Патока

      Малфой произнес пароль и зашёл в гостиную Слизерина. Он ещё немного скитался пустующими коридорами школы, стараясь упорядочить весь поток нахлынувших мыслей.       В гостиной было как обычно мрачно, но в понимании Драко, это было своего рода уютом. На кожаных креслах как обычно сидело это удивительное трио. Теодор, Блейз и Паркинсон. Забини, как и всегда, решил не возвращаться в башню старост, но на это уже никто не обращал внимания, ссылаясь на «Грейнджер такая душнила». Но сейчас Драко задержал свой взгляд на Пэнси.       Да уж, выглядит она ещё удрученней, чем обычно. Растрепанные волосы были небрежено раскиданы на спинке кресла, в руках она крутила стакан с янтарной жидкостью, а через мгновение залпом осушила его, приковывая к себе обеспокоенные взгляды двух оболтусов.       У Малфоя сейчас было состояние полной апатии. Естественно, он посчитал, что это один из побочных эффектов алкоголя, но ни как не тихие стоны Грейнджер, которые вскружили ему голову и заставили член болезненно упираться в плотную ткань штанов.       Драко молча упал на свободное кресло возле Теодора и, скрестив ноги, откинулся на спинку кресла. Он запрокинул руки за голову и уставился на Паркинсон.       Нет.       Ему точно никогда не раскусить эту девушку.       Уж слишком хорошо она прятала в себе все эмоции, показывая лишь только то, что было выгодно ей. Ему это нравилось в ней. Вероятно, он неосознанно сопоставлял их в этом, устраивая мысленные чемпионаты «кто-больший-лицемер».       — Драко, — тихо произнесла Пэнси, нервно прикусывая щеку.       — Ммм?       Их несложившуюся беседу прервал громкий звук, исходящий от входа. В гостиную забрели два парня. Монтегю и Флинт выглядели чутка подвыпившими.       Маркус споткнулся об собственную ногу и упал лицом на паркет, Монтегю тут же издал самый противный, режущий уши смех.       Да… Выпили они точно «чутка».       Грэхем помог Маркусу подняться на ноги и тот встряхнул свою мантию. К большому сожалению всех присутствующих они направились в сторону диванов и приземлились на софу возле Драко и Пэнси.       Тем временем Теодор, Блейз и Драко перекидывались неловкими взглядами. Нотт почесал свой затылок и с силой вжал тело в диван, желая оставаться незамеченным. Он повернулся в сторону Драко и одними губами произнес: «Пиздец».       Драко лишь ухмыльнулся и поднёс ко рту стакан с напитком. Холодный хрусталь обжог мягкие, разгоряченные губы.       Малфой закрыл глаза и прижал пальцы к векам. Картинки сегодняшнего вечера уже по хозяйски властвовали в его воспоминаниях.       По правде, он сам не знал, когда его мысли заполонила Грейнджер. Когда она застала их с Дафной в коридоре, после совместного урока, в кабинете музыки или когда он стал украдкой смотреть на неё…       Блять.       Отрицать это уже было бессмысленно. Он, возможно и нехотя, был готов на многое ради этой гриффиндорки.       Она невыносима. Настоящая истеричка, заучка с вечным комплексом отличницы, любительница всё драматизировать и усугублять, но… Но в тоже время она — необычна. Её пылкий ум, горящие глаза и то, с какой яростью она ненавидит заставляли каждую клеточку тела реагировать и впитывать. Тут она точно выиграла. Ну правда. Для того, чтобы так сильно ненавидеть уходит не мало энергии. Это и восхищало Драко.       Чёрт. Да если бы за ненависть ставили бал, она получила бы оценку «отлично» автоматом.       Но от этого становится ещё больней. Грейнджер ненавидит его. А Драко… Он берёт то, что она ему даёт, пока есть возможность. Пока она позволяет ему прикасаться к ней, смотреть на неё…       Мерлин меня дери, я влип…       — И вот мы такие выходим из-за поворота…       Драко перевёл взгляд на Флинта и Монтегю, которые вещали какой-то пьяный бред.       —… и Грейнджер вылетает из библиотеке как ужаленная, — Маркус обнажил свои кривые зубы и засмеялся как идиот.       Монтегю ударил друга по плечу и продолжил изрекать историю за него:       — А видок у неё… Видит сам Салазар, она там сублимировала на свои учебники. Я знал, что только они её и возбуждают. Хотя, впервые в жизни я хотел оказаться на месте этого учебника и поиграть с грязнокровкой. Я бы взял её прямиком в её любимом месте, — Грэхем перевёл взгляд на Малфоя, а в его глазах заплясали эти извращённые чёртики.       Драко с силой сжал чашу в руках, до побеление костяшек. Он поджал губы и скривил их в той самой «малфоевской» ухмылке.       — Что, Малфой, завидуешь? — произнес Грэхем, продолжая смеяться как противная мандрагора.       — Не будь идиотом. Она всё ещё грязнокровка, — внутри Драко горело всё самым ярким пламенем. Видит Моргана, если бы не его друзья, он бы сейчас же зарядил этим двум идиотам, которые смели смотреть в её сторону. В сторону его грязнокровки. Но его вид, как и в любой другой ситуации, остался каменным. Даже самый проницательный человек не счёл бы с его лица эмоции.       Дальше всё было как в тумане. Время замерло, а перед глазами опустилась пелена, превращая всё вокруг в неразборчивые пятна. Теодор начал рассказывать историю вместе с Забини и отвлекать двух противных имбицилов.       Драко вскочил с дивана. Голова немного кружилась. Огневиски сделал своё дело. Он почувствовал странное жжение на правой лодыжке. Пьяный бред.       Малфой не помнит как он подошёл к выходу, прошёл коридор, поднялся по лестнице, споткнулся. Прошёл ещё немного, опять споткнулся, но вот он тут. Стоит перед портретом какой-то старой карги, которая что-то ему верещит. Он наложил на неё заглушающее заклинание и с характерно громким звуком оказался там, куда никогда по доброй воле не забрёл бы — башня старост.       Он кое-как поднялся по лестнице ведущей к её спальне. Даже не удосужившись постучатся, он одним рывком открыл дверь и перевёл взгляд на кровать. Комнату освещал тусклый свет одной невзрачной свечи на прикроватной тумбочке. В голове Драко уже прокрутил душераздирающую речь о том, какая же Грейнджер безмозглая и безрассудная, раз разгуливала по школе как шлюха.       Но все слова улетучились и вылетели из его головы, когда он увидел её. Спящей в позе эмбриона. Одеяло было скомкано в ногах кровати, а тело полностью скрыто под хлопковой пижамой. Она спала с открытым ртом, пуская слюни на подушку. Драко даже пожалел, что у него нет такой колдографии.       Типичная Грейнджер.       Малфой наконец-то оттолкнулся от двери и подошёл к кровати. Волосы девушки были небрежно раскиданы по всем свободным участкам подушки. Из-за своего алкогольного турнира, Драко совершенно не пришло в голову постараться уловить связи с её чувствами, чтобы сейчас зря не терять время и не наблюдать насколько она обворожительна.       Чёрт.       Чёртчёртчёртчёрт.       По правде говоря, он этим не увлекался, чтобы лишний раз не набрасываться на неё.       Когда Драко оказался у самого изголовья кровати он сел на свободный участок и уставился на спящую гриффиндорку как грёбаный маньяк.       Его действительно умилил её вид и он даже не старался скрыть легкой усмешки. Парень не знал, что именно им руководило в этот момент, но он медленно поднёс руку к её голове и фалангой указательного пальца провёл по очертаниям её лица. Губы, нос, скулы, брови.       Эффект Грейнджер, никак иначе.       Гермиона сморщила нос и ещё крепче сжала глаза. Драко тут же оторвал руку и поднялся на ноги. Его внимание привлекла книга, на которую он сегодня пролил свою кровь. Это было так странно… Будто бы что-то притянуло, подтолкнуло его сделать это.       На открытой странице серебряными буквами были выведены слова:

И нить связала ваши чувства, которые познать вы смогли, укрепив узы прочнее.

Так поддайтесь же искушению и разделите миг.

Тело к телу, кровь к крови. Ведь исцелением послужит

ваша плоть.

      Драко свёл брови и мгновенно протрезвел. Тот факт, что Грейнджер умолчала о таком весьма… пикантном моменте вывело его себя и вмиг развеселило. Видит Мерлин, эту книгу писали волшебники с удивительно извращённой фантазией.       Он перевёл взгляд на следующую страницу, где так же проявился текст и иллюстрация. Малфой тут же изменился в лице и широко распахнул глаза, превращая губы в тонкую полоску. На картинке была изображена пара, которая держалась за руки. Их тела были покрыты пеплом, а через кожу пробивались яркие огни.       …Я сгораю, Малфой, мы не успели с пророчеством…       Его тело пробила мелкая дрожь и он с силой захлопнул книгу, даже не удосужившись прочесть про обряд.       Он перевёл взгляд на Грейнджер. Девушка всё так же мирно спала, даже не представляя, что происходит и какой шквал эмоций сейчас пережил Драко.       Малфой подошёл к её кровати, желая взглянуть на неё последний раз, прежде чем он отправится обратно в подземелья. Он потянулся за одеялом, чтобы накрыть гриффиндорку, но его остановило трепетное движение её руки. Гермиона нежно схватила его за запястье и что-то промычала, находясь всё ещё в состоянии сна.       — Останься, — прошептала гриффиндорка, не раскрывая глаз.       Драко просто стоял как истукан, пытаясь понять — Грейнджер бредит или пора бросать пить.       Её тонкая ручка ещё крепче обхватила мужское запястье и надавила на него. Она продолжала говорить что-то, не просыпаясь. Малфой так и не сдвинулся с места. Рука стала немного затекать. Он не знает, сколько времени прошло, но он так и стоит, как горгулья, не смея даже пошевелить руками.       И пора признаться самому себе, когда Грейнджер спит — с ней намного проще. Никто не верещит и не лишает возможности дышать. В прямом смысле. Однажды, она так разозлилась, что набросилась на него с кулаками.       Драко аккуратно накрыл своей ладонью кисть девушки и расслабил её хватку. Он опустил её руку обратно на кровать и накрыл одеялом. Гермиона явно была не намерена просыпаться, так как уже были слышны тихие посапывания.       Малфой мысленно ударил себя метлой по голове, за столь наивное и не подобающие поведение — наблюдать за спящей Гермионой Грейнджер и, Мерлин прости, получать от этого эмоциональное удовлетворение. Он в последний раз подошёл к ней и, наклонившись к её голове, оставил невесомый поцелуй на лбу.       Не желая разбудить горгону, парень немедленно ретировался обратно в подземелье.

***

      Малфой оказался в своей комнате уже около двух часов ночи. Зайдя, он увидел, что Теодор уже видит третий сон, а на его кровати сидит никто иной как сам Святой Блейз!       — Забини, — лениво протянул Драко.       — Малфой, — мулат ответил другу в той же манере, параллельно расплываясь в ухмылке. Блейз закинул руки за голову и скрестил ноги, напевая себе под нос какую-то надоедливую мелодию.       Драко перевёл свой взор на ноги друга и увидел, как тот бесстыдно марает своей паршивой обувью его шелковые простыни.       — Блейзи, скажи мне, тебя в детстве не обучали даже стандартным нормам приличия? — блондин отпёрся головой о косяк двери и спрятал руки в карманах штанов. Парень просто вопросительно изогнул бровь, не желая сейчас вступать в полемику со своими товарищем. Это может подождать до утра.       Блейз первым прервал молчание. Он приподнялся с кровати и обпёрся локтями об матрац.       — Это ведь твоих рук дело? — сказал мулат, параллельно расплываясь в самой лучезарной улыбке.       — Будь более точен, Забини.       — Нууу, я про видок Грейнджер. Это ты, не так ли, Малфой? И даже не смей спорить! — Блейз поднял руку, таким жестом намекая, чтобы Драко закрыл рот. — В жизни не поверю, что шрамоголовый и Уизлетта способны на такое.       Драко закатил глаза и одной рукой поправил платиновые волосы. Сейчас ясно одно — если Блейз Забини что-то хочет, его ничто не остановит!       — Может и моих…— протянул блондин.       — Может и твоих? — Блейз широко распахнул глаза и приподнял брови.       — Блять, Забини, не смотри на меня так, — Драко оттолкнутся от двери и, подойдя к своей кровати, столкнул друга на пол. Грохот отбился о каждый шкаф, а спящий Теодор и глазом не повёл.       — Я запомню это, Малфой-младший, — слизеренец встал на ноги и отряхнул одежду от несуществующих пылинок. Драко лишь ещё больше закатил глаза и показательно цокнул.       — Ага, проваливай уже.       Драко в одежде упал на свою кровать и пролежал так до утра, теряясь в мыслях и догадках. Пытаясь прийти к общему консенсусу и решить один вопрос — как соблазнить Грейнджер.

***

      Гермиона проснулась с помраченным сознанием. Ей почти всю ночь снились кошмары с участием «любимого» слизеринца.       Девушка привстала с кровати и кое как разлепила глаза. Голова действительно была квадратная. За окном была типичная октябрьская погодка. Дождь лил как из ведра, а струи отбивали об окна стаккато.       Гермиона лениво скинула ноги на пол и потянулась. Несмотря на ненавистную погоду, обязанности оставались обязательными. Девушка наконец встала и почесав затылок, направилась в душевую.       Гриффиндорка потратила 20 минут на сборы. Наконец, руки дошли до учебников. Она подошла к письменному столу, чтобы собрать тетради. Её взгляд упал на книгу. Ту самую. Она сново невольно пробежалась глазами по тексту и на один миг её лицо вспыхнуло.       Она не закрыла вчера книгу. Она точно помнит, что оставила её открытой.       Малфой, чтоб тебя дементор изнасиловал.       Гермиона схватила тетради и пулей вылетела из комнаты, направляясь на завтрак.       Сейчас она стояла на перепутье судьбы. Убить Драко Малфоя или просто покалечить.       Девушка крепче ухватилась за ремень сумки, когда преодолевала очередную ступень. С каждым шагом её гнев утихал. Ведь Гермиона настолько импульсивна, насколько и прагматична. А здравый смысл тонко намекал, что она сама утаила некую информацию от Малфоя.       И награду за самое идиотское решения года получает Гермиона Грейнджер!

***

      Сейчас было время совместной пары со Слизерином. И за время завтрака гнев девушки сменился нервозностью. Она стояла у стола на ЗоТИ и грызла ногти, а пальцами свободной руки отстукивала невнятный ритм об ни в чем не повинную древесину. Глаза Гермионы невольно метались к выходу из класса каждый раз когда был слышен скрип двери.       И вот он. Собственной персоной. Как ни в чём ни бывало, вальяжно плетётся в кабинет, беседуя со своими «приветливыми» приспешниками. Иногда Драко смахивает на пришельца – вечно на своей волне.       Малфой вскользь посмотрел на гриффиндорку и зацепил свой взгляд на её лице. Внутри Гермионы что-то предательски ойкнуло, поэтому она тут же отвела свой взор в сторону.       Красивые шторы.       Сколько котлов.       Какие у меня интересные туфли.       Гермиона закрыла глаза и мысленно прокляла себя за робкость и Малфоя за бестактность. Скорее всего, со стороны она выглядело очень отчаянно или удрученно. Вообщем, её это уже мало беспокоило.

***

      К концу занятия Гермиона чувствовала себя опустошенно. С Гарри и Роном она вроде смогла уладить отношения, но Снейп за такой жест добродушно снял с их факультета пару десятков очков. Девушка подпёрла голову локтем и уставилась куда-то в пустоту.       В какой-то момент она ощутила легкое головокружение, а мысли в миг стали туманными. Будто бы кто-то шарился в её сознании…       Думаешь обо мне, Грейнджер?       Это эхом разнеслось по всем её мыслями, резонируя в каждой клеточке тела. Гермиона тут же распахнула глаза и чуть не подпрыгнула с места. Она нашла его белобрысую макушку и нагло начала прокаливать его прищуренным взглядом. Драко, в свою очередь, в открытую и очень высокомерно рассматривал её. Гриффиндорка постаралась наложить протего, но всё было тщетно.       А может, хочешь меня трахнуть?       Гермиона вмиг изменилась в лице и, отпросившись у Снейпа в больничное крыло, вылетела из класса. Она шла к выходу из Хогвартса, желая подышать свежим воздухом.       Желая уйти. Как можно подальше от хорька.

***

      Гермиона выбежала из замка и стала под проливным дождем. Холодный воздух обжигал нежную кожу, покалывал малиновые щёки. Она закрыла глаза и запрокинула голову к небу. Её веки нежно затрепетали, а ресницы прогибались под тяжестью дождевых капель. Сейчас были только она и дождь.       Хотя, она ненавидела дождь.       Но сейчас он был так чертовски нужен. Смывая своими каплями всю грязь. Всё марево, в котором она погрязла.       Девушка приоткрыла рот и жадно набирала воздух в лёгкие. Её грудь вздымалась, упиралась в обтягивающую школьную рубашку, а собственное дыхание перебило громкий гул сердца. Сейчас всё было как надо, а минутные переживания показались пустыми. За спиной послышались шаги и Гермиона прекрасно знала, чьи они.       По правое плечо от неё показалась высокая фигура, но она даже не взглянула в его сторону. Они так и стояли. Плечо к плечу, а взгляды были направлены куда-то в даль. Гермиона могла подумать, что тут стоит Гарри или Рон. Хотя, кого она обманывает. Его парфюм выдавал его с потрохами.       Гермиона раскрыла глаза и наконец повернулась в его сторону. Драко смотрел прямо перед собой, не обращая внимание на безумную девушку. С его платиновых волос стекали капли дождя. Гриффиндорка сначала улыбнулась, а после и вовсе звонко расхохоталась.       Малфой наконец взглянул на нее и изогнул бровь.       — Что? — процедил Драко, но в этот раз без какой либо насмешки.       — Ты таки был у меня в комнате, — Гермиона вытерла слёзы с уголков глаз и постаралась спрятать яркую улыбку.       — Ну, и?— слизеринец сегодня был немногословен.       Гермиона повернулась к нему всем корпусом и скрестила руки на груди. В этот момент, грядущий шторм ушел далеко на второй план. Девушка ещё какое-то время изучала его профиль, подавляя смешки при виде прилипший белых волос к фарфоровой коже.       — Ты знаешь про последний этап, — это явно был не вопрос.       — Ммм, ты про то самое, — промычал Драко. Это так же был не вопрос. Он всё таки повернутся к ней своим телом. Парень перевёл взор на форму гриффиндорки и подметил, что белая рубашка была не самым лучшим выбором для прогулки под дождём.       Гермиона будто бы прочла его похотливые мысли, поэтому пощелкала пальцами перед его лицом, а после ещё и уловила взгляд. Девушка была уверена, что её лицо сейчас краснее любого спелого помидора.       — Ты идиот, Драко, — сказала Гермиона, расплываясь в лучезарной улыбке. Сейчас она совершенно не хотела надевать маску. Пусть Малфой и стоит с каменным лицом. Она будет искренна.       — Сегодня дождь.       — Что? — Гермиона скривила лицо и вопросительно уставилась на Драко.       — Что? — он скрестил руки на груди, а уголки его губ приподнялись в ухмылке. — Я думал, мы констатируем очевидные вещи.       Гермиона в ответ только фыркнула и развела руки в стороны.       — Ты невозможен, — протянула гриффиндорка.       — Я знаю.       Шатенка сузила глаза и свела губы в полоску, развернув голову обратно к холмам.       — Эгоистичен.       — Знаю.       — Невыносим.       — Ещё как.       — Самый настоящий нарцисс!       — Возможно.       Гермиона начала постепенно закипать от его пререканий. Она сжала руки в кулаки и развернулась в сторону Драко. Девушка начала подходить к нему.       — Почему ты всегда такой… Такой Малфой, — она вытянута указательный палец и ударила его в грудь, а он даже не двинулся с места.       — Я предполагаю, это потому, что я Малфой?       Опять его надменное лицо и ядовитая ухмылка. Драко не может иначе, это заложено в его ДНК. Защитная реакция на общество — надменность.       — Что, Грейнджер, ты так легко заводишься? — Драко двумя пальцами взял девушку за подбородок и направил её взгляд в свои глаза. Гермиона полыхала. Её лицо было краснее чем обычно, а в глазах бушевали опьяненные искры.       — Не нарывайся, — прошипела гриффиндорка сквозь зубы.       На самом деле, девушка не знает, от чего так сильно подорвалась. Но видит Мерлин, сама только мысль о Драко заставляет её рвать и метать всё вокруг.       — Пожалуйста, Грейнджер, — парень наклонился, ровняясь ростом с брюнеткой и ловя её взгляд. — Скажи, что ты такая только для меня, — он сглотнул ужасающе неприятный ком в горле.       — Ты не владеешь мною, — процедила Грейнджер.       — Это ненадолго, — Малфой вздернул подбородок и, втянув скулы, закусил внутренние стороны щек, приподнимая уголки губ.       Гермиона тут же распахнула глаза и приоткрыла рот в немом крике, не в силах что-либо сказать. Драко оторвал руку от её подбородка, заставив волшебницу сдвинутся с места и, ухмыльнувшись, опустил голову вниз.       — Я хочу, чтоб ты была такая только для меня, — он кинул на Гермиону последний взгляд и развернулся обратно в замок.       Я сказал это. Я смог.