Палочка корицы

      Лёгкий ветер гулял по просторным городским улицам, скрашивая июльскую жару. Все смельчаки, вышедшие наружу посреди дня, обязательно сопровождались или широкой панамкой, или веером, или зонтиком. Или же всем сразу. Лето разыгралось не на шутку, как разукрашивая окружение невероятно яркими цветами, так и опаляя своим дыханием, заставив жителей вести чуть ли не ночной образ жизни ради прогулок на свежем воздухе.       В уютном помещении, пахнущем разнообразными сладостями, царит тишина, разбавляемая лишь слабым шумом улиц и шуршанием кухонных процессов.       За одним из столиков, у окна, расположился темноволосый парень. Через стекло видны мелькающие машины и прохожие, слабые покачивания веточек деревьев, перелетающие птицы, однако юношу эти пейзажи не интересуют. Нежный взгляд прикован лишь к одному весьма сосредоточенному объекту. Тэхён всегда был чарующим человеком. Даже очень. Кто-то долго наблюдает за течением воды, кто-то — за огнём. А кто-то за Кимом. И не кто-то, а Чон Чонгук.       Вот и сейчас он без малейшего стеснения не отрывал взора от светловолосого и его чётких, но размеренных действий у витрины. Выложил очередной вкуснейший десерт на пластинку. Аккуратно разрезал на ровные треугольные куски. Перенёс на прозрачную полку к остальным изделиям. Не будь Чон парнем кондитера, давно бы был принят за сталкера-маньяка, честное слово.       Кажется, он вообще впервые за несколько минут моргнул только тогда, когда перед ним на стол приземлился стакан с чем-то приятно пахнущим. Подняв взгляд, парень увидел Чимина с небольшой ухмылкой.       — Ты пробовал хоть чуть-чуть не смотреть во все глаза на своего единственного? Со стороны выглядит скорее жутко, чем романтично.       — Иди к чёрту, — закатил глаза младший.       У Пака демонстративно вытянулось лицо, переключаясь на вид «беги, пока жив». Он вытянул указательный палец, ткнув в плечо наглого донсена.       — Уважительнее! Я ему тут освежающий от жары коктейль сотворяю, а он.. — внезапно в его взгляде что-то загорелось, так и предвещая нечто. — Так, быстро Тэхёна под руку и на выход. Проветритесь оба. Один вспомнит, как моргать и дышать, другой - как видеть свет божий вне стен кофейни. Давай-давай, оперативнее, — розоволосый продолжал активно подталкивать Чонгука в сторону барной стойки, не давая вставить ни слова. Пнув заключительный раз, тот с довольной миной направился к кухне.       Чон же, благодаря любимому хёну, от последнего втыка в спину подлетел к столу, чуть не повалившись вперёд. Настала немая сцена: Чонгук, распластавшийся по стойке, и Тэхён, сидящий как раз снизу от стойки и находящийся теперь в миллиметре от лба младшего. У одного много вопросов, у другого - много матов. Чимин всегда славился такими проделками, причём, его никак не останавливал факт того, что парни и без того встречались. Паку, при всей его любвеобильности, просто было по душе лишний раз приколоться над донсенами, ставя в немного неловкое положение.       Шатен улыбнулся, не планируя менять собственное расположение, произнося:       — Не хочешь прогуляться? — если отнять всю общую картину, то вопрос вполне логичный и хороший. Но это если отнять.       Тэхён, наконец, отвис и отзеркалил улыбку, чуть розовея щеками, и активно закивал головой.

***

      На большой поляне простиралось море разнообразных цветов вперемешку с травой, и всё это было окружено множеством деревьев, будто бы охраняющих такое тихое место. Солнце с редкими маленькими облаками плыло по небу, освещая округ.       Пара, держась за руки, медленно входила в нефритовый мирок. Ким сделал вдох полной грудью, неимоверно радуясь тому, что выбрался на перерыв именно сюда.       Младший же перевёл глаза на парня, неожиданно спрашивая:       — Знаешь, какое у меня появляется желание в подобных местах?       — И какое же? — с интересом спросил светловолосый.       Не отвечая, Чонгук вдруг начал падать назад, притягивая за руку ничего не ожидавшего Кима. В итоге, оба повалились на свежую траву, так и не размыкая рук. Следом, после нескольких секунд молчания, прозвучал общий смех.       Так легко и спокойно на душе.       На работе главный кондитер сегодня определённо не появится.

***

      Опустилась ночная тьма. Где-то ещё виднелись витринные огни, однако большинство заведений уже завершили работу, отпуская людей на заслуженный отдых. Спустя многие так быстро пролетевшие часы, проходя мимо «Синамона», Тэхён задержался задумчивым взглядом на уже тёмном и закрытом помещении, вдруг останавливая темноволосого.       — Гук-а, помнишь, ты однажды говорил, что был бы не против стать моим учеником?       Чуть покопавшись в памяти, Чон понял, что действительно такое ляпнул, когда в очередной раз был в восторге от кулинарного шедевра старшего. Но вот почему ему это припоминают посреди ночи, на пороге запертой кофейни, когда это скорее будет выглядеть, как ограбление со взломом, он не совсем понял.       На весьма озадаченный вид младшего блондин оживлённо ответил:       — Лучше поздно, чем никогда, правда? Это будет пробный урок. Нас ведь ничего не останавливает, — абсолютно ничего. К тому же, Чонгук всё ещё не против хотя бы попробовать применить ту самую кондитерскую магию, что и его парень. Кивнув довольной миной, он спросил:       — А у тебя ключ-то есть с собой?       Тэхён тут же начал усердно шарить по карманам, проверяя чуть ли не каждый миллиметр, после чего наконец поднял голову и отрицательно помотал ею.       — И что тогда.. — кондитер не дал ему закончить, перебивая с непроницательным лицом:       — Значит, будем взламывать.       — Чт.. — у младшего моментально расширились глаза, а в голове уже играла фантазия, как они будут подручными средствами отворять дверь, но появится полиция, задерживая парочку и сажая на несколько лет за решётку. Кофейня разоряется без главы, университет лишается отличного студента. А всё было ради приготовления сладкого..       — Да расслабься, я шучу, — тихо засмеялся Ким и покрутил ключом перед мрачным лицом любимого. Тот же пришёл в себя, сразу тяжело выдыхая и надувая губы.       — Совсем не жалко мои нервы.. — под нос бубнил, наблюдая как стеклянная дверь отворялась, пропуская ночных гостей.       Светловолосый направился к выключателям, и уже через несколько секунд помещение залилось тёплым светом. Работники неплохо постарались, оставив место чистым и готовым к следующему дню. Пройдя к кухне, парни увидели тот же порядок, на этот раз мысленно извиняясь перед убирающими, ведь всё это великолепие придётся перевернуть с ног на голову.       — Итак, прежде всего, надень вот это, — Чонгук подхватил протянутый ему синий фартук, с энтузиазмом рассматривая и пытаясь натянуть вещицу правильно. Однако всё оказалось далеко не так просто. Как бы он ни вертел это нечто, раскручиваться оно явно не планировало. Старший, уже захватив свои волосы повязкой на голове, какое-то время умилительно наблюдал за стараниями нового ученика и, испустив смешок, сократил с ним расстояние, при этом быстро выкрутив фартук нужным образом и надевая на шею Чону. Но на этом он решил не останавливаться, поэтому приблизился ещё ближе, аккуратно завязывая передник за спиной, не сводя взгляда с хитрых глаз младшего. Находясь уже на ничтожном промежутке между ними двумя, шатен неожиданно приложил палец к губам старшего, произнося:       — Мы тут, вроде бы, хотели готовить.       «Мстит за развод с ключом, да? Хорошо, всё ещё впереди, Гуки.» — мысленно решил Ким и отпрянул, переводя тему: — думаю, стоит начать с чего-нибудь несложного, верно? Как насчёт блинчиков?       Лицо второго моментально загорелось интересом и детским восторгом, поэтому он активно закивал, делая настоящий вихрь кофейных волос на макушке.       Пока Тэхён доставал нужные баночки, пакетики и прочие продукты, Чонгук рассматривал небольшую, но по-своему уютную кухню. Здесь было множество ящиков, шкафов, столов и подвесок для инструментов с посудой. По центру располагались бок о бок ещё один стол и тот самый стенд с формочками, что уже многое повидал в своей жизни.       — Итак, я буду говорить тебе порядок действий, а ты выполняй. — послушный кивок младшего, — Для начала, налей в ёмкость, почти до середины, молоко. — с этим ученик справился хорошо, чётко отметив в голове нужный уровень налитого молока. — Так, дальше тебе надо разбить два яйца.       А вот тут начались явные проблемы, ведь Чон, ранее насмотревшись на своего парня и других кондитеров, захотел разбить о бортик ёмкости. Как жаль, что он не рассчитал силу удара, и бедное яйцо разлетелось и расплылось по столу. Пару секунд царила тишина, оба смотрели на руку темноволосого, которая теперь в желтке и остатках скорлупы.       — Что ж, ничего страшного, думаю, тебе стоит попробовать пробить ножиком, чтобы удар не был слишком сильным, — Ким протянул бумажное полотенце, попутно вытирая стол от следов уничтоженного продукта. Чонгук выдохнул, вновь взяв в руку яйцо и, на сей раз, небольшой ножик, максимально метко прицеливаясь.       Удар.       Трещина получилась очень даже неплохой, теперь младший постарался аккуратно раскрыть скорлупу, на что яйцо послушно полилось в ёмкость. Под молчаливым наблюдением старшего он немного нервничал, но всё же взял себя в руки и повторил действия.

***

      С чутким управлением и командованием под боком темноволосому удалось создать тесто, при этом измазав себя, Тэхёна и окружающие предметы в муке. Немножко переборщил.       — Хорошо, Гук-а, осталась последняя часть — жарка. Я заранее ставил сковородку на разогрев, так что тебе теперь надо налить немного масла и за ним тесто.       Чон послушно выполнил указания, однако ему захотелось чего-то более яркого, поэтому он без задней мысли поудобнее перехватил ручку сковороды и приготовился подкидывать блинчик. Почувствовав назревающее нечто, Ким засуетился:       — Можешь отпустить её на плиту, тесто должно схватиться, — однако его слова определённо не останавливали.       — Я хочу хотя бы попробовать.. — не сводя напряжённого взгляда с блина, шатен рискнул и сделал подкидывающее движение руками, отправляя его в свободный птичий полёт, а наставника заставляя задержать дыхание.       Дальше всё, как в замедленной съёмке: летящий тонкий блинчик, понимание, что это было сделано зря и, наконец, падение лепёшки обратно неправильным образом, отчего она принимает вид свёрнутого-не-пойми-что. Чонгук моментально запаниковал и хотел было потянуться к многострадальному блину, чтобы поправить, но его прервал старший, легонько шлёпая по руке.       — Куда к горячему лезешь? Уже оставь так, повар-акробат, — усмехнувшись с чужих попыток выпендриться, светловолосый нежно обнял младшего со спины, наблюдая за действиями из-за плеча. Второй же, слегка недовольно пыхтя от неудач, выложил помятый и потрёпанный блинчик на блюдо, заливая следующую порцию теста.       Блин за блином, минута за минутой, а у шатена выходило уже чуточку лучше. Когда же подошла очередь последней порции, время давно перевалило за полночь. Парни перестали следить за часами, да и зачем? Они есть друг у друга, большего им не надо.       Наконец, пора украшать высокую стопку ещё тёплых блинов. Достав из холодильника объёмную баночку мёда, Ким продемонстрировал её ученику, который тут же одобрил и прихватил также солонку с корицей, попутно рассказывая, как в детстве его кормили подобным совмещением против болезней. Смешав оба ингредиента в стеклянной пиале, украшенной причудливыми полупрозрачными узорами, Чон начал медленно лить на свежую стопку, стараясь изо всех сил. Глаза уже понемногу слипались, всё периодически двоилось, но парень стойко держался и знал, что хочет увидеть реакцию старшего, услышать его мнение.       По завершении последнего пункта Тэхён зашуршал ящиками, доставая приборы. Он был уверен, что вкус ему понравится. Даже если блины подгоревшие. Даже если блины слипшиеся. Даже если блины «не профессиональные». Он уже их обожает и мысленно отмечает про себя, что был бы не против хоть иногда есть чонгукову стряпню. Не желая медлить, блондин подошёл ближе к блюду, аккуратно сворачивая его и накалывая на вилку. Сие кулинарное произведение тут же исчезло во рту.       — Ну как?.. — кофейный взгляд всё бегал от омутов напротив к розоватым губам и обратно, упорно ожидая вердикта.       — Это.. очень даже неплохо, Гук-а. Тебе тоже стоит попробовать, — Ким довольно наблюдал за парнем, что заметно облегчённо выдохнул и принялся смаковать своё творение. Удовлетворённо промычав, тот окончательно расслабился и от усталости присел на пол, облокотившись о столешницу. Старший молча согласился с этой идеей и, подтягивая за собой блюдо, улёгся на плечо парню.       В такой тихой идиллии они, до сих пор измазанные в муке, вели свои собственные немые беседы, периодически дополняя всё гляделками и поцелуями. За прозрачным окном был виден ещё спящий город с редко пролетающими машинами и прохожими, у которых день либо начинался, либо только заканчивался. Кто-то мог идти с работы, кто-то — на. Кто-то желал поскорее упасть в кровать, а кто-то желал вернуться. А кому-то, может, ещё не скоро предстояло повидаться с постелькой и отдыхом.       Ближе к раннему утру, часов эдак в пять, солнышко собирало силы, чтобы быть готовым освещать и дарить свои тёплые лучи всему своему полушарию. Просыпались птицы, цветы, деревья.       Чимин и Юнги, держась за руки, не спеша подходили к кофейне. Вставили и провернули ключ. Отворили дверь, от чего нежно прозвенел приветливый колокольчик. Юнги направился к барной стойке, привычно проверяя сохранность кассы, а Пак медленно прошёл на кухню. Но не успел он сделать и пары шагов, как удивлённо остановился. Перед ним раскрылась милейшая картина: похрапывающий на полу Чонгук с распластавшимся прямо на нём Тэхёном и пустая тарелка, одиноко лежащая перед ними. Но умилялся свидетель недолго, ведь взгляд его привлекло совсем не это.       Бардак.       Ужасный бардак.       Кошмарный бардак.       Можно ещё многими способами это назвать, но у розоволосого всё просто покрывалось матами. Эти двое явно забыли, что в кофейне не обитает какой-то там дух порядка, прибирающий за ними все беспечно оставленные вещи. А ведь он так старался, буквально вымывал до блеска помещение в конце утомительной смены.       «Два паразита, ну держитесь. Я вам устрою торжественный день тряпок и мытья посуды..» — агрессивно думал Чимин, фотографируя происходящее на телефон, чтобы иметь точные компроматы.       Но парни займутся всем этим позже, лишь когда проснутся от назойливого шума работников и яркого солнца, весело прыгающего по их лицам. А сейчас они останутся в мире Морфея, повсюду ощущая тепло друг друга, окутывающее с ног до головы, даже на плиточном полу кухни. Они так счастливы. И только мягкий витающий запах корицы будет отделять их от внешнего мира, что заботливо ждёт пробуждения каждого.