Патока

vol1 Отрицание.

      Грёбаный Малфой, я тебя настолько же сильно ненавижу, насколько и влюблена…

      Гермиона раскрыла рот в немом крике и тут же захлопнула его, проглатывая неприятный ком, который образовался в горле. Честно говоря, девушка надеялась, что он сейчас к чертям разорвёт её глотку. Ком. Не Малфой.       Так ведь проще.       Да?       Так ведь проще…?       Пока Гермиона продолжала отсвечивать весь свой, весьма неприятный, мыслительный процесс на лице, Драко плавно спустил руку вдоль поясницы, цепляя тонкую шёлковою ткань подушечками пальцев.       Мерлин.       Когда он перестал отрицать это невыносимое притяжение?       Когда настал этот чёртов момент? Пик его самообладания, что он настолько сильно хочет трахнуть грязнокровку.       Нет. Некорректная формулировка.       Настолько сильно хочет потрогать, поцеловать, просто, чёрт его, быть в самой удивительной ведьме.       Чёрт.       Голова идëт кругом, а перед глазами опустилась скребущая пелена. Драко всё ещё рассматривал возможность убежать, как последний трус.       Интересно, это алкоголь или её чёртов запах?       Блять, блять, блять.       Драко уже забыл в какую сторону идти. Он никогда не был падок на глупые, бессмысленные разговоры или признания. Но ощущение её в себе сводит с ума. В буквальном смысле. Грейнджер была везде. В голове, в мыслях, под кожей. Иногда ему казалось, что вместо его собственной крови в его венах течёт она.       Блять.       Так действительно можно рехнуться и направиться прямиком в Мунго. Зачем ждать? По всей видимости, исход тут один.

***

      Гарри стоял у стойки с закусками и пуншем. Его внимание привлëк отдельный кофейный стол над которым парили буквы.

Не для гриффиндорцев!

      Поттер только фыркнул и подошёл к столу, налив себе в стакан янтарную жидкость. Рон развлекался с пуффендуйками. Джинни была увлечена какой-то девичьей болтовнëй с сёстрами Патил. Поэтому золотой мальчик решил, что у него тоже есть право на развлечение. Правда, что-то в его подсчётах было не так. Что-то…       Гарри громко выдохнул и залпом осушил стакан. Огневиски растёкся по горлу неприятным жжением, что заставило парня поморщиться. Он поднёс рукав к губам и вытер остатки алкоголя с лица. Да, огневиски — не для него. Сейчас бы найти стаканчик сливочного пива.       — Фу, как вы только это пьёте.       — Поттер, специально для тебя, там было написано, — парировал Забини. — Вы, гриффиндорцы, пить не умеете. — Мулат наполнил свой стакан и сделал маленький глоток, смакую каждую выпитую каплю.       — Забини, — процедил Гарри, переводя свой взгляд на самодельный танцпол.       — Поттер. У нас перекличка? — Блейз поиграл бровями и провёл языком по нижней губе, слизывая остатки жгучей жидкости.       Гарри только цокнул. Он ещё раз окинул зал своим взглядом. Рон — пуффендуйки. Джинни — Патил. Что-то… Поттер быстро провертел головой по сторонам. Рон на месте. Джинни на месте. Гермиона. Куда делась Гермиона.       — Мне нужно найти Гермиону, — сказал Гарри тихо, но не достаточно. Как только парень ступил шаг, ему перекрыла путь чья-то рука.       — Зачем тебе это, Поттер. Развлекайся. К тому же, у неё сейчас дела поважнее, — Блейз тут же изменился в лице. Он схватил Гарри за плечи и усадил в свободное кресло. — Посиди. Тебе полезно будет.       Гриффиндорец неуловимо кивнул и откинувшись на спинку кресла, начал ощущать, каким свинцом налились его веки. Ресницы затрепетали, как на ветру. Через мгновенье он уже оказался в мире Морфея. «Какие у Гермионы дела?» — последняя мысль, которая скользнула по его сознанию.       — Херовый ты друг, Поттер. — Посмеялся Забини и сделал ещё глоток огневиски.

***

vol2 Принятие

      Драко на автомате, даже не отдавая отчёт своим действиям, раскрыл дверь и пропустил Гермиону вперёд, в последний раз касаясь её позвоночника, от чего у него по спине пробежался табун пикси.       Мерлин. Зачем он притащил её в место для уединенного обучения? Хороший вопрос. В их подземельях куча комнат, но нет же. Что ж, огневиски есть огневиски.       Девушка покорно прошла вперёд, двигая бёдрами в такт. Молочная ткань растекалась по её телу, обрамляя каждый изгиб.       Малфой снова сглотнул жгучий ком и поправил горловину своей водолазки.       Когда в комнате стало так жарко? Почему мне нечем дышать.       Драко сделал вдох, выдох. И ещё раз. Закрыв глаза, он поджал губы, а после промычал под нос какие-то никому не известные проклятья.       В комнате темно. Очень темно.       — Малфой, — прошептала Гермиона. Никакой реакции. — Малфой, в тебя давно никаким непростительным не кидали? — Гермиона скрестила руки на груди и вскинула брови вверх.       Драко наконец-то обратил внимание на пылающую то ли от предвкушения, то ли от страха гриффиндорку и не смог подавить ели уловимую ухмылку. Он увидел в какой позиции она стоит и как у неё вздымалась грудь, находившаяся в плену её скрещенных рук.       Салазар, прости. Зачем Грейнджер это сделала.       Малфой спрятал свои руки в карманы и откинув голову назад, начал медленно подходить к Гермионе.       Возможно в комнате и не было так темно. Грейнджер чётко видела очертания его силуэта, которое ей любезно предоставила луна, пробивающаяся сквозь плотные витражи. Гермиона начала рассматривать комнату, в попытке изолироваться от весьма пристального взгляда слизеринца.       Они были в небольшом помещении, похожее на подсобку. Тут стояло два кресла, по всей видимости обтянутые кожей дракона. Такой факт заставил Гермиону фыркнуть. Эти змеи везде подчеркивают свой статус.       Девушка старалась не отвлекаться на глухой топот ботинок, который эхом отдавался о каждую стену. Она заприметила высокий торшер и небольшую полочку со старыми произведениями и фолиантами. Гермиона отметила, что некоторые из них она впервые видит и было бы неплохо уделить час другой для их прочтения.       Сильная хватка вырвала её из блужданий по собственному разуму. Драко схватил девушку за подбородок и развернул лицом к себе так, чтобы можно было удержать с ней зрительный контакт.       — Грейнджер…       — …Отпусти меня, Малфой, — а сердце набатом кричало «не отпускай.».       — Не перебивай меня, — процедил Драко, но это звучало не так зловеще, что ли?       Гермиона раскрыла рот, чтобы выдавить из себя хоть какую-то колкость, но тут-то же захлопнула его. Со стороны она, вероятно, была схожа с аквариумной рыбкой.       — Грейнджер, я хочу…       — Нет, Малфой. С меня хватит, — Гермиона обхватила запястье парня и отвела его руку от своего лица.       — Грейнджер, — у Драко заметно понизился тон голоса, что делало его ещё больше устрашающим.       — Что, Грейнджер, что? Драко, я хочу, чтоб это прекратилось. Давай просто покончим с этим проклятьем и вернём всё на круги свои, — Гермиона сглотнула противный ком и приоткрыла рот, набирая чуть больше воздуха в лёгкие, — мы по разные стороны баррикад, Драко.       Она не может дышать.       Всегда было мало. Его никогда не хватало. Воздуха…       — А теперь послушай меня, Гермиона. Наша грёбаная жизнь — это чреда ебучих выборов. Правильных, неправильных; чёрных, белых — похер, — Драко мельком глянул на гриффиндорку и увидел в её глазах проблеск такой нужной сейчас надежды, — и Я, свой выбор сделал. Хочешь ты этого или нет, но вопреки всем предрассудкам и предубеждениям я выбрал тебя. Из всех, блять, возможных вариантов. Это давно была ты, Грейнджер.       Вот он, момент. Её сердце трепетало как осиновый лист на ветру и скорее всего пропустило пару тройку ударов.

…я выбрал тебя…

      Она совершенно не заметила, как оказалась в замке его рук, прижатая поясницей к столу. Их груди почти соприкасались, а губы находились на предельно опасном расстоянии.

…Это давно была ты, Грейнджер...

      Но был ли это он. Её возможный вариант?       Да.       Это был он.       Он. он. он.       — Нет. Драко. — Гермиона резко развернула голову, цепляя своими губами его подбородок.       Малфой напрягся каждой мышцей своего тела. Его кисти крепче ухватилтсь за край стола, сжимая ни в чем неповинную древесину до побеления костяшек и треска столешницы. Кажется, та самая венка у виска пульсировала пуще прежнего.       — Я, — она сглотнула, — я не, — чёрт, почему так сложно это сказать.       Ты мне нужен, Драко.       Моё сердце трепещет каждый раз, когда ты рядом.       Возможно я влюблена, Драко…       — Драко, — неловкая пауза. Опять. — Выбор есть у тебя. Весьма большой. А я так не могу. — Гермиона видела, как задвигались желваки на его челюсти, а скрежет зубов можно было услышать даже за дверью.       После неловкой паузы Драко склонил голову и громко фыркнул, приподнимая уголки губ.       — У меня есть выбор? — это вопрос, риторический. Гермиона подняла голову и стала рассматривать его. Чёлка нависла над лбом и прикрывала серые глаза, а лунный свет нежными лучами обрамляли его лицо. Нет. Скоре, холодными лучами. Такие же, как и сам Драко.       — Я последний человек, на этой грёбаной земле, у которого есть выбор, Грейнджер, — процедил Драко, сохранняя на лице странный оскал.       Весь этот его зловещий образ был настолько противоречивым, насколько же притягательным, Мерлин бы её побрал.       — Прости, Малф…       — Заткнись, — прошипел Драко.       — Малфой!! — воскликнула Гермиона.       — Грейнджер, куда делась твоя гриффиндорская храбрость, м? Или это всё пустые слова?…       — … Прекрати…       — А твой пылкий ум? Или же это всё обычный, детский лепет? Мне кажется, что ты не настолько умна, раз даже не можешь поддержать обыкновенный спор…       — … Драко…       — Все твои аргументы заканчиваются на «я», «м», «Малфой.»       — Драко Малфой, заткни свой поганый рот и не смей говорить мне о смелости и аргументах! — Гермиона оттолкнула его от себя и начала нервно теребить кольцо на среднем пальце. Только он мог выводить её на такие ужасные эмоции. И это было… невероятно. Гермиона официально стала мазохисткой.       — И не посмею, — парень также не воздержался от громких возгласов.       Драко развернулся и присел на стол, скрещивая ноги. Его поза просто кричала о спокойствии и обыденности, а в пылающих глазах можно было рассмотреть подробный план по убийству Гермионы.       Тут Гермиона неожиданно перевела взгляд на стоящего в нескольких метрах парня и решительно зашагала в его сторону, сокращая расстояния до минимума.       — Ты ненавидишь меня, Малфой? — как говорят магглы, не в лоб, а в глаз.       — Прошу прощения? — Драко наградил Гермиону оценивающим, сверху вниз, взглядом. Он никогда раньше не замечал, что она настолько ниже него.       — Ты меня ненавидишь. — утверждение.       Гермиона в глубине души знала, что это ложь. Самая настоящая, чистая, искренняя ложь. Но в последнее время её поступки трудно было охарактеризовать, как разумные, здравые или прагматичные. Чего она тогда хочет добиться? Одному Мерлину известно.       Гермиона развернулась на каблуках и, закусив нижнюю губу, сделала шаг. Но, видимо, судьба была сегодня к ней не благосклонна.       Драко обхватил Гермиону за шею, большим пальцем поглаживал линию её челюсти. Девушка лишь тихо пискнула. Он прижался своими телом к её спине. Парень заправил выбившиеся пряди Гермионы за уши. Его горячие дыхание и властная хватка обжигали тонкую девичью шею, пуская рой мурашек путешествовать вдоль позвоночника, спускаясь ниже.       Малфой наклонил голову и одним рывком развернул Гермиону к себе лицом, продолжая держать её шею. Драко схватился недостаточно сильно, чтобы перекрыть ей доступ к кислороду, но уверенно, чтобы заставить её раскрыть рот в немом крике. Каждая венка на его кисти волнующиее пульсировала, заставляя тело содрогаться.       — Драко..       — К моему большому сожалению, я тебя давно не ненавижу, — это было последние, что он сказал, прежде чем притянуть Гермиону к себе и прильнуть к её губам со всем имеющимся адреналином, который моментально подскочил в крови у обоих.       Их тяжелое дыхание смешалось воедино. Вместе с пóтом и страстью. Драко расслабил хватку на шее девушки и провёл рукой по венам, ведущим к острым ключицам. Он подушечками пальцев вырисовывал никому неизвестные узоры на выпирающих костяшках, чувствуя, как тело Грейнджер покрывают болезненные мурашки.       Гермиона поддалась минутному порыву и схватила Драко за плечи, придвигая его к себе как можно ближе, если это вообще было возможно.       В этом поцелуе не было ни намёка на былую трепетность и нежность. Чистые животные инстинкты. Или же злость, похоть, адреналин и ярости в одном флаконе.       Драко грубо прикусывал нижнюю губу Гермионы, до крови, а после невинно проводил по ней языком, извиняясь за проделанное.       Гермионе чертовски не хватало воздуха, но даже об этом она сейчас не думала. Из головы в миг вылетели все проблемы и претензии, оставляя за собой горькое послевкусие и ощущение его горячих пальцев, которые сжимали её талию, оставляя отметины. От этого коктейля эмоции из уст девушки вырвался первый стон, который срезонировал в поцелуе.       Драко лишь что-то пробубнил невнятным, хриплым голосом и перевёл свои руки на женские ягодницы, цепляя шелковую материю подушечками пальцев. Он подхватил её за ноги и поднял так, чтобы икры Грейнджер пленили его талию.       Мерлин. Кажется, комната пропиталась едким запахом мускуса, карамели и возбуждения.       Гермиона уже во всю издавала какие-то гортанные стоны, когда Драко разорвал их поцелуй, с характерным, мокрым звуком и впился в её шею. Девушка только откинула голову назад и закрыла глаза, ощущая пик своего экстаза. Её ресницы трепетали от каждого нового прикосновения, а сердце и вовсе норовило к чертям переломить рёбра и сбежать. Гермиона нежными движениями подняла свои руки с его плеч и зарылась в белоснежные волосы, перебирая каждую прядку тонкими пальчиками.       Прошла минута или пятнадцать. Драко копчиком облокотился на тот самый стол. Его руки блуждали по спине позвоночнику, плечам, ягодицам Гермионы. Шея девушки вся была в красных отметинах и этот факт не мог не порадовать Малфоя. Он развернулся на девяносто градусов и усадил Гермиону на стол, а сам стал спускаться ниже. Он прокладывал дорожку пылких поцелуев от подбородка до ключиц и ниже.       Мерлин, Моргана и прочие. Просто помогите им.

***

      Гарри раскрыл глаза и тут же вскочил с места, от чего голова закружилась и перед зрачками заметались искры. Он поправил спавшие очки и быстрым взглядом оглядел помещение.       Половина учеников уже давным давно была в отключке, а самые стойкие продолжали плясать с бокалами, разливая напитки из-за неаккуратных движений.       Взгляд Поттера остановился на чёрной двери в метрах пяти от него. Оттуда доносились странные звуки. То ли перепалка, то ли…       — Поттер, дорогой, ты проснулся. Мы думали ты умер. — Весело пародировал Блейз.       — Забини, — промычал Гарри. —Сколько я спал?       — Часа три.       — Что?       — Что. — Блейз вскинул брови и развёл руки, — та ладно, мальчик-который-постоянно-выживает. Ты спал от силы минут десять.       Гарри не удосужился ответить мулату. Его подозрительное дружелюбие итак выглядело тошнотворно. Ещё раз окинув комнату взглядом, он понял, что его подруга так и не вернулась.       Гриффиндорец встал со своего места и, поправив полы рубашки, направился в сторону этой тайной двери.       Блейз проследил за Поттером и когда до него дошло, куда он идёт, тут же подорвался с места.       — Эй, Поттер. Подожди.       — Отстань, Забини…       — Гарри, там Джинни плохо.       Гарри замер на месте и сделав глубокий выдох, развернулся на каблуках.       — Забини, в чём твоя проблема? Джинни сидит с подругами, так что отвали, — устало процедил Гарри.

***

      Одна лямка платья уже давно свисала, открывая больше доступа. Драко на миг оторвался от своего дела и взглянул на Гермиону. Её причёска была испорчена к херам собачьим. Хотя, казалось, куда ещё хуже? Глаза были закрыты в немом блаженстве, а нижняя губа закусана, сдерживая стоны.       — Я могу? — хриплым голосом спросил Драко.       — Мерлин, да. — Также не раскрывая глаз полукриком произнесла Гермиона.       — Я не Мерлин, Грейнджер. — Не дожидаясь ответа, Драко стянул с себя водолазку и вернул свои губы на нужное место.       Драко спустил вторую бретельку платья, оголяя небольшую, женскую грудь. Не переводя дыхания, парень губами прикоснулся к одной из груди, осыпая ту неряшливыми поцелуями. Он подцепил соски большими пальцами и начал нежно играть с ними, дразня Гермиону. Заставляя её прислонить ко рту тыльную сторону ладони.       Малфой грубей сжал талию девушки, надавливая одной рукой на поясницу, заставляя еë прогнуться в спине. Он через ноги стянул с брюнетки такую ненужную сейчас ткань, раскрывая себе вид на удивительную фигуру.       Она была такой не идеальной и это делало её прекрасной. Только сейчас, при слабом свете луны, он смог рассмотреть лёгкую россыпь веснушек на плечах и округлых полушариях груди. Переведя свой взгляд на её лицо, Драко увидел, настолько она была скованна. Малфой нежно обхватил её подбородок пальцами, и когда их губы соприкоснулись, он прошептал такие нужные сейчас слова:       — Не стесняйся, Грейнджер. Ты прекрасна во всех своих обликах.       — Даже с гнездом на голове, — неожиданно обронила она, подавляя волну смеха.       — Ну, ты не перегибай…       Тук, тук, тук       Сердце в край озверело, — подумали оба.       Тук, тук, тук.       — Гермиона, ты тут? — раздался приглушённый голос Гарри из-за двери, — я сейчас войду.       Драко и Гермиона в одно время опешили и немного отстранившись друг от друга, зацепились взглядами. Глаза девушки были размером с блюдца, а черезвычайно непоколебимый Драко превратился в стыдливого мальчика.       — Мы влипли, Драко.       — По полной.