Короли и Королевы Кеттердама

Неделю спустя после подслушанного разговора между Тейлор и Декартом, Каз отправился на ипподром. Последний год прошел для него довольно насыщенно и шумно. Он отстаивал права Отбросов, мирился с выходками Пера Хаскеля, сражался со своими чувствами к Инеж и выносил планы мести Роллинсу. Каждый день преподносил новые сюрпризы, и не всегда это было что-то хорошее. Теперь же он был единоличным главарем банды и владельцем клуба, но на этом все положительные изменения закончились. Инеж ушла к Саламандрам. Команда, которую он собрал для похищения шуханского ученого, развалилась. И он все еще не знал, что делать с Роллинсом. Казу требовалось отвлечение, и ради этого (хотя, заметим между строк, что это была не единственная причина) он поехал за город, где каждую субботу теплых месяцев проходили скачки, привлекающие внимание любителей лошадей и азарта. Бреккер не относился ни к первым, ни ко вторым, но больше приличных занятий в Керчии не было, и пришлось довольствоваться тем, что имелось. Зайдя в букмекерскую контору, Каз обвел собравшихся внутри пронзительным взглядом. Несколько мужчин, видимо, уже сделавших ставки, стояли в углу и обсуждали политику и своих любовниц. Пожилой купец, едва державшийся на ногах, ставил десять тысяч крюге на победу «Ясного дня», а за ним, дожидаясь своей очереди, стоял невысокий худощавый паренек с надвинутой на глаза кепке. — Чего тебе? — недобро спросил букмекер, когда купец отошел, и его место занял парнишка. Его рабочая одежда, перемазанная углем, не внушала доверия, но выгнать его было нельзя — владелец ипподрома не раз заявлял, что любой может сделать ставку, вне зависимости от ее размера, а скандалы накануне выставки Экспо были ни к чему. — Тысяча на то, что «Ясный день» придет последним, — тоненьким голосочком сказал парнишка, положив на стол пачку крюге. Разговоры резко оборвалась. Мужчины во все глаза уставились на этого грязного подростка, который рискнул предположить, что любимец публики сегодня проиграет. Затем один из них рассмеялся, а вслед за ним — и остальные. — Придет последним! — воскликнул мужчина в цилиндре. — Да жеребец никогда еще занимал места ниже, чем второе! Потратил бы деньги на что-нибудь полезное. — Недалеко отсюда есть дом удовольствий, — поддержал его товарищ. — В первый раз могут дать хорошую скидку. — В крайнем случае, можно поставить на другого коня, — вставил третий. — «Равкианский богатырь» всегда приходит четвертым. Поставь на него, тогда хоть ставку отыграешь. Каз сверился с часами. До начала скачек оставалось совсем ничего. — Да примите его ставку наконец, — влез Каз. — Он тут не один. Пока букмекер оформлял расписку, взбудораживший публику паренек качался на пятках туда-сюда, насвистывая какую-то мелодию. Мотив казался до боли знакомым, хотя Бреккер не мог вспомнить слов. Наконец паренек получил на руки чек, и Каз посторонился, пропуская его. — Как по-джентельменски, — тихо сказал паренек, прошмыгивая мимо. Козырек кепки, и так прячущий лицо от чужих глаз, он придерживал рукой, словно головной убор мог слететь от внезапно появившегося в помещении сквозняка. Каз шагнул к букмекеру, но затем замер и оглянулся на паренька, чуть ли не вприпрыжку удаляющегося от букмекерской конторы. — Ставку делать будете? — недовольно спросил букмекер. Бреккер прикрыл глаза. Не может же… — Ну? Вздохнув, Каз отстегнул сумму, меньшую заготовленной. — Тысяча крюге на то, что «Ясный день» придет последним.

***

Спрятав расписку в карман, Каз вышел из конторы и огляделся. Долго искать не пришлось. Паренек ждал снаружи, прислонившись к стене и продолжая насвистывать свою песенку. Каз резко сдернул кепку с его головы. — Эй! — возмутилась Тейлор. Одна заколка съехала на бок, и прядь коротких рыжих волос упала ей на лоб. Каз не был уверен, как реагировать на неожиданную встречу. Первые два раза еще можно было списать на совпадение. С натяжкой, но можно было. Но в третий? С другой стороны, если добавить в уравнение новую переменную, все становится довольно очевидным. — Почему «Ясный день» сегодня проиграет? — спросил Каз, не спеша делиться своими подозрениями. — Тише! Тейлор оглядела толпу, чтобы убедиться, что вопрос Каза никто не услышал. — У меня хорошее чутье, — сказала она, избегая смотреть на Каза. Затем к чему-то добавила: — И мы не в Бочке. Брови Каза взлетели вверх. — Я в курсе. Тейлор перевела на него настороженный взгляд и скрестила руки на груди. — Я не знала, что ты будешь здесь. Наконец Каз понял, куда она клонит. «Если ты не хочешь, чтобы с ними что-либо случилось, постарайся сделать так, чтобы я больше не видел тебя ни в своем кабинете, ни в Клепке, ни в этой части Бочки». Каз пожал плечами. Признаться, ему льстило, что всемогущая Тейлор со связями боялась, что он нападет на ее команду в отместку за ее поведение. — Приму это к сведению. Продолжим стоять здесь, привлекая к себе внимание, или у тебя есть на примете местечко получше? Но Тейлор не спешила уходить. Она настороженно следила за его движениями. — Когда мы виделись в предпоследний раз, мы общались не сказать, что как приятели, но что-то около того. Когда мы виделись в последний раз, мы едва не перегрызли друг другу глотки. Сейчас мы случайно столкнулись на скачках, и ты не только делаешь вид, что все в порядке, но и не против поболтать в уединенном месте. Тебя ударили по голове, и у тебя тебе сотрясение мозга? — Я верю, что ты не планировала сегодня со мной пересекаться. — Каз не слукавил. Все эти недели Тейлор не попадалась на его глаза, а после услышанного разговора между ней и Декартом его злость на девушку немного уменьшилась. Он все еще хотел ненавидеть ее из-за сделки с торговцем людьми, из-за ее подачек и нескончаемого флирта. Но сегодня ему требовалось держать голову в холоде и трезвости. В идеале для этого было достаточно избегать общения с Тейлор Нокс, но до объявления результатов первого загона было еще очень много времени, так почему бы не потратить его с пользой? — Тогда… мы можем разойтись, как в море корабли? — уточнила Тейлор. — Я не собираюсь реализовывать свои угрозы из-за нашей сегодняшней встречи, но я хочу, чтобы ты объяснила мне, почему ты так уверена в исходе скачек. В глазах Тейлор мелькнуло недоумение и недоверие. Затем она облизала губы, недовольно дернула плечом, и в следующую секунду уже шла к трибунам, снова насвистывая песенку про паучка — ту самую, что пела Элис Ван Эк, будучи в плену у Каза. Каз двинулся вслед за Тейлор. Она была одета, как уличный мальчишка, и невысокая худая фигура в комплекте с мешковатой рубашкой и брюками служили почти идеальной маскировкой. Все портила только неряшливая прическа, которую раньше прикрывала кепка, но никто все равно не обращал на нее внимания — до начала скачек оставалось всего несколько минут. А может, все дело было в том, как она шла — опустив голову и ссутулив плечи, шагая мелко, но быстро. Каз не мог не отметить, что у девушки феноменальная способность к маскировке и смене личности. Капризная жена купца, грациозная аристократка, испытывающий удачу мальчишка, и кто знает, что еще. Обернувшись, Тейлор поймала Бреккера на разглядывании ее персоны и хитро улыбнулась. Каз помрачнел. «И вот ты уже не боишься, что я осуществлю свои угрозы, » — подумал он, хромая следом. Тоже козырь в рукаве, или же еще одна демонстрация своих актерских способностей? Скоро он это узнает. Вместо трибун Тейлор повела его дальше, к неприметной дверце для официантов, разносящих напитки и закуски для сделавших крупные ставки. Прежде чем войти, девушка выдернула из рук парня свою кепку, но надевать на голову не стала. Каз ожидал, что они поднимутся наверх по хлипкой узкой лестнице, однако босс Саламандр завернула в другую сторону. — Под трибуны? — с сомнением спросил Каз. — Под сектор с газетчиками. Может, ход скачек отсюда и не узнаешь, а вот новости — вполне. Расположившись на ящике с каким-то инвентарем, Тейлор принялась снимать заколки и складывать их в перевернутой кепке. Этих украшений для волос было порядка несколько десятков, но девушка не торопилась и распрямляла каждую прядь. Занимая ящик напротив и наблюдая за Тейлор краем глаза, Каз задумался, были ли темно-рыжие волосы выше плеч настоящими или очередным париком. — На что поставил? — полюбопытствовала Тейлор, пока Каз пытался устроиться поудобнее на жестком ящике. Он вытянул больную ногу вперед, в то время как девушка свободно болтала ногами в воздухе, не доставая до пола. — Что «Ясный день» придет последним. Тейлор улыбнулась. — Приятно знать, что ты мне доверяешь. Казу стоило бы смолчать и не рыть себе могилу собственными руками, но он все равно заговорил. Если ты хочешь что-то узнать, нужно дать что-то взамен. — По неизвестным мне причинам, у тебя всегда есть нужная информация. Так что если ты решила разжиться на неожиданном проигрыше, то почему бы мне не воспользоваться возможностью? — Ммм, так себе логика. Откуда такая уверенность, что я не поставила деньги наугад? — Зачем тебе проигрыш? — А зачем мне выигрыш? Об этом Каз как-то не подумал. Все в Бочке, бедные и богатые, стремились если не умножить свой капитал, то хотя бы его сохранить. Но Тейлор была богата — баснословно богата, насколько мог судить Бреккер — и любила риск. Потеря одной тысячи крюге для нее ничего не значит. Где-то на арене объявили о начале скачек. Толпа радостно зашумела, когда их любимцев вывели на показ. — Почему «Ясный день» сегодня проиграет? — повторил Каз свой вопрос, отказываясь верить, что он добровольно выбросил тысячу крюге на ветер. — В скачках победа зависит не только от лошади, но и от жокея, — любезно сообщила Тейлор. — И так уж получилось, что я узнала, что от Жоржа — всадника «Ясного дня» — вот-вот уйдет жена. — И он так расстроен этой новостью, что будет невнимателен к скачкам? — Каз был настроен скептически. — Не совсем. Ставить на человеческое настроение — чрезмерный риск даже для меня. Куда надежнее ставить на решения. Жена поставила ему ультиматум: либо скачки, либо она. И Жорж выбрал жену. Это его последние скачки. — Разве не логичнее завершить карьеру победителем? Тейлор бросила в кепку последнюю заколку и взъерошила волосы. — Думаешь, трехкратного чемпиона так просто отпустят на пенсию? А вот если он проиграет… Владелец скакуна слишком много поставил на победу, и я говорю не только о деньгах. Речь о репутации. Громкий проигрыш спустя многолетней череды побед уничтожит его, и Жоржу не простят ошибку. С карьерой жокея будет покончено. Каз покрутил трость в руках. Диалог пришлось ненадолго прервать, когда скакуны вырвались из загонов, соревнуясь за первенство. Чтобы быть уверенным, что его услышат за возгласом толпы, Казу пришлось наклониться вперед. — Бросить все, ради жены? Вот какую судьбу он выбрал? — Некоторым из нас не чуждо понятие любви. — Как ты узнала, на какие замки будет закрыто хранилище с лотами аукциона? Не верю, что ты каким-то образом получила эту информацию непосредственно на балу. Ты пришла, уже зная, какие замки — нужные. Тейлор слегка наклонила голову на бок. — Это допрос? — Разговор. — Что-то не похоже. Каз не мог не согласиться с девушкой. У него была тысяча вопросов к Тейлор. Он пытался искать информацию о ней, но ничего не нашел. Те детали о ее прошлом, которыми он разжился из подслушанного разговора, были совсем крошечными и их едва ли можно было использовать как оружие. Но разве во время бала они не говорили на чистоту? Тейлор хотела узнать его получше, и насколько он мог судить, она не особо следила за языком, когда считала, что перед ней друг, а не враг. Если Каз будет задавать правильные вопросы, она сама скажет ему все, что нужно. Но для этого ему нужно убедить ее, что он настроен на сотрудничество, а не войну. — Отсюда не видны скачки, — заметил Каз, позволив голосу звучать немного укоризненно. — И ты задолжала мне объяснения. Мы оба не любим играть вслепую, и если ты хочешь, чтобы я хотя бы подумал о возможности совместной работы, я должен знать, с чем имею дело. — Совместная работа, — восхищенно повторила Тейлор. — Нет, тебя все-таки кто-то огрел по голове. Скажи мне, кто это был, я пришлю ему открытку с благодарностями. Но мне кажется, будет честнее, если мы будем по очереди задавать друг другу вопросы, — возражений не последовало. — Что ты делаешь здесь, на скачках? — То есть ты не знала, что я сегодня буду здесь? Тейлор покачала головой. — Я даже не знала, что ты вообще делаешь ставки на спорт. Ты не блефовал, когда угрожал моей команде. Я не хотела рисковать их жизнями, и раз ты просил меня не попадаться тебе на глаза… что ж, я сделала все, что было в моих силах, чтобы ты меня не видел. Бреккер обдумал ее слова. Кое-что его смутило в ее словах, в том, какие формулировки она выбрала, но если он хотел сыграть чисто, то следовало придержать свои мысли при себе. Пока что. — Второе место у «Цезаря», — сказал он, делаясь своим прогнозом. — Третье у «Маленького Джо», и четвертое, как всегда, у «Равкианского богатыря». Мне удалось разжиться нужной информацией. Я сделал выводы, и решил приумножить капитал. — И променял свой прогноз на мое предположение? — удивленно спросила Тейлор. — Я польщена. — Моя очередь. Как ты узнала о замках? В особняке. — О, это было просто, — махнула рукой Тейлор, даже не пробуя оправдаться. — Я знала, кто придумывает комбинацию, и это фактически сыграло главную роль. Ты знаешь, что у меня есть клуб? «Я даже в нем бывал, но, похоже, твоя команда не стала делиться с тобой этим фактом». — И он — его завсегдатай? — Не он. Его жена. Брови Каза взлетели вверх. — Советник так просто выболтал тайну жене и ни о чем не догадался, когда произошло ограбление? — Он считает ее дурочкой, которая забывает все, что ей говорят, — Каз открыл рот, но Тейлор предупреждающе вскинула руку. — И прежде чем ты ляпнешь глупость о том, что она действительно дурочка, раз выболтала такое — Кларисса целенаправленно продала мне эти сведения в обмен на помощь. — Какого рода помощь? Но девушка покачала головой. Она и так ответила больше, чем на один вопрос подряд. Тейлор забарабанила пальцами по ящику, обдумывая, что бы такое спросить. Он горячо пожалеет, что вообще согласился отвечать на ее вопросы, но нельзя получить информацию, не отдав что-то взамен. — Твой любимый неалкогольный напиток? — Кофе. Тейлор фыркнула. — Как банально. — Сколько тебе лет? — Восемнадцать, — ответила Тейлор. Каз удивился, но виду не показал. Не было похоже, что Феникс врет, но если если она говорит правду, то тогда в его подсчетах что-то не так. — Ты мне должен два вопроса. — Спрашивай. Но она так и не спросила. Виной тому был начавшийся в секторе над ними диалог. Говорило (или, если быть точнее, кричало) двое, хотя то и дело в их разговор влезали другие. Тейлор была равнодушна к разворачивающемуся над ними спору, пока один из газетчиков не воскликнул: «Да послушайте же вы меня!» и не перешел на каэльский. Босс Саламандр моментально потеряла интерес к Казу, и достав из кармана записную книжку, застрочила что-то мелким и неразборчивым почерком. Толпа заохала и завопила, когда кони пошли на последние три круга, и спорщики то ли оборвали разговор, то ли понизили голос так, что их больше не было слышно. — Сколько языков ты знаешь? — спросил Каз, наблюдая, как Тейлор прячет книжку обратно в карман. — Я керчийка, но наполовину каэлка, и мои родители позаботились о том, чтобы я достаточно хорошо разбиралась в обеих культурах. Когда я жила в Ос Альте, то пыталась учить равкианский, но провалилась в этом деле. Плюс были уроки сулийского от Бажана. Так что два языка как носитель и два на уровне заблудившегося туриста. И теперь ты должен мне три вопроса. А ты? — Два. Керчийский и бранный. Снова два вопроса. — Не помню, чтобы ты при мне бранился. — Просто ты еще не так сильно меня выбесила, — Каз внезапно обнаружил, что улыбается краешком губ, и тут же опустил его. Разговаривать с Тейлор было слишком легко. С Инеж Каз чаще молчал, а если они и говорили, то в основном о деле, или же были на грани ссоры из-за различных взглядов на жизнь. С Тейлор они либо говорили, как старые друзья, либо цапались, как давние враги. Третьего было не дано. Инеж наверняка бы выдала какую-нибудь сулийскую мудрость про «родственные души» или людей, связанных одной судьбой, или еще какую-нибудь чушь. Но дело было в чем-то другом. Каз был примерно на пятьдесят процентов уверен, что это как-то связано то обезболивающее и тот факт, что когда Тейлор не строит ему глазки и не ставит палки в колеса, она выдает вполне разумные мысли и идеи. — Приму это за комплимент. — Давай уже свои два вопроса, — проворчал Каз. — Хммм… — глаза Тейлор пробежали по Казу, от макушки до носок ботинок и обратно, словно собиралась разобрать его на части. Она задержалась на его руках, точнее, на перчатках. Каз напрягся. — Почему ты присоединился именно к Отбросам, а не к какой-нибудь другой банде? Каз слегка растерялся. Это был не тот вопрос, который он ожидал услышать. — Потому что именно Отбросы больше подходили под мои планы, — расплывчато ответил он, гадая, почему Тейлор не задала вопрос про перчатки. Девушка скривилась. — Так себе ответ. — Разве я лгу? — Ну же, дай мне понять, как ты это делаешь. — Нет. Но он же такой... сжатый. Где подробности? — Не помню, чтобы мы обсуждали длину ответов. Следующий вопрос. Тейлор недобро прищурилась. — Если бы я не выкупила контракт Инеж, ты бы пригласил ее на свидание? Каз украл у нее возможность разжиться информацией из его ответа про банду, и девушка подсунула ему вопрос, на который достаточно ответить да или нет. Учитывая тот факт, что Тейлор безошибочно распознает ложь, она узнает правду вне зависимости от того, что он скажет, и вряд ли в его распоряжении есть вариант промолчать. Пригласил бы он Инеж на свидание? Каз позволил себе вспомнить все те разы, когда они работали вместе; как она кормила ворон, пока он занимался бумагами; как он нес ее на руках, пока она истекала кровью. Если бы ее контракт не выкупили, довольно скоро она бы заплатила долг и оказалась свободна. Разве он собирался удержать ее подле себя? Не строил планы, как привязать девушку к себе? Но есть большая разница между тем, чтобы продолжать совершать кражи вместе и тем, чтобы ходить на свидания. — Нет. Выражение лица Тейлор застыло между недоумением и удивлением, ее голова снова едва заметно склонилась к правому плечу. Он практически видел, как ее мысли крутятся и вертятся; она понимала, что он сказал правду, и теперь судорожно ищет этому объяснение. Прежде чем девушка могла ринуться в атаку, Каз воспользовался тем, что настала его очередь задавать вопросы. — Почему ты наклоняешь голову? — Что? — растерянность Тейлор была связана то ли с ответом Каза, который она не успела переварить, то ли с его вопросом. — Ты постоянно это делаешь. И сейчас тоже. Тейлор тут же выпрямилась и потерла шею. — Неужели ты никогда за собой не замечала этого? — Нет, — Тейлор медленно покачала головой, а затем провела указательным пальцем по своему правому уху, будто бы обводила эскиз карандашом. — Но я частично глуха на одно ухо. Наверное, поэтому так и делаю. Когда не уверена, что правильно расслышала. Эта новость по-настоящему удивила Каза. Итак, у нее проблемы с ногой и глухота. Она получила эти увечья одновременно, или это результат различных событий? И почему она не вылечила свои недуги, если на нее работает как минимум один сердцебит? Тейлор словно была соткана из противоречий и загадок. Инеж оказалась права, когда сказала, что у ее босса множество тайн, которые Каз может захотеть украсть: главарь Саламандра была прямолинейной, много болтала, делилась информацией, не всегда требуя что-то взамен, но при этом прятала в шкафу какие-то скелеты. Возможно, даже буквально. — Твоя очередь, — напомнил Каз, но Тейлор снова качнула головой. — Давай ты. Я немного сбита с толку, чтобы придумать что-то действительно стоящее. Каз задумался. Заезд вот-вот закончится. Что он мог спросить? Было столько всего, что ему еще требовалось узнать, но только один вопрос по-настоящему имел для него смысл. — Что тебе сделал Пекка? Тейлор смотрела на свои руки и не поднимала глаз. Рыжая прядь упала ей на лицо, как занавес в театре. Однажды, еще на семейной ферме, Каз наткнулся на маленького ежа. У него уже были колючки, но он был таким крошечным, что походил скорее на шуструю шишку с иголками. Джорди запретил Казу трогать ежа, чтобы не напугать его, но зверек все равно чувствовал опасность и свернулся в клубочек, отказываясь двигаться с места. Младший Ритвельд просидел рядом с ним больше двух часов, практически не шевелясь, прежде чем ежик медленно-медленно развернулся и поднял мордочку в сторону Каза. Они с минуту смотрели друг на друга, оба маленькие и беззащитные, а затем что-то спугнуло зверька, и он поспешно убежал туда, откуда пришел. Сидя под трибунами и ожидая ответа, Каз вспомнил этого ежа. Но не когда тот свернулся в клубок, прячась от внешнего мира, а наоборот, когда тот почувствовал себя в безопасности рядом с Казом и позволил себе раскрыться. Открытость и беспечность Тейлор были ее колючками. Она нападала первой и обезоруживала настойчивостью и честностью; подкидывала то, что не имело значения, чтобы никто не догадался задать правильные вопросы; давала больше, чем у нее могли взять, чтобы никто не сообразил забрать то, что действительно было важно. Тейлор подняла глаза на Каза, и вдруг он увидел перед собой не уличного мальчишку и не хитрого босса Саламандр, а очень юную и сломленную девушку, но недостаточно разбитую, чтобы не суметь выдержать все, что на нее навалилось. — Он убил мою мать. Каз кивнул. Не сказал «мне очень жаль», потому что это было бы ложью, не сказал, что понимает ее боль, потому что это было бы правдой. Он просто коротко кивнул, но, казалось, Тейлор было этого достаточно. Она глубоко вздохнула, ее плечи обмякли. Еж окончательно развернулся из клубка и дал себя рассмотреть. — ДАМЫ И ГОСПОДА, ЭТО ПРОСТО ФЕНОМЕНАЛЬНО! — завопил диктор на трибуне, прерывая момент. — ТАКОГО НИКТО НЕ ОЖИДАЛ! ТРОЙКА ЛИДЕРОВ: «ШУСТРЫЙ», «ЦЕЗАРЬ» И «МАЛЕНЬКИЙ ДЖО»! ЛЮБИМЕЦ ПУБЛИКИ, ТРЕХКРАТНЫЙ ЧЕМПИОН СКАЧЕК, «ЯСНЫЙ ДЕНЬ» ПРИШЕЛ ПОСЛЕДНИМ! КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ! — Последним! — удивленно воскликнула Тейлор, пытаясь сквозь доски трибуны, под которой они сидели, разглядеть коней. От тех эмоций, которые переполняли девушку еще минуту назад, не осталось и следа. И снова роли, и снова острые иголки. Каз проигнорировал нахлынувшее на него разочарование, точно такое же, которое ощутил много лет назад, когда еж убежал, чего-то испугавшись. Парень не мог отделаться от чувства, что он был близок к чему-то важному, чему-то, что могло в корне изменить сложившееся между ним и Тейлор отношения. А затем до него дошел смысл только что произошедшего. Бреккер уставился на девушку. Нет, она определенно сведет его в могилу. — Только не говори, что весь этот рассказ про бедного Жоржа, от которого уходит жена, всего лишь ложь, — проворчал он, тоже делая вид, что всего пару минут назад они не делили секретами. — Хорошо, не буду, — согласилась Тейлор, спрыгивая с бочки. — И ты должен мне один вопрос. Не глядя на мрачного Каза, Тейлор быстро заколола волосы, — не так аккуратно, как было — напялила кепку на голову и поспешно выскочила из укрытия. Когда Каз вышел наружу, ее уже и след простыл.

***

Каз дождался, когда толпа возмущенных керчийцев и гостей страны иссякнет, и только после этого подошел к букмекеру. Получив свой значительный выигрыш за ставку на «Ясного дня», он достал из нагрудного кармана второй чек. — И этот. — Гаденыш! — пробормотал голос за спиной. — Ты всё-таки поставил на свой прогноз. Каз не оборачивался, чтобы посмотреть на Тейлор, но ему показалось, что девушка улыбается. Бреккеру захотелось улыбнуться в ответ, но он пресек эту мысль. Черт побери, ему требовался хороший удар в челюсть, чтобы вытряхнуть из головы всю сентиментальность, которой его заразила Инеж. Парень дождался, когда Тейлор получит свой выигрыш, и вместе с ней вышел на улицу. — Я вот думаю, следует ли мне потребовать с тебя процент за свой прогноз? — задумчиво произнесла Тейлор, пока они пробирались мимо новоприбывших зрителей. Впереди еще было две гонки среди менее популярных лошадей. — За что? Я просто оказался в нужном месте, в нужное время. — Ах-ах, — Тейлор бегло посмотрела на часы и как бы невзначай предложила: — Может, вернемся в город и отпразднуем победу? Каз едва заметно качнул головой. Тейлор пихнула его в плечо. Точнее, попыталась: без своих каблуков она едва доставала ему до подбородка, так что легкий толчок пришелся куда-то на уровне локтя. — Ну же, Бреккер, — подначивала его Тейлор. — У меня есть бутылка самого лучшего виски, который тебе когда-либо доведется попробовать. Поехали ко мне. Или в мой клуб. Или в твой, если тебе спокойнее на твоей территории. Мне все равно, лишь бы была выпивка и танцы. — Заканчивай с этим, Нокс, — тихо сказал Каз, пронзительно смотря на улыбающуюся ему девушку. Теперь он легко видел, что улыбка была искренней лишь отчасти, и на вторую половину — очередным притворством. — Тебе не удасться заставить меня уехать, — Тейлор хотела еще что-то сказать, но он не дал ей такого шанса, вырвав козырь из ее рук. — Я знаю, что в VIP-ложе сейчас находится Пекка и его невеста, и что ты собираешься что-то с ним сделать. За секунду веселье Тейлор исчезло, сдулось, как воздушный шарик, вроде тех, что продают в Четвертой гавани летом. Кажется, за сегодняшний день ее эмоции уже несколько раз скакали от одной к другой, и так, пока круг не замкнется. Конечно же, их встреча не была совпадением. Роллинс и его будущая жена любили скачки и не пропустили бы открытие сезона. Каз приехал не только, чтобы проверить точность своего прогноза, но и чтобы через Эсси подобраться к невесте Пекки. Тейлор наверняка преследовала похожие цели. — А теперь ты скажешь, что я не должна в это лезть, — сказала Тейлор. Каз видел по глазам девушки, что до нее наконец стало доходить, что их беседа под трибунами была ничем бОльшим, чем просто отвлекающим маневром, как тот раз, когда он позволил ей присутствовать во время разговора с членом Портовых Лезвий, пока отброс обыскивает ее кабинет. — Умная девочка. Тейлор энергично затрясла головой. Кепка, которая и так еле держалась, съехала на бок, и схватив ее за козырек, девушка отшвырнула ее куда-то в сторону. Человек, в которого она попала, возмущенно заблеял, но его все проигнорировали. — Но ты же сказал… — она запнулась, и ее взгляд прояснился. — Хотя бы подумал о возможности совместной работы, — повторила Тейлор его же слова. Она чертыхнулась. Ее глаза блестели от злобы. — Ты обманул меня, говоря лишь правду. А я и повелась, зациклилась на одних словах, пропустив мимо ушей другие. Позволила себе поверить, что ты… что тебе наконец надоело изображать одиночку и ты готов сотрудничать. — Все мы совершаем ошибки. Каз двинулся прочь, но Тейлор схватила его за рукав. Они перекрывали дорогу желающим попасть на трибуны, но ей было все равно. Он опустил глаза на бледные тонкие пальцы, вцепившиеся в ткань пальто и вспомнил о том, каким крепким было ее рукопожатие, когда они заключали сделку о подлоге против Яна Ван Эка. Тейлор только выглядит слабой и хрупкой, но на самом деле была довольно липучей и сильной, когда того хотела. Бреккер ожидал, что Тейлор снова попробует его подкупить, но она выбрала другую стратегию. — Бреккер, тебе не справиться с ним, — она вглядывалась в его лицо, пытаясь что-то в нем отыскать, проблеск каких-то эмоций или понимания. — Ты понятия не имеешь, на что он способен. Он отправит тебя на дно. — Тогда я потяну его за собой. — Я говорю серьезно. Он убьет тебя, — Тейлор зажмурилась, а когда она открыла глаза, в них плескалась неуверенность. — Но… Если ни один из нас не готов отступить… и для тебя его проигрыш важен также, как и для меня… нам остается только объединить усилия. Выступить единым фронтом. Это единственный способ обыграть его. Каз рассмеялся. Его смех был холодным и жестоким, и Тейлор вздрогнула. — Я не буду объединяться с клиенткой работорговца. Тейлор приоткрыла рот от удивления. Она выпустила рукав Каза и отшатнулась. — Как ты… — девушка задохнулась от злости. — Ты что, следил за мной? — Проверял зацепку. И, представь мое удивление, когда я обнаружил, что ты работаешь с Йессеном. — И ты сразу решил, что я покупаю людей для себя? А ты не подумал, что я влезла в этот бизнес ради одной нашей общей знакомой? Каз не подумал об этом. Он был зол на Тейлор, искал любую причину для ненависти, и совершенно упустил из вида, что Инеж могла попросить свою подругу помочь спасти пленников. А может, такая мысль и мелькала где-то у него на задворках, но он отмел ее, не желая признавать, что Призрак пойдет за помощью к малознакомой девушке, а не к нему. Это не имеет значения. Не должно иметь. У него хватает и других причин не желать больше видеть и общаться с этой девушкой. — Откуда у тебя вообще было время на слежку? У вас же была проблема с лицензией… — Тейлор резко замолчала, сообразив, что в пылу ссоры сболтнула лишнего. В голове Каза моментально всплыло имя свидетельницы по делу о домогательстве. Фифи Никс. Феникс! — Так это из-за тебя к нам зачастила инспекция? Все встало на свои места. Каз списал многочисленные проверки на нервозность Совета из-за выставки, но все было куда проще. Он угрожал людям Тейлор, и она приложила максимум усилий, чтобы у него не было времени на их реализацию. А ведь он мог бы давно догадаться, кто на самом деле стоял за его бедами. Кто бы еще стал тратить деньги на подкуп вышибал и городской стражи? Суммарные расходы исчислялись тысячами крюге, но такие деньги не проблема, если на твоем счету сотня миллионов. Почему он не заподозрил ее? Потому что полагал, что ей хватит ума держаться подальше и не стоять у него на пути? Или потому что, несмотря на все их ссоры и перепалки, он начал видеть в ней союзника, который не стал бы ему вредить? Черт его бери! Тейлор гордо подняла подбородок. — Дошло наконец-то. Гениальный Каз Бреккер не такой уж гениальный. Толпа взревела, когда начался забег, но Каз едва слышал их радостные крики. Замечание Тейлор достигло своей цели. Он шагнул в ее сторону, но Тейлор не попятилась и никак не показала, что она его боится. Казу хватило бы одного взмаха тростью, чтобы навсегда от нее избавиться. Ему даже не нужно было ее убивать: достаточно вырубить или обездвижить, и оставить здесь, на ипподроме, пока он осуществляет свой план. Видимо, Тейлор что-то прочитала по его лицу, потому что она потянулась к чему-то, спрятанному под рубашкой у спины. Каз перехватил трость и оторвал ее от земли, но не успел замахнуться. Поверх его затянутых в перчатку пальцев легла чья-то узкая ладонь. — Каз, — Инеж не повышала голоса и не произнесла ничего, кроме его имени, но Каз все равно почувствовал себя как мальчишка, которого отчитывает мама. Инеж вопросительно посмотрела на трость, которую Каз все еще держал на весу. Мгновение спустя, он упер ее о землю, и Призрак отступила назад, отпуская его. Прогнав разочарование, Бреккер перевел взгляд на Тейлор, ожидая, что девушка выдаст ехидный комментарий о его послушании, но она смолчала. — Вы по какой-то особой причине захотели привлечь к себе внимание, или это импровизация вышла из-под контроля? — вполголоса поинтересовался Бажан, присоединяясь к компании. Только когда он встал рядом, Тейлор опустила руки. — Все под контролем, — твердо сказала Тейлор, не отрывая взгляда от Каза. — Почему вы не на местах? — Ты не появилась в назначенное время. Мы заподозрили худшее, — Бажан покосился на Каза. — И, похоже, мы не ошиблись. — Еще есть время. Все по местам. — Не так быстро, — Каз снова поднял трость, но не для удара, а блокируя Тейлор дорогу. Феникс протяжно выдохнула и процедила сквозь зубы: — А вас, господин Бреккер, никто не спрашивает. — Не забывай, чьи жизни стоят на кону. Тейлор рассмеялась, но взгляд ее оставался холодным. — О, это ты зря. — О чем вы говорите? — нахмурилась Инеж. Черт. — А ты спроси своего друга, — Тейлор ухватилась за возможность потопить Бреккера в глазах набожного Призрака. — Спроси, что он собирался сделать с моими людьми — твоими друзьями — просто, чтобы насолить мне. Инеж побледнела. — Что ты наделал, Каз? — Довольно, — рявкнул Каз, игнорируя печаль на лице Инеж. — Что такое, Бреккер? Мне казалось, тебе нравится запугивать людей. Играть на чужих страхах. Использовать чужие слабости как рычаги. Ты такой же, как Пекка. Напряжение достигло предела. В ушах Каза шумела кровь, он слышал свое ускоренное сердцебиение где-то в горле. Перед глазами возникла красная пелена. Его сознание фиксировало, как вокруг них продолжают циркулировать люди, спешащие к букмекеру или на трибуны, а Инеж и Бажан пытаются уговорить своих боссов разойтись или хотя бы найти более уединенное место для выяснения отношений, но Бреккер не замечал ничего, кроме стоящей перед ним девчонки, возомнившей себя королевой Кеттердама и знатоком Роллинса. — Я не Пекка Роллинс, — прошипел Каз. — И чем же ты от него отличаешься? — Я не лишаю беспомощных детей их денег и не бросаю их на улице на верную гибель. Глаза Тейлор широко распахнулись. Вздох застыл у нее в груди. Ее губы зашевелились, но она не произнесла ни слова. На этот раз она не была испугана. Она была в ужасе. Тейлор что-то прошептала, но за шумом ликующей толпы Каз не расслышал слов. — Что? — переспросила Инеж, беря подругу под руку и наклоняясь к ней. Босс Саламандр слабо покачала головой. Она смотрела не на Каза, а куда-то ему за спину. Девушка словно бы увидела привидение. — Что такое, Нокс? — прорычал Бреккер. Его не покидало ощущение, что он наблюдает очередной спектакль Тейлор. Его слова не могли ее испугать. С чего вдруг? Нет, она намеренно переигрывает, хочет сбить его с толку, а может, заставить его оглянуться, чтобы потихоньку сбежать. — Разве ты не знала, что делал Пекка? Ты ведь знаешь все на свете, вечно суешь свой нос не в свои дела. — Каз, отстань от нее! Каз перевел взгляд на Инеж. Маленькая идеалистка. Адвокат милосердия. — Защищаешь подругу, Призрак? Думаю, она великолепно справится и без твоей помощи. — Все в порядке, — голос Тейлор звучал тихо и хрипло. На Каза она не смотрела. — Мы уходим. — Так себе шутка, — пробормотал Бажан. Однако Тейлор не шутила. Она развернулась и медленно пошла к барже, слегка покачиваясь при каждом шаге, словно пьяная. Бажан и Инеж переглянулись, после чего сулиец пошел следом за боссом, а Призрак осталась стоять рядом с Казом. Когда фигуры Тейлор и Бажана растворились среди других желающих покинуть остров, Инеж повернулась к Казу. — Думаю, нам пора поговорить.