Чужие близкие

      — Ну бля!       Ну класс. Вздыхаю, когда мой сожитель начинает громко ныть за стенкой, и я принудительно выныриваю из довольно сладкого сна. Не знаю, что там у Макара случилось с утра пораньше, но клянусь, я готова его убить. Только будто налитое свинцом тело не поддаётся моим тёмным провокациям и за счёт существенного недосыпа функционирует обособленно от мозга — то бишь встать и надрать задницу бывшему за отборный мат у меня нет сил. Мне остаётся с видом подстреленной лани лежать и думать о бренности бытия.       Какое-то время Макар гудит, недовольный, что его разбудило начальство, потом мечется по квартире, а его перемещения можно смело сравнивать с беготнёй слона по саванне.       Раздражает жутко.       Ах, было же время, и какое замечательное было, когда я отшучивалась и отнекивалась: «Нет, не-ет, мы с Зимой несовместимы, да я совсем не в его вкусе». Наи-ивна-ая. Моя интуиция никогда так не лажала.       Мы с Макаром, как Луна и Солнце, нас в принципе сложно представить вместе. Он высокий, спортсмен и активист, общительный, весёлый, и я, его противоположный полюс, однажды столкнулась с ним на сцене актового зала. Мы вместе открывали студенческую весну песней, именно в тот момент меня и примагнитило к своей противоположности.       По закону жанра взгляд «глаза в глаза» был расценен Вселенной как добрый знак. У меня бабахнуло сердце, у Макара бабахнуло сердце — всё и сразу, физика, химия, мать-её-за-ногу-вселенная врезала нам обоим по башке жирным намёком: «Эй, вы, слепыши, глаза протрите и начните уже встречаться».       Сомнительная авантюра.       Коэффициент нерешительности, умноженный на отрицание — это была я после выступления.       Что там по ощущениям? Глаза блестят, сердце из груди выпрыгивает? Чепуха это всё. Я и Макар — чепуха в квадрате. Просто забудем. Вообще-то у меня первый курс, засохший кактус на подоконнике и голодная золотая рыбка в аквариуме.       Зимовский явно не вписывался в мою программу одиночек, а потом, забавно, но мои принципы словно рукой сняло — снесло, не побоюсь так выразиться. Тем же вечером он написал мне в ВК: «Оль, привет».       Дальше, чёрт его возьми, всё резко пошло не по плану.       «Где твой Макар, Макарова?»       «Макарова девушка — это Макарова».       Мои милые, милые друзья-одногруппники, вы в тот год меня запредельно достали.       Это при том, что встречаться с Макаром я начала на третьем курсе.       Как выяснилось, из общего у нас с ним были его имя и моя фамилия, универ и факультет, а ещё мы не курили. Как ни странно, различие во вкусах не повлияло на качество общения. Нам было интересно и легко друг с другом.       Преддипломную практику проходили вместе на крупном производственном предприятии в другом городе. Я не думала, что так выйдет, с Зимовским мы не сговаривались, но удивительно, насколько точно совпал наш выбор.       Это я так думала, а на деле никакой магии и случайных совпадений — всё предельно просто и объяснимо: в деканате нет запрета на разглашение некоторой информации.       Вот тебе, Оль, Макара под боком на, радуйся.       После практики нам предложили работу там и обещали квартиру, что сильно повлияло на моё будущее.       Спустя два года мы живём с рыжим в этой самой квартире, бабушка ждёт моей свадьбы, а я жду, пока Зимовский наконец не свалит.       Макар, слоняра самый натуральный, испоганил начало моего ответственного чудесного дня. Ладно, покрасневшие глаза и синяки — моя составляющая, но с упадническим настроением далеко не уедешь, а у меня грандиозные планы. Больше всего хочется спать, но моя принципиальная натура требует решительных действий. Мне проще расшибиться в лепёшку, чем поспорить с этой необходимостью. Самый главный шаг — поднять свою тушку с постели.       Легко.       Да, со стороны я супер-замотивированная, только вот незаметно теряю связь с реальностью, а Зимовский и планы растворяются в туманной дымке желанного сна.       А через час меня будит будильник. Концентрация боли в одном этом слове. Что ж, начинать всё по новой довольно сложно, взять себя в руки, бывает, тоже.       Целеустремлённость — моё главное качество. Смотрю в зеркало на изящную помятость, засохший след от слюны на правой щеке никак не трогает, и подбадриваю себя:       — С сегодняшнего дня всё будет иначе и только в лучшую сторону. У меня хотя бы книга дописана, а это же точно должно радовать.       Я радуюсь, правда, вяло как-то, но радуюсь. Завариваю чай, задумываюсь, завариваю не только чай, но и стол, — очень щедро с моей стороны, — всё льётся на белые и махровые тапки.       — Да бляха-муха!       Отлично. Рукожопость уже не качество, а талант, причём главенствующий. И напарницам по смене со мной «нравится», без особых усилий обеспечиваю нервный тик на раз-два.       Нет, я не жалуюсь. Но лучше бы я писала так легко, чем вот это вот всё.       Пока заваривается чай, не в самом лучшем расположении духа иду в зал. Рядом с плазмой красуется большой аквариум. Про голодную золотую рыбку не шутила, только та осталась у бабули, и теперь у нас с Макаром целое семейство из скалярок, гуппи, барбусов и золотых рыбок.       У нас с Макаром.       Что-то много мыслей с ним в главной роли. Завязывай, Ольк, завязывай. Общие рыбки ещё не повод зацикливаться на прошлом.       Кажется, рыжий уже покормил их, одной заботой меньше. А вот прибрать диван и вещи было не судьба. Забиваю на беспорядок, пусть сам разбирается с этим, и возвращаюсь на кухню. Пока не торопясь пью горячий чай, пишу в заметках на телефоне список продуктов и вношу в него ещё одну упаковку этого красного молочного напитка.       Потом открываю телефонную книгу и начинаю выходить из зоны комфорта одним простым нажатием кнопки вызова по одному забытому номеру.       Целую минуту мне не даёт покоя чувство неуверенности и настойчивое ощущение, что со мной попросту не хотят разговаривать, но гудки внезапно прерываются, и наконец я слышу родной голос. Поздно сбрасывать.       — О, Глеб, привет… Как вы там, не отвлекаю?       Несмотря на лёгкое волнение, разговор с младшим братом растягивается на полчаса. Признаюсь, что скучаю, и это, оказывается, взаимно. Скоро праздники, и я приглашаю Глеба с женой приехать ко мне. Они отдыхают на майские, в отличие от меня, поэтому даже домой уехать нет возможности. Брат соглашается, мы выбираем день, а потом прощаемся. Мы не общались с ним с того момента, как не стало папы, теперь будто гора с плеч свалилась, настроение поднимается хотя бы от того, что Глеб всё такой же жизнерадостный.       На этом не останавливаюсь и набираю номер бывшей одногруппницы, которая живёт здесь с детства.       — Карин, привет! Это Оля, узнала? Знаешь, у меня к тебе предложение. Не хочешь сегодня вечером увидеться?       Честно, спасибо Зиме, он прав, я замкнулась в себе, мне надоело такое положение дел. Поэтому наладить забытые связи — немаловажный шаг.       А уже дальше по пунктам денежные растраты. Разумеется, стоит отложить часть аванса на коммуналку, потому что есть неоспоримое решение пойти в разнос. В прошлом я экономила практически на всём, ведь как можно не откладывать деньги? Преступление. Сегодня же я буду транжирой, устрою праздник для души и тела. Разрыв с парнем — отличный повод побаловать себя.       Давно собиралась обновить нижнее бельё, наверняка в «Милавице» меня заждались, поэтому быстро одеваюсь и прямым курсом иду туда с предвкушением.       Сталкиваюсь на лестничной клетке с соседом Борькой, с которым познакомилась как раз на фабрике, и у нас сложились стёбно-дружественные отношения в первый год работы.       — Макарова, ты мне бро или не бро, куда летишь и не здороваешься?       — Здороваюсь, — лохмачу его волосы, — привет. Много куда, со мной хочешь?       — Не хочу, — вздыхает Нестеров и протягивает мне свой зонт, пропитанный ароматом крепких сигарет, — там дождь, где твой зонт, клуша?       — Сам ты клуша, не было дождя. Минут двадцать назад точно не было, — обиженно ворчу и тыкаю в соседа его же зонтом.       Борька поднимает ладони и обходит меня бочком.       — Борис?       — Чего? — он увлечённо копается в кармане кожанки и на меня не смотрит.       — А ты ведь в ночную завтра?       — Ну в ночную, — отвечает с хмурым видом и попутно прокручивает ключ в замке.       — Я с тобой доеду? По-братски.       — Тебе невозможно отказать.       Шлю ему воздушный поцелуй и шустро сбегаю по лестнице. Пятый этаж не четырнадцатый, можно обойтись без лифта.       Выхожу из подъезда и меня вновь будто высшие силы останавливают, мой взгляд цепляется за светло-рыжего промокшего пушистого кота под чьей-то «ауди». Сердце в груди ёкает, а это плохое предзнаменование.       — Прости, ушастый, но у меня уже есть один рыжий, который больно смахивает на кота.       И к слову, у него аллергия на кошек. Хм, этим можно воспользоваться.       — Хотя… если ты решишь меня дождаться, я, возможно, обеспечу тебя жильём.       И кот меня услышал.       Я мотаюсь по городу чуть больше четырёх часов. Покупаю нижнее бельё, и не один комплект, совершенно спонтанно оказываюсь в парикмахерской, меня стригут и красят, делают укладку, в отражении я вижу ожившую версию себя.       Накатывает сильной волной восторга, это успех.       Дальше — больше. Во мне просыпаются азарт и вдохновение. Делаю новый шаг на пути к изменениям и записываюсь в ближайший бассейн, что когда-то давно было в планах. Обязательно уговорю Борьку составить мне компанию, он любит плавать.       Изматывающий километраж завершается в нашей «Пятёрке» на кассе с большим пакетом продуктов, который мне любезно помогает донести до подъезда один из жильцов многоэтажки. Какое-то волшебство этим пасмурным днём на мою голову.       «Ауди» уже нет на месте, а знакомый подкидыш как ни в чём не бывало сидит на лавке, вытянув задние лапы вольным стилем «дабл хоба», и с высунутым языком внимательно смотрит мне в глаза.       Его взгляд «я всё помню» полон надежды. Мой — сострадания. Брешь окончательно пробивается.       — На руках не потащу тебя, — заявляю ему и подтягиваю сумку на плече.       Кот водит ушами и принюхивается, чувствует рыбу в шелестящем пакете. Я открываю дверь и зову за собой лохматого, тот сразу спрыгивает и быстро забегает внутрь.       Представить только, даже с этим рыжим у нас больше взаимопонимания, нежели с другим.       Ну, Макар и рыбки, держитесь.       Поднимаюсь на нужный этаж в лифте. Я смотрю на котяру, который наворачивает круги рядом и старательно трётся о ноги. Ласковый, хитрец. Назову его просто Кот, чтобы не возникло конфуза между рыжими.       Как бы Макар ни отреагировал на четвероного нахлебника, убеждаю себя, что буду самим спокойствием и не позволю испортить настроение.       Захожу в квартиру, мне в лицо прилетают сквозняк вперемешку с дымком и запах чего-то палёного. На звук закрывшейся двери тут же реагирует Зимовский, выглядывает из кухни с полотенцем в руках, смотрит на меня виновато, хмуро и удивлённо. Замечает кота, заторможенно раскрывает рот, но у меня получается быстрее:       — Твою-то мать, что на этот раз?