Жизнь после Смерти

Чонгук задумчиво пожевывал травинку, ловя последние теплые лучи солнца, с трудом проникающие сквозь густое переплетение ветвей. Земля холодила спину даже через нагло позаимствованный у Мэй плед. Нагло, потому что девушка была не в курсе. Никто не знал, что он снова на Земле. И, пока, он не планировал раскрывать данный факт. Острое чувство потери разъедало изнутри, словно сдвигая внутренние органы, освобождая место для чудовищной тянущей пустоты. Слез не было. Они будто застыли, превратились в острые кристаллы, путешествующие по сосудам вместе с кровью. Принимать гибель самых близких бесконечно тяжело... Еще сложнее не сорваться в бездну мести. За размышлениями ангел не заметил, как к поляне приблизились люди. Спешно накинув полог невидимости, он откатился в сторону. - Хо, ты ведь вчера убирал пледы? - недовольно-недоуменный голос Мэй звонко разнесся по парку. - Убирал, - Хосок почесал затылок, - а может и забыл. - Ясно все... - девушка бросила короткий взгляд на друзей, как обычно держащихся за руки. Вздохнув, она присела, слегка брезгливо коснулась покрывала, проверяя, не отсырело ли оно, удовлетворенно кивнула своим мыслям. - Вот скажите, все влюбленные ведут себя как дурачки, или данный феномен касается только вас двоих? Чеён возмущенно вскрикнула, бросила в подругу еще свернутый плед. Меткое попадание вынудило ее упасть на землю, изображая страдания от боевого ранения. Хосок же лишь рассмеялся - Кто бы говорил. У самой разве что сердечки в глазах не появляются, как только речь заходит о Чоне, - снисходительно взглянул сверху вниз. - Ну нееет, я не тупею, когда речь заходит о Чонгуке... Ни сколько, - глядя на понимающие ухмылки, Мэй задумалась. - Или да? Только не это, - бледные руки закрыли глаза, заодно скрывая смущенный румянец. Ангел в этот момент задержал дыхание, боясь даже пошевелиться. До его слуха донесся тяжелый вздох и шелест травы. Их руки оказались в нескольких сантиметрх друг от друга. Поляну окутала привычная тишина. Каждый вновь думал о своем, вникая только в голос леса. Виски сдавило. Кровь выстукивала лишь одно слово: нельзя. Нельзя... Нельзя... Нельзя...

***

Несколько часов такого времяпрепровождения тянулись гораздо дольше, чем вечность. Когда молодые люди скрылись из виду, Чонгук еще некоторое время прислушивался и лишь спустя несколько минут все же встал. - Все чудесатее и чудесатее... - тихо пробормотал он себе под нос, отправляясь в свою квартиру. Хотелось забыть все услышанное, стереть из памяти, заодно подтерев и воспоминания об отце. Противоречивые мысли буквально рвали на части. Вздохнув, он свернул к ближайшему магазину.

flashback

Очередной осмотр окончился достаточно быстро. - Сказать, что я удивлен, ничего не сказать, - доктор поправил очки, нужные лишь для поддержания образа, но никак не для коррекции зрения. - Мало того, что ты выжил, так еще и восстанавливаешься прямо на глазах. Думаю, можно попробовать вызвать крылья. - Нууу, я не уверен, стоит ли, - замялся Чонгук, стыдясь демонстрировать потемневшие перья. - Ничего страшного, если не выйдет, - по своему понял его колебания врач. - Давай. Короткий выдох и за спиной привычно распахиваются массивные крылья. - Вау, действительно получилось, - целитель с интересом рассматривал сгорающего от стыда Чонгука. - Могу я поинтересоваться, что вызвало потемнение некоторых перьев? - Некоторых? - хмыкнул Чон, чувствуя, будто над ним издеваются. Он повернул голову и уткнулся в белоснежное оперение, местами подпорченное серыми разводами. От удивления контроль испарился, крылья исчезли. - Возможно, это из-за того, что я последнее время слишком часто бывал на Земле... "Отпустила... Свободен..."

end of flashback

В портфеле позвякивали бутылки с соджу. Одна же уже была в руках ангела. "Ну и гадость... Людям вроде помогает, а если нет - не понимаю, зачем это пить." Чонгук поморщился, делая очередной глоток. Спустя какое-то время ноги сами привели уже порядком захмелевшего хранителя к дому Мэй. - Чонгук? Мне точно не кажется? Ты же в больнице должен быть... - только в этот момент девушка поняла, что он не совсем трезв. - Проходи быстрее. Дверь гулко хлопнула за ними, словно хлопушка на съемочной площадке. - По какому поводу такое состояние? - Мэй не могла не поинтересоваться, наблюдая за тем, как из портфеля появляется несколько бутылок. - Слишком много всего навалилось в последнее время... А пить в одиночестве - это алкоголизм, - Чон открыл соджу. - Хм... Будем считать, что пьянка оправдана, - она приняла бутылку. В неярком свете лился тихий разговор. Хотя больше это было похоже на монолог, в котором ангел изливал все переживания, давящие на сердце. Душа девушки горестно сжималась, в глазах читалась тщательно скрываемая жалость, которую, впрочем, весьма удачно заслоняла всепоглощающая нежность. - А еще я, кажется, влюбляюсь... - едва слышно проговорил Чонгук. - Знаю, что нельзя, но сделать с этим ничего не могу. - Она человек? - каждая клеточка тела в этот момент стонала от боли, ведь в голове ярко отпечаталась мысль "Не я". - Тебе Чимин рассказал, что нам нельзя любить людей? - соджу оказалось отставлено в сторону. - Нет... Думаю, это не так важно, откуда я знаю. - Госпожа Смерть, не так ли? - довольно хмыкнув, Чон откинулся на спинку стула. - Какое это имеет значение? - брови недоуменно поползли вверх. - Никакого, просто приятно чувствовать себя умным... Особенно, когда собираешься совершить глупость... Резкое движение - и между ними остается всего несколько миллиметров. - Скажешь "нет" - остановлюсь, - теплый воздух обдал губы Мэй. - Не смогу, - короткий рывок навстречу, сводящий расстояние к нулю. Сминая губы друг друга они никак не могли насытиться, игрались языками, буквально ходя по лезвию ножа. Запрет на такие отношения со стороны самого мироздания лишь подогревал кровь. Ни один из них сейчас не думал о возможных последствиях. Хранитель и его подопечная страстно исследовали тела друг друга, позволяя чувствам, гормонам и алкоголю взять верх над разумом. На короткое время рассудок Чонгука все же сумел пробиться сквозь дикий коктейль эмоций. - Тебе не кажется, что мы заходим слишком далеко? - он нависал над полураздетой девушкой, сам находясь без рубашки. Ее губы покраснели, дыхание сбилось. - Хочешь остановиться? - слегка хриплым голосом спросила, внутренне сжавшись в ожидании ответа. Ангел осмотрел хрупкое тело, взглянул в глаза... - Нет, - губы снова накрыли ее, осторожно и нежно. Рука спустилась ниже, слегка надавливая на клитор. Тихий стон заблудился в поцелуе, короткие ногти слегка оцарапали плечи. Одну ногу Мэй закинула на спинку дивана, инстинктивно двигаясь ближе к Чонгуку. Едва улыбнувшись, она спустилась поцелуями к шее, оставляя чувствительные яркие отметины, что вызвало слегка раздраженный рык парня. Не собираясь больше медлить, он поднял руки девушки вверх, удерживая запястья над головой. Второй рукой сдвинул в сторону тонкую ткань, вошёл одним пальцем, вновь срывая стон с уст Мэй. Несколько дразнящих движений - и палец заменил его возбужденный орган. Медленные плавные движения доводили до исступления, заставляли извиваться, снова и снова кусать губы в попытке сдержать рвущиеся наружу стоны. Ангел умело подводил обоих к черте и обрывал, не давая кончить, растягивая сладостную пытку... Лишь спустя несколько часов они сумели насытиться друг другом и, обессилев, заснули.