Короли и Королевы Кеттердама

Инеж не могла сказать, что сильно удивилась, когда Бажан затащил ее в укрытие из ящиков и принялся освобождать ей руки, пока люди Ван Эка спасались бегством. Остро заточенный кинжал легко перерезал веревку. — Крайне интересно, — пробормотал сулиец, доверив Инеж свой кинжал и опустившись на колени, чтобы снять кандалы. Из кармана он достал ключ, и спустя секунду Призрак была свободна. — Это не ваши? Потому что я не уверен, что это были наши. Впрочем, когда у тебя есть двенадцать вариантов развития одного плана, неудивительно, что что-то все равно идёт не так. Бажан выпрямился и оглядел площадь, стараясь не высовываться слишком сильно. Инеж стояла с его кинжалом в руке, не совсем понимая, что тут происходит. — Ты сможешь найти своих? Инеж помедлила, прежде чем кивнуть. — Тогда настоятельно рекомендую отправиться к ним. — Я могу помочь тебе выбраться, — неожиданно для самой себя сказала Инеж. Похоже, Бажан был слугой двух господ. И он задержался, чтобы помочь ей, так что она не могла не предложить ему того же. Ей не хотелось, чтобы из-за нее кто-то погиб. — Спасибо, но у меня осталось еще одно дело. — Бажан извлек из рукава еще один остро заточенный нож. Присмотревшись, Инеж обнаружила под пальто парня еще и пару револьверов. Кто же он такой? Неожиданно Бажан замер, и девушка поняла, что он прислушивается. Но что он мог услышать, когда вокруг них разворачивается хаос? Перепуганные прохожие с криками ищут убежище, какие-то смельчаки стреляют в городскую стражу, и посреди этого Ван Эк отдает приказы своим людям найти Каза. Затем Бажан кивнул, то ли своим мыслям, то ли невидимому собеседнику. — Итак, план Г, — пробормотал он. Он повысил голос, обращаясь уже к Инеж. — Лучше иди по крышам. Остерегайся людей Ван Эка и городской стражи. Но если увидишь у них оранжевые повязки на запястьях, то не спеши их убивать. Они тебя не тронут. Инеж собиралась уточнить, почему, но прежде чем она могла задать хоть один вопрос, Бажан отсалютовал ей и побежал на восток, ловко маневрируя между людьми. Она оглядела всю толпу, в попытках найти Каза или кого-нибудь из команды, но ничего не смогла увидеть. Нет, так дело не пойдет. Идти по крышам? Да не вопрос. Инеж подбежала к одному из кирпичных домов и ловко забралась наверх по водосточной трубе. Оказавшись на крыше, она перепрыгнула на соседний дом, после чего повторила свою попытку, и практически сразу нашла трость с набалдашником в виде ворона, занесенную для удара. Так-то лучше. Словно почувствовав ее взгляд, Каз поднял голову и безошибочно нашел ее на крыше. Он показал на Инеж, затем в сторону складского района, потом на себя и в противоположную сторону. Инеж скептически подняла бровь, хотя знала, что он не сможет увидеть выражение ее лица с такого расстояния. Каз и правда думает, что она отправится в безопасное место, когда Бреккера вот-вот поймает городская стража? Ну уж нет. Инеж демонстративно пошла в противоположную от складов сторону и буквально почувствовала, как ее спину сверлят недовольным взглядом. Ей не нужно было спрашивать, чтобы знать, что Каз задумал. Призрак без труда могла раствориться в воздухе и напрямую отправиться к складам, но Казу пришлось бы сделать круг, чтобы оторваться от погони. Они двигались почти с одинаковой скоростью: он по земле, а она по крышам, ловко обходя препятствия. Когда Каза окружили трое стражников, Инеж спикировала вниз, и перерезала одному из них горло. Каз одним ударом вывел из игры ещё двоих. — Уходим. — Остальные в порядке? — спросила Инеж. Даже наверху она не смогла разглядеть ребят. Было бы проще, если бы она знала, кто какие позиции должен был занимать, но Каз не спешил делиться подобной информацией. Стрельба прекратилась, но теперь стражникам требовалось успокоить испуганную толпу. Остальные могли попасть в ловушку из людей, тем более если не были готовы к стрельбе. Каз не ответил. Инеж вознамерилась вернуться на крышу и снова попытаться найти своих, как на дороге возник ещё один стражник, держащий на готове пистолет. Каз поднял трость. — Постой! — взгляд Инеж был прикован к запястью стражника. Оранжевая повязка, выделявшаяся на фоне фиолетовой формы. Она подняла глаза, но не узнала стоящего перед ней человека. Тот подмигнул ей, а затем выстрелил в спешащего к ним человека Ван Эка. Стражник упал замертво. — Избегайте Эресуннского моста. Там тоже сейчас будет жарко, — предупредил их парень. Инеж с удивлением поняла, что он едва ли старше нее. Затем он развернулся и побежал в ту сторону, куда направлялись и Инеж с Казом. По лицу Каза девушка поняла, что тот думает, нужно ли им теперь менять точку назначения, и приняла решение за него, первой побежав в сторону складского района. Через некоторое время она услышала, что Каз проследовал за ней. Только когда Бреккер и Призрак выбрались из центра и затерялись в толпе зевак, Каз спросил: — Кто это был? — Не знаю, — честно ответила Инеж, периодически оглядываясь назад. Ей казалось, что за ними следили, но никто на улице не вызвал у нее подозрения. Тогда она подняла глаза на крыши, но если по ним кто-то и шел, то снизу его видно не было. — Но Бажан сказал, что люди с оранжевыми повязками нас не тронут. — И ты ему поверила. Инеж оглянулась на него. — Он нас не убил. Хотя мог бы. — Спрашивается, почему? — Мне кажется, кто-то еще не хотел, чтобы этот обмен заложниками состоялся. Она бегло пересказала о днях, проведенных в плену, не забыв и о расплывчатых намеках Бажана не высовываться и о его предупреждении о том, что Ван Эк расставил ловушки. Когда Каз спросил, было ли еще что-то странное, Инеж рассказала о визите Элис. — То есть Ван Эк не догадывался, что женушка собирается в гости, — пробормотал он, когда они сворачивали к заброшенному магазину. В его голове крутились шестеренки, что-то анализируя, придумывая или просто прикидывая. Что бы его ни беспокоило, делиться с Инеж он не спешил. Каз оставил Инеж отдыхать в магазине, который частично пострадал при пожаре несколько лет назад. Должно быть, она задремала, потому что когда он разбудил ее после своего возвращения, солнце уже село. Путь до Черной Вуали прошел без происшествий, хотя всю дорогу до центра острова Инеж повторяла слова молитвы. Она не переживет, если кто-то пострадал, спасая ее. — Инеж! — взвизгнула Нина. Затем все обступили Призрака, желая стиснуть ее в объятиях или хотя бы коснуться ее и убедиться, что она правда здесь, живая, настоящая. Каз выждал целых пять минут, прежде чем раздраженно постучать тростью о пол. — Нас ждет работа. Нина закатила глаза. Не отпуская Инеж, она посадила подругу за стол и приказала Матиасу принести им шоколадное печенье. — Ты могла бы поделиться печеньем с Элис, — заметил Джеспер. — Может, мы бы провели хоть пару минут в тишине. — Я пропустила все веселье? — Скорее многочасовую пытку. Каз снова стукнул тростью о пол. — Кто начал стрельбу? — спросил он. — Я ясно дал понять, что сначала должен был состояться обмен заложниками. — Это были не мы! — возразил Джеспер. — На крыше отеля был стрелок. Мы держали его на мушке, а стрельбу открыли только после того, как начался хаос. — В кого он целился? Джеспер озадаченно почесал макушку. — Ни в кого. Он попал в центр моста, хотя с той точки мог выстрелить и в тебя, и в Ван Эка. Ты разве не видел, что пуля продырявила мост в паре метров от вас? — Я отвлекся на Элис. Все уставились на Каза. Даже Кювей перестал рисовать каракули в блокноте и поднял голову. — Ты хочешь сказать, — медленно начала Нина. — Что во время операции по спасению Инеж ты пялился на жену Ван Эка? Тебя до глубины души тронула ее песня о девушке, которая прыгнула с моста из-за неразделенной любви, или что? Каз нахмурился. — Кто-то из вас прокололся. Она знала, как меня зовут. — Ван Эк мог упомянуть, из-за кого ей теперь придется переехать в домик у озера, — предположила Нина. — Не думаю. В его глазах Элис не более чем глупышка с красивым лицом, которая может сболтнуть лишнего. Он бы не стал говорить ей, что происходит, — но могла ли она подслушивать его разговоры, преследуя какие-то свои цели? — Тогда она могла слышать слухи. Грозный калека с ужасным характером — хм, может, это Грязные Руки? Ухмылка Нины выдавала, что девушка шутит, а не предлагает настоящие версии. — Может, ты и сболтнула ей, кто мы? — с голосе Каза не было ни намека на смех. Нина прищурилась. — Осторожнее, Бреккер. Я не так слаба, как кажется. Прекрасно понимая, что Нина и Каз без проблем могут начать войну на ровном месте, Инеж поспешила влезть в разговор. — Почему ты так беспокоишься о том, что она знает, кто мы? Это плохо для плана? — Это плохо для нас, если что-то пойдет не так. Элис все это время была с завязанными глазами и не сможет нас опознать. Не должна была. — Каз долго смотрел в точку на стене. Затем тяжело вздохнул и сел за стол, вытянув вперед больную ногу. — Кто-нибудь из вас задумывался, на что я потратил деньги, которые дал нам Пекка Роллинс?..

***

День ушел на подготовку. Все устали, но если они хотели выиграть — останавливаться было нельзя. Каз потратил час, объясняя команде основные проблемы его плана, и еще минут сорок ушло на детали. У Бреккера чесались руки как можно быстрее приняться за работу и забрать у Ван Эка тридцать миллионов крюге (плюс проценты), но нужно было все проверить и дождаться, когда Ван Эк соберет у себя дома членов Торгового Совета. Каз не сомневался, что на этом приеме купец будет изображать убитого горем отца, который делает все возможное, чтобы вернуть себе сына. Здесь-то и пригодится Элис, которая, по вине кого-то из команды, и узнала его имя. Вся эта неизвестная переменная в лице жены купца могла спутать ему все планы. Что-то не сходилось, но Каз был слишком уставшим, чтобы держать в голове все факты достаточно долго, чтобы увидеть всю картину. А затем, когда до реализации последних двух частей плана оставалось меньше суток, пришел Ротти с очередной плохой вестью. — Хаскель весь на нервах, — сообщил он, едва переступив порог гробницы. — Пока тебя не было, сорвалась сделка с Портовыми Лезвиями. Ходят слухи, что старик подумывает о договоре с Грошовыми Львами. Каз резко втянул воздух. Вот только этого им не хватало. — Хорошо. Придется выкроить время на разговор с Хаскелем. — Он собирался в «Костяшку», — подсказал Ротти. — У него откуда-то появилось несколько тысяч крюге, которые он тут же захотел удвоить. Эта новость не понравилась Казу еще больше, чем слух про желание Хаскеля спеться с Роллинсом. Старик был ленивым и склонным совершать необдуманные сделки. Откуда у него могли взяться деньги? Когда Каз направился к одной из гондол, спрятанных в ивах, то почувствовал, что за ним кто-то следует. — Тебе стоит отдохнуть, — сказал Каз, не оборачиваясь. — Завтра ждет тяжелая работа. — Город кишит городской стражей. Тебе может понадобится моя помощь. Каз колебался меньше секунды. Он не хотел потерять Инеж так скоро после того, как снова ее обрел, но никто не могло сравниться с той легкостью, что он ощутил, когда девушка забралась в гондолу вслед за ним. — Старик… — Я слышала, — кивнула Инеж. Каз крепко сжал губы, скрывая улыбку. Призрак вернулся.

***

Они собирались встретить старика у «Костяшки», поскольку перехватить его перед игрой было проще, чем гадать, за сколько времени он проиграет все деньги. Прошло не больше пятнадцати минут с момента, как Каз пришвартовал гондолу и они с Инеж спрятались в тени, когда у входа в проулок появился мужчина с дурацким пером в шляпе. Каз подождал, когда мужчина поравняется с ним, после чего вышел под тусклый свет фонарей. — Хаскель. Со своего места в тени Инеж наблюдала, как Каз вводит старика в курс дела — рассказывает о перспективах, но никаких деталей. Старику было достаточно знать, что у него все под контролем и что скоро они разбогатеют. Как — вопрос более сложный и определенно неинтересный для человека, который уже опаздывает на игру. Каз говорил довольно убедительно, и если бы Инеж не знала его плана и всех причин, почему все может рухнуть, как карточный домик, то сама бы поверила, что деньги просто посыпятся им на голову по щелчку пальцев. — Ладно, парень, — наконец ответил Хаскель. — Я могу выделить тебе немного веревки, чтобы повеситься. Но если я узнаю, что ты пытаешься меня обмануть, ты сильно об этом пожалеешь. — Конечно, сэр. Хаскель фыркнул. — Сделка есть сделка. И Призрак останется со мной. — Она нужна мне для работы, — возразил Каз. — Возьми Редера. Он достаточно проворный. А Инеж отправляется на новое место. Каз прищурился. — Что ты имеешь в виду? Старик хищно улыбнулся и похлопал себя по карманам, которые, по-видимому, были наполнены хрустящими крюге. — Ее контракт выкупили. За хорошие деньги, между прочим, — Хаскель повернулся к Инеж и окинул сулийку долгим взглядом, — Ты столько не стоишь. Каз на мгновение замер, прикидывая, мог ли Хаскель блефовать. Инеж видела, как за долю секунды его охватила ярость. — Ты должен был посоветоваться со мной, прежде чем заключать сделку! — С чего вдруг? Я выкупил ее на свои деньги. Я имею полное право распоряжаться своим имуществом. Инеж видела, что Каз готов объяснить старику, куда именно тот может засунуть свои распоряжения, и потому решила вмешаться. Она коснулась рукава Каза, предостерегая его ненужного сейчас насилия, а затем обратилась к старику. — На кого я теперь работаю? — ее голос дрожал. Она не могла избавиться от мысли, что Павлин выкупила ее обратно. Это было бы в ее стиле: дать ей свободу, чтобы потом вернуть ее себе в назидание другим. — На Теодора Маршалла. — Кто это? — спросил Каз. Ему было трудно в этом признаться, но это имя ни о чем ему не говорило. Ему не принадлежали крупные игорные дома и дома наслаждений, он ни разу не привлекал к себе внимания. Для Каза он был невидимкой, и это пугало. Зачем ему понадобилась Инеж? Старик пожал плечами. — Понятия не имею. Я не спрашивал. Он сам меня нашел утром и предложил весьма щедрую сумму, которую тут же и отдал. Я даже пожалел, что не поторговался — у него была целая сумка денег. — И ты продал ему своего лучшего Паука, даже не наведя справки? — А зачем? Судя по тому, как он легко отдал денежки, она ему нужнее. Инеж похолодела. В голове не было ни одной мысли, кроме «Кто мог ее выкупить? «. Ее пугало, что новая работа могла быть никак не связана со сбором информации. Что, если ее разыскал один из ее бывших клиентов? Лучше смерть, нежели снова быть игрушкой для чужих утех. А как же план Каза? Ему была нужна ее помощь. Один взгляд на Каза показал, что Бреккер подумал о том же. — Где его можно найти? — спросил Каз. — Хоть это ты выяснил? Или Инеж должна сама угадать, где искать своего нового работодателя? Усмехнувшись, старик назвал адрес. Каз мысленно его повторил, прослеживая маршрут на невидимой карте. Финансовый район. Каз не помнил, чтобы он видел там жилые дома, только финансовые предприятия и отели для богатых туристов. С другой стороны, притонов там тоже не было, а это могло быть хорошим знаком.

***

Каз не спрашивал, может ли он пойти с ней, но и Инеж, кажется, не возражала, когда он вслед за ней выбрался из гондолы и направился к Финансовому району. В его голове вертелось тысяча вариантов, что может ожидать Инеж, один хуже другого. В одном Каз не сомневался — он пойдет на все, чтобы получить ее обратно. Он рисковал своей репутацией, когда просил Хаскеля выкупить ее из Зверинца, и своей жизнью, когда спасал из лап Ван Эка. Он не может потерять ее теперь. Хаскель не назвал сумму, за которую выкупили контракт Призрака, но по блеску в глазах старика Каз обозначил возможный интервал. Даже если он продаст все акции, которые у него оставались, этого будет недостаточно, чтобы возместить убытки. Дом по нужному адресу действительно был жилым. Он находился почти на самом краю района, но со стороны улицы выглядел довольно богато. Во многих комнатах четырехэтажного здания горел свет, но Каз никого не увидел. Они поднялись на крыльцо. Рука девушки дрожала, когда она постучала в дубовые двери. Сначала ничего не происходило. Из дома не доносилось ни звука, а окна на первом этаже, выглядывающие на улицу, были зашторены и не пропускали свет. Инеж снова постучала. Едва она опустила руку, одна из дверей распахнулась. — Чем могу помочь? — спросил широкоплечий парень, настороженно оглядывая поздних гостей. Он был выше Каза на целую голову, а в кобуре на бедре висел пистолет. Инеж открыла рот, но не произнесла ни звука. — Мы пришли к Теодору Маршаллу, — сказал вместо нее Каз. — Цель визита? — уточнил здоровяк, словно деловые встречи в это время суток — обычно дело. Инеж сделала глубокий вздох. — Обсудить контракт с Инеж Гафа, который он выкупил у Пера Хаскеля. Здоровяк внимательно осмотрел эту странную парочку, улицу позади них, и только после этого пустил их внутрь. Знаком он велел следовать за ним. — По-хорошему, я должен попросить вас сдать пистолеты и кинжалы, — начал парень, ведя их по коридору, мимо двухстворчатых дверей, за которыми раздавался приглушенный смех и гул голосов. — Но чутье говорит, что вы все равно его пронесете с собой. Поэтому я просто предупрежу вас, что если вздумаете применить оружие, то для вас это плохо кончится. Он произнес это с лёгкой ухмылкой, но Инеж показалось, что он говорит всерьез. Что же это за место такое? Здоровяк постучал в дверь в конце коридора, и получив разрешение войти, пропустил гостей первыми. Они оказались в небольшом, но уютном кабинете, обитым деревянными панелями. За столом из красного дерева сидел парень лет двадцати и что-то строчил в толстой книге. Он поднял на гостей свои зелёные глаза, а затем встал со своего места. — Я — Теодор Маршалл, — представился он. — А вы, надо полагать, господин Бреккер и госпожа Гафа. Он пожал руки обоим. Каз настороженно следил за каждым его движением. К нему пришли двое преступников из самого захудалого района Бочки, а он встречает их, как членов Городского Совета. У входа, закрыв дверь и перекрывая пути отхода, все ещё стоял здоровяк. Каза охватило неприятное ощущение, что он в клетке. Усугубляло положение то, что он был уверен, что уже видел Теодора Маршалла, но не мог сообразить, при каких обстоятельствах. Господин Маршалл жестом пригласил их обоих занять кресла, и сам присел только после того, как гости выполнили его просьбу. — Надо полагать, вы пришли из-за сделки, которую я заключил с Пером Хаскелем, — он выдержал паузу, но поскольку ни Каз, ни Инеж не захотели взять слово, продолжил. — Вы что-нибудь знаете об Огненных Саламандрах? — Банда из Равки, — моментально ответил Каз. — Торговый совет обвинял Саламандр в подделке крюге. На самом деле, Каз мало что знал о них. Они приехали в Кеттердам где-то два года назад и стали проворачивать свои делишки, но так как они не мешали ни Отбросам, ни другим бандам, на них просто не обращали внимание. Огненным Саламандрам не принадлежали ни игорные дома, ни притоны. Из недвижимости внимание привлекали только несколько квартир по всему городу, да небольшой театр в Восточном Обруче: последний в туристический сезон привлекает немало простофиль, которых тут же обрабатывают другие банды, но Каз не слышал, чтобы Саламандры устраивали по этому поводу разборки. Казалось, их вполне устраивает, что клиентов обворовывают воры и мошенники. Если членов других банд то и дело в чем-то обвиняли и ловили на преступлениях, то Саламандры вели тихую, ничем не примечательную жизнь. Считалось, что именно они стояли за подделкой нескольких тысяч крюге, которые всплыли в игорном доме Пекки Роллинса несколько месяцев назад, однако человек, которого в итоге арестовали, клялся, что не имеет к никакого отношения к банде. Был еще странный случай: кто-то из банды выкупил у Танте Хелен двух девушек, земенку и равкианку. Больше их никто не видел. Каз считал, что Огненные Саламандры — это мелкая безобидная банда, которая оплошала в Равке и сбежала сюда, чтобы начать все сначала, но не справилась с конкуренцией более опытных и проворных организаций. Однако сейчас, сидя в кабинете роскошного дома в самом богатом районе Кеттердама, Каз размышлял, не рано ли он сбросил эту банду со счетов. — Так вы Феникс? — спросил Каз, вспомнив прозвище главаря банды Саламандр. Теодор Маршалл рассмеялся. — Нет, боюсь, это не я. Если бы я руководил всем на постоянной основе, мы бы уже давно были банкротами. — Тогда кто вы? — Бухгалтер. Адвокат. Посредник в сделках. Иногда — просто парень с пистолетом и кулаками, — парень пожал плечами. — В Кеттердаме нельзя быть кем-то одним. Климат не позволяет. При упоминании пистолета Каз резко вспомнил, откуда знает этого парня. Его взгляд опустился на запястья Теодора Маршалла, но в этот раз повязки не было. Бухгалтер/адвокат/посредник/парень-с-пистолетами поймал его взгляд и улыбнулся, но ничего не сказал и не объяснил, что он делал несколько дней назад в форме стражника при обмене заложниками. — Значит, Огненным Саламандрам понадобился паук, — пробормотал Каз. — Боюсь, ничего не могу сказать на этот счет, — покачал головой Теодор Маршалл. — Я выступил посредником в сделке, потому что у меня был такой приказ, но в детали меня не посвящали. — А когда вы застрелили человека Ван Эка и позволили нам с Инеж уйти, вы тоже просто выполняли приказ? Теодор Маршалл пожал плечами. — Вы не представляли для нас никакого интереса. А тот человек видел слишком много, и его пришлось убрать, — он посмотрел на часы, висящие на противоположной стене, и цокнул языком. — Прошу прощения за эту задержку. Понимаю, вы хотите поскорей получить ответы на свои вопросы, но нужно дождаться возвращения босса. Она вам все объяснит. Она. Умом Инеж понимала, что речь не может идти о Танте Хелен, но перед глазами все равно возник ее образ. Работая с Отбросами, она чувствовала себя хоть в какой-то, но безопасности. Но что ее будет ждать теперь? Какую работу приготовили для нее Саламандры? И что это за банда, где босс — женщина? В Кеттердаме никогда такого не было. Короткий взгляд на Каза показал, что парень тоже не был готов к такому повороту. Помимо Танте Хелен, было еще несколько притонов, которыми управляли не мужчины, хотя, учитывая их деяния, назвать их женщинам было сложно. Но руководство бандой всегда казалось казалось привилегией мужчин. — Лиам, — обратился Теодор Маршалл к верзиле у входа. — Ты не мог бы найти Бажана? Она уже десять минут как должна была вернуться. При упоминании имени учителя музыки Элис Ван Эк Каз и Инеж переглянулись. Так девушка была права. Бажан работал на какую-то банду. Бреккер не мог не оценить идею конкурентов подослать в дом купца своего человека. И как им удалось состряпать досье, которое прошло проверку при приеме на работу? Каз мысленно чертыхнулся. Сейчас его должно было заботить другое. — Бажан вроде на задании, — когда здоровяк говорил с Теодором, его голос звучал куда приветливее, нежели при коротком разговоре с гостями. — Плохо. Он единственный, кто… Когда дверь позади них резко распахнулась, прерывая речь Теодора, Инеж не нашла в себе силы повернуться. Каз тоже не спешил проявить уважение. Однако когда вошедший человек заговорил, они оба синхронно повернулись и не поверили своим глазам. — Простите за задержку, — бордо сказала Элис Ван Эк, рукой приглаживая взъерошенные волосы. — Возникли непредвиденные обстоятельства.