Зов сердца

— Неужели вы ничего не можете сделать!? — Не Хуайсан закричал на весь зал, где собрались все главы орденов. Его глаза, опухшие от слёз, с надеждой всматривались в лица, но так и не нашли спасения. Уже прошло две недели со дня страшного известия об падение Цинхэ Не и взятие к плен главы ордена. Тогда его младший брат не мог поверить, зарыдав прямо в главном зале Гусу Лань, рухнув на колени. Ни Лань Сичэнь, ни Лань Цихэнь не могли успокоить его неделю. Пришлось прибегнуть к иглам и специальным мелодиям. С того дня Хуайсан потерял покой, рвался спасти брата, проклиная весь орден Вэнь на чём свет стоял. Единственный, кто его останавливал — Лань Хуань. Только он понимал горе младшего из братьев Не, скорбя и молясь за жизнь друга. — Прошу, господин Не, успокойтесь,— Лань Цижэнь поглаживал свою бороду, хмурясь. — Как я могу успокоиться, если вы ничего не делаете!? Моего брата могут в любой момент убить, а вы только и делаете, что советуетесь! — Хуайсан ударил кулаком по столу, обозвав всех глав трусами, а после ушёл, хлопнув дверью. Падение Цинхэ и плен Не Минцзюэ испугал всех намного сильнее, чем кровавая бойня в Юн Мэн Цзян. Все полагались на Чифэн-цзюня, знающего искусство войны лучше всех. Он был тем самым духом войны, подбадривающем всех. А теперь они потеряли столь важного человека, часть армии. Никто не решался выступить с предложением отвоевать Нечистую Юдоль, так как все силы направлены на освобождение Пристани Лотоса. Делв так, кстати, тоже плохи: без подкрепление войску пришлось отступить. Солдаты пали духом, а столь страшная весть лишь усугубила положение. Юноша свалился на кровать, рыдая в подушку. У него уже не осталось слёз, поэтому он просто кричит. Дверь тихо скрипнула. Туда тихо вошёл Мэн Яо с Лань Сичэнем. — А-Сан..— Мэн Яо присел на край кровати, с сожалением покачав головой. — Уходите..— всхлипнул юноша. — Пожалуйста, выслушай нас,— Лань Сичэнь подошёл ближе к лежащему.— У А-Яо есть план. — Да, я хочу пробраться в орден Вэнь под перекрытием, убить Вэнь Жоханя. Только так мы остановим войну и спасём Минцзюэ. Хуайсан поднял голову, взглянув на мужчин. — Н-но это опасно. Вдруг тебя поймают? — Нет, у меня есть способ доказать свою преданность. Он... очень плохой, но ради главы Не я готов на всё. Сейчас в ордене нет Вэнь Чжулю, поэтому риск снижается. Завтра я буду уже там. Пожалуйста, не беспокойся ни о чём. *** — Ну же, ты должен что-то есть. Вэнь Су подносит ложку ко рту своей "собачки", упрямо решившая умереть от голода. Этого допустить он никак не мог. Два недели он всячески старался быть добрым к этой горе мышц, но терпение подходит к концу. Упрямство Не Минцзюэ так выводит из себя, что хочется ударить по его прекрасному загорелому лицу. О, как же Су нравилась эта смуглая, не по-аристократически загорелая, словно он всю жизнь работал на поле под палящими лучами солнца. Это смотрелось очень красиво. Су не любитель подобного, но на главе Не такое смотрелось просто идеально. Невозможно представить этого мужчину иначе. Минцзюэ отвернул голову, плотно сжимая тонкие губы. Доброта этого шакала бесила, выводила из себя. Да ещё этот проклятый ошейник, блокирующий ци. Он посмел посадить его на цепь, кормить с пола, при этом улыбаясь так ядовито-заботливо. Тьфу, гореть ему в аду! Терпению Вэнь Су пришёл конец. Он отложил чашу и столовый прибор, резко развернуы голову Не Минцзюэ к себе так, что у сидевшего на полу хрустнула шея. В глазах его мучителя вспыхнул тот самый красный огонёк, присущий ненормально-красным глазам главы Вэнь. — Не Минцзюэ,— грубо произнёс его имя Су,— Не забывайся. Я добр с тобой лишь потому, что ты мне интересен. — Я не просил тебя оставлять мне жизнь,— сухо отрезал Чифэн-цзюн. — Верно, этого хотел я,— старший молодой господин Вэнь взял со стола чашу с чаем, отпив из неё. Заметив полный жаждой взгляд "собачки", мужчина усмехнулся,— Хочешь пить? Глупый вопрос, ведь на вчерашнем празднике он сам напоил Минцзюэ большим количеством вина, дабы тот был более послушным и не лез спорить с Вэнь Жоханем. Отец точно бы прямо там оторвал голову сыну вечного своего соперника, а ведь наследник Цишаня ещё не наигрался им вдоволь. Пусть Су выпил гораздо меньше, но голова всё равно болела. Вино в Нечистой Юдоли не даром считается самым крепким. Главнокомандующий мог только посочувствовать бедняге. Не смотря на большое желание осушить целый кувшин воды, Минцзюэ вида не подал, стойко терпя адский сушняк и головную боль, которая лишь усилилась из-за Вэнь Су. — Нет? Какая жалость, мне одному не выпить столько чая,— наигранно вздохнул заклинатель,— Придётся приказать вылить остатки. Заклинатель специально очень медленно делал каждый глоток, позволив капле зеленоватой жидкости скатиться вниз с губ по подбородку вниз к шее. Пил Су только зелёный чай с мятой. Ему вполне нравилось сочетания вкусов, особенно, когда чай холодный. В основном, он и пил его только таким. Глава Не сглотнул, опустив взгляд вниз. Ему совершенно невмоготу смотреть на сея представление. "Тебе нужно лишь попросить"— слова Су крутились в голове, застревая там. — Я.. хочу пить...— выдавил из себя Минцзюэ. Ему так противно от собственной слабости. Будь у него в руках Бася.. — Всё что угодно для главы Не,— торжествовал Вэнь Су. Конечно, просто так давать пиалу в руки мужчине он не намеревался — уж слишком сильно его разозлил пленник. Он сделал довольно большой лоток, наклоняясь к лицу отважного воина, придерживая за челюсть, нажимая так, чтобы мужчина открыл пошире рот, впиваясь в чужие губы, отдавая долгожданное питьё. Не Минцзюэ опешил, широко раскрыв глаза, встретившись с самодовольным взглядом напротив, вскипев не на шутку. Сейчас Су сильнее его, имея все духовные силы при себе, удерживая руки Минцзюэ в своей, никак не отрываясь от рта заклинателя, заставляя всё проглотить. Только после этого Вэнь Су отстранился, довольно улыбаясь. — Хороший мальчик. Минцзюэ зарычал, поддавшись вперёд, повалив Су со стула на пол, нависнув над ним, ловко освобождая руки из чужого плена, сжав ими белую шею. Как же он омерзителен! Ублюдок! — Гадюка Вэньская! — выплюнул глава одного из четырёх великих орденов, крепче сжимая руки на шее противника. Как ему хотелось задушить его именно тут, чтобы на его труп сбежались смотреть все Вэньские ублюдки, а Вэнь Жохань познал горе потери сына. Вэнь Су округлил глаза, хватаясь за руки Минцзюэ. Даже без ци он продолжал поражать своей силою. Янтарные глаза горели от гнева, да и вообще эта груда мышц внушала страх и уважение. По телу прошлась лёгкая дрожь от мысли, что его сейчас убьют, его жизнь в руках одного из прекраснейших мужчин, по мнению Су. Как, оказывается, приятно чувствовать страх. Стоп, о чём это он? Почему Су это начало нравится? Его душат сейчас! Наследник солнечного ордена отбросил от себя Минузюэ потоком энергии, усевшись на пол, откашливаясь. У него появилось очень много вопросов к самому себе. *** Соболь оказался очень игривым зверьком. Ему так понравилась самодельная игрушка дракона из ленты и клочке бумаги. Он носился с ней по всей комнате на потеху Хируи. Он не стал мешать игре зверька, думая над его именем. С ними у него были большие проблемы. Кто в здравом уме назовёт кота Афанасием? Только ему пришло в голову это. Интересно, а они бы подружились с ним? — Может, Тоджи? Пушистый зверёк отозвался на это имя, подбегая с игрушкой к Шинохаро, уставившись на него своими глазками-бусинками. — Тоджи,— позвал его ещё раз мужчина, присев на пол, взяв игрушку за конец ленты, возя ею по полу. Тоджи тут же бросился за ней вдогонку. Радостный смех хозяина комнаты и причудливого пушистика прервал скрип двери. В неё, без стука, вошёл Вэнь Жохань. Он пришёл к нему потому, что, оказывается, в Цинхэ Не нечем заняться. Библиотеку ордена он изучил ещё утром, перечитал найденные отчёты в покоях главы ордена, а также обнаружил там тайник, куда Не Минцзюэ прятал конфискованные у младшего брата безделушки. Это его немного рассмешило, ведь все вещи там аккуратно сложены. Похоже, для грозного Чифэн-цзюня творчество Не Хуайсана довольно важно. Найденный в полу тайник натолкнул главу Вэнь на мысль, что в ордене должны быть ещё, ведь как для ордена-воителя уж слишком мало они нашли в сокровищнице ценных артефактов и оружия. Это вторая причина, по которой он пришёл. Возможно, Шинохаро что-то пронюхал про это, пока находился тут. Жохань уставился на дракона и его нового друга, сложив руки на груди. И когда он успел найти где-то соболя? Они редкие гости в этих местах. — Откуда это у тебя? Хируи запаниковал, взяв Тоджи на руки, развернувшись лицом к главе Вэнь. — Нашёл в саду. И у него имя есть. Жоханю хотелось закатить глаза. Он понимал, будь это полезная живность, но зачем просто так тащить в дом всякое барахло? Да ещё и себе оставлять? — Он всё равно останется тут. Я не позволю взять его в орден. Разве что на рукавицы пустить. — Нет, его нельзя убивать!— возразил Хируи.— Разве он будет мешать тебе, если я возьму его с собой? У Тоджи даже блох нет. — Будет.— фыркнул заклинатель, подходя к сидячему на полу, встав перед ним.— Я тут не затем, чтобы слушать твои нюни из-за какого-то соболя. Тоджи зашипел на человека, прячась в слоях одежды дракона, высовывая только мордочку. На его шипение Верховный заклинатель никак не отреагировал. Будет он ещё обращать своё драгоценное внимание на какой-то комок шерсти. — Ты не находил тут потайные комнаты. И не вздумай врать мне, иначе точно пущу соболя на рукавицы, а тебя — на сапоги. Шинохаро Хируи ещё сильнее заволновался, услышав об тайнике. Надо просто сказать "нет", но как это возможно, когда на тебя сморит Вэнь Жохань? Он сразу всё поймёт, если уже не понял. — Если я скажу — разрешишь оставить соболя,— настаивал на своём Хируи. — Хорошо, только избавь меня от разговоров об этом,— нехотя согласился Жохань.— Вставай давай. Покажешь, где он находится. *** Вэнь Жохань поразился количеству спрятанных тут вещей. Теперь он понимает, куда девали часть ценных предметов. Расстраивало лишь то, что ценных трактатов, книг и свитков было не так много. Он ценил больше всего это, нежели хорошее оружие, хотя и разбирался в нём хорошо. Ему не известно, что все бумажные носители хранятся в кольце-хранилище, которое дракон вовремя взял себе. Уж что-то он сберёг от ордена Вэнь, делая вид, что ему тоже интересно смотреть на всё это во второй раз. В углу комнаты, куда практически не попадал свет, Шинохаро обнаружил какой-то квадратный предмет, укрытый плотной, пыльной тканью. Сняв её, перед взором мужчины предстал портрет молодого мужчины, на плече которого сидел Тоджи, а на пальце находилось то самое кольцо. Он внешне был похож на Не Минцзюэ, поэтому несложно догадаться, что это кто-то из его родственников, да причём древний, учитывая старину холста. — Основатель клана,— произнёс Вэнь Жохань, подкравшийся очень тихо. Он сразу обратил внимание на компаньона мужчины, переведя строгий взгляд на Хируи. — Нашёл в саду, значит.