Патока

      — Джинни, прошу, не начинай. — Простонала Гермиона потирая пальцами переносицу.       — Да ладно тебе, кто как не я поймёт как порой хочется ему врезать? — Джинни приподняла брови в лукавой гримасе. Где-то пол часа назад она отловила подругу в коридоре Хогвартса после того, как заметила их с Малфоем под противным дождём.       Уизли сразу же схватила Гермиону под руку, не обращая внимания на истерические возгласы, и потащила её в башню Гриффиндора, а после ещё долго расспрашивала брюнетку, на кой чёрт Малфою нужно было от неё.       Если бы ты только знала, Джиневра…       Сказать, что вопросов было тонну — не сказать ничего. Джинни буквально вытрясла всю душу из старосты, стараясь получить как можно больше ответов.       Гермиона закатила глаза и очень громко цокнула. Она, безусловно, любила свою подругу. Но делиться с ней пикантными моментами своей «насыщенной» жизни желания не было. Учитывая то, что вопросы были построены в исключительно отрицательном ключе.       — Хорошо, Грейнджер, ты победила. Тогда расскажи мне, как идёт подготовка к завтрашней вечеринке. Слизеринцы уже придумали, как собираются всех нас уничтожить?       О, да, один из них систематически уничтожает меня своими касаниями, вздохами, губами…       — Не думаю, меня это мало колышет, — театрально воскликнула гриффиндорка, — скорее всего, они строят козни по очищению мира от грязнокровок. — Девушка акцентировала внимание на последнем слове, от чего рыжая только громко фыркнула и шлёпнула Гермиону по ноге.       — Ай! — крикнула Гермиона, — Джинни, на самом деле, я не знаю. Моя задача была установить некие правила и критерии, остальное же стоит за змеями. — Грейнджер вскочила с кровати подруги и, поправив мантию и галстук, расставила руки по бокам.       — А теперь, бестия, мне надо на гербологию.       — Травологию? — Джинни расплылась в улыбке и приподняла брови.       — Одно и тоже, — парировала девушка. Она быстро развернулась к выходу, прихватит свою сумку.       Только вот было одно «но». Ведь это было не одно и тоже, только не для Гермионы. Просто, был один человек, который очень любил коверкать имена нарицательные. Именно он, говорил гербология.

***

      Остаток дня прошёл спокойно. Девушка пересеклась с Забини и вручила ему список со всеми пунктами касательно сегодняшней вечеринки:       — Декор;       — Зайти в сладкое королевство;       — Заглушающие чары(несколько);       — Без много алкоголя;       — Пунш       — Комендантский час в 12:00 когда все отключатся.       Блейз, естественно, переписал всё на своё усмотрение. И даже несмотря на угрозы со стороны гриффиндорки, он остался непоколебим. Гермиона лишь глубоко вдохнула и выдохнула и ещё пару минут проклиная весь Слизерин — отступила.       Так как появилось немного свободного времени, Гермиона решила провести его в своей комнате.       Изначально предполагалось, что она почитает книгу 'Amantes sunt amentes', но что-то пошло не по плану. Какое-то dнутреннее противоречие не давало ей изучить процесс снятия проклятия. Любой другой человек назвал бы это привязанностью, но в мире Гермионы Грейнджер это больше походило на Стокгольмский синдром, ведь такие чувства недопустимы. Так что как только девушка с шумом приземлилась на свою постель, вновь начала анализировать.       Мерлин, это была роковая ошибка. Гермиона тут же прикрыла глаза ладонями и постаралась прогнать все картинки. Спрятать их в коробочку и больше никогда не вспоминать. Но что-то необъяснимое происходило. Какое-то глухое, тупое покалывание по всему телу, когда она вспоминала о нём, тело покрывалось мурашками, а позвоночник пробивала лёгкая дрожь.       — Я хочу, чтоб ты была такая только для меня…       Гермиона убрала руки с лица и схватилась ими за простынь, сжимая гладкую материю. Она ещё пару минут рассматривала потолок и изучала узоры на своём балдахине, пока её постепенно не начало уносить в мир Морфея.       Последнее, что она помнит, это робкая мысль:       А если я действительно влюбилась?

***

      Гермиона не пересекалась с Драко со вчерашнего инцидента во дворе школы. И честно говоря, никаких добрых мыслей это не навевало. Хотя, сейчас особого желания видеть его смазливую физиономию не было. Когда она вспомнила вчерашние мысли в своей голове, лицо непроизвольно покрылось нежным румянцем.              Дикость. Только представьте, я и Малфой. Видимо, не в этой жизни.       Но взгляд неосознанно… Практически неосознанно, вылавливал его среди других. Как будто он не один, а целых десять или пятнадцать. Ну, невозможно так часто пересекаться, особенно в просторных стенах школы.       По правде, поведение Драко тоже не сулило ничего хорошего. Ни одной колкой фразы. Ни одного косого взгляда. Это точно затишье перед бурей. Ведь ничего более аргументированного девушка не нашла. С Драко Малфоем — не бывает иначе. Не бывает белого или чёрного. Хорошего и плохого. С ним ты ощущаешь себя как на эмоциональных американских горках. Вверх-вниз, вверх-вниз.        Да и к тому же, Малфой бы не перестал оскорблять её из-за проклятья. Он бы не перестал извиваться и добивать её своим пронзительным взглядом, боясь задеть чувства гриффиндорки, потому что она, мать его, не безразлична ему.       На этой мысли девушка раскраснелась и крепче схватилась за вилку.       Нет, он это делает из-за чувства собственной важности и весьма увесистого эго.       На часах было всего восемь утра, а в её смышлёной голове уже проскакивал дурацкий бред. Если бы Гермиона не знала себя так хорошо, то поставила бы пару галлеонов на то, что у неё уже дёргается правый глаз.       Малфой и чувства к магглорожденной, нет ничего абсурдней!       Нет, ну правда. Жизнь Гермионы Грейнджер превратилась в полнейшую драму-феерию. Или же детскую сказку про принцессу. Где прекрасный, благородный принц спасает хрупкую девушку из лап безумного дракона, а после они играют прекрасную свадьбу, заводят кучу детишек и живут долго и счастливо.       Только вот в их истории всё наоборот. Одна сумасшедшая принцесса полностью лишилась рассудка от заточения в башне с драконом, а после начала зажиматься с этим же драконом по разным углам чёрствой крепости.       Гермиона ещё больше поразилась своей фантазии и недовольно фыркнула. Она украдкой взглянула на стол змеев и, найдя там белобрысую макушку, она рассмеялась как припадочная.       Нет уж. В нашей истории я доблестный принц спасающий забитого в угол дракона.       — Гермиона, — голос Гарри прервал блуждания волшебницы по чертогам своего сознания.       Гермиона встряхнула голову и перевела взгляд на озабоченного друга. За эти пару недель они едва перекинулись парой предложений, но девушка была очень благодарна своими мальчикам за терпеливость.       Да, проницательностью и ощущением чужих границ они особо не отличались, но уметь вовремя отступить и не задавать таких неуместных вопросов было им под силу.       — Да, Гарри. — Протянула девушка и натянула на себя не самую свою искреннюю, но лучезарную улыбку. Поттер ещё какое-то время изучал подругу.       Если честно, то он совсем не понимал в какой момент его жизни, Гермиона переросла из девочки, которую заботили только книги — да и в принципе, это было её самой большой проблемой, — в девушку, у которой были очень изящные черты лица с обворожительными ямочками на щеках, а рой веснушек перекрывал румяное лицо.       Нет. Он не в коем случае не считал Гермиону девушкой. Ну, то есть как. Конечно, по всем признакам она была девушкой, но для Гарри она была не той девушкой. Скорее, он видел её в роли сёстры-близняшки, иногда она походила на старшего брата, но никак не девушка для романтических отношений.       На душе было туго от таких перемен лучшей подруги, но что бы не стало тому причиной, парень был за неё счастлив.       Но что же всë таки стало причиной этих перемен?       Гарри неосознанно перевёл взгляд на противоположный стол, который кишит чуждыми ему людьми, но нежный голосок вырвал его из блужданий.       — Гарри. Гарри Джеймс Поттер, у тебя эпилепсия? — Гермиона нахмурила брови и поджала свои губы. Наверное, больше не сделанной работы она не любила, когда люди что-то спросят, а после молчат, как рыбы.       — Ничего, просто… Прости. — У Гарри раскраснелись щеки в цвет фирменного галстука факультета. Парень отвернул голову и уткнулся в тарелку с блинами.       Гермиона лишь громко фыркнула и уже позавидовала себе, что не брала никакого участия в групповом штурме дурацких вопросов вместе с Уизли и Поттером.

***

      Драко сидел и ковырял тарелку с завтраком. Аппетита совершенно не было из-за подступившей во рту желчи. Его друзья вели какую-то оживлённую беседу и хохотали.       — … Я вам говорю, это точно был Снейп…       Парень толком не вник в суть диалога, поэтому немного нехотя, но не сопротивляясь, перевёл взгляд на звук, исходящий со стола гриффиндора. Эти переглядки в Большом зале стали чем-то обыденным. Вроде так и надо было.       На противоположной стороне зала, Грейнджер уставилась в одну точку, также, как и он, абсолютно и всецело игнорируя недоразумение по имени Уизел и Поттер.       Драко мыслено ухмыльнулся и отметил, что у них много общего. Игнорирование всех проблем. Разве не идеальный повод сойтись?       Парень тут же опешил от таких мыслей и уже несколько раз отпинал себя за такое. Мысленно, конечно.       — Драко? — полушёпотом позвала друга Паркинсон, но тот не реагировал. Девушка заметила, что он куда-то смотрит, поэтому проследила, куда был направлен его взор.       Естественно, Грейнджер.       Пэнси поджала пухлые губы и вернулась к профилю Драко.       — Малфой, чёрт возьми! — Уже громче произнесла брюнетка.       — Блять, Паркинсон, — Драко чуть не подскочил со скамьи, — мои барабанные перепонки не резиновые, знаешь ли.       Драко, весьма необоснованно, но очень откровенно, был зол на Паркинсон за то, что она прервала его от занимательного дела. Следить за гриффиндоркой стало своего рода рутиной. Это как проснуться, почистить зубы, подрочить и отправиться на уроки. Вот только теперь в его плотном графике появилось дельце, где-то между проснуться и одеться — наблюдать за любыми действиями Гермионы, переодически прощупывая её пульс.       Пэнси перекинула одну ногу через деревянную скамью, оказавшись повернутой к блондину всем корпусом. Она сузила глаза в подозрительном прищуре и одним рывком схватила друга детства за галстук, от чего тот подавился овсянкой и еле успел схватиться за край стола.       — Слушай сюда, змеиное отродье, — прошипела брюнетка.       — Вообще-то, — уже было открыл рот Драко, чтобы возразить и прервать этот вздор.       — Заткнись и слушай, — девушка усмирила парня одним взглядом. — Если ты хоть пальцем её тронешь или посмеешь хоть как-то осквернить, я собственноручно кину тебя на растерзание её дружкам, а ещё лучше, предоставлю тебя самому страстному поцелую в твоей жизни. Я слышала, дементоры хорошо справляются. — Пухлые губы Паркинсон скривились в приторной ухмылке. Она отпустила галстук Драко, от чего тот отскочил назад. Девушка с громким стуком вскочила и проглотив жгучий ком в горле, немедленно ретировалась, аристократично покачивая бёдрами в такт.       Драко только фыркнул и перевёл взгляд на Нотта и Забини. Блейз закрыл рот кулаком, стараясь справиться с нахлынувшим потоком смеха, а Тео замер в одном положении. Он держал в руках вилку с наколотой яичницей, а его уста были открыты в изумлении. Мулат перевёл взгляд на кучерявого друга и поднеся руку к его подбородку захлопнул ему рот.       — Чувак, — Теодор наконец-то заморгал и смог вернуться в реальность, — какая она горячая.       Малфой закатил глаза так, что глазницы были на верном пути к выпадению из орбит.       — Знаете, у меня как-то аппетит пропал. — Малфой отодвинул от себя тарелку и наградив друзей презрительным взглядом, встал из-за стола.       — Ты смотри, Драко, по дороге остаток самооценки не растеряй. — Со смехом произнес Забини.       Драко развернулся на каблуках к своим друзьям и, улыбнувшись во все 32 зуба, выставил перед собой руки, показывая два средних пальца.       — Мистер Малфой, — со стороны стола профессоров раздался леденящий голос Снейпа который уже встал со скамьи и стал в боевую позицию.       — Прошу прощения, — процедил Драко, разворачиваясь так же быстро, как и в прошлый раз.

***

      Гермиона копошилась в своей комнате, бегая с одной точки на другую. По воздуху хаотично парили туфли, платья, косметика и даже книги.       Вся эта праздничная суета была ей весьма чужда, но девушка заметила, что чем старше она становилась, тем больший интерес она питала ко всяким женским вещам.       Противоречиво, сумбурно. Всё как обычно.       Что ж, как минимум иногда это выглядило приемлемо. Сейчас же это был полнейший хаос и неряшество. Но Гермиона на то и была самой умной волшебницей столетия. Она вычитала тонну книг о косметике и правилам подачи себя, чтобы это было как иногда.       В самом начале она просто захлопывала фолианты и откидывала их, сопровождая свои действия громким фырканьем. Гермиона не хотела принимать тот факт, что девушки столько всего должны делать ради кого? Глупых истуканов, которые зачастую даже парочку слов не могут превратить в предложение.       Но, в какой-то момент, что-то изменилось. Что-то, что заставило её перечитать эти книги от А до Я и в обратном порядке.       Так что теперь она стоит в белоснежном приталенном платье, которое полностью открывает руки и еле доходит до колена. Оно было сделано из тонкого шёлка. Сквозь слёзы, Гермиона сделала небольшие разрезы на этом платье создавая эффект нападения, а с помощью заклинания волшебница сделала красные подтёки, имитирующие кровь.       Спустя все эти мучительные этапы кромсания идеального платья, Гермиона взглянула на своё отражение       Чёрт, Гермиона, ты горяча.       Её образ дополняла матовая помада алого цвета. Неброский макияж и завязанные в легкий пучок кудри, с свободными прядями, которые обрамляли её лицо.       Несмотря на потрёпанный вид платья, шёлк скользил по утонченным изгибам её тела. Плечи, грудь, талия, бедра. Всё это выглядело до жути горячо.       Кстати, образ Грейнджер отображал серийную убийцу шестидесятых годов. Мерлин Морфи*. Молодая девушка, у которой убили её супруга на глазах, в день её свадьбы, когда они оба стояли под алтарем.       Весьма символично. Отчаявшаяся дамочка, которая вырезала половину Лондона из-за любимого.       Гермиона прихватила свою сумку и уже у самой двери закрыла глаза и сделала глубокий выдох. Её сердце бешенно колотилось, а грудь вздымалась от каждого шороха.       Ну, был в этом один плюс. Он волновался не меньше, а его сердцебиение могло свободно посоревноваться с еë и даже выиграть в каком-нибудь спортивном забеге.       Не волнуйся, Драко. Мы справимся.

***

      Гермиона прошла в подземелье, предварительно помолившись всем известным ей богам, как маггловским так и волшебным.       Честно говоря, в начале у неё были опасения, что её попросту не пропустит сюда защитное заклинание. Ведь эти потомки Салазара бывают весьма… Вертливыми. Но она прошла, и её даже не убило или не кинуло непростительное.       Гермиона должна была признать, что гостиная Слизерина выглядела довольно величественно и роскошно. Всё было в серебряных и зелёных тонах, что не удивительно. По размерам она не отличалась от гостиной её факультета, но некоторые моменты интерьера разнились.       Что ж, к её большому счастью, за ней плелись Гарри и Рон, которые в обиду бы её не дали. Её мальчики снова стали её мальчиками. Они все были в парных костюмах. Гермиона сама не знает, как смогла убедить их одеться в стиле серийных маггловских убийц, но это вызвало некий…Фурор.       — Грейнджер, — мулат разглядел девушку у входа.       — Забини, — гриффиндорка не хотела спорить, поэтому кокетливо улыбнулась старосте мальчиков и приняла из его рук стакан с, господи прости, пуншем. Честно, волшебница раз десять посмотрела на Забини со свойственным ей прищуром, чтобы уловить, где же тут подвох.       А, вот он, подвох.       В дальнем углу комнаты, между камином и кофейным столиком, стоял Малфой, оперевшись об один из парапетов ногой. Его руки были скрещены на груди, а в кисти он крутил бокал с янтарной жидкостью, которая по своей текстуре была похожа на патоку. Пил он, явно, не ягодный пунш.       Гермиона распахнула глаза в изумлении, а после прикусила нижнюю губу. Она могла поклясться, что сейчас её щеки будут в цвет помады.       Драко выглядел, как… Как новый галлелон. Чёрт бы его побрал, он действительно хорош собой! В какой-то момент все посторонние звуки смешались воедино. В ушах был неприятный гул, а на душе стало зябко. Малфой, будто бы почувствовал на себе жгучий, жаждущий взгляд и перевёл свой взор на неё. На парне был одет классический, чёрный костюм. На его шеё красовались змеиные цепи, а в районе сонной артерии было два маленьких шрама ввиде укуса вампира.       Лицо Драко было ещё более бледное, чем обычно, под глазами мешки, сухие губы, на которых были подтеки искусственной крови, а скулы выглядели утонченней.       Их взоры пересеклись всего на секунду. Парень приподняла уголок губ и поднял подбородок, а после и вовсе расплылся в ухмылке. Но не в малфоевской, а в… О, Мерлин. Игривой?! Малфой уловил изучающий взгляд и закусил нижнюю губу. Он коротко кивнул головой в противоположную от себя сторону.       Гриффиндорка растерялась, а её сердце затрепетало как осиновый лист на ветру. Она провела глазами и нашла точку в которую устремился его взор.       Дверь. Он хочет уединиться. Гермиона опешила от такой наглости. По её позвоночнику пробежались предательские мурашки, которые были совершенно неуместны. Он хотел что? Поговорить, посидеть, потрахаться с ней? Одно просто лучше другого.       Мерлин, почему он так пьянит? Почему он так действует на меня?       Как же ей было непривычно, тяжко от того, что она больше не была в своей власти, не держала всё под контролем. Чёрт бы побрал нынешнюю Гермиону. По её мнению, она стала просто ведомой, которая бегает на поводу у одного заносчивого аристократа.       Это всё проклятье. Он просто слишком близко. Всегда. Постоянно со мной и во мне.       Из-за этих мыслей Гермиона ещё больше покраснела. Он был в ней, но не в том плане, а совершенно в другом.       Мерлин, музыка стала оглушать её собственные мысли. Возможно это к лучшему.       Когда девушка всё же пришла в себя, Драко уже не было. Гермиона осмотрелась по сторонам, но от него и след простыл. Волшебница решила на этом не зацикливаться, а просто устроить себе вечер «безчёртовогомалфоя». Ну, насколько это вообще было возможно.       Грейнджер решила поискать своих друзей, которые уже крутились возле фуршета. Обратив внимание на декорации, она мысленно улыбнулась. Всё было украшено тыквами и паутиной, а по воздуху леветировали свечи и черепа.       Удивительно. Это было удивительно прекрасно. Слизерин действительно постарался на славу.       Гермиона ступила ещё один шаг в сторону мальчиков, когда почувствовала дрожащие касание на своей талии.       — Грейнджер, мы ещё на закончили. — Кто-то схватил её за запястье, обжигая кожу холодными касаниями. Ей стало не по себе от того, что это горячие дыхание в районе её уха, вызывает странный, тягучий узел внизу живота.       — Малфой, — Гермиона сглотнула подступающий ком и мысленно прокляла парня за то, что почти не упала в обморок посреди серпентария. Она только было хотела открыть рот, чтобы сказать ещё хоть слово, но вместо этого она лишь пискнула, так как её с силой потащили куда-то назад, скрывая от людских глаз.       Она раскрыла рот в немом крике. Драко развернул её на девяносто градусов и прижал к себе, властно обхватывая её талию. От такой несвойственней близости девушка почувствовала себя довольно странно. Учитывая тот факт, что сейчас её голова была на уровне его плеча.       Гермиона быстро осознала, что в комнате находится большое количество людей. Она в страхе осмотрела гостиную и, слава Мерлину, все были уже в полнейшем состоянии не стояния.       — Малфой, — гриффиндорка повернула к нему голову.       — Тшш, — Драко прислонил указательный палец к своим губам и отвернулся.       Видит Годрик и Салазар, от такого нахальства её гнев чуть ли через уши не вылазил. Она постаралась выбраться из его хватки и не идти туда, куда он её тащит. Но парень лишь крепче прижал её к себе, от чего Гермиона споткнулась и ухватилась за его предплечье. Как опора. Это была опора, а не тактильный контакт.       Драко самодовольно усмехнулся и немного поджал губы. Девушка вновь раскрыла рот и вытянула указательный палец, желая возразить, но так ничего и не сказала. Просто шла за ним и смотрела как заворожённая. Что ж, завтра это можно будет легко спихнуть на Империус, а не на…       — Что ты там мычишь? — Высокомерно спросил Драко.       — Заткнись, Драко. Просто заткнись. — Процедила Гермиона и сузила глаза в раздражëнном прищуре.       Драко просто отвернулся, в нежелании больше продолжать этот диалог, но про себя отметил, насколько прекрасно звучит его имя из её уст.       Грейнджер закрыла глаза и поднесла к ним пальцы, спускаясь к переносице.       Грёбаный Малфой, я тебя настолько же сильно ненавижу, насколько и влюблена…       Блять.