Зов сердца

Очнулся Хируи уже не в той камере, а вполне тёплой комнате, предназначеной раньше для охраны. Постель, если так можно назвать обыкновенную лежанку, оказалась удобнее даже похожего спального мешка, вот только было одно но — всё тело знатно болело. Этот проклятый Лянь Фань решил точно выбить не только всю "дурь" из него, но и кости — иначе зачем ставить это чёртово бревно!? Давно ему так не доставалось, наверно, со времён побега. Конечно, с ужасами Огненного дворца это не сравнится, но, чёрт, больно же! Он не какая-то кукла, которую можно швырять из стороны в сторону, да пинать. Если этот старый ящер позабыл — Хируи ему не бессмертный, а вполне себе может и откинуться на тот свет. Посередине комнаты стоит жаровница — источник тепла. Понятно теперь, почему холод пропал. И пусть полностью обогреть ею комнату невозможно, но хоть что-то. Приятно видеть, что его учитель волнуется об состоянии ученика. Приподнявшись кое-как, дракон осмотрел себя: множественные синяки покрывали даже ноги, а разбитое колено бережно забинтовали. Удивительно, но переломов не было, хотя Шинохаро с точностью мог заявить, что удар от столь тяжёлого объекта — скорый путь сломать себе рёбра. Что ж, видимо, просто повезло. Подниматься с тёплой лежанке не хотелось, а потому, пользуясь случаем, ящер укутался потеплее в одеяло, переворачиваясь на целый бок, снова засыпая. В последнее время спать хотелось знатно — даже происходящее не могло отбить желание поспать. Сны, кстати, были всегда приятными: Хируи снился Шин, Афанасий, его прежняя жизнь. Оглядываясь назад, мужчина бранил себя за попытки убежать от неё, не понимая своего счастья, а теперь уже поздно менять что-то. Мысль вернуться обратно казалась невозможной, будто он стал частью этого мира. Опускать руки рано ещё, но, для начала, стоит обучиться всему. Приходили мысли и о Тоджи. Они с котом обязательно подружились бы. Афанасий крайне добрый и ласковый зверь, так что Тоджи ему понравится точно. Кстати, как он там..? *** Со дня пропажи хозяина Тоджи не мог найти себе места: он то и дело залезал на окно комнаты, ожидая его появления, подбегал к двери всякий раз, как к ней кто-то приближался, но это был не он. Кажется, о нём совсем забыли. Наверно, прошло дня три, прежде чем дверь наконец-то открылась, но вместо дракона там стоял Вэнь Жохань. На его бедном лице ничего не читалось — лишь глаза горели пламенем ярости. В первую очередь, на самого себя, ведь это он допустил проникновение шпиона в ряды адептов, одно из них ещё подумывал назначить наместником в одной из провинций. Вот же ж... Ещё никаких вестей от Вэнь Сюя. Да, осада — дело не быстрое, но его сын обязан с ней справиться — иначе его плану настанет конец. Вспомнил, собственно, он об этом комке шерсти чисто случайно — в конце концов, Хируи расстроится, если он умрёт. Магические животные сильнее и не нуждаются в постоянной заботе, но кто его знает. Этот соболь старше всех их, поэтому мог и умереть уже — потом объясняй мальчишке, что это не он виноват в его смерти. Так, чем там его кормить надо? Вэнь Жохань не был уверен, что кусок утки, которую он приказал разделать, придётся по вкусу Тоджи. Ещё один из поворов рассказал, что Шинохаро поил того молоком, которое глава Вэнь тоже захватил, поставив две небольших чаши на пол, отходя, дабы не мешать зверю. Тоджи сначала не хотел подходить к этому, с явным недоверием относят к мужчине, но, в итоге, подошёл к предложенному ятству, принюхиваясь сначала к утке, а потом к молоку, только после этого приступая к поеданию. На удивление, съел тот всё, довольно облизываясь, а после запрыгнул на постель, оттуда наблюдая за главой ордена. — И что ты уставился? — недовольно выплюнул заклинатель. На него ещё никто так не смотрел как это комок шерсти.— Мог и поблагодарить. Соболь только фыркнул, ложась на холодную постель, печально смотря с неё в окно, до сих пор дожидаясь. Странно, казалось, животные не должны чувствовать настолько сильную точку по хозяину, но этот зверь смотрел столь печально и в то же время обеспокоенно. Так за дракона никто тут не переживал, наверно. Сам Вэнь Жохань не мог дать определение своим чувствам: гнев смешивался с волнением, образуя что-то непонятное, чужое. Сам себе он не готов признаться, что скучает по Хируи, оказывается, спать одному крайне холодно. Не хотелось делить постель ещё с кем-то. Наложницы ему давно уже надоели, да и ни одна из них после любовных утех не оставалась в его комнате, а уходила к себе, однако, сейчас ему не до них. Нужно продумать всю стратегию. У него будет только одна попытка провернуть это, пока никто не догадался. Подходя к постели, глава Вэнь присел рядом с Тоджи, опустив руку на его голову, но не гладя, дожидаясь, пока ему разрешат. Волшебный зверь прильнул к руке заклинателя, издавая жалобные звуки, словно делясь с ним своими переживаниями. Чувствуя это, мужчина произнёс: — Мы его найдём. Я...— замешкался.— Я тоже скучаю. *** С утра Мэн Яо влетел в шатёр Лань Сичэня с картами в руках. Он целую ночь убил на составление этой схемы, не понимая изначально всех этих линий, но потом они начали собираться в цельную картину, пугая заклинателя. Всё гораздо хуже, чем он думал. Этот Вэнь Жохань точно псих! Первый нефрит уже не спал, сидя за столом, разбираясь с отчётами, читая как раз письмо Лань Ванцзи, которому удалось добраться до лагеря Цзян Чэна, но ситуация там печальная: Цзян Яньли сумели перехватить посланные люди Вэнь Сюя, а Цзинь Цзысюаня ранили серьёзно, но, благо, среди нападавших не было Вэнь Чжулю. Он смог добраться до лагеря, передав послание для главы Цзян — собственно, это причина, по которой его не убили. Сюй напомнил об предложение Вэнь Чао, дав на раздумья четыре дня — после деве Цзян не жить на этом свете. Такое вывело из себя не только двух героев Юнмэн Цзян, но и самого Цзысюаня, чья жизнь находится вне опасности, не смотря на раны. Падение Ланьлин Цзинь вообще больно ударило по всему сопротивлению, ведь этот орден снабжал их не только деньгами, но и являлся центром всех переговоров — наверняка все бумаги уже попали в руки старшего сына Бессмертного владыки, а значит придётся пересмотреть все стратегии. Лань Хуань никак не ожидал столь раннего гостя, уже собираясь с ласковой улыбкой поприветствовать друга, но она тут же пропала, стоило увидеть помятое, если так можно сказать, шокированное лицо Мэн Яо. — А-Яо, что случилось? Не ответив, Цзинь Гуанъяо в несколько шагов оказался возле стола главы Лань, положив на него карту, давая взглянуть на схему. — Я всю ночь не спал,— взволнованно промолвил юнец,— Вэнь Жохань задумал не только захватить власть над заклинателями, но и, кажется, напасть на дворец императора. У Лань Сичэня глаза на лоб полезли. — Ты уверен? — Да, смотри,— показал на линии,— Осада всех четырёх великих орденов нужна ему не просто так, сам посуди: гораздо разумнее начать с более мелких, чтобы решить крупные ордена возможности собрать больше народу, да и осада Ланьлин Цзинь последним не была случайно — за этими земля и императорские владения. Понимаешь? Этот псих хочет править всей Поднебесной! Ему теперь ничего не мешает ступить дальше. Наших сил, боюсь, не хватит.. — А-Яо,— твёрдо произнёс Сичэнь, успокаивая товарища по оружию,— Ты говорил об этом кому-то ещё? — Нет, все ещё спят, но нам нужно как можно скорее отправиться туда. Армия императора — хорообученные солдаты, но они не заклинатели, а ещё... Среди императорской свиты есть и Вэньские псы. Я слышал об этом от самого главы Вэнь. Вполне возможно, что они могут поднять бунт на фоне паники. — Это будет плохо. Хорошо, буди Минцзюэ-сюна, а я напишу письмо Ванцзи. Стоит это всё обговорить. Уже через час не только Не Минцзюэ пришёл на собрание, но и все капитаны, внимательно выслушив речь Лань Хуаня и Мэн Яо. — Да эта тварь окончательно тронулась головой! — Это ещё не всё,— продолжил Сичэнь,— Ванцзи написал мне в своём письме, что предлогом для нападения на башню Золотого карпа, по-словам Цзинь Цзысюаня, стало похищение дракона. «Что? Так он всё же сбежал?» — задумался Мэн Яо. — Прекрасно, если эта змеюка действительно куда-то делась, то я найду её и убью, а голову отправлю этой псине Вэньской! Не Минцзюэ переполнял гнев. Убийство "питомца" главы Вэнь могло хоть немного замедлить его действия, пока сопротивление идёт ко дворцу императора. Только... Неужели Цзинь Гуаншань настолько набрался смелости, что рискнул украсть сейчас того? В это сложно поверить — этот человек даже меч брал в руки крайне давно, предпочитая, как женщина, наблюдать за ходом ночных охот, но не принимать участие в этом — и это человек украл дракона? Да это существо давно бы порвало того на части — так думал глава Не. Может, того совсем и не крали, а всё придумали, но... Шанс действительно хороший. Чифэн-цзюн не посчитает это месть за свой плен, ведь захватил его Вэнь Сюй, а, значит, и мстить он будет ему, а это — плата за убитого отца. Он один из первых покинул собрание, услышав всё, что было ему нужно. За ним последовал Мэн Яо, догнав у щагона с лошадьми. — Глава Не, мне надо с вами поговорить. — И о чём же, Мэн Яо? — Помните, я говорил, что спас вас не один вчера за столом? — К чему ты ведёшь? — Тогда мне помог Шинохаро Хируи. Дракон. Глаза Минцзюэ расширились — не это он ожидал услышать. Видимо, Гуанъяо обладал какой-то способностью убеждать людей — иначе как тогда тот поговорил дракона на это? — Я прошу вас,— продолжил юноша,— пожалуйста, не вредите ему. Не смотря на весь гнев и желание убить эту ящерицу, глава Не помнил о кодексе война. Раз тот помог вытащить его из этого ада, то и трогать он его не намерен. Но это не значит, что нельзя взять того в качестве заложника — клин клином, как говорится. Раз Вэнь Жохань хочет, чтобы они играли на его правилах — сыграют. *** Сон дракона нарушили чьи-то холодные руки: он так привык к почти горячим, как нагретый металл, рукам Вэнь Жоханя, что сейчас эти ледяные прикосновения вызывали только мурашки, не смотря на всю ту нежность, с которой их владелец гладит спящего. Хируи, почему-то, вспомнил сразу об поглаживаниях Вэнь Жоханя. Случались дни, когда этот мужчина гладил дракона одной рукой, пока работал. Крайне приятно, а ещё так тепло. Приоткрыв глаза, Шинохаро увидел далеко не того, кого хотел, а Лянь Фаня, присевшего на край лежанки. Честно, Хируи не знал, что чувствовать к этому сеществу, но однозначно был благодарен: если так посудить, то не выбрав его дракон, то он был на том свете уже. Может, тот просто устал ждать подходящего кандидата, может, просто хотел поскорее передать кому-то свои знания, да уйти на покой, — кто знает. Тоска по дому была сильной, невыносимой, но ещё сильнее — желание понять, что делать дальше, если не получится вернуться домой. Всё может произойти — надо быть готовым ко всему, а силы в этом мире — необходимость. Раз мужчина за стенами ордена, то стал мешенью для всех остальных заклинателей, которые наверняка хотят отомстить главе Вэнь. Фань не может быть вечно с Хируи, да и оставаться тут он не планировал. Вообще, и в Цишань Вэнь не особо хотелось возвращаться, скорее, это была необходимость для собственной безопасности, а если у него будет контроль над собственными сила — зачем ему покровительство Жоханя? Не смотря на этот замечательный месяц, Лянь Фань прав, сказав, что Бессмертный владыка просто пользуется Шинохаро — испытывает ли чувства? К чёрту, пользовался или нет — какая разница, ему надо думать как бы вернуться домой, а пока... Пока эти чувства можно отбросить в сторону — не до этого. — Доброе утро.— Хируи присел с трудом, чувствуя тяжесть и боль по всему телу, которая, кажется, стала ещё больше, не давая даже вставать, но надо. — Давно уже не утро.— сообщил ему Лянь Фань.— Нам стоит продолжить. Да уж, тренировки с Вэнь Чжулю показались теперь простой разминкой, по сравнению с этим. Этот ирод ни чуть не жалеет своего... Приёмника? Ученика? Кто он теперь? Сам Фань не называл его никак, кроме как по-имени. Сказать, что его не гоняли — соврать. Этот старый ящер решил, похоже, всю душу из дракона высосать вместе с потом и остальными соками и жизненными силами. И, вроде, ничем таким они не занимались, что могло показаться сложным Шинохаро: разминка, пробежка, а потом переходили к фехтованию, в котором ещё молодой дракон оказался полным нолем. Он не знал даже основ, что выводило Лянь Фаня: он планировал закончить, хотя бы, через месяц, а тут придётся угрохать, как минимум два. Времени у них было мало: Вэнь Жохань мог найти их в любой момент, а это совсем не устраивало Лунного дракона. — Хируи, нам придётся немного поменять план занятий. — В каком смысле? — Я планирую научить тебя искусству боя на мече за две недели. Остальное время мы потратим на духовные практики. Как можно научить кого-то за две недели идеально владеть мечом? Дали бы Хируи пистолет — он тут же всех положил штабелем, а тут от него хотят с нуля обучиться обращаться не с самым простым холодным оружием, которого у него нет даже с собой, не считая этого деревянного меча, который ему сделал его учитель. Ему тут же вспомнились уроки с Вэнь Чжулю, когда за неделю его обучили базовым основам стрельбы из лука, но это базать, блин, а тут, извините, от него требуют идеальных навыков. Теперь обо сне можно было позабыть: каждый день его будили в три часа ночи, оставляя пять минут на сборы, столько же на скудный завтрак — рисовая каша на воде. Иногда удавалось поймать птицу или рыбу у реки, в половине дня пути от старой границы, но утром на это не было выбора. Старых запасов риса тут осталось достаточно ещё на полгода вперёд — больше они оставаться тут и не намерены, а после такого завтрака шла разминка. Уже было достаточно тепло, но утром, особенно в такую рань, можно здорово замёрзнуть, а разминка помогала согреться. После шли простые упражнения, на изучение которых отводилось дня три, но они спешили, поэтому у мужчины было времени до обеда, а после они не шли есть, а продолжали вплоть до самого вечера. Уже после двух дней таких тренировок, нежные руки дракона покрылись мозолями и ссадинами от заноз. Руки просто отваливались. Было больно даже приподнять те, а мышцы горели, но сдаваться ящер не намерен был. *** Час ночи. Хируи никак не мог уснуть, не смотря на усталость. В голове столько мыслей крутилось: что дальше будет, сколько ещё ему придётся находится в этом мире, как там Тоджи? Понимая, что спать всё равно не получится, он поднялся с места, взяв свой деревянный меч, спускаясь тихо вниз, выходя на улицу, вдыхая прохладный воздух, а после встал в боевую стойку, выполняя все изученные им позиции, крепко сжимая меч, вспоминая что-то и из битвы с адептами в деревне, и с осады Цинхэ Не, полностью доверяя своему телу. Теперь ему не помогал Лянь Фань, а он сам себе, продвигаясь вперёд, словно танцуя, не чувствуя почти никакой тяжести, позволяя холодному ветру вести себя, пока ноги совсем не переставали слушаться, а потом и вовсе отказались нести хозяина, рухнув. Меч послужил опорой, позволяя снова подняться, продолжить. Из окна одной из уцелевшей башни за ним наблюдали два голубых глаза, сверкая в лунном свете, но явно довольно. *** Лететь до Цишань Вэнь пришлось без остановок, что не радовало уставшего допросом этой Цзиньской бляди Вэнь Сюя. Он готов был убить любого сейчас, пусть и не поддерживал политику отца вымищать гнев на кого-то другого. С ним полетел и Вэнь Чжулю, хотя охрана наследнику Вэнь не была нужна. Поздно ночью он прибыл в орден, тут же отправившись в покои отца, который, как всегда, не спал. Войдя туда, сообщив перед этим о своём приходе, Сюй был весьма озадачен картиной перед глазами: его родитель сидел за письменным столом, гладя соболя. Где-то он видел его... — Отец,— вежливо поклонился,— Допрос главы Цзинь ничего не дал: он продолжает утверждать, что не крас дракона, однако, сообщил примерное местонахождение главы Не. Я хотел бы сразу отправить туда часть войска. — Вот оно что.— Вэнь Жохань был крайне недоволен. Ему не особо было интересно, где игрушка его сына находится, а вот Хируи... Он уже и сам начал сомневаться, что эта блять в золотом смог его украсть, но кто тогда? — Нет, сейчас нам нужно готовиться к основному нападению. Собственно, поэтому я и пригласил тебя лично сюда. Ты должен собрать все войска тут, а потом двинуться на императорский дворец. Я присоединюсь позже. — Отец, вы хотите бросить захваченные ордена? — Когда наш клан завладеет императорской короной — все эти земли и ордена станут нашими. То, что мы хотели — забрали, а остальное и сжечь не жалко — толку мало. После этого можешь делать что хочешь с силами сопротивления, понял? — Да. — Ступай. Вэнь Сюю неприятно было признавать, но сейчас Не Минцзюэ мог и подождать, ведь впереди их ждало тяжёлое сражение. Он точно мог знать, что это не последняя их встреча на поле боя. — Вэнь Цань. В комнате Верховного заклинателя тут же появился мужчина, одетый в чёрный. Его лицо скрывала маска, а тёмные глаза устремились на господина. Это был один из шпионов самого главы Вэнь. Тех с юности учили скрываться, а вместо клановых одеяний те носили обычную чёрную одежду без каких-то опознанавающих знаков. — Я хочу, чтобы ты нашёл мою зверушку. — Будет исполнено.