Babysitting With Childe

Прошло уже полчаса. Чжун Ли стоял рядом со входом в дом с привидениями. Мужчина отправил несколько сообщений с вопросом, где тот находится, но он не отвечал. И по прошлому опыту с Чайльдом, тот всегда отвечал на его сообщения, даже если он по уши в дерьме. Значит, что-то точно пошло не так. Он бежит обратно в мужской туалет, который находится рядом с американскими горками. — Чайльд? Затем, мужчина замечает его лежащего без сознания в пустом туалете. — Чайльд?! * Чайльд врезался в него на карнавале. Может…он заболел? Осторожно подхватив его на руки, он положил голову парня себе на плечо и побежал в ближайшую больницу, находившуюся в трех кварталах отсюда. Молча сидя в приемной скорой помощи, он ждал, когда Чайльд пошевелится. Просто…как он не заметил? Он был таким беспечным. Слишком небрежно. Он не замечал симптомов рака у своей подруги Гуй Чжун, пока не стало слишком поздно. Он часами сидел в больнице с ее детьми. Ци Ци было только два года, и Сяо… ему было всего лишь четырнадцать. Он наблюдал, как Сяо попытался объяснить, почему они оказались в больнице, и где была их мать. Сяо должен был вырасти так быстро…слишком быстро. В день смерти Гуй Чжун ему пришлось сдерживать слезы, когда он пытался объяснить детям, куда ушла их мама. Ци Ци очень долго снились кошмары, она плакала в ее кровати. — Мама…мама не ушла… Ци Ци ждет маму… Девочка, плакала пока не перестала. Хоть она и была очень маленькой, ей пришлось пережить боль потери близкого человека. Мир жесток, слишком жесток. Он не хочет, чтобы это повторилось снова. Чжун Ли молча молится всем богам, чтобы с Чайльдом все было в порядке. Он взял его телефон с собой, когда нашел того без сознания. Он должен предупредить его друзей. Мужчина остановился на контакте с именем «Фанданго». Когда «Фанданго» поднял трубку, Чжун Ли встретило множество оскорблений, которые только без стыда мог выкрикивать могучий Скарамучча. — Сука, почему ты позвонил мне, когда ты трахаешься на своем детском карнавале, или тебя задержала ебучая охрана или что. Гребанный сукин сын, тебе лучше притащить свою задницу сюда к гребанным 11 часам вечера, если ты не хочешь чтобы я вышвырнул-тебя-из-квартиры-на-час. И когда вернется твоя задница, не забудь убрать ебучий туалет. Ладно, это был не друг Чайльда. — Нехорошо так говорить, «фанданго». Пожалуйста, воздержитесь от использования таких нецензурных выражений в будущем. «Фанданго» на другом конце провода на некоторое время замолкает. Мужчина точно может определить момент, когда Скарамучча поймет, что капитально облажался. — Это не мой радужный кусок дерьма — Эд Ширан. Кто ты блять такой? — Парень Чайльда — Чжун Ли. Приятно с вами познакомиться. — Ладно, что, черт возьми, случилось? — Что, черт возьми, случилось? Чайльд находится в реанимации. — Дерьмово, однако. — Да, очень «дерьмово, однако», как вы выразились. Я пришлю вам координаты больницы. Через полчаса появляется Скарамучча. — …Так вы и есть фанданго? Ваш рост удивителен…и это ваша девушка? — У вас рост 6 футов*, вы не имеете права, мистер Джон Ли. — Чжун Ли — Джон Ли — Интересно, как у такого непривлекательного человека с узким умом и недостатком роста имеется прекрасная спутница. — Что ты, блять, вякнул, Джон Ли?! — Я просто сказал правду. * Он просыпается, лежа на холодном полу. — Чайльд. Это была Синьора. Вокруг ее рук были черные завитки дыма. — Ох, вечно амбициозный Чайльд… — схватив его за щеку деформированной рукой, черный ихор* начал стекать по его лицу, когда та глубоко вонзила в него когти. — Ты думал, что сможешь сбежать…оставить меня? Вдалеке…там был Чжун Ли. — Чжун Ли! Пожалуйста… Мужчина медленно отвернулся и пошел вдаль. — Не оставляй меня…пожалуйста…ты — все, что у меня есть…я люблю тебя… Внезапно, перед ним появился Чжун Ли, который резко ударил его ножом. — Н…нет! * — Чайльд. Чайльд! Как долго он был без сознания? — Чайльд. Все в порядке. Ты в реанимации, все хорошо. — …А? — Он оглядывается, чтобы впереди увидеть знакомые фиолетовые волосы, а также девушку с двумя хвостиками. — Твою мать, почему фанат ребенка Королевы и его девушка тут? — Сука ты, Тарталья. Твой Джон Ли назвал меня задницей. — Почему из всех вариантов именно ты?! Скарамучча открыл рот, чтобы дать волю едва сдерживаемой ярости, но доктор спас Чайльда, прогнав их обратно на улицу, пока разговаривал с рыжим пациентом. Когда им разрешили вернуться, Чжун Ли заставил Скарамуччу остаться снаружи и вошел. — Док сказал, что у меня аппендицит. Они хотят сделать операцию, чтобы удалить его на следующее утро, так что вы должны вернуться домой. — …Нет. — Почему, сяншэн? Ци Ци она… — Она с мадам Пин. — А Сяо… — На ночевке у Чун Юня. У меня нет оправдания, чтобы не остаться с тобой, Чайльд. Я буду рядом с тобой на операции. — Он так крепко сжал ладонь Тартальи, что Чайльд увидел, как побелели его костяшки. — Ты с ума сошел, сяншэн?! — Я…очень. Какого хрена ты мне не сказал? Вот дерьмо. Чжун Ли, самый элегантный, уравновешенный бог среди людей, настолько зол, что ругается?! Черт возьми, он по уши в дерьме. — Э… — Я очень разочарован тем, что ты решил игнорировать свое здоровье. Чайльд, мы бы смогли перенести свидание. — Там, откуда я родом, никто не заботится о своем здоровье и о здоровье других. Тарталья не хотел, чтобы это выплеснулось наружу. Дерьмо. — Я из Снежной, где слезам не верят. — Но верят в любовь. У тебя там семья, верно? -…Насчет этого. Моя семья…перестала общаться со мной. Они не подпускают меня к братьям и сестрам. Однажды, я избил много людей, и они отправили меня под стражу. Но я… не хотел сидеть взаперти. Тогда я решил сбежать, присоединившись к банде под названием «Фатуи». — …Продолжай. — Осмелюсь сказать, это было самое худшее время в моей жизни. Я не участвовал в торговле наркотиками, потому что я был их ищейкой. Главой отдела, в котором я «служил», была ужасная женщина по имени Синьора…она… — Его голос начал хрипеть. — Чайльд, ты можешь не рассказывать о своем прошлом, если тебе некомфортно. — Нет…ты должен знать об этом, Чжун Ли, знать все…то дерьмо, которое я натворил. Тогда я был очень наивен и слепо доверял, этим и пользовалась Синьора. Она манипулировала мной…угрожала. Всякий раз, когда ее отдел терпел неудачу, в этом обвиняли меня. — Ты не заслуживал такого обращения. — И…однажды, я решил покинуть Фатуи. И Синьора восприняла это не очень хорошо. Я…все еще чувствую ее холодные руки на своем горле. — Если эта Синьора снова тебя побеспокоит, то я обязательно обращусь с ней так, как она того заслуживает. — Все в порядке. Теперь ее нет. Фатуи — это просто мое прошлое. — Как вы познакомились со Скарамуччей? — Ха, с ним? Ну, раньше он тоже принадлежал к Фатуи, но он разочаровался во взглядах босса. Поэтому, он ушел незадолго до меня. Мы были хорошо знакомы с ним, считай, даже братьями были. Он связался со мной после того, как Синьора выгнала меня…и из-за этого…я перебрался в Ли Юэ и начал жить в одной комнате с этим куском дерьма, который не знает, как держать рот на замке. — Хм. Вижу. Это было все, о чем я хотел узнать. А сейчас, прошу, отдохни перед завтрашней операцией. Чжун Ли нежно поцеловал Чайльда в щеку и вышел из палаты. * Когда на следующее утро Чайльд вернулся из операционной, то выглядел скорее мертвым, чем живым. Его глаза были закрыты, а сам он был очень бледным. Чжун Ли нервировало видеть своего возлюбленного в таком состоянии. — Скажи мне, Скарамучча, ты и правда ненавидишь Чайльда? — Конечно ненавижу, Джон Ли. — Если бы ты и правда ненавидел его, ты бы не позволил ему жить с тобой. Ты бы давно уже выгнал его. — Он платит за аренду, а мне нужна наличка. — Но как один из бывших членов Фатуи, ты должен быть обеспеченным. — Ты… — Чайльд мне рассказал, что вы были знакомы раньше, и что считали друг друга братьями, так что же вызвало ненависть? Почему ты все время ненавидишь и оскорбляешь его? — …Хорошо, я расскажу тебе об этом. Аргх. Я не ненавижу его, мне, если честно, даже немного жаль этого парня. — Почему? — Его семья. Родители были кусками дерьма, которые били своих детей. Один из них…черт возьми, даже умер. Это очень отразилось на Чайльде. Он понял, что: «Драться — это значит защитить этих детей.» * Еще один сон. Воспоминание. В тот вечер он возвращался из школы после того, как его снова задержал учитель. Открывая дверь, он слышит, как отец разбивает еще одну стеклянную бутылку о Тевкра. Мальчик выглядел так, словно его избили до полусмерти. Тоня кричала. — Пожалуйста, не трогайте Тевкра! — Ее сбили с ног. — Тоня, ты чертова соплячка! — закричала мать. — Неблагодарная! Я преподам тебе урок! — Отпусти их. — Это позор, да?! Хочешь посмотреть на это?! — Закричал отец, ударив стеклянной бутылкой по голове Тевкра. Он так сильно боялся собственного отца. Тот был непредсказуем, мог взорваться даже в самые спокойные моменты. Он был так чертовски напуган, но он был обязан спасти своих братьев и сестер. Чайльд резко ударил отца прямо в лицо. — Не смей, блять, поступать так с ними! — Ах ты, позорник! Снова хочешь чтобы я отправил тебя под стражу — это твоя цель?! — Он прижал Чайльда к стене. В то время, парень не был так силен. Он пошатнулся, прежде чем немедленно схватить Тоню и Тевкра и броситься бежать. — Где…где Антон.? Где он был? — Амхххммм! Он услышал приглушенный крик, доносившийся из закрытого шкафа в гостиной. — Антон! Парень быстро отпер шкаф и освободил Антона, прежде чем все они бросились в комнату Чайльда. Он быстро проверил пульс Тевкра. Тот был…слишком слабым. — Старший братик, у меня кружится голова… — Тевкр, пожалуйста, держись! — Чайльд с тревогой потянулся к телефону, набирая номер полиции. После быстрого звонка он сообщил адрес и прислонился спиной к двери, чтобы, если родители ворвутся, он принял весь удар на себя. — Брат…мне очень страшно…я хочу уснуть…но я не хочу уходить. — Шшшшш, с тобой все будет в порядке, Тевкр…скоро сюда приедет полиция… У них там будет много Одноглазиков. Ты будешь в безопасности. — Я вижу бабушку, братик…я не хочу умирать…я боюсь. — Мне страшно*… Тевкр потерял сознание. — Тевкр? Тевкр…пожалуйста…очнись! Тевкр?! * Он проснулся лицом к белым стенами больничной палаты, рядом с ним был обеспокоенный Чжун Ли. — Тевкр? Кто такой Тевкр. — Чайльд, это я — Чжун Ли. Парень всхлипнул. Глаза Чжун Ли расширились. Чайльд плакал. Его лазурные глаза были не столько похожи на море, сколько на цунами боли. — Тевкр… Мне так чертовски жаль… Старший брат теперь сильнее… Теперь он может купить тебе миллион одноглазиков. Чжун Ли молча подошел к Чайльду и обнял его, когда тот начал рыдать. * — Так что…вы можете остаться дома, если будете пить больше жидкости и отвары… — Хорошо. Внезапно у Чайльда зазвонил телефон. — Привет? — Это Аякс? — Кто это? — Я являюсь представителем инициативы «Фавониус». Организации, которая защищает детей, подвергшихся насилию, и дает им возможность на нормальную жизнь. Ваши брат и сестра были отобраны для обучения в школе-интернате, и мне сказали, что вы находитесь в Ли Юэ? — Школа? У меня сейчас нет…таких больших денег. — Не волнуйтесь, мы все финансируем. Я думаю, ваши брат и сестра соскучились по вам. — Он слышит улыбку в ее голосе по телефону, затем идут быстрые гудки. — Кто звонил? — Мои брат и сестра…они приезжают в Ли Юэ.