Короли и Королевы Кеттердама

Еще на ранней стадии продумывания плана Каз решил, что они не будут спасать Инеж. Он не сомневался, что Ван Эк устроит им ловушку, и когда Ротти сообщил, что в «Эйл Комеди» горит свет, его подозрения только усилились. Если они не могли проникнуть на остров незамеченными, то им оставалось только вынудить Ван Эка покинуть его самостоятельно, захватив с собой Инеж. Ван Эку было что терять, и ему хватило глупости рассказать об этом Казу. Благодаря вылазке к Смиту они установили, что купец может держать жену в доме у озера, принадлежавшем матери Уайлена. Оставалось только убедиться, что Элис действительно там. Некоторое время они следили за домиком, изучая обстановку и выжидая подходящий момент. Долгое время ничего интересного не происходило: периодически прибывали люди, привозящие провизию или другие необходимые вещи (почти всегда среди них была земенская девушка лет двадцати. Каз предположил, что она была лекарем, следящим за протеканием беременности, но подтвердить или опровергнуть предположение не удалось). Ван Эк не объявлялся. В тот день, когда произошли первые подвижки, за домом следили Джеспер с Матиасом. Ближе к вечеру Элис Ван Эк внезапно покинула убежище. Ее сопровождали двое людей из прислуги. Джеспер и Матиас удивленно переглянулись, когда поняли, что девушка едет не куда-либо, а к мужу. — Столько сил и денег на ее охрану, а она практически сама идет к нам в руки, — сказал Джеспер несколькими часами позже, наблюдая, как Ван Эк и высокий парень из прислуги помогают беременной залезть в повозку. — Думаешь, нам стоит перехватить ее сейчас? — спросил Матиас. Каз либо еще не определился с датой похищения, либо снова боялся утечки информации и держал ее в тайне от остальных. По его словам, Ван Эк бы не стал рисковать и позволять женушке выезжать на долгие прогулки, поэтому от парней требовалось только убедиться, что купец не решит ее перепрятать. Никто из них не ожидал, что Элис внезапно нагрянет в «Эйл Комеди», да еще и со слабой охранной. Они могли бы перехватить ее сейчас, и Ван Эк бы даже не узнал, что жена не добралась обратно до домика. Но это могло идти в разрез с тайными планами Каза, о которых они были ни сном, ни духом. Впрочем, все решилось за них. Они спокойно следили, как ее повозка проезжает по городу, но когда они свернули за угол, выждав пару секунд, то обнаружили только пустую улицу. Повозка просто испарилась в воздухе, наплевав на все законы физики. Джеспер выругался. — Каз нас убьет. Матиас и Джеспер осмотрели соседние улицы, потом вернулись на эту, чтобы убедиться, что повозка не могла никуда свернуть. Когда они вернулись на остров, озадаченные и расстроенные тем, что напортачили даже в таком легком деле, то столкнулись с Казом, пришедшим за новостями. — Где вы были? — не самым ласковым голосом спросил парень. — Следили за Элис, — честно ответил Матиас. — И где она? «Хороший вопрос,» — подумал фьерданец, но вместо этого сказал: — Она… — начал он, но затем замолчал, уставившись на горизонт. К домику медленно подъезжала та самая повозка. — …Здесь. Убедившись, что в повозке действительно была Элис Ван Эк (она что-то недовольно бормотала, когда ей помогали вылезти, что было далеко не самой простой задачей с ее животом), трое парней покинули пост. По пути в убежище Джеспер пересказал Казу. — Интересно, — наконец сказал он, перебирая в голове все возможные варианты. — Завтра вечером приступаем. Что бы сегодня не произошло, это не должно помешать нашим планам. Оценив планировку дома и уровень охраны, Каз решил, что два небольших отряда в лице Нины с Джеспером и Матиаса с Уайленом должны справится с похищением и без его участия, но после странного исчезновения Элис передумал. Подкравшись со стороны озера, они быстро обезвредили охранников по периметру и проникли в дом. Каз зашел с кухни, держа наготове трость. Сидящая за столом девушка из прислуги вскочила на ноги, угрожающе подняв нож. Ее глаза остановились на трости Бреккера, а затем она разжала пальцы, позволяя ножу выпасть из рук. Каз без труда загнал ее в подсобку к остальной прислуге. Они предполагали, что Элис в это время будет уже спать, однако со второго этажа раздавались какие-то нечеловеческие звуки. В масках «Зверской комедии» они поднялись наверх и замерли перед дверью в музыкальную комнату, из-за которой доносились звуки между стоном и воплем. В комнате, присев на банкетку, на фортепьяно играла Элис — ее выпирающий живот казался особенно несуразным по сравнению с хрупким телом. Когда они вошли в комнату, Элис оторвала взгляд от нот и оглядела вошедших. Она изучила их маски, коротко посмотрела на револьверы на бедрах Джеспера, затем на трость Каза. Бреккер был готов к тому, что девушка поднимет шум, но вместо этого она тоненьким голосом спросила: — Это спектакль? — Да, дорогая, — ласково ответил Джеспер. — И у тебя — главная роль.

***

Элис вела себя довольно тихо, пока они перемещали ее из одного места в другое, но стоило им удобно устроить ее на подушках в гробнице, как девушка громко заревела. — Я хочу домоооой! — завыла она. Еще в городе они связали ей руки и завязали глаза, и теперь она беспомощно мотала головой, пытаясь стянуть повязку. Она громко шмыгала носом и капризно выпячивая нижнюю губу, будто надеялась, что у ее похитителей проснется совесть. Каз искал подвох в том, почему им так легко удалось похитить Элис, но под нескончаемые рыдания думать было просто невозможно, и даже его терпению в какой-то момент пришел конец. Наплевав на собственные слова о том, что ее нельзя оставлять одну, он вышел на улицу и ничего не сказал, когда за ним последовали остальные. Снаружи завывания звучали приглушеннее, но они все равно могли разобрать, что Элис хочет домой к своей собачке. Бреккер стал задумываться, не отправить ли кого-то обратно в домик у озера за этим несчастным животным, и помотал головой, вытряхивая подобные мысли из головы. — Кто-нибудь, заставьте ее замолкнуть, или это сделаю я, — сказал Каз, ковыляя прочь по кладбищу. Матиас не хотел думать, каким способом Бреккер решит воплотить желаемое, и мог только посочувствовать бедняжке. Казу было все равно, что эта девчонка не выбирала свою судьбу. В его глазах она была только рычагом давления, очередной ступенькой к победе. — Как твой отец вообще с ней познакомился? — спросил Матиас Уайлена, отчасти, потому что ему было любопытно, отчасти — потому что хотел заглушить вопли Элис. — В прошлом году он посетил благотворительный бал Торгового Совета, который проводится каждый год для привлечения инвесторов, — вяло ответил тот. — Он потащил меня с собой, хотя уже тогда пришел к выводу, что я для него всего лишь балласт. Элис на него налетела и пролила вино на его белоснежную рубашку. Он стал уверять ее, что все в порядке, а когда подошел ее отец, у них завелся разговор об экономике. Мне кажется, отец в тот вечер говорил больше с отцом Элис, нежели с ней самой, но на следующий день пригласил их обоих к нам на обед. Она без конца говорила о своей собачке, а когда узнала, что я играю на флейте, попросила сыграть. Мне она показалась милой. Я сначала думал, что отец хочет нас свести. Мне и в голову не могло прийти, что он сам собирается на ней жениться — она же всего на пару лет старше меня! Уайлен покачал головой, словно все еще не мог поверить в то, что все это произошло на самом деле. — А где ее отец сейчас? — спросил Матиас, нахмурившись. План Каза никак не учитывал, что внезапно могут объявиться родители девушки, желающие проверить, как там их дочка. Конечно, Ван Эк бы придумал для них подходящую байку, но все равно странно, что Каз не проработал этот вариант развития событий. — Эм… не знаю. Кажется, я их не видел с самой свадьбы, — растерялся парень. Разговор стих также быстро, как и начался. Ребята оставались снаружи так долго, как только могли, но оттягивать неизбежное было бессмысленно. Кому-то из них следовало вернуться в гробницу и проверить, все ли в порядке. Матиас героически шагнул вперед, готовясь первым покинуть зону тишины, но вместо того, чтобы войти, замер и прислушался. — Вам не кажется, что в гробнице слишком тихо? — спросил Джеспер, тоже уловивший перемену в воздухе. Как давно Элис перестала плакать? Пять минут назад? Десять? Час назад? Пока они валяли дурака снаружи, она могла умереть или, что еще хуже, сбежать. Переглянувшись, они вошли в каменное помещение. Элис сидела, сложив руки на выступающем животе, и громко шмыгала носом. Повязка все еще была на глазах, но выглядела более потрепанной и съехавшей на бок — похоже, в их отсутствие девушка пыталась ее снять. Нина присела на корточки рядом с пленницей. Из-за парема сердцебитка сильно похудела и осунулась. Матиас боялся, что она так и не придется в себя, однако Нина постепенно возвращалась к своему нормальному поведению. — Хочешь чаю? — С медом? — с надеждой в голосе спросила Элис. Нина закатила глаза и беззвучно шевельнула губами: «Серьезно?». — Ну, у нас вроде есть сахар. — Я пью чай только с медом и лимоном. Лицо Нины вытянулось. Джеспер поспешил перевести беседу в другое русло. — Ладно, Элис, — сказал он, обнимая девушку за плечи. — Расскажи нам о своем пасынке. — Об Уайлене? — от удивления голос Элис даже перестал звучать таким детским. Она чихнула и снова шмыгнула носом. — Зачем? — Будь лапочкой, утоли мое любопытство. — Он милый. Добрый. Немного стеснительный. — Немного стеснительный? И при каких это обстоятельствах он выражал стеснение? Элис заерзала на месте. — Кажется, вы говорили о чае. Вот Лили всегда мне готовила чай с медом и лимоном! — нижняя губа девушки задрожала, а затем девушка, вспомнив о доме, зарыдала пуще прежнего. Матиас взял инициативу в свои руки. Он оторвал от старого одеяла кусок и сделал ей холодный компресс на лоб. У него был небольшой опыт обращения с беременными и он надеялся, что проявление заботы поможет Элис расслабиться, хотя с каждой минутой он все больше и больше сомневался, что поведение девушки связано с ее положением. — Ты должна успокоиться, или тебе станет хуже, — сказал он ей, понимая, что если девушка не замолчит, то Бреккер сам приложит руку к тому, чтобы помочь ей смириться с ролью заложницы. — Что тебя может развеселить? Девушка перестала рыдать и задумалась. — Мне нравится гулять. Матиас вспомнил, с каким трудом они перевозили ее на остров, и отмел этот вариант проведения досуга. На время, по крайней мере. — Хорошо, позже мы обязательно погуляем. Что еще? — Ну, я люблю петь. Уайлен затряс голос и одними губами проговорил: «Нет!», но Матиасу все равно пришлось согласиться. «Разве может быть что-то еще хуже?» — подумал он. Оказалось, может. Элис пела круглосуточно, практически не замолкая ни на перерывах на еду, ни на сон. Из-за этого ее часто приходилось оставлять одной — никто из ребят просто напросто не хотел находиться в непосредственной близи от источника шума. Ее репертуар поражал своим разнообразием: детские песенки сменялись оперными ариями, а те — уличными песнями. — Мне кажется, или она только что спела «у каждого матроса есть девушка в каждом порту»? — уточнила Нина после нескольких минут прислушивания к завываниям из гробницы. — Возможно, — пробормотал Матиас, который всеми силами пытался абстрагироваться от того, что слышал. — Это имеет какое-то значение? — Просто интересно, откуда наша милашка Элис знает песню о проститутках. Матиас поперхнулся. Он прислушался к тому, что поет миссис Ван Эк — чтобы удостовериться, что у Нины не начались слуховые галлюцинации, а не чтобы узнать, действительно ли у каждого матроса есть девушка в каждом порту — и убедился, что песня немного не подходит молодой богачке из хорошего района. Впрочем, следующей Элис стала исполнять песенку о маленьком паучке (уже в третий раз, заметим между прочим), и команда разом потеряла интерес к девушке. — Может, таков и был изначальный план Ван Эка, — мрачно предположил Каз, когда компания снова собралась снаружи гробницы. — Свести нас с ума? — поинтересовалась Нина. — Что ж, он работает. Когда Каз двинулся к гробнице, Матиас последовал за ним. Он все еще помнил угрозу Бреккера лично заткнуть Элис, если ребята не найдут способ заставить ее замолчать. Элис сидела на подушках в углу. Она негромко напевала очередную песенку, а услышав приближающиеся шаги, запела громче. — Кто скажет мне, кто звезды включает по ночам… — Помолчи-ка, — оборвал девушку Каз, со скрипом подвигая к ней стул и присаживаясь. К удивлению Матиаса, Элис захлопнула рот и повернула голову в сторону Бреккера, хотя из-за повязки на глазах не могла его видеть. — У тебя смешной голос, — сказала Элис, опережая открывшего рот Каза. — Скрипучий, как половицы у старого дома. Взгляд Каза не сулил ничего хорошего. — Неужели? — сухо спросил он. Иронично, но в этот раз его голос звучал еще грубее, словно подтверждая слова Элис. Девушка кивнула, не осознавая, что это был риторический вопрос. — Мне нравится. Вряд ли можно петь с таким голосом, но он мне нравится. Матиас вдруг подумал, что весьма специфический голос Каза может выдать их в будущем. Во время похищения они были в костюмах «Зверской комедии», а затем завязали Элис глаза. Они даже не называли друг друга по именам, чтобы Ван Эк потом не узнал, кто именно входит в группу. Но никто не подумал о том, что Элис слышала их разговоры и могла позже заявить, что Бреккер был рядом все это время. С другой стороны, она не узнала голос своего пасынка… Затянутые в перчатки пальцы Каза забарабанили по набалдашнику трости. Собирался ли он изменить план из-за возникшей угрозы? Если да, то не будет ли это стоить глупышке Элис жизни? — Я сказала что-то не то? — заволновалась из-за возникшей паузы девушка. — Расскажи о «Гельдспине». — Что это? Брови Каза взлетели вверх. — Хлопкопрядильная фабрика. По официальным данным, она принадлежит тебе. — А, да. Я забыла. Взгляд Каза красноречиво говорил о том, что он думает о богачах, которые понятия не имеют, чем владеют. — Что с ней не так? — поинтересовалась девушка. — Почему Ван Эк записал ее на твое имя? — Это был подарок на помолвку. — Дорогой подарок. Элис пожала плечами. — Если Ян хочет что-то получить, то он готов потратить приличную сумму, чтобы перебить чужие ставки. — Какие еще дорогие подарки он тебе делал? — Скажу, если скажешь, почему у тебя такой скрипучий голос. Ты что, много куришь? Курить вредно. Или он всегда был таким? На лице Каза заходили желваки. — Всегда, — процедил он, утоляя любопытство Элис и Матиаса. Элис склонила голову на бок. — А может, из тебя все-таки выйдет хороший певец, — заключила девушка. — Спой что-нибудь. Губы Каза изогнулись вверх, но в этой улыбке не было ничего доброго. — Я с удовольствием пропою название каждой твой кости, ломая ее. Девушка застыла. У нее приоткрылся рот, но она не издала ни звука. Каз встал, стул с противным скрежетом отъехал назад. Тяжело опираясь на трость, Бреккер поковылял наружу. — Разве наш план включает хлопкопрядильную фабрику? — спросил Матиас, стараясь не думать о том, как спокойно прозвучала угроза Бреккера в адрес девушки. Хельвар слишком хорошо помнил, как парень вырвал глаз бандиту, который ранил Инеж. — Нет. — Тогда зачем ты спрашивал о ней? — Когда Ван Эк получит свою женушку назад и убедится, что с ней все в порядке, он наверняка захочет узнать, что ей удалось подслушать и о чем мы ее спрашивали. Если нам повезет, он проглотит наживку и сконцентрируется на «Гельдспине», решив, что это наша конечная цель. Каз посмотрел на часы. — Вам с Ниной пора собираться. План постепенно приходил в действие.

***

Каз выжил после Огненной Чумы, сражался за право жить в Бочке и едва не умер в Ледовом Дворце. Казалось, что уже ничего не может его остановить. Но пение Элис Ван Эк сводило его с ума. Она напевала какую-то мелодию себе под нос, не спеша ковыляя рядом с ним. После того, как он пригрозил сломать ей кости, девушка замолчала на некоторое время, но когда ей сняли повязку с глаз, продолжила с места, на котором остановилась. Каз посмотрел на часы. Им следовало ускорится, но он не знал, как заставить беременную девушку двигаться быстрее, не вызвав у нее очередного приступа рыданий. Слезы только привлекут к ним лишнее внимание, а Каз надеялся разделаться с этой частью плана как можно скорее и без помех. Может, если она будет петь что-то энергичное, то это сподвигнет ее двигаться быстрее?.. Они пробирались через толпу, которая расступилась перед ними, ощущая повисшую в воздухе опасность. С другой стороны моста Каз уже видел Ван Эка. Тот пришел в окружении охраны, одетой в красным с золотым ливреи. Нос купца был сломан, и Каз с приятным ощущением в животе понял, что за этим стоит Инеж. Сама девушка застыла чуть поодаль от своего похитителя. На ее голову был накинут капюшон, но он все равно узнал ее тоненькую фигурку. Рядом с ней стоял худощавый сулиец — по-видимому, это был Адем Бажан, учитель музыки Элис. Каз из-за всех сил старался игнорировать пение Элис и не сразу понял, что она в какой-то момент замолчала. Он покосился на девушку, идущую рядом с ним. Она внимательно осматривала людей по ту сторону моста, даже слишком внимательно для девушки, которая начинала всхлипывать при малейшем раздражителе. Ее взгляд скользил от одного объекта к другому, словно она что-то выискивала. «Или, — посетила Каза внезапная мысль. — Она анализирует обстановку.» Но это казалось совершенно бессмысленным. За сутки в компании жены купца Каз усвоил, что единственное, к чему девушка подходит с настоящим вниманием, это выбор песни, которую будет петь следующей. Когда она наконец заметила, что за ней наблюдает Каз, она расслабилась и обратила пустой взгляд на улицу перед ней. — Как ты думаешь, Ян красивый? — спросила она. — Что? Элис надула губки. Каз задумался, не привиделась ли ему та уверенность и твердость во взгляде, когда она не видела, что за ней наблюдают. Может, беременность вызвала нехватку каких-то витаминов в организме, и у нее происходят кратковременные припадки? Мозг отключается, а со стороны кажется, что он, наоборот, начинает работать… — Мне кажется, он был бы красивым, если бы был моложе, — объяснила Элис, ковыляя рядом с Казом. — К счастью для тебя, мы живем в мире, где мужчины могут компенсировать свой пожилой возраст несметным богатством, — ответил Каз, краем глаза продолжая следить за девушкой. — Я бы не сказала, что у Яна несметное богатство. У него есть небольшое состояние, но… — Этого недостаточно? — Это не имеет значения, — исправила его Элис. — А что имеет? — в Казе говорил вор, желающий узнать, что еще можно украсть у купца. Он изучил активы Ван Эка вдоль и поперек, но что, если есть что-то еще? Что-то, о чем знала глупышка Элис и что привлекло ее в браке с купцом? Но девушка ушла от ответа. — Вы похитили меня из-за нее? — Элис кивнула в сторону Инеж. — Должно быть, вы сильно ее любите. — Призрак — лучший Паук в городе, — ответил Каз, мысленно подправив себя: «Она — лучший Паук во всем мире». — И все? — Удивленно спросила она после небольшой паузы. — Устроили диверсию, потому что она — хороший Паук? — Твой муж сильно тебя любит, раз так заморочился с твоей охраной, — Каз знал, что дело не в этом, но он хотел уйти от разговора об Инеж. Ван Эка привлекала ее красота и приданное, а когда она забеременела, на первое место вышел ребенок. — Его заботит только наследник его империи, не более, — подтвердила Элис. — Он даже отослал своего сына, потому что тот его чем-то не устраивал. Надеялся, что со временем все забудут о Уайлене, что он вообще когда-то был в его жизни. Сначала Каз обратил внимание на тон голоса Элис: расстроенный, с нотками злости. Шестеренки в его голове крутились, беспрерывно анализируя, прикидывая, строя догадки и цепочки доказательств. Он знал, что ему не принесет пользу информация о прошлом Элис, но его все равно стали интересовать вопросы, о ком думала девушка, говоря о своем муже. О своих родителях, которые поспешили выдать ее замуж за человека, который годится ей в отцы, но мог обеспечить ей стабильное будущее? О каком-то своем любовнике, который променял ее на другую состоятельную девушку? Все эти вопросы крутились в голове Бреккера, ненужные, но привлекательные: какие секреты он еще мог украсть, какие скелеты в шкафу мог найти? А затем Каз осознал, что сам голос Элис заметно изменился. Если до этого она говорила тонким, почти писклявым голосом, и в целом вела себя как капризный ребенок, то теперь в ее словах слышались признаки мышления и логики. Голос выровнялся и перестал быть таким противным, в нем даже появилось что-то мелодичное. Элис оглянулась на Каза, и на мгновение их взгляды встретились. Бреккер вдруг осознал, что перед ним не абсолютная глупышка, а девушка, которая успешно притворяется пустышкой, чтобы выжить в мире богатых и властных мужчин. Если ей хватит ума, то она найдет способ выбить из Ван Эка все деньги (если таковые останутся после того, как Каз заберет свои тридцать миллионов), подаст на развод и начнет все с начала. Часы на «Гельдреннере» показали без пяти полдень. — Мы опаздываем, — сказал Каз. Элис несколько раз моргнула. Ее взгляд снова стал рассеянным и пустым. Оставшийся путь они преодолели в молчании. Ровно в полдень Каз с Элис и Ван Эк в сопровождении своих стражников замерли в центре моста, на расстоянии десяти шагов друг от друга. Бреккер и купец обменялись кивками. Элис попыталась шагнуть вперед, но Каз крепко держал ее за плечо. — Я думала, ты ведешь меня к Яну, — капризно сказала она. От рассудительной спокойной девушки не осталось и следа. — И вот ты здесь. А теперь не дергайся. Элис в последний раз дернулась, словно бы назло ему, но затем послушно замерла. — Ян! — пронзительно крикнула она. — Это я! — Я знаю, дорогая, — ответил Ван Эк. Затем он понизил голос. — Это еще не конец. Я хочу заполучить Кювея Юл-Бо. — Мы что, пришли сюда, чтобы повторить все сначала? Ты хочешь узнать секрет юрды-парема, а я хочу свои деньги. Сделка есть сделка. — У меня нет тридцати миллионов крюге. — Какая жалость, не правда ли? Уверен, они найдутся у кого-нибудь другого. — И как успехи в поисках нового покупателя? — Не беспокойся так за меня, купец. Рынок найдет его за меня. Ты хочешь вернуть свою жену, или я зря притащил сюда бедную Элис? — Всего минутку, — ответил Ван Эк. — Элис, как мы назовем нашего ребенка? Элис удивленно заморгала. — Ян, если мальчик, и Плумья, если девочка, — настороженно ответила она, явно не понимая, к чему такие вопросы. — Мы же договорились, что Плумьей ты назовешь своего нового попугая. Элис выпятила губу. Ее недовольство и упрямство было таким неподдельным, что Каз стал сомневаться, не выдумал ли он их разговор по пути к мосту. — Я ни о чем не договаривалась. — О, по-моему, Плумья — это замечательное имя для девочки, — ухмыльнулся Каз. — Доволен, купец? А теперь давай поскорее покончим с этим и вернемся к своим делам. Ван Эк скривился. Краем глаза Каз заметил, как стоящий рядом с Инеж Бажан дернулся. Он склонил голову, прислушиваясь, а затем заскользил взглядом по толпе, словно искал источник шума, привлекшего его внимание. Его глаза остановились на какой-то точке где-то за плечом Каза. Затем он вытянул руку, схватил Инеж за локоть и мягко потянул ее на себя, вынуждая сделать крохотный шажок назад. — Как я погляжу, вам очень не хочется со мной расставаться, господин Бреккер, — пробормотала Элис, покосившись на Каза. Он сам не заметил, как сжал пальцы на ее плече, вцепившись в сустав. Каз слегка ослабил хватку, но не отпустил девушку полностью. — К моему счастью, я получу своего Паука назад, ты вернешься к своему мужу, и больше мы с тобой никогда не увидимся. — Я бы не была в этом так уверена. Вы довольно интересная личность, а я стараюсь окружать себя экстраординарными людьми. Бреккер едва осмыслил последнее замечание Элис, как внезапно до него дошел смысл ранее сказанных ею слов. Он моргнул и перевел взгляд на девушку рядом с собой. Откуда.... Ровно в эту секунду, что он не смотрел в сторону купца, прозвучал выстрел. Первой мыслью Каза было рвануть к Инеж, но ее уже оттаскивали прочь с моста. Каз дернул Элис назад и толкнул ее под прикрытие арки. Еще не хватало, чтобы ее убили, до того, как он получит Призрака назад. Но кто стрелял? Маловероятно, что это кто-то из его команды — он дал четкий приказ не начинать заварушку без острой необходимости. Люди Ван Эка? Черт подери, если бы он не отвлекся, то знал бы, куда пришелся первый выстрел! — Слушай внимательно, — Каз обернулся к Элис, которая совершенно не казалась испуганной или взволнованной происходящим. Пока он не знает, где Инеж и в порядке ли она, он не может допустить, чтобы с женой купца что-либо случилось. — Делай то, что я говорю, и не высовывайся. С западной стороны моста стоит цветочная баржа. Наша задача — добраться до нее, не словив пулю. Вот теперь-то ее глаза распахнулись от ужаса. — Лезть в перестрелку? Это — гениальный план? — Есть предложения получше? — С дюжину… Каз посмотрел на мост, на котором царила неразбериха. Люди бежали во все стороны, испуганные стрельбой. Стража Ван Эка пыталась пробраться на противоположную часть моста, к Бреккеру и Элис, но их сносило толпой. — Не проще ли вернуться на рынок вместе с толпой? — предложила Элис. Каз едва расслышал ее за шумом от стрельбы и бегущих врассыпную людей. Где Инеж? — Она будет в порядке, — сказала Элис. — А вот мы — вряд ли, если продолжим стоять на месте и ждать чуда. Каз на мгновение растерялся. Он что, задал вопрос вслух? Очередной выстрел в сторону арки заставил вспомнить, что если его изрешетят пулями, то помочь Инеж будет проблематично. — Если Ван Эк не дурак, то он расставил своих людей по периметру, — сказал он, обдумав идею жены Ван Эка слиться с толпой. — Поверьте мне, им сейчас есть, чем заняться. — Я должен найти Инеж, — вырвалось у Каза. Перед ним стояло слишком много задач. Не попасть под пулю, вытащить отсюда Элис, которую все еще можно было использовать как наживку, вернуть своего Призрака… — Ну, удачи с этим. Ему показалось, или он только что видел тень, перепрыгнувшую с крыши на крышу? Инеж. — Мы поступим так… — Каз обернулся и обнаружил, что девушки и след простыл. Куда она могла деться, тем более с ее-то животом? Переулок за аркой был как на ладони, и она не могла промелькнуть мимо Каза незамеченной. Так где же она? К черту Элис. Каз дождался, когда очередь выстрелов на время затихнет, и рванул на противоположную сторону улицы, где видел всполох тени. Исчезновение Элис могло добавить ему новых проблем, но об этом можно было подумать позже. Сейчас Бреккеру не давали покоя два вопроса: кто начал стрельбу, и откуда, черт возьми, Элис Ван Эк узнала его имя?