Короли и Королевы Кеттердама

— Я собираюсь в центр. Вам что-нибудь нужно? Одетая для прогулки Тейлор стояла на пороге и качалась с пятки на носок и обратно. Сидящие в гостиной Саламандры покачали головой; пробегающая мимо Ида попросила заглянуть в художественную галерею и узнать, не выставили ли там некую работу под названием «Дама, окруженная печалями и заботами», а Теодор напомнил о том, что Феникс должна зайти в типографию и сделать заказ на печать афиш: их уверяли, что поднятие цен — вынужденная мера, но подсчеты парня не сошлись с итоговой цифрой. — Даже если бумага выросла в цене на пять процентов, это не может послужить ростом цен на двадцать процентов, — сказал Теодор, нахмурившись. — Они просто просекли, что у нас есть большие деньги, и думают, что могут угрожать нам отказом печатать качественные афиши, если мы не заплатим столько, сколько они хотят. — Я разберусь с этим. Что-то еще? — Нет. Тейлор прищурилась. От нее не ускользнула пауза перед ответом, и то, как быстро Теодор выпалил это слово. — Серьезно? — спросила она. — Иногда я мечтаю о том, чтобы ты была обычным боссом, — вздохнул тот. — «Курта». — Прости? — Это карманный арифмометр. Не смотри на меня такими глазами, ты прекрасно знаешь, что я не все в уме считаю. Я могу отслеживать расходы, но перепроверять данные за квартал проще с помощью вычислительной техники, вот только таскать арифмометр из Оранжереи в клуб и обратно не то чтоб очень легкая задача. — Карманный арифмометр, — повторила Тейлор, которая очень слабо себе представляла, как та клацающая штука, которой раз в пару месяцев пользовался Теодор и которая была размером со средненький сундук, может поместиться в карман. — Хорошо, запомнила. — Курта. — А что, есть еще какой-то? — Да. «Феликс», но ходят слухи, что он вычисляет с большой погрешностью. А еще он дешевле, — Теодор замолчал. — Возможно, он не так уж и плох. Нам не помешает немного экономии после того, как ты потратила столько денег на Отбросов. Закатив глаза и оставив комментарий без ответа, Тейлор наконец покинула Оранжерею. Сегодня она примерила образ скромной керчийки — недостаточно богатой, чтобы надевать броское платье и дорогие украшения для короткой прогулки в центр города, но и не такой бедной, чтобы ее отгоняли прочь от заведений, чтобы она не отпугивала клиентов. Так, жена или дочь торговца, надевшая свою лучшую блузку и юбку, неспешно прогуливающаяся по улочкам Кеттердама. Ей всегда было трудно выбрать себе одежду и прическу, когда не было никакого задания, требующего определенного образа. Игорные дома и вечеринки требовали кричащие шелка и блестящих драгоценностей. Галереи и салоны — платьев с высокими воротниками и милые шляпки. На улицах Бочки было безопаснее всего в костюмах «Зверской комедии» или в одежде рабочего, испачканной сажей. В Университетском районе Тейлор ничем не отличалась от других студенток, а в порту можно было избежать лишнего внимания, если слиться с толпой туристов. Но что надеть, чтобы просто прогуляться по городу? В кого превратиться, чтобы купить себе булочку с кофе, и кем стать, чтобы почитать книжку на балконе кафе? — Ну и кем мне быть сегодня? — пробормотала сегодняшним утром Тейлор, изучая ряды вешалок в Костюмерной. Вопрос не был адресован кому-либо, но ответила на него Инеж. — Почему бы не быть самой собой? Почему бы не оставаться Тейлор Нокс? — Еще бы знать, кто это такая, — пробормотала Тейлор, когда девушка прошла дальше, где вглуби помещения в коробке ее ждала новая пара тапочек. Тейлор довольно быстро разобралась со своими делами и выполнила просьбу Иды. Оставалось сделать заказ для Теодора, поэтому она направилась в единственную в Кеттердаме лавку, где можно было приобрести вычислительную технику. Колокольчик над дверью весело звякнул, когда Тейлор вошла в дверь, и владелец лавки посмотрел на нее поверх своих очков. — Одну минуточку, мисс. Пока владелец — мистер Лоуренс, судя по табличке на прилавке — заполнял книгу учета, Тейлор разглядывала причудливые предметы с колесиками и клавишами, расставленные в помещении для демонстрации. Она не боялась всех этих научных открытий и изобретений, которые постепенно заполоняли мир: повозки, которые передвигаются без лошадей, граммофоны, лифты… все это было в новинку, но к этому можно было привыкнуть. При желании. Однажды Тейлор попыталась научиться печатать на пишущей машинке, но лишь довела своего преподавателя до истерики. С тех пор девушка говорила, что письма, написанные от руки, более интимные, нежели напечатанные на машине, а данный страшный агрегат продала при первой возникшей возможности. — Чем могу вам помочь? Вас интересуют граммофоны? Снова звякнул колокольчик. Мистер Лоуренс коротко кивнул, приветствуя нового клиента, но продолжил терпеливо ждать ответа Тейлор. — Нет. Только арифмометры. Карманные. — «Феликс», «Курта», или не имеет значения? Тейлор открыла рот… и тут же его закрыла. Название напрочь выскочило из головы. Она помнила, что Теодор называл обе модели, но какая была ему нужна? Вроде бы, одна из них была дешевле… — «Курта», — произнес грубый голос за спиной. — Ей нужна «Курта». Мистер Лоуренс перевел взгляд с Тейлор на человека за ней и обратно, и не услышав протеста, скрылся за дверью за прилавком. — Ладно, я заинтригована, — Тейлор повернулась, чтобы посмотреть на Каза, невозмутимо опирающегося на трость. — Откуда ты знаешь, что именно мне нужно? — Я не привык делиться своими источниками. Тейлор прокрутила в голове утренний разговор. — Ты подслушивал с улицы? Каз пожал плечами. — Не держите окна открытыми. — Конечно, как только изобретут способ охлаждать дом в жару без привлечения проливных. Из подсобки вернулся хозяин лавки, осторожно неся в руках что-то, размером с футляр для очков или даже меньше. — Пожалуйста. Тейлор рассмотрела карманный арифмометр с видом знатока, хотя на самом деле понятия не имела, как должен выглядеть этот прибор. — Прекрасно. Сколько с меня? Мистер Лоуренс назвал цену, и у Тейлор глаза полезли на лоб. Она догадывалась, что раз Теодор замялся, значит, стоимость будет выше той, что девушка обычно тратит на своих людей. Но чтоб настолько… — За такую цену он должен делать мне массаж и готовить завтрак в постель, — буркнула Тейлор. — То есть вы не берете? — уточнил продавец. Тейлор вздохнула и открыла сумочку. — Чеки принимаете? Десять минут спустя Тейлор вышла из лавки с «Куртой» в сумочке и с Бреккером, идущим за ней по пятам. — Ладно, — сказала Тейлор, убедившись, что парень не исчез после того, как вмешался в ее разговор с продавцом и услужливо подсказал нужную модель арифмометра. — Что тебе нужно? Они остановились рядом с мостом. Тейлор хотела опереться о перила, чтобы убрать вес с больной ноги, но, коротко взглянув на мутную воду внизу, передумала это делать. Каз достал из внутреннего кармана пальто бумаги и протянул ее Тейлор. Та с любопытством развернула лист, но уже через минуту веселье сменилось недоумением. — Ты аннулировал мой договор на прокладку труб! — воскликнула она. Помимо печати внизу документа, подтверждающей, что владелец здания запрещает проводить какие-либо ремонтные работы, там была сделана приписка, что плательщик может получить потраченные средства обратно, предъявив этот документ в банк, но Тейлор не заботилась о деньгах. — Я не понимаю. Я думала, ты хотел обеспечить ту дыр… свой дом горячей водой. — И я сделаю это. За свои деньги. Тейлор скрестила руки на груди и прищурилась. — А, понимаю. Я задела мужскую гордость своим предложением взять на себя все расходы. — Это мой дом, — твердо сказал Каз, будто бы Тейлор собиралась выкупить здание и перестроить его на свой вкус. Хотя, возможно, ей следовало это сделать — тогда, глядишь, этот невоспитанный парнишка по-другому взглянул бы на ее предложение. — И мне не нужны твои подачки. — Подачки? Это подарки. — Взятка, как ни посмотри. — Остальные подарки тоже вернешь? Каз подправил набалдашником шляпу и хищно усмехнулся, оставив вопрос без ответа. — То есть такие подарки тебя устраивают, — заключила Тейлор. — Предположила бы, что верхняя граница твоего самолюбия — пятьсот тысяч крюге, но картина Де Каппеля, которую я тебе прислала, была куда дороже. Что же тогда изменилось? — Если тебе некуда деть деньги, вложи еще пару тысяч в «Клуб Воронов». — Не люблю повторяться. Но если ты этого хочешь, хорошо. Пару секунд Бреккер изучал ее, как кроссворд, который кто-то заполнил случайными словами: с толикой презрения к решавшему и капелькой любопытства, не спрятан ли в нем секретный шифр. — Ты слишком хорошо врешь. — Сейчас я говорю правду, — сказала Тейлор. — Знаю. Каз посмотрел на часы. — У меня есть к тебе предложение. Брови Тейлор взлетели к челке парика. — И тут мне стало страшно… — пробормотала она. — Через двадцать минут у меня назначена встреча. — И мне никоим образом нельзя идти за тобой хвостиком, хотя ты и так без труда можешь исчезнуть, оставив меня с носом? — Напротив. Ты идешь со мной. Если, конечно, тебя это интересует. Тейлор захотелось себя ущипнуть. Она все еще спит. Правильно, она лежит у себя в роскошной кровати, лениво ворочается с бока на бок, и видит прекрасный сон, где Каз Бреккер просит составить ему компанию. Кажется, такое ей уже снилось, однако закончилось все плохо, хотя она и не помнила, как именно. — И в чем подвох? — Ты будешь молчать. Ни слова, ни звука. Прежде чем что-нибудь сказать, подумай дважды. А лучше трижды. Не привлекай к себе внимания, не… — Быть тенью и не возникать, я поняла, — перебила его Тейлор. — Но можно хотя бы узнать, с кем встреча? Каз слегка мотнул головой, зовя Тейлор за собой. Девушка шагнула вперед и крепко сжала зубы, когда стержень ортеза, фиксирующего ногу, сместился и уперся в кость. Ей стоило бы спрятаться в переулке и, задрав юбку, поправить крепление, но Феникс понятия не имела, какую игру ведет Бреккер и как он отнесется к просьбе немного ее подождать. Он шел быстро и уверенно, ледяной айсберг в ледяном океане, готовый потопить любое суденышко, подошедшее слишком близком. Айсберг с моторчиком, чтоб его. — У меня встреча с членом Портовых Лезвий, — сказал Каз, быстро покосившись на поравнявшуюся с ним девушку. Запыхавшаяся Тейлор не стала скрывать удивления. — Ты собирался идти на переговоры в одиночку? — Это не переговоры. — Тем более. — Помнишь, что я говорил по поводу молчания? — Я думала, это не распространяется на дорогу до места встречи, — буркнула Тейлор, но послушно замолчала. Когда стало понятно, что они направляются к Складскому району, Тейлор немного отстала от Каза и полезла в сумку за Алконостом. Обычно она тщательно рассчитывает, когда пить обезболивающее, а когда не стоит: побочные эффекты и стоимость ингредиентов были достаточными причинами, чтобы удерживать ее от постоянного принятия лекарства. Но с каждым шагом нога болела все сильнее и сильнее, и в конце концов она сдалась. К тому времени, как они дошли до заброшенного склада, солнце почти село, а обезболивающее как раз начало действовать. Тейлор чувствовала, что воздух едва заметно пахнет горелым после недавнего пожара и мокрой древесиной. Здесь не было фонарей, но она видела каждую трещину на двери, пока Каз взламывал замок. Ее взгляд переместился на его изящные руки в перчатках, на идеально вычищенное пальто, поднятый воротник, и остановился на его волосах. Такая странная и безвкусная прическа… Каз неожиданно обернулся и поймал на себе изучающий взгляд Тейлор. На краю одурманенного сознания мелькнула мысль, что нужно опустить глаза, хотя бы притвориться, что она не пялилась на него. Но она этого не сделала. Бреккер отвернулся, так ничего и не сказав, и распахнул дверь. Они не стали подниматься на второй этаж, но зашли вглубь помещения. Каз подкрутил лампу, и помещение озарил тусклый свет. Тейлор запрыгнула на ящик, и они принялись ждать. От Алконоста у нее стала подниматься температура — реакция одурманенного организма на вечерний холод, — и она расстегнула пальто. Одна пуговица держалась на одной нитке, и девушка принялась крутить ее между пальцами, чтобы убить время. Прошло больше, чем десять минут, когда дверь склада хлопнула, и в их сторону направились чьи-то тяжелые шаги. — Опаздываешь, Хенк. В свете лампы появился взлохмаченный парень. Когда он улыбнулся во весь рот, стало видно, что у него не хватает одного переднего зуба. — Брось, Бреккер. Я же пришел, — он лениво оглядел помещение, но встрепенулся, увидев Тейлор. — А это кто? — Эльф, поедающий тех, кто не умеет следить за временем. Переходи к делу. Хенк окинул Тейлор долгим взглядом, а затем пожал плечами и повернулся к Казу, потеряв к ней всякий интерес. — Что насчет денег? — Не раньше, чем я смогу убедиться, что сведения обладают хоть какой-то ценностью. — Справедливо, — Хенк еще раз посмотрел на Тейлор и озорно улыбнулся. — Добавишь ее к плате за информацию? Забыв об обещании хранить молчание, Тейлор собиралась сказать этому несносному парню, что именно он сейчас получит в качестве бонуса за информацию, но ее опередил Каз. — Поверь мне, тебе этот геморрой не нужен. Итак?.. — Поставка будет через два дня. В семь часов «Эмальдин» пришвартуется в Третьей гавани. Это туристический корабль, поэтому около часа уйдет на высадку пассажиров, но затем можно будет беспрепятственно вынести ящики и загрузить их в повозку. — На какой склад их отвезут? — На севере района. Это одноэтажное здание с черной дверью и белыми оконными рамами. Официально он принадлежит одному торговцу специями, но он сдает нам его за небольшой процент. — Имя? — Я не помню. Какая разница? Не сможешь найти склад по описанию? Мне бантик на дверь приклеить или что? — Мне нужно имя. Хенк пожал плечами. — Могу узнать, но сам понимаешь, это привлечет внимание. Ты же не хочешь, чтобы мои прознали, что я сливаю тебе информацию? — Пока ты не сказал мне ничего из того, что я бы не знал без тебя. Какова вероятность, что поставка будет точно в указанный день? — Стопроцентная. У нас свой человек в порту, Филипп Морисс. Уже через пару минут Тейлор, которая ожидала увидеть невероятную аферу в исполнении Бреккера, стала скучать. Она была уверена, что Инеж приложила руку к тому, чтобы Каз сегодня позвал ее с собой, хотя не знала, какие цели та преследовала. Предложение Бреккера присутствовать во время встречи с членом Портовых Лезвий должно было что-то значить, не позвал же он ее в качестве свидетеля? И тем более не в качестве подарка за продажу сведений. Нет, Инеж наверняка рассказала Казу о том, что Тейлор задавала вопросы о его работе. Но вместо интриг и запутанного плана Тейлор слушает, как Грязные Руки расспрашивает немного глуповатого паренька о доставке какого-то товара. Портовые Лезвия контрабандой провезут в Кеттердам несколько ящиков чего-то, чего юноши не называли, перевезут это из порта на склад, где их уже будут поджидать Отбросы, которые и перехватят груз. Смело, нагло, но… просто. Слишком обычно. В Бочке такое происходило сплошь и рядом: одна банда наживалась за счет другой, переманивала информаторов, выискивала крохи секретов для шантажа и многое, многое другое. Одним словом, скукота, и определенно не то, чего Тейлор ожидала. А может, у нее были слишком высокие ожидания? Да, про Бреккера ходило много различных слухов, но сколько из них правда? Возможно, его планы действительно приносили огромную прибыль, но были лишены всех тех загадок и тайн, о которых слышала Тейлор. Иногда достаточно задавать правильные вопросы и уметь отсеивать ненужную информацию. — Расслабься, Бреккер, — протянул Хенк, лениво потягиваясь. — Все пройдет, как надо. Мы заберем зерно, привезем его на тот склад, затем устроим маленькую потасовку и бум — все в выигрыше. Вот оно! Тейлор резко выдохнула, и в следующую секунду Каз перевел взгляд с Хенка на нее. Выражение его лица недвусмысленно напоминало, что девушка должна была сидеть тихо — и, видимо, не дышать слишком громко. Она коротко улыбнулась и откинулась назад, уперев ладони в крышку. После такого отношения Бреккера к ней она не спешила делиться с ним козырными картами. — Сделка есть сделка, — сказал Каз, сворачивая разговор. — Сделка есть сделка. Они пожали руки. Хенк оглянулся на Тейлор, наткнулся на ее холодный взгляд, и поспешно ретировался. Когда дверь захлопнулась, девушка спрыгнула с ящика, элегантно приземлившись на ноги. Святые, храните Миранду и ее зелья. — Ну и? — спросил Каз. Тейлор показала на свой рот и пожала плечами. Каз закатил глаза к потолку. — Говори. — А мне есть, что сказать? — строя из себя дурочку, уточнила Тейлор. Впрочем, мрачный взгляд Каза напомнил ей, что шутить с парнем по прозвищу Грязные Руки — не лучшая затея. — Ты ведь в курсе, что он тебе лжет? — Естественно, — он двинулся прочь из здания, тяжело опираясь на трость. Долгое стояние на месте явно не пошло ему на пользу, но парень не подавал виду, что страдает от боли. — Портовые Лезвия наверняка сейчас ликуют, думая, что смогли меня одурачить. Отдать должное их лидеру, он догадался не убить Хенка за предательство, а использовать его, чтобы подбросить мне наживку. Когда Отбросы вломятся на якобы пустой склад с товаром, нас будет поджидать засада. — Тогда какой у тебя план? — Тейлор перепрыгнула через лужу чего-то непонятного. — Раз ты знаешь, что они устроят засаду. Перехватишь товар раньше, или просто устроите потасовку, придя на склад подготовленными? — Ни то, ни другое. Тейлор ждала продолжение, но парень не произнес ни слова. Видимо, боялся, что их могут подслушать. Неожиданно ей в голову пришла идея. — Ты не хочешь срезать путь? Несколькими минутами спустя они уже шли под Складским районом, воспользовавшись лестницей в бочке-муляже у склада винного магазина. — Итак?.. — Итак что? — Каз сделал вид, что не понял ее. — Нас здесь никто не услышит. Рассказывай, что ты на самом деле задумал. — Кто сказал, что я собираюсь посвящать тебя в детали моего плана? Тейлор взмахнула руками. — Тогда какой был смысл тащить меня с собой? Я думала, ты хочешь, чтобы я тебе помогла. — Мне не нужна твоя помощь. Слова прозвучали резко и гневно. Каз отчетливо сделал ударение на местоимении, ясно давая понять, что дело не в сотрудничестве, а в самой девушке. — Мило, — сухо сказала Тейлор. — А я то хотела предложить тебе «Алконост», чтобы ты не мучался, хромая по неровной дороге, но, пожалуй, ты обойдешься. Около десяти метров они шли в полном молчании. Затем коридор, в котором было освещение, кончался: здесь можно было повернуть направо и пройти вдоль Западного Обруча, либо продолжить идти прямо, но вне зависимости от маршрута, передвигаться было возможно только в темноте. Не сбавляя темпа, Тейлор свернула в боковой коридор и уверенно пошла по деревянным настилам. Ей не требовалось держаться за стену, чтобы ориентироваться в темноте, хотя ее и одолевало желание за что-нибудь взяться, просто чтобы избавиться от ощущения, что она шагает в пропасть. Не сразу, но за спиной раздались еще одни шаги, сопровождаемые тихим постукиванием трости о доски. Каз чертыхнулся, когда подошел слишком близко к стене, где настил заканчивался, и едва не упал в грязь. Тейлор тихо фыркнула, но в стоящей в коридоре тишине звук показался ей слишком громким. Ей в спину что-то ткнулось. — Ей! — возмутилась Тейлор, догадавшись, что это Бреккер ткнул ей тростью между лопаток. — Я не стена. — Ты оказалась ближе, чем я думал. Лжец! — Сделаешь так еще раз, и я столкну тебя в грязь, — бросила через плечо Тейлор. — Это будет крайне опрометчивый поступок, но, похоже, ты склонна к импульсивности. — Ты имеешь в виду тот поцелуй в коридоре? Гробовая тишина подсказала ей, что девушка ступила на зыбкую почву. — А по-моему, все прошло не так уж и плохо, — сказала девушка, когда молчание слишком уж затянулось. — Что ты сделала с картиной, которую тогда украла? — ушел от ответа Бреккер. Его голос звучал ближе и правее, чем до этого. Он догнал Тейлор, но продолжал держаться ближе к стене. — Сожгла. Ох, как жалко, что в коридоре так темно! Тейлор бы отдала все на свете, чтобы увидеть реакцию Каза на ее слова. — Лжешь. — Да нет, на этот раз говорю правду, — солгала Тейлор. Конечно, она не стала уничтожать картину, но парню это знать совершенно необязательно. — На этот раз? Тейлор улыбнулась, пусть Каз и не мог видеть ее улыбки. Если хочешь, чтобы в твою ложь поверили, заставь их думать, что ты соврал в чем-то другом. Тейлор не была уверена, что этот фокус пройдет с Грязными Руками, но чем больше он в ней сомневается, тем приятнее ей на душе. — Там не зерно, кстати, — добавила она. — Портовые Лезвия провезут в город контрабандой что-то другое. — Что именно? — Откуда мне знать? — Но ты же откуда-то знаешь, что это не зерно. С его голосе снова прозвучало недовольство и капелька любопытства. Тейлор была не против поделиться с ним своим секретом и рассказать, как именно она определила, что Хенк соврал, но нежелание Бреккера делиться с ней информацией отбило у нее всякое желание говорить правду. Может быть, когда-нибудь потом, за очень хорошую цену. — Просто я очень умная. Мы пришли. Тейлор первая поднялась по стальной вертикальной лестнице и выбралась из подземного туннеля в пустынный переулок. Последовавший за ней Каз заморгал от слишком ярких после темноты фонарей, а девушке, в крови которой все еще действовал «Алконост», было все равно. — Ну? Не передумал рассказывать, в чем заключается твой план? — нетерпеливо спросила Тейлор. Каз отряхнул пальто. — Ты же умная. Сама сообразишь. И парень пошел прочь, пока за его спиной Тейлор бормотала проклятия в его адрес.

***

Когда Тейлор добралась до Оранжереи, обезболивающее перестало действовать, и на место блаженству пришла тупая боль в виске. Тем не менее, входя в коридор и сбрасывая на ходу туфли, девушка не могла перестать улыбаться. — Свидание или работа? — поинтересовалась Миранда, заходя следом. С каждым ее шагом содержимое ее сумки клацало и булькало. — Свидание во время работы. В некотором роде. Миранда склонила голову на бок. — Вот теперь мне любопытно. И кто этот несчастный? — Ну, он мрачный, таинственный и убийственно привлекательный. Химик уронила челюсть. — У тебя было свидание с Бреккером? — В некотором роде, — повторила девушка. — Я занималась делами, но тут он нашел меня и пригласил поучаствовать в одной авантюре. Зачем бы ему это делать? — Думаю, у меня есть ответ на твой вопрос. Тейлор подняла глаза на подошедшего Бажана. Его руки были скрещены на груди, а лицо было мрачнее тучи. — Что случилось? — отбрасывая веселье, спросила Тейлор. Только бы Инеж была в порядке! — Кто-то влез в твой кабинет. — Что? — Тейлор проскочила мимо сулийца и побежала к себе. Дверь была прикрыта, а в самом кабинете царил бардак. Бумаги и папки, которые в обычной жизни не очень аккуратными стопками лежали на столе и вблизи него, теперь представляли собой неупорядоченный ворох листов, застилавший пол. Некоторые ящики стола и шкафов были открыты, но большинство оставались запертыми, хотя судя по царапинам на замках, их тоже пытались вскрыть. Взгляд Тейлор метнулся к афише на стене, но она висела на прежнем месте, нетронутая. — Вор дождался, когда мы все разойдемся по делам, и залез через окно на кухне, — Тейлор даже не оглянулась, чтобы посмотреть на вставшего за ее спиной Бажана. — У него было не больше часа, но насколько я могу судить, ничего важного в его руки не попало. Вот только они понятия не имели, что именно искал вор и за какими документами охотился. Может, он не успел найти деньги, и ушел ни с чем. Может, ему были нужны отчеты из клуба за последний месяц, которые Тейлор забыла убрать в шкаф. А может, целью было не унести что-то, а принести, и скоро они все подорвутся на оставленной мине. — И поскольку с тех пор, как мы сюда приехали, был только один человек, который рискнул залезть сюда… — продолжил Бажан, проходя в центр комнаты и поднимая с пола досье на одного из Отбросов. — То я смею предположить, что жест доброй воли со стороны Бреккера — всего лишь уловка, чтобы ты подольше не возвращалась домой.

***

— Я знаю, зачем ты сделал это. Каз повернулся. На низкой бочке рядом с черным выходом из «Клуба Воронов» сидела Тейлор, снова напялившая на себя одежду рабочего. Ранее Казу доложили, что у входа маячит какой-то попрошайка, у которого есть ценная информация для босса Отбросов, но парень и не думал, что это будет его надоедливая знакомая. Он ожидал, что она ворвется в клуб и будет настаивать на аудиенции в его кабинете, а не выманит на грязную улицу. Возможно, именно поэтому она и поступила так, как от нее меньше всего ожидали. — Ты заставил Портовых Лезвий поверить в то, что тебе нужен их груз, чтобы отвлечь их. На самом деле ты хотел узнать имя человека в порту, которого они подкупили, и маршрут, которым они обычно пользуются, когда перевозят товары. Хенк должен был скормить тебе информацию о складе, но никто не подумал соврать об остальном. — Тебе потребовалось два дня, чтобы об этом догадаться? — не удержался от издевки Каз, хотя на самом деле он был рад, что девушка разгадала его замысел. По крайней мере, он не зря потратил на нее свое время. При желании она действительно неплохо соображала, и если он всерьез за нее возьмется, из нее что-нибудь да получится. Но делать он этого, разумеется не собирается. Он узнает от нее все, что ему нужно, разнюхает все ее секреты, которые впоследствии можно будет использовать как козыри, и пошлет к черту, чтобы не мешалась под ногами. — На самом деле, я догадалась об этом, когда увидела свой раскрученный кабинет. Но мне потребовалось больше суток, чтобы узнать, что за товар они на самом деле собираются провезти, — когда Каз не задал вопрос, она вздохнула. — Уголь. Это уголь. Учитывая нынешнюю ситуацию с углем в Керчии, этот товар был намного ценнее зерна, однако Каз не собирался менять планы. Его первостепенной задачей действительно было выяснить, кому платят Портовые Лезвия — чтобы заплатить ему вдвое больше, если тот будет рекомендовать туристам посетить «Клуб Воронов» и сливать Бреккеру новости о будущих поставках конкурирующей банды. — Мне все равно. Тейлор склонила голову на бок. Кепка рабочего воспользовалась моментом и свалилась за бочку, заставив девушку отвести хитрый взгляд от Бреккера и полезть за ней. — Когда же ты поймешь, что при мне бессмысленно врать? — пробормотала она, отряхивая головной убор, прежде чем напялить его на макушку. — Кого ты послал обыскивать мой кабинет? Выставлю ему счет за испорченные замки. Это же надо было из всех своих людей выбрать самого криворукого! Каз внимательно осмотрел девушку, выискивая любые признаки обмана и притворства, но ничего не нашел. Инеж рекомендовала ему узнать новости о Пекке от самой Тейлор, но он поступил по-своему, отправив в ее кабинет юного Отброса (ибо он не собирался рисковать потерей кого-то из своих людей), который струсил, услышав рано вернувшихся Саламандр, и не смог выполнить задание. Но Феникс, казалось, не волновало, что ее личные границы нарушили. Либо же она очень хорошо играла роль. — И тебе нет дела, что я искал и что мог узнать? — не удержавшись, спросил Каз. — Неа, — Тейлор спустилась с бочки, куда более неуклюже, чем несколько дней назад. — Зачем концентрироваться на деталях, когда целая картина важнее? Произнеся эту странную фразу, она двинулась прочь из переулка. — И что это должно значить? — крикнул ей в спину Каз, испытывая острое желание схватить ее за шиворот и хорошенько потрясти. Тейлор развернулась и продолжила идти спиной вперед, то ли чтобы он мог видеть ее лицо, то ли чтобы она могла видеть его. — Ты вломился ко мне в кабинет дважды, — она показала ему два пальца и подмигнула. — А это дает мне право однажды вломиться в твой.