Зов сердца

– Открывайте! – прозвучал громкий, требовательный крик, а за ним последовали открывающиеся ставни с двумя золотыми львами вместо ручками. Стоило немного приоткрыть их – взору предстала картина огромного дворца, сделанного настолько искусно, что издалека его великолепие поражало взор, как и весь императорский двор, вымощенный белым камнем, в которые, вдоль до ступеней, стояли балки с императорским знаменем в виде вышитого золотом на синем фоне дракона, развивающиеся на ветру. Там, в дали, виднелись собравшиеся чиновники, что должны были сопроводить глав четырёх великих орденов к императору, точнее, всего двоих, так как один предал их, а судьба второго неизвестно, да и, честно, Не Минцзюэ ни за что не доверится этой бляди в золотом. Да, с ними пришёл Цзинь Цзысюань, немного пришедший в себя после тяжёлого ранения, но он ещё не глава ордена, ведь управлять-то нечем – ордена нет. У них у всех пока его нет, поэтому по умолчанию они считают молодого Цзиня главой ордена, именуя именно так. На удивление, тот оказался куда смелее своего папаши, проявляя себя в лучшую сторону, прям как Мэн Яо, который недавно добрался до Гусу Лань с Хуайсаном, где их приняли радушно, пусть, по мнению Мэн Яо, эти старейшины не слишком скрывали своего недовольства, что их разрушенный орден принимает теперь всякий «сброд» под своё крыло. В прочем, Минцзюэ иного не ожидал, – эти старики никого не ставят с собой на один уровень, важничая то там, то сям, а сами теперь от страха трясутся лишь при одном упоминание ордена Вэнь и его псов. Изначально, никто не верил, что их даже впустят на порог императорского двора, а, тем более, помогут против их общего врага: император привык слушать своих подпевал из ордена Цишань Вэнь, которые твердили ему, что идти против Вэнь Жоханя – самоубийство, обещая, что он не пойдёт на него. Ага, конечно, врать они все мастера, а потому не удивительно, что их быстро вывели на чистую воду, а после и вовсе казнили. Если честно, Чифэн-цзюн даже жалеет, что не видел это воочию, будучи тогда в пути со всеми. Наверно, особую ненависть он испытывал лишь к одному Вэню – Вэнь Сюю, которого просто мечтал придушить, уничтожить морально и физически за каждую насмешку над главой Не и его орденом. Он никогда не простит ни этого человека, ни его орден, питая настолько лютую ненависть, что его сабля готова сама вонзится в любого в клановом знамени Цишань, но приходится усмирять свой гнев, прекрасно осознавая, что сейчас речь идёт не о его мести какому-то зазнавшемуся господину, а настоящая война, уносившая с каждым днём всё больше и больше жизней – и её пора заканчивать. Пока всех солдат размещали, главы орденов прибыли к самому правителю, засев с ним за стол переговоров на долгие часы, пытаясь решить, как лучше оказать сопротивление наступающему врагу. Никто точно не знал, когда именно армия Цишань Вэнь вступит на границы императорских земель, а потому каждая секунда была на счету. Им совершенно не известна теперь стратегия этих безумцев, как и точное число войск, но оно явно наравне с их сейчас, если учесть и императорское, всё же, клан Вэнь смог разрастись до внушительных размеров за столько веков, от чего и занял пост главенствующего ордена. Крупнее их только ордена Ланьлин Цзинь. Был, точнее. Было решено выставить по всему периметру лучников, а также новое изобретение придворных учёных мужей – пушка. Как она работала толком не представлялось, пусть им и объяснили, но как из неё можно стрелять с помощью пороха для изготовления фейеверков, да ещё и металлическим ядром!? Вот уж, что не придумают люди, но рискнуть стоит. Да, пушек было всего пять на огромную стену границы – даже это не представляло помехи. В конце концов, полагаться на технику – не в их духе. Оставался вопрос с эвакуацией мирного населения. К сожалению, близлежащие горы находились очень далеко даже от дворца – они просто не успеют добраться туда со всеми жителями, если учесть, что тех надо ещё успокаивать. Конечно, идут только старики, дети и женщины, а крепких мужчин всех забрали на вооружение, к тому же, отправлять с ними нужно небольшой отряд для защиты из 20 человек, которые могли пригодиться и тут – и оставлять тех в городе нельзя. Пришлось выделить 10 заклинателей на их сопровождение в лес, где те смогли бы разбить лагерь и постепенно продвигаться к горам. Да, всего десять, но заклинателей, которых лично выбрал Чифэн-цзюн, приказав защищать жителей до самого конца. *** – Ты чем-то обеспокоен, – стоящий возле колонны Лань Сичэнь смотрел печальным взглядом куда-то вдаль, будто пытаясь насладиться последними мгновениями тишины и спокойствия, чистым небом, на котором уже появлялись первые звезды. Его лицо смотрелось совсем бледным, уставшим, а мешки под глазами никак не проходили, говоря о долгих бессонных ночах – им всем не мешало бы отдохнуть. – От твоих глаз ничего не укроется, – пытался отшутиться Не Минцзюэ, хотя шутник из него никакой, но разрядить обстановку хотелось. Он и сам чертовски устал, пусть и не показывал этого, сидя на ступеньках, запрокинув слегка голову, прислушиваясь к долгожданной тишине. – Я беспокоюсь, что снова не смогу защитить дорогих мне людей. – с ним можно поговорить обо всём, поделиться переживаниями, потому что ему он доверял больше, чем самому себе. Лань Сичэнь никогда не осудит, а, напротив, поддержит и подскажет, что стоит лучше сделать. Глава Не так много накопил в себе, что ещё немного – и его накроет искажение ци. Сейчас не время для откровений, но немного излить душу хотелось, может, это последний вечер, когда они могли поговорить как друзья, а не как главы орденов со всеми этими дурацкими формальностями. Нет, Минцзюэ не сентиментальный человек, наоборот, ему противны все эти сопли и нюни, но иногда стоит позволить немного себе дать слабину. Самую малость. – Разве тебе не страшно? – Страшно. Я боюсь, как и ты, что не смогу уберечь близких. Тогда…– он чуть замедлился, обдумывая, стоит ли напоминать другу о времени его плена. – Когда ты был в плену, я молился каждый день – лишь бы ты был жив. Твои страхи вполне обоснованы, но я уверен, что сейчас мы все справимся, ведь теперь ты не один должен бороться с орденом Вэнь – у тебя есть мы все. Эти слова действительно помогли немного успокоиться, понять, что о нём действительно кто-то волновался помимо брата. Да, сейчас он не один – их много. Пусть эти вэньские псы захлебнуться в собственной крови, умрут в страхе перед их силой, а проклятого Вэнь Жоханя он лично повесит на этих воротах! Наверняка тот посетит поле битвы – упускать такую возможность будет глупой ошибкой. Понятно же, что и тот не упустит возможности проведать старых «приятелей» и лично свергнуть императора. Он, кстати, на удивление, принял решение остаться во дворце и командовать армией. Ясное дело, что умирать тому нежелательно, пусть его старшего сына и выслали из дворца на случай смерти отца-императора, но и до него мог добраться этот голодный до власти шакал. – Твои слова всегда умеют успокоить, А-Хуань. *** – И зачем мне это делать? Думаешь, я не знаю, что эта тварь не собирается быть на нашей стороне? Сейчас не время давать попытки кому-либо. Вэнь Жохань мыслил рационально, отбирая сейчас полезных людей от мусора – и Шинохаро не входил в первый состав, помотав на славу нервы главы Вэнь. Чуть позже он обязательно разберётся с тем, а сейчас все его мысли были заняты подготовкой боя. Одна упущенная деталь – и всё может провалиться. Верить в то, что эта ящерица принесёт пользу на поле боя уже надоело, наверно, он рад был бы известию о смерти мальчишки, хотя это устроить мог и сам Вэнь Жохань, если окончательно потеряет надежду в этого парнишку. В конце концов, давно пора тому нести пользу ордену, который его приютил, спас. – Ты хочешь избавиться от него? – Вэнь Сюй знал, к чему это идёт. Отец всегда давал понятные намёки, наверно, ему нужно радоваться, что наконец-то предоставилась возможность избавиться от дракона, но с другой стороны мужчина понимал, что на его место придёт ещё кто-то – так будет продолжаться, пока его родитель не скончается. Не сказать, что он ревнует, хотя, да, он не хочет видеть никого рядом с ним, кроме матери, успев застать тот период, когда Вэнь Жохань не запергоспожу Вэнь в ордене, а даже сам вытаскивал ту из библиотеки куда-то подальше от ордена. Ещё от некоторых слуг, половина из которых уже скончалась от старости, а другая благополучно покинули орден, доживая свои последние года где-то, он узнал, что это именно его матушка приучила отца выбираться куда-то из ордена – даже смогла потушить пламя гордыни в этом несносном человеке. После её смерти глава ордена впал в ещё большее безумие, поэтому Сюю ничего не оставалось, кроме как соглашаться со всем, в том числе и отправиться на границу наместником. Вот там-то жизнь была куда лучше: люди простые, со своими своеобразными традициями сразу проявили некое дружелюбие к наследнику ордена, так что пребывание там – лучшее, что происходило с ним за последнее время. Наверно, жалел мужчина лишь об одном – оставил младшего брата наедине с этим чудовищем – и что из этого вышло? То, что А-Чао из прекрасного ребёнка вырос в похотливую блядь, у которой нет совершенно вкуса к женщинам, да ещё и нытиком, которому и меч в руки не доверишь – тут же поранится. Нет, толк из него явно выйдет, если начать учить того уму-разуму, да не потакать любому капризу. – Возможно,– не дал точного ответа Вэнь Жохань, явно не заинтересованный в дальнейшем продолжении диалога. Сейчас перед ним нет никаких других целей, кроме как захват дворца. С мальчишкой он потом придумает, что делать. Понимая, что большего он не добьётся от родителя, Вэнь Сюй спешно покинул покои, пожелав спокойной ночи, а сам двинулся далеко не к своим покоям, а в библиотеку, где которую ночь пытался найти хоть что-то из заклинаний их ордена, которое поможет ему при битве. Проблема была лишь в том, что почти все он знал – скажи спасибо папаше, который глаз с него не спускал во время обучения, чуть ли не огненным кнутом грозясь, что если Сюй не выучит все необходимые заклинания, его ждёт участь оказаться в Огненном дворце – и он учил, тренировался, но никогда не показывал родителю, что может больше, чем он – иначе жизнь заклинателя оборвалась ещё бы в юности. Вэнь Жохань боялся больше всего, что его сын встанет против него, став сильнее, захватит власть в ордене, что присуще Вэньской натуре – вспомнить кончину дедушки, которого в живых не представилась возможность увидеть. Яблоко от яблони далеко не падает, но быть главой Великого ордена – не то, о чём грезит сам старший господин Вэнь. Его куда больше привлекает жизнь вольного заклинателя или пост главнокомандующего армией, но никак не пост главы Вэнь, однако, сообщить эту новость язык не поворачивается, а потому ему выгодно, чтобы отец и дальше занимал это место как можно дольше – близок тот день, когда придётся принять присягу перед старейшинами, но думать об этом совершенно не хотелось. *** – Цзян Чэн, да постой же ты! Вэй Усянь пытался догнать своего шиди вот уже минут пять как: буквально час над у них состоялся очень интересный диалог, содержание которого довольно просто – он просил перейти на сторону сопротивления, на что молодой глава Цзян чуть ли не огрел его Цзыдянем, а после наорал, что делать этого он, при всём своём желании, не станет, иначе их любимую шидзе точно отправят на костёр, хоть Вэнь Жохань и уверяет, что не причинит вреда деве – кто б ему ещё верил. Это решение далось ему с огромным трудом, но ради любимой сестры и не на такое пойдёшь. Да, он ожидал, что все от него отвернутся, но не только Вэй Усянь отнёсся с пониманием, но и все его люди. Хотя этот идиот и продолжает уговорить бросить эту идею, попробовать освободить Яньли и бежать – Цзян Чэн прекрасно понимает, чем это может закончится. Они не в том положение, чтобы проворачивать подобное, а потому приходится подчиняться. В Знойном дворце к ним относятся как к скоту, который не жалко пустить на самую грязную работу, шутят за их спинами и пристально наблюдают за главой Юньмэн Цзян, чтобы потом доложить господину о всех его промахах. Твари. Остаётся верить, что после войны Жохань сдержит своё слово и отстроит заново Пристань Лотоса, отпустит сестру и дарует право унаследовать все земли клана Цзян Саньду-Шэншоу. – Мы обо всё поговорили уже, отстань! – гневно прорычал на товарища заклинатель, всё ещё кипя от переполняющего гнева. – Я не намерен и дальше слушать этот бред! Хлопнув дверью покой, Ваньинь уселся за стол, залпом выпивая остывший чай, который принесли ещё утром, но выпить тот никак не удавалось. Голова просто гудела, а на душе тяжело, будто её придавило целой горой. Отрадой были лишь короткие свидания с сестрой, которая даже в такой ситуации могла успокоить, улыбнуться, от чего становилось хоть немного спокойнее. Ох, сколько же Цзян Чэн перед ней извинялся, корил себя за смерть родителей, её плен и всё происходящее, но она простила его, нет, эта прекрасная девушка даже не злилась на младшего брата, понимающе относясь к происходящему. Страшно представить, что было бы, потеряв заклинатель и её – с ума бы сошёл. С недавнего времени в его жизни появился ещё один гемор – Вэнь Чао, который тоже вернулся их Пристани, всячески язвя перед ним и явно нарываясь на порцию ударов электрического кнута, ох, не будь с этой тварью рядом Вэнь Чжулю… Цзян Чэн принял решение, что просто не будет замечать того – пусть хоть конём ебётся со своими насмешками со своим слугой! Ему нет до этого дела. – А-Чэн, – вошедший за ним следом Вэй Усянь присел рядом, горько вздыхая, – А если он не сдержит своё обещание? Что тогда? – У нас нет выбора, кроме как поверить на слова этой… главе Вэнь, – буквально прошипел это обращение, – Мы всё равно бы итак умерли – посмотри на это количество Вэньских псов. Так у нас есть хоть какая-то надежда на спокойную жизнь. – Но её не будет, если Вэнь жохань станет императором! – Ты думаешь, я не знаю!? Но какие ещё варианты есть!? Кто нам дом вернёт, а, ты? Научился играть на флейте и мёртвых поднимать, – думаешь, этого хватит, чтобы с ними справиться? Вспомни, что тогда эти твари сделали с домом, а с отцом и матушкой… – Я… Я вовсе не.. Прости меня, я понимаю, что тебе тяжело, а тут ещё и я.. – Ладно, забудем об этом, лучше будь наготове – я получил распоряжение подготовить адептов к военным действиям. *** Оглядывая с вышины входа Знойного дворца на многочисленное войско, Вэнь Жохань не мог нарадоваться и гордиться самим собой, что вся эта мощь появилась благодаря ему. Да, теперь точно можно сказать, что они готовы дать решающий бой. Какие там сопротивление и имперские войска, если у него сейчас в подчинении такое количество заклинателей – перед такой силой им не устоять. Отдан приказ выступать. Для большей надёжности войска были распределены на пешие и те, что полетят на мечах. Пешие станут неким подкреплением, так как на лошадях так быстро не прискачешь, а вот на мече – да. Основными командует Вэнь Сюй, который подал инициативу назначить командующим вторых Вэнь Чао – тот был и не против, хотя явно волновался, но ему это простительно. Конечно, так у врага сложится внимание, что их куда больше, так что все силы те тратить будут именно на основные войска, в то время как вторая часть войск подоспеет на самое интересное и подуставшим противникам ничего не останется, кроме как сдаться. Уверенности их главнокомандующих можно только позавидовать: простые солдаты не были настроены так положительно, прекрасно зная, что взять императорский дворец не удавалось ещё никому, а всё благодаря тамошним светлым ума, не делающих уклон на духовные практики и самосовершенствование, ставя на первое место эту науку. Что это такое – толком никто не знал из простых обывателей, да и обучали той лишь на базовом уровне благородных господ, предпочитая самосовершенствование – лишь обыкновенные детишки богатых чиновников углублялись в ту, да некоторые заклинатели, но сугубо для того, чтобы быстрее вознестись и стать бессмертным. Остальным же хватало умений читать и писать. *** Во дворце стало тихо. Даже слишком. Все гарнизоны были расставлены по своим местам, дожидаясь прибытия «гостей». У них ушло полдня, чтобы затащить эти чудеса науки на стены дворца, приставив к каждому по три человека: один поджигает фитиль, а два других должны были таскать тяжёлые ядра и заряжать ими пушку. Не сказать, что заклинатели доверяли сея чуду техники, но если это поможет, энергии, он отбил ядро, а после направил руку прям на одну из пушек, сжав в кулак – в ту же секунду ту разорвало, как и стоящих рядом солдат на потеху Верховному заклинателю. Минус одна. Осталось четыре. Потрясению не было границ. Вот, что значит разозлить главу Вэнь. Его сила действительно поражала. Остановить всё полчище они не смогли, принимая удар на себя. Началась битва. Две армии перемешались, став сплошным месивом, на который хлынул дождь. Под таким ливнем невозможно поджечь пушки, да и порох весь промок, не говоря про фитили. Враг вторгся на территорию дворца, сметая всё на своём пути. Некогда стоявший в полной тишине дворец оглушал звук бьющийся друг об друга стали, криками войнов, сливаясь в один чудовищный рёв, от которого закладывало уши настолько, что становилось больно, ещё чуть-чуть – и перепонки лопнут. А страх нарастал, потому что непонятно совершенно в этом месиве, кто есть кто: ни императорские доспехи, испачканные кровью, ни клановые одеяния Цишань Вэнь перестали быть заметны совершенно, – рубили всех. С неба лил настолько сильный ливень, что за считанные минуты под ногами появились лужи. Кровавые лужи. Среди всей этой вакханалии чинно шагала высокая фигура в бело-красном одеяние, откидывая всех нападающих мощными потоками ци, расчищая путь себе к императорскому дворцу. Использовать меч – удел слабых, поэтому им особо не пользовался Вэнь Жохань, если только в качестве средства перемещения – не более. Его сил хватит на то, чтобы сравнять с землёй всё это место, но сейчас нет смысла этого делать. Нет сомнений, что во дворце прячется император, а также его охрана. Что ж, он разберётся с ними. Поднявшись по ступеням, заклинатель вошёл во дворец, по пути избавившись ото всех преград. Само сражение его ничуть не интересовало – цель находится тут. Убив императора, он расчистит себе путь к полной власти над всей страной, а не только над заклинателями. Привкус победы был так сладок, что пьянил больше любого крепкого вина – ему осталось лишь протянуть руку и взять. Открыв тяжёлые двери в тронный зал, мужчина сразу заметил свою добычу, стоящую прям возле трона, а из-за колон на него вышли двое. Первого Вэнь Жохань всегда узнает – глава Не, со своей тяжёлой саблей, а второй, видать, Первый нефрит клана Лань. Что ж, необычное сочетание, но им всё равно не справиться с ним.