Короли и Королевы Кеттердама

Проснувшись с головной болью, Каз вспомнил, что забыл поинтересоваться у Тейлор, нет ли у ее химика обезболивающего от побочного действия другого ее обезболивающего. Девушка не стала бы его мучить, но с нее сталось бы просто забыть предложить ему лекарство от похмелья: в последнее время она была сама не своя, как человек, спонтанно переехавший в новый город, а теперь пугающийся всего вокруг. Или дело было в чем-то другом. Кто сказал, что нам нужна твоя спальня? В одном Тейлор была права насчет Алконоста. Он не дает мыслить трезво. Несмотря на ранний час, на первом этаже Клепки было не протолкнуться, и Каз остановился на лестнице, наблюдая за царящим хаосом свысока. Открытие выставки Экспо было назначено только через три дня, но гости уже прибывали в город многочисленной толпой. Никогда ещё в портах Кеттердама не было столько кораблей, ожидающих свою очередь на швартовку. Сотни простофиль, ослабленное внимание охраны, которая не может быть в нескольких местах одновременно… все банды Бочки сегодня будут заняты обработкой туристов, и если Отбросы не оплошают, в Клепку наконец можно будет провести горячую воду. Каз стукнул тростью о пол. — Почему вы еще здесь, когда в Пятой Гавани сейчас ходят толстые пачки крюге? Отбросы, которые и так собирались на пределе своих возможностей, ускорились. Группка за группкой выходили из Клепки, направляясь на заранее отмеченные точки: гавани, площади, кафе. Каз еще не принял решение, присоединится ли он к всеобщему развлечению. Пока еще было светло и относительно не людно на улицах города, он хотел осмотреть место, которое собирался превратить в сцену для реализации мести Роллинсу. — Ты не занят? Каз почувствовал появление Инеж за мгновение до того как она спрыгнула с балки на пол рядом с ним. — Нет. Что стряслось? — в голове пробежали самые неблагоприятные сценарии. — Ничего. Я слышала, вчера у тебя была совместная с Тейлор вылазка. Хотела узнать, как все прошло. Каз вспомнил прикосновение губ Тейлор. Нерешительное, мимолетное. Полная противоположность того поцелуя в коридоре, но именно этот раз вызвал у него сильнейшие эмоции. Что она хотела тогда сказать? — Вполне неплохо, — коротко ответил Каз, игнорируя участившийся пульс. — Она поделилась с тобой новостями о невесте Роллинса? Инеж кивнула. — Сегодня Полин собирается в свадебный салон на подшив платья. Тейлор попросила понаблюдать за ней и Эсси. Тебе, конечно, я тоже потом все расскажу. — Хорошо, — ответил Каз. Но Инеж уже исчезла, и Бреккер направился на улицу, которую все эти года старательно обходил стороной. Дом на Зельверштрате был именно таким, каким он его запомнил, но казался нежилым и отчаянно нуждался в ремонте. Каз мог бы взломать хлипкий замок на двери и пробраться внутрь незамеченным, но зачем играть в грабителей, когда он знает, у кого есть ключ?..

***

Двумя часами позже Каз уже стучал в дверь роскошного особняка в Финансовом районе. В этот раз его отвели не в кабинет Тейлор, а на второй этаж, в костюмерную. При виде суетящейся вокруг босса Ингрид в памяти Бреккера вспыхнули неприятные воспоминания о том, как портниха подшивала костюм прямо на нем. Теперь же девушка кружила вокруг босса, недовольно нахмурившись. — Я могу сшить тебе новое платье. — Я не хочу новое, — возразила Тейлор, уперев руки в бока. — Я хочу это, но приталенное. На ней было бежевое платье, похоже на то, что носили некоторые модницы Кеттердама летом. Короткие рукава-колокола и нежный цвет плохо подходили под характер Тейлор, но Каз был последним, кто мог о таком судить. Тейлор подняла голову и поймала в зеркале его изучающий взгляд. — Второй визит за несколько суток, — отражение Тейлор подняло бровь. — Осторожнее, моя команда может решить, что ты в меня влюблен. Она ойкнула, когда Ингрид прихватила вместе с кружевным воротником локон рыжих волос. — Не вертись, — пробормотала Ингрид. Тейлор закатила глаза и послушно замерла. После того, как Ингрид откромсала ножницами воротник (абсолютно ровно и не прихватив случайно клок волос), Тейлор было разрешено двигаться. Портниха собрала лоскуты ткани с пола и, прищурившись, посмотрела на Каза. — Меня устраивает мой костюм, — предупредил Каз. Ингрид фыркнула. — Только вас и устраивает. Наконец Тейлор и Каз остались наедине. — Не обращай на нее внимания, — сказала Тейлор, потянувшись, чтобы расстегнуть пуговицы на спине. — У Ингрид свой взгляд на моду. Отвернись, я переоденусь. Каз не стал спрашивать, что стало с ширмой, которая точно была в костюмерной в прошлый раз, и повернулся к девушке спиной. — Вот теперь-то она вспомнила о приличиях, — пробормотал он. В голову Каза прилетела дамская шляпка, доказывающая, что со слухом у Тейлор все не так уж и плохо. — Как самочувствие после Алконоста? — Могло быть лучше. А твое? — Могло быть хуже. Помоги, я не чувствую, где петля. Каз повернулся. Бежевое платье Тейлор сменила на темно-зеленое, куда более похожее по стилю на то, она носила обычно. Да и в целом сегодня она была живее, чем в последние несколько дней. Из обычного распорядка выбивались только рыжие волосы и зеленые глаза — за все время, что он ее знал, девушка постоянно меняла их цвет, однако теперь почему-то перестала носить парики и линзы. Каз потянулся, чтобы застегнуть верхнюю пуговицу платья, и Тейлор через зеркало посмотрела на его руки. — Почему ты носишь перчатки? — мягко спросила она. Он ждал этого вопроса. Формально, она уже спрашивала его о них — по пути на бал в особняке председателя, когда просила его снять их. Ответ Каза не устроил девушку, но больше она эту тему не поднимала. Да и не то, чтобы у нее был тогда повод. Неудивительно, что после той сцены в темном кабинете ее любопытство вернулось. Каз мог скормить ей любую байку, которую за него придумали другие. Уродливые шрамы. Острые когти. Неудачные татуировки. Тейлор враз расколет его ложь, но, самое главное, это не приблизит ее к правде. Но, возможно, ему и не стоит ей врать. О его слабости знала только Инеж, с которой его связывали долгие часы слежки и работы плечом к плечу. А что его связывало с Тейлор? Два поцелуя и игры в кошки-мышки. Сон в одной постели и танец на балу. Перепалки по поводу и без, и разговоры по душам, словно они знали друг друга не первый год. Тейлор медленно повернулась, и Каз безвольно опустил руки. Нерешительно, она потянулась к его ладони. Бреккер напрягся, ожидая, что она попробует снять перчатку; в его голове крутились мысли, что сказать или что сделать, чтобы ее остановить. Тейлор взяла его за руку и крепко сжала. Дверь в костюмерную неожиданно распахнулась, и внутрь ввалилась шумная компания из трех человек. Ни один из них не обратил внимания на застывшую у зеркала парочку и, продолжая над чем-то смеяться, компания скрылась в дальних рядах бесконечной комнаты. Тейлор, к разочарованию Каза, выпустила его руку. Она засунула ноги в туфли и поманила парня за собой. Они вышли из костюмерной, но вместо лестницы Тейлор повела его дальше по коридору, где за горшками с высокими растениями прятался лифт. — Так зачем ты пришел? — спросила Тейлор, то ли забыв о неотвеченном вопросе про перчатки, то ли передумав узнавать правду. — Я отправила Инеж проследить за Полин, и… — Да, она рассказала мне. — А, — только и сказала Тейлор. — Тогда?.. — Меня интересует один дом, который, насколько мне известно, сейчас принадлежит тебе. Тейлор фыркнула. — Мне принадлежит около шести жилых домов, и это только в этом городе. Можно поконкретнее? — Дом на Зельверштрате. Каз вышел из лифта и обернулся, осознав, что Тейлор не идет за ним. Стоя в полутемном углу лифта, девушка смотрела на него с каким-то странным выражением лица. — Зачем он тебе? — тихо спросила она. — Есть одна идея. Тейлор не пошевелилась. — Все нормально? — Ага, — ответ прозвучал в несколько раз громче, чем требовалось. Тейлор вышла из лифта и двинулась к кабинету. Руки она скрестила на груди и шла, склонив голову, как против ветра. У Каза зародилось нехорошее подозрение, но он пока не мог определить, с чем оно связано. — Я хочу его осмотреть, — сказал он. — Конечно. Я дам тебе ключ. — На самом деле, я думал, мы вместе туда сходим. Он ожидал, что сейчас Тейлор игриво на него посмотрит и спросит, не свидание ли это, но она оставила его слова без комментария. Каз покосился на девушку. Что-то было не так. — Ты его для чего-то используешь? — единственное объяснение, пришедшее ему на ум, было связано с недоступностью дома. Если Тейлор не хочет туда идти, боясь сорвать какую-то свою побочную аферу, он бы это понял. Но ее молчание заставляло его теряться в догадках. — Нет, — после паузы ответила Тейлор. Она поколебалась, прежде чем повернуть ручку двери и зайти в кабинет. — Было пару идей, но руки так и не дошли. Там сейчас никого нет. Она полезла в нижний ящик стола, и комнату наполнило звяканье металла о металл. Сколько же у нее там ключей? И от чего они? Когда Тейлор выпрямилась, в ее руках была связка блестящих ключей. «Дом не используется, но туда все равно часто ходят, — сделал выводы Каз. — Зачем?» Мгновение Тейлор смотрела на ключи так, словно подумывала выкинуть их в окно. Но затем она надела пальто и сунула связку в карман. — Пойдем, пока улицы не заполнили туристы.

***

Дом был именно таким, как Каз его запомнил. Все эти годы он намеренно обходил его стороной, не желая вспоминать, как проводил в нем целые дни, когда была такая возможность. С кухни доносился запах гюцпота, готовящегося в духовке. Урвавшая свободную минутку Маргит Герцун играет на пианино, а большой охотничий пес виляет хвостом, пытаясь попасть в ритм. Господин Герцун и Джорди обсуждают, какую сумму Ритвельдам стоит вложить в фонд компании, а Каз играет на полу с Саскией. Она была старше и выше его, но никогда не смеялась над ним, если он путался в правилах игры или проигрывал — только вместе с ним. Когда Каз и Джорди вернулись сюда позже, дом был пустым и холодным. Тейлор поежилась в своем легком пальто, но не сошла с порога, предпочтя и дальше мерзнуть на сквозняке. Из окна, забитого досками, неимоверно дуло, и свист ветра напоминал дыхание умирающего. — Здесь уже лет шесть никто не живет, — сказала Тейлор, смотря исключительно на носки своих туфель. — Была одна семья, но они продали дом задешево и уехали, не забрав даже часть своих вещей. По их словам, тут живут призраки. «Кого?» — подумал Каз. Мысль о том, что призрак Джорди вернулся на Зельштрат в поисках Роллинса, грела душу, несмотря на свою нереалистичность. Бреккер оглядел полупустую гостиную, камин, лестницу, ведущую на второй этаж. Наконец его взгляд остановился на двери в кухню, где он проводил часы, играя с дочерью Герцуна. — Крыша протекает, — продолжала перечислять информацию о доме Тейлор. Как риэлтор, который должен продать дом, но по каким-то причинам не хочет этого. — И стоит перекрасить стены. — Неважно. Так даже лучше. Тейлор подняла на него осторожный взгляд. — Для чего? Каз улыбнулся ей. Это была резкая, жестокая улыбка хищника. — Для финального акта. Девушка обдумала его слова. Она сошла с порога, позволяя двери захлопнуться от сквозняка, и прошла к кухне. Половицы заскрипели под ее ногами. — Ты собираешься убить здесь Пекку, — задумчиво произнесла она, проводя пальцем по косяку. — Именно здесь Пекка сломал мою жизнь. Все началось в этом доме, здесь же все и закончится, — сказал Каз, хотя Тейлор не просила объяснений. Кажется, это называлось кольцевой композицией. События книги или пьесы заканчиваются в том же месте или точке, где все началось. Каз поймал себя на мысли, что использует театральную лексику, словно его план — сценарий, по которому он поставит месть, как пьесу. В голове Каза прозвенел тревожный колокольчик. Было что-то важное, связанное с театром. Какой-то мелкий факт. Мысль ускользала, тонула в адреналине от осознания, что скоро все кончится. — Что ты задумал? — Мы лишим его того, чем больше всего дорожит. Тейлор нервно втянула в себя воздух. — Ты хочешь убить не Пекку, а его сына. — Око за око. Тейлор покачала головой. Ее отрешенный вид отчего-то расстроил Каза. — Но ребенок ни в чем не виноват, — прошептала Тейлор. — Его величайший грех в том, что в его жилах течет кровь убийцы. Каз встал напротив Тейлор. Она избегала смотреть на него. Он знал, что Инеж бы не одобрила убийство ребенка, но к подобной реакции Тейлор готов не был. — Ты сказала, что он убил твою мать, — напомнил Каз. — Разве тебе не хочется заставить его страдать? Смотреть, как он молит о пощаде, а затем забрать у него все мечты и шанс на будущее? — Не так. Девушка наконец посмотрела на него. В ее глазах плескалась боль и разочарование. Из-за чего? Из-за его плана? Из-за того, что он был готов пойти на все, чтобы отомстить Пекке за смерть брата? — Хорошо, тогда что ты предлагаешь? — зло спросил Каз. — Какой у тебя есть план? — Я не знаю. Каз презрительно фыркнул и отступил от нее. — Каз, я восемь лет мечтала о том, чтобы отомстить ему за то, что он сделал со мной и мамой. Лелеяла мечты о том, что однажды я сломаю его также, как он сломал меня. Я годами грезила о его разрушении, не обращая внимания на то, что сама разрушаюсь под бременем грехов. Убийство его сына не подарит тебе покой. Это окончательно тебя разрушит. — Пускай. Я могу с этим жить. — А я — нет. Каз не знал, что разочарование может быть таким болезненным. — Тогда ты можешь стоять в стороне и не бояться, что тебя зацепит лавиной. — Я не за свою жизнь боюсь, а за твою, — тихо сказала Тейлор. Каз Ритвельд проникся бы ее словами. Каз Бреккер в них не нуждался. — Я тебе никто, — твердо произнес он, наблюдая, как Тейлор вздрогнула. — И ты мне никто. — Это разрушит тебя, — повторила Тейлор. — Ты не знаешь, что он со мной сделал. Ему казалось, что Тейлор хочет что-то сказать, но она промолчала и только покачала головой. — Значит, ты выходишь из игры, — подытожил Каз. Это был спасательный круг. Крючок, за который она могла зацепиться. Он не хотел сражаться один. Больше нет. — Я не дам тебе убить его сына. Каз холодно рассмеялся, хотя внутри все саднило. Хотелось что-то разбить. — Встанешь на моем пути? Не самое умное решение, Нокс. Тейлор скрестила руки на груди. — Я уже показала тебе, на что способна. Я использую все свое влияние и деньги, но найду способ тебя остановить. — Люди, которые мне мешают, долго не живут. — Тогда лучше умереть, борясь с тобой, чем уйти в сторону и смотреть, как ты губишь себя, — Тейлор глубоко вздохнула и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. — Каз, я не хочу снова тебя потерять… — Снова? Тейлор замерла, как человек, который понял, что сболтнул лишнего. Она настороженно на него посмотрела. — Я хочу, чтобы мы остались друзьями. — Что ты имела в виду под «снова»? — у Каза появилось саднящее ощущение, что он уже знает ответ, но он ускользал из его цепких пальцев, недосягаемый, ненужный… Он недоверчиво смотрел, как Тейлор подходит к нему, но когда она положила руку ему на плечо и поднялась на цыпочки, отошел от нее. — Хватит, — резко сказал он, хотя все его тело хотело позволить ей закончить начатое, несмотря на отсутствие Алконоста в крови. — Хватит переводить тему и пытаться меня поцеловать. Ответь на чёртов вопрос. — Мне так жаль, Каз. Воспоминание резко ожило в памяти. Он стоит на кухне. Из гостиной его зовет Джорди, который только что вернулся из банка, где брат передал Герцуну свои права на деньги от продажи фермы. Каз знает, что должен идти, но он не хочет уходить. Саския распутывает из косы одну из своих красных ленточек. Пока она наматывает ее ему на запястье, Каз смотрит, как солнечный свет играет в ее темных непослушных волосах, которые отчего-то отливают рыжиной. — Мне так жаль, Каз, — шепчет Саския, а затем целует его в щеку. В ее зеленых глазах блестят непролитые слезы. — Я еще приду, — обещает он и надеется, что его слова — правда. Саския улыбается, но улыбка выходит печальной. — Просто помни, что я твой друг. Несмотря ни на что, я всегда буду твоим другом. — Кто ты? — требовательно спросил Каз. Он чувствовал, как черная дыра в его душе расширяется. — Кто. Ты. Такая? На последних словах он сорвался на рычание. Руки сжались в кулаки, а глаза застилала красная пелена, но он все равно видел, как Тейлор нервно сглотнула и набрала воздуха в легкие. — Меня зовут Тейлор Нокс, — хрипло сказала она. В ее глазах снова слезы, однако Каз им больше не верит. — Но когда-то ты знал меня как Саскию Герцун. Каз сорвался. Все детали, которые он упустил из виду, встали на свои места. Странное поведение, несвойственное главарям банд. Чрезмерное любопытство. Совпадения, которые никогда не были просто совпадениями. Он удивлялся, почему столько лет не слышал о Тейлор, но единожды с ней встретившись, не мог от нее отделаться. Теперь все было очевидно. Она была подсадной уткой Роллинса. Как восемь лет назад, так и сейчас. Роллинс каким-то образом узнал Каза, вспомнил о его привязанности к своей лже-дочери и решил воспользоваться этим, чтобы сбить Бреккера с цели. Тейлор сдавленно вскрикнула, когда он толкнул ее к стене и сжал руки на ее горле. Она вцепилась в него, глаза широко распахнуты, грудь быстро поднимается и опускается от тяжелого дыхания. — Каз… — Ни слова, — прорычал Каз. Он держал ее за горло, но не сжимал пальцы. Смерть от удушения была слишком быстрой и легкой для той, кто был виноват в гибели Джорди. Несколько лет назад Каз нашел людей, которые участвовали в той афере. Клерков, продавших Роллинсу информацию о нем и брате. Парня, заманившего их заводными игрушками. Адвоката. Мелких сошек, помогавших провести сделку чисто и без ненужного контроля со стороны Совета. Каз нашел и убил всех, кто имел хоть какое-то отношение к делам Роллинса. Он добрался до всех, кроме женщины, притворявшейся его женой, и девочки, притворявшейся его дочерью. Тогда он решил, что они покинули страну на деньги, которые украли у него и Джорди. Что ж, судя по истории Тейлор, так все и было. — Все это время ты работала на него. Испуг в глазах Тейлор сменился недоумением. — Каз, я не… Каз встряхнул ее. Голова Тейлор глухо ударилась о стену. Девушка поморщилась, но сквозь стиснутые зубы не вырвалось ни звука. — Однажды ты сказала, чтобы я не обвинял тебя во лжи, — напомнил он ее просьбу, — Но с первой нашей встречи ты только и делаешь, что лжешь мне. Просишь доверять тебе и твоим мотивам, а сама в это время любезничаешь с Пеккой. Что он приказал тебе сделать? Отвлечь меня? Скомпрометировать? Как близко она намеревалась подобраться? Как далеко собиралась зайти? Она уже заставила его сомневаться в собственных чувствах. Каждое ее слово, каждое действие было всего лишь игрой. Флирт, обмен секретами, сон в его кровати, поцелуи… Он чуть не рассказал ей о своей слабости. Вот бы Пекка повеселился: Каз Бреккер, торговец чужими секретами, продал ему способ своего уничтожения за один поцелуй. — Ты не понимаешь! Я бы ни за что не стала работать с Пеккой! — Ты уже работала на него. Восемь лет назад. — А у меня был выбор? — огрызнулась Тейлор. В ее глазах сверкал гнев, сродни тому, что бушевал внутри Каза. Сквозь перчатки он ощущал ее пульс и звенья цепочки, охватывающей шею. Четырехлистный клевер, каэльский амулет. Как он мог быть таким глупцом? Огненные Саламандры считались равкианской бандой, но Грошовые Львы, детище Роллинса, состояли из иммигрантов с Блуждающего острова. — Думаешь, он помнит тебя? Или Джорди? — Тейлор вытянула шею, пытаясь вырваться из захвата. — Знаешь, сколько мальчишек вроде вас он обманул в том году? А до этого? Ты правда думаешь, что все эти годы он помнил вас, гадал, что с вами случилось? Что ему было не все равно? Он забыл о вас, едва получил ваши деньги. Он не помнит ни ваших имен, ни историй, которыми вы с ним делились за ужином. Пекке всегда было плевать на вас. — Как и тебе. Тейлор затрясла головой, так сильно, что ее волосы ужалили щеки Каза. — Я никогда не забывала, — пылко сказала она. Каз рассмеялся ей в лицо. — Каз, я помню каждое слово, которое ты говорил мне. Я помню, как ты учил меня решать уравнения, потому что меня никогда не учили математики, а ты обожал ковыряться в числах и неизвестных параметрах. Я помню, что ты любил горячий шоколад, и что переживал из-за того, что я была выше тебя, хотя я говорила, что ты меня еще перерастешь. Помню, что ты мечтал завести собаку и мы часами спорили, какая порода лучше. Помню, как ты разучивал тот фокус с монеткой, сидя на полу в гостиной, а у тебя все не получалось. Но ты не сдавался, и я не могла перестать восхищаться твоей настойчивости, потому что мне никогда не хватало терпения. Я все помню. Не было ни дня, чтобы я не думала о том, где ты и что с тобой случилось. — Жила в роскоши и вспоминала, как помогала облапошить двух наивных мальчишек? — с сарказмом в голосе спросил Каз. — Жила в страхе и оплакивала потерю единственного друга, который у меня когда-либо был. Мальчика, который смущался, когда я его хвалила. Ребенка, чье детство я украла, — Тейлор замолчала и подняла голову выше. Ей не хватало воздуха от захвата и злости. — Я не узнала тебя, когда мы встретились, потому что в тебе не осталось ничего от того мальчишки, которого я любила. Он должен был убить ее. Еще тогда, на ипподроме, когда узнал, что это она постепенно уничтожала его банду. Убил бы он Тейлор, не появись вовремя Инеж? Или пошел бы на попятную, попав под ее чары? Теперь он понял Матиаса, который считал Нину ведьмой, обвинял ее в предательстве, а сам был готов следовать за ней даже в преисподнюю. Каз убрал руки с горла Тейлор и отошел от нее, как от прокаженной. Поднял с пола упавшую в пылу ссоры трость, отряхнул пальто и ушел, ни разу не взглянув на замеревшую у стены девушку.