветерка — боль. Благо, тут его не было, но было нечто хуже — собственные мысли. Тело давно кричало об пощаде, но вот в голову такие мысли пришли лишь спустя неделю. Сначала это были просто монологи на подобие "признаем свою ошибку, может, над нами сжалятся". Затем, к ужасу, в голову стали приходить иного рода идеи, например, перерезать себе горло, вскрыть вены. Хируи не мог с ними справиться, уходя глубоко в себя. С каждым днём голоса в голове становились всё громче и громче, появлялись всевозможные идеи об наложение рук. Даже та идея пробить голову об стену, через две недели ада, показалась ему хорошей. «Боже, о чём я думаю!? — возмутился Хируи собственным мыслям.— Как я могу желать смерти после того, сколько пытался её сохранить! Нет, сдаваться ещё рано... рано..» Голова снова закружилась то ли от голода, то ли от боли. Пустой желудок скрутило, после чего Хируи смог только приподняться на локти, а затем его вырвало. Он перекатился на другой бок, хрипло прокашляв. ** И вот, он снова стоит перед ним на коленях, опустив голову вниз. Вэнь Жохань внимательно всматривается в своего пленника. Его подавленное состояние радовало главу Вэнь. Он перестал сопротивляться, наученный горьким опытом, что следует за ним, но в глазах всё ещё не угасало пламя — Жохань не хотел его полностью ломать, ведь от безвольной куклы толку мало. В глубине души он понимал, что Небеса за это его накажут, но его это не пугало, ведь скоро он сам станет Небожителем, бессмертным владыкой всего Китая, тогда ни гнев небес, ни другие заклинателя не смогут противостоять ему и его ордену, а до чей-то жизни, а, тем более, судьбы, ему не было никакого дела. Люди —это лишь расходные материалы, которые должны радоваться причислению к его армии. И пока они верно служат, владыка Безночного города будет снисходителен. Шинохаро мог возмутиться, что подобный исход событий его не устраивает, но он устал, устал жить, думать, что его жизнь наладится. У него было много времени подумать над этим в камере. А ведь и правда, зачем он вообще живёт? Ни личной жизни, ни родных, есть только кот и друг, с которым они знакомы со школы. У него ничего нет. Даже ту самую свободу у него забрали. Глаза обжигали поступившие слёзы, а в горле собрался ком. На что, чёрт возьми, можно рассчитывать теперь, когда Хируи только и делал, что слушал других!? Точно.. он же слушал всех подряд, не задумываясь о их словах лишь потому, что они чем-то совпадали с его планами, игнорируя собственный здравый смысл. Боже, Шин был прав, назвав его глупым и доверчивым. — О чём задумался? — послышался голос Жоханя, разглядывающего его задумчивое лицо. — Ни о чём.. — не сразу прохрипел дракон. Вэнь Жохань приказал принести ему ведро воды, которой он облил Хируи, смывая хоть немного грязи. Холодная воды прекрасно взбодрила мужчину, которого тут же подхватили двое крепких адептов под логти. — Отнесите его к Вэнь Цин,— было приказано им. Через минут двадцать Хируи был уже у Вэнь Цин, которая, ругаясь всеми возможными известными ей словами, осматривала загноившиеся раны, радуясь, что нет гангрен, приказа принести пострадавшему бочку с тёплой водой, чистые вещи. Приказ тут же был исполнен. Хируи помогли помыться, переодеться к чистое нижнее бельё, а после дева Вэнь принялась обрабатывать его раны. Пришлось ломать раздробленные пальцы, так как те неправильно срослись, но Шинохаро стойко выдержал и это, пусть и вопил на весь кабинет, не сдерживая слёз, после чего Вэнь Нин, помогающий сестре, отнёс того на своей спине в его комнату, уложив на кровать дракона, укрыв одеялом, убедившись, что лекарство от температуры, которое они ему дали, подействовало. Хируи не помнил, когда умудрился заснуть. *** — Хируи,— ласковый юношеский голос чётко отдавался в ушах, а нежная рука бережно и ласково проводит по голове, слегка трепля кудрявые волосы. Хируи что-то промычал, открывая глаза. Он лежал на парте в своём классе, а напротив сидел он, Шин. Его губы тут же растянулись в такую мягкую и родную улыбку, ярче которой, разве что, только солнце. Голубые глаза задорно смотрели, а та самая рука поправила чёлку Шинохаро. Судя по всему, сейчас ему опять 17, ведь только тогда они с Шином так могли сидеть на уроке, точнее, отлынивать на нём. Конец года, учителя не утруждались даже приходить на уроки, скоро экзамены, а ещё это самое лучшее время в его жизни. — Земля вызывает Хируи,— посмеялся Шин с недоумевающего лица друга,— Совсем не выспался, а я тебе говорил, что нечего столько играть в компьютерные игры по ночам. Ночью спать надо. — Как будто ты спишь,— наконец-то заговорил дракон, фыркнув. Да, он тогда часто играл в РПГ игры, сидел до самого утра, успевая и к экзаменам подготовиться, сдав всё на довольно высокие баллы,— Сам-то такой же. — Я, по крайней мере, не сплю потом все уроки на парте. Шинохаро взял пинал свой, где лежали только ручки, карандаш и линейка, огрев ими по голове друга, который встал со стула, ехидно улыбаясь. — Ах ты так..— Шин поднялся со стула, похрустев кулаками, применив самое страшное оружие — щекотку. Ох, как же Хируи боялся её. Он накинулся на друга повалив его на пол вместе со стулом, щекоча в нужных местах. Хируи залился звонким смехом, извиваясь на полу, настойчиво убирая руки друга с рёбер. — Отпусти! — Нет, пока не извинишься! Шин всегда так улыбался счастливо, напоминая лучик солнца, в чьих объятьях всегда было тепло. Хируи только попав в прошлое понял, насколько ему был дорог этот голубоглазый придурок с короткими чёрными волосами, отливающих на солнце фиолетовым. Почему? Ну, такие у него волосы, под стать другу. Они идеально подходили друг другу, создав тандем клоуна и идиота. — Прости,— Хируи извинился не только за удар, но и за то, что не ценил их дружбу раньше. Этот клоун всегда понимал его, не осудив даже после того, как он рассказал об своём проклятье, а понял, подбадривал. Шин тут же перестал щекотать друга, помогая встать, а после крепко обнял, посмеиваясь. — Боже, ты такой серьёзный сейчас. Куда делся тот бука, которого я знаю? — Я не бука..— пробубнил Хируи, обнимая лучшего во всём мире человека. После уроков они направились привычной дорогой до дома. Вообще, они могли поехать на автобусе, но предпочитали прогулку по частному сектору, беседуя о всякой фигне. Шинохаро всегда притормаживал Шина, дабы насладиться его компанией побольше, ведь дома его снова ждёт одно лишь одиночество, ну, и Афанасий. Но с котом не поговоришь, не смотря на любовь к этому пушистому чёрному комку с зелёными глазами. Сегодняшняя прогулка до дома не стала исключением: юноши шли медленно, весело что-то обсуждая, попутно поедая сладкие яблоки, тайком сорванные с яблони через забор. Весеннее солнце согревало не меньше, чем теплота Шина, он так увлечённо рассказывал об одной новелле, а Хируи так нравилось слушать его голос, пусть эту историю он уже слышал. Время за беседой пролетело очень быстро. Они дошли до развилины, ведущий дальше в частный сектор и из него. На этой развилке они и попрощались, расходясь кто куда. Дракон вновь стоял перед дверью в квартиру, вставляя в замок ключ, поворачивая, входя туда, закрыв за собой дверь. Кругом царила тишина, но не покой. Ему никогда не нравилось возвращаться домой. Он прошёл в свою комнату, рухнув тут же на кровать. Иногда он завидовал тем, кто живёт обычной жизнью, даже не ведая ни об магию, ни об перемещение во времени. Интересно, а в настоящем его считают мёртвым? Это всё лишь сон? В голове юноши что-то щёлкнуло. Он встал с постели, направляясь в кабинет отца, где висела огромная схема на стене, связывающая кулон и клан Вэнь, созданная самим Шинохаро. Как же сейчас ему тошно от этого. Парень подошёл к ней, срывая всё со стены, разрывая на куски, пиная клочки, топча их, не стесняясь в выражениях, добравшись и до кулона, швырнув на пол. Красный камень раскололся на две части. Хируи упал на колени, прикрыв лицо руками, зарыдав на взрыв. Почему... почему сейчас ему так больно? Он так скучал по своей старой жизни, жалел, что бежал от неё всё это время, потеряв окончательно вех дорогих людей, не ценя их поддержку, в которой нуждается сейчас как в кислороде. — Ненавижу..— всхлипнул дракон, ударив по полу руками.— Ненавижу! Он бил и бил по полу, пока на в комнату не забежал перепуганный Афанасий, подбегая к хозяину, ластясь и что-то мяукая. Хируи тут же перестал бить пол руками, на радость соседям, обняв пушистого домашнего любимца, трясущимися руками поглаживая того по голове, в ответ слыша довольное мурчание. Афанасий тёрся мордой об щёки хозяина, вытирая тем самым его слёзы, пытаясь утешить? Этот кот всегда распознавал хорошо его эмоции. Шинохаро крепче стиснул пушистый комочек в руках. — Прости меня и ты, я такой плохой хозяин и друг.