Память о тебе

      Прошел месяц после несчастного случая, а я все еще прикован к дому. Здесь уже все осточертело. Несмотря на то, что я прожил там все свое детство, теперь он казался мне незнакомым. Отец уверял, что это только потому, что мы с Асторией купили собственный дом и не жили в мэноре уже больше года. Целитель также пояснил, что большинство вещей будут казаться мне другими, странными, пока мозг окончательно не вспомнит людей из жизни и окружения.       Самой большой загадкой было то, как мне удалось упасть с метлы. Всю свою жизнь я летал и даже никогда не падал на квиддичном матче или во время миссии Аврората. Как мне удалось разбиться на метле на территории поместья? Странно.       И Астория.       Мои мысли о ней были самыми разрозненными. Брак по расчету. Я знал, что испытывал двойственные чувства по этому поводу, но почему-то смирился и согласился на свадьбу. Я почти чувствовал тоску по кому-то другому, но лица из прошлого никогда не приходили мне в голову. Иногда, вспоминая о жене, меня охватывало сильнейшее чувство потери и досады. Иногда я испытывал к ней всепоглощающую любовь. Глубокую и непоколебимую. Эти два чувства настолько расходились друг с другом, что я не знал, что с ними делать.       Самое сильное счастливое воспоминание об Астории — это ночь, когда она сообщила мне о беременности. Я помнил свое ликование, как обнимал ее до бесчувствия, а потом мы отправились в постель, чтобы продолжить праздновать. Я не помнил возбуждения, но ясно чувствовал волнение и любовь. В воспоминаниях о нашем медовом месяце не ощущалось любви, но определенно витало возбуждение. Мозг заполонили противоречия.       Я вновь посмотрел на жену. Она не отходила от меня с тех пор, как я очнулся, за что я был очень благодарен. Астория всегда заботилась о всем необходимом, включая мой комфорт. Она пыталась помочь мне вспомнить, но ничего не получалось. Независимо от действий окружающих, я не мог получить доступ к большинству своих воспоминаний за последние несколько лет. Казалось, что в сознании зияли огромные дыры.       Заметив мой взгляд, Астория тепло улыбнулась.       — Как ты себя чувствуешь, дорогой? — спросила она, и я ощетинился, хотя и не понимал, почему.       — Все в порядке. Думаю, неплохо встать и пойти прогуляться. Целитель сказал, что мне нужно больше двигаться. Может, если я вернусь в старую комнату, то вспомню что-нибудь еще, — ответил я.       Астория на мгновение заколебалась, всего на долю секунды, но этого стало достаточно, чтобы заметить перемену. После этого она встала и подошла ко мне, взяв за руку и помогая привстать с кровати. Я боялся причинить ей боль, ведь еще с подросткового периода она всегда казалась очень хрупкой. В голове промелькнуло воспоминание, как Дафна суетилась вокруг нее и следила, чтобы сестра не перенапряглась. Я надеялся, что прогулка по извилистому коридору мэнора не будет слишком утомительной для нее в столь уязвимом состоянии.       — Ладно, Драко, как ты думаешь, уже можно отпускать тебя?       Я кивнул и сделал несколько шагов. За вычетом напряжения в отвыкших от работы мышцах я впервые за месяц чувствовал себя совершенно нормально. Ускорив шаг, я направился к двери, оставив Асторию позади. Оглянувшись через плечо, я заметил, что она идет медленно, осторожно положив руку на выпуклый живот. На ее лице отразилось множество эмоций — тревога, счастье, немного надежды, — и я удивился, почему она все время так противоречива.       В сердце появилось что-то похожее на трещину — любовь, возможно, окрасилась оттенком паники из-за моего предстоящего отцовства, но я желал этого чувства. Она — моя жена и мать моего ребенка. Та, кто предназначен мне на жизненном пути, и, должно быть, до несчастного случая я был счастлив. Эти чувства сквозили в некоторых воспоминаниях о ней, но одновременно с этим в других все казалось по-другому. Но ведь невозможно любить супруга каждую минуту каждого дня, верно?       Не знаю, почему, но мне казалось, что можно.       Я думал об отношениях отца и матери, и я всегда хотел стать таким же мужем. Обожающим. Посвященным во все. Способным откровенничать с женой обо всем, а между нами с Асторией все было явно не так.       Куда делась эта неоспоримая любовь? Неужели между нами что-то случилось? Почему Астория казалась мне чужой?       Неужели я плохо с ней обращался?       Я подождал ее и накрыл ее руку своей, нежно поглаживая то место, где рос наш ребенок. Она удивленно посмотрела на меня.       — Что? — спросил я. — Уверен, что делал это уже сто раз. Я помню свою взволнованность, когда ты рассказала мне о ребенке.       Ее голубые глаза на мгновение затуманились, и она отвела взгляд. И снова я заметил ее нерешительность.       — Ну конечно же. Ты просто не делал этого с тех пор, как очнулся.       Ее реакция была необычной, но я отмахнулся. Все казалось странным, поэтому мне стало казаться, что, возможно, это просто плод воображения. Может быть, это всего лишь на какое-то время.       Мы бродили по поместью, время от времени останавливаясь, чтобы я рассмотрел окружающую обстановку. Когда мы пришли в мою детскую, комната показалась мне более знакомой, чем все остальное. Я прошелся вокруг, разглядывая все предметы на встроенных в стену книжных полках. Я обратил внимание на фотографии из Хогвартса — Панси со мной на Святочном балу, гонки с Блейзом на наших метлах, семейное фото после битвы за Хогвартс.       Я перечитал названия книг, которые здесь сохранились, но ни одну из них не помнил. «Властелин колец». «Преступление и наказание». «Код да Винчи».       — Астория, эти книги… Откуда они взялись? — спросил я, не помня, что когда-либо их читал.       Она просмотрела названия, не решаясь, как и раньше, ответить, и произнесла:       — Может быть, это маггловские книги, которые Гермиона Грейнджер всем всегда дарит на Рождество. Ты работаешь с ней много лет, и она всегда пытается заставить тебя почитать что-то новое.       Грейнджер? Мы были с ней друзьями? Или просто работали вместе?       — Мы друзья? — спросил я, желая поскорее узнать ответ.       Сердце при этой мысли бешено забилось. После нашего совместного прошлого она, конечно же, вряд ли нормально общалась со мной.       Астория посмотрела на меня и глубоко вздохнула.       — Насколько я понимаю, у вас были исключительно рабочие отношения. Она дарила книги многим людям в ОМП. Не знаю, насколько близко вы общались. Я не думаю, что вы виделись вне офиса.       Интересно. Может быть, я и загладил вину с тех пор, как начал работать с ней и Поттером, но не думаю, что между нами настолько наладились отношения, что мы стали обмениваться подарками… Я попытался вспомнить, что подарил Грейнджер на Рождество. Может быть, какие-нибудь малоизвестные магические книги, или новые перья, или бутылку дорогого вина. Все это приходило в голову, когда я думал о ней — книги и перья казались очевидным подарком, но вино должно было помочь ей расслабиться. В голове промелькнула странная мысль, что она замужем за своей работой.       — Астория, она вышла замуж за Уизли? Не могу вспомнить.        Она покачала головой.       — Нет, они расстались вскоре после войны. Несколько лет назад он женился на Луне Лавгуд.       Я кивнул, пытаясь представить Грейнджер за работой. Я представил ее в красном платье, она стояла рядом с дверью своего кабинета и улыбалась, болтая со мной. Ее волосы были собраны в низкий пучок.       — Честно говоря, ничего о ней не помню… Вижу, как изредка разговариваю с ней. Должно быть, мы довольно дружны. Никакой злобы, — задумчиво произнес я. — Может быть, я прочту их, когда немного соберусь с мыслями.       — Я попрошу твоего отца перенести их к нам. Во всяком случае, он планировал разобрать все, что здесь есть. Говорит, что тебе уже двадцать пять, и пора упаковать свое детство, — с теплой улыбкой сказала Астория.       Я кивнул и продолжил бродить по комнате, отыскивая какую-то неуместную маггловскую одежду и обувь. В голове тут же всплыли картинки магглорожденных студентов из Хогвартса. Их облик всегда казался таким… непринужденным. Когда я снова вопросительно посмотрел на Асторию, та просто ответила:       — Для тех случаев, когда нужно было идти в маггловские районы по работе.       — Но почему это здесь, а не у нас в комнате? — спросил я. — Мы ведь здесь не живем. Зачем мне хранить здесь рабочую одежду?       — Я не знаю, — ответила она. — Может, это старье? До того, как мы поженились, ты уже работал в ОМП. Дома тоже достаточно маггловских вещей.       Мне показалось, что в этот момент в голове возникло больше вопросов, чем ответов, поэтому на время я решил прекратить поиски чего-либо, что могло бы растормошить память. Целитель сказал не заставлять себя, пусть все вернется само собой. Он объяснил, что я могу никогда не вернуть все обратно, и это необходимо принять. Вздохнув, я снова взял Асторию за руку.       — Давай пойдем отсюда. Глядя на это все, я еще больше запутываюсь.       Она вывела меня наружу и погладила большим пальцем тыльную сторону моей ладони.       — Драко, я здесь ради тебя, — начала она. — Я отвечу на все твои вопросы. Мы пройдем через это вместе. Я обещаю.       Однако я не мог не вспомнить, как она колебалась, когда я задавал вопросы или как мои прикосновения удивляли ее. Не уверен, что именно она даст мне нужные ответы.       Через несколько дней Астория отправилась к своему целителю на обследование, так что со мной сидели мама и папа. Нарцисса болтала о детской одежде и игрушках, а Люциус выглядел таким же скучающим, как и я. Как бы я ни переживал из-за рождения ребенка, мне не хотелось готовить комнату или поэтически рассуждать о преимуществах синего против зеленого. Конечно, мои родители предполагали, что ребенок родится наследником, мальчиком, потому что в роду Малфоев уже много веков не рождалось ни одной девочки.       — Нарцисса, — прервал ее отец. — Думаю, ты забываешь, что сейчас ты не сидишь с Асторией. Нам с Драко все равно, покрасишь ли ты стены детской в серый, синий или зеленый. Мы просто хотим, чтобы ребенок родился здоровым, чтобы он смог спать в этой комнате. Верно?       — Конечно, отец, — машинально ответил я. — Астория такая хрупкая. Я молюсь за то, чтобы роды прошли гладко.       Оба моих родителя кивнули. Мать поджала губы, казалось, не находя слов.       — Мне интересно, Драко, в твоей памяти что-нибудь проясняется?       Разочарование. Этот вопрос мне задавали уже столько раз, что ничего, кроме раздражения в ответ на всеобщее разочарование, я не чувствовал. Я порылся в памяти, пытаясь вспомнить любую деталь, которую помнил и мог бы обсудить с ними. Когда мысли остановились на маггловских вещах в комнате, я тут же решил, что с этого можно начать.       — На днях мы с Асторией спустились в старую спальню, и я нашел там несколько необычных вещей, — аккуратно выдал я.       Люциус вопросительно приподнял бровь, приглашая меня продолжать.       — Маггловские книги и одежда. Астория сказала, что они с работы. Книги, скорее всего, были подарками от Гермионы Грейнджер. Очевидно, мы работаем вместе, и она любит дарить их чистокровным на Рождество.       Нарцисса выглядела бледнее обычного, а отец, казалось, затаил дыхание, поэтому я продолжил:       — Полагаю, одежда предназначалась для тех случаев, когда мне приходилось находиться в маггловских районах. Разве мне так просто слиться с толпой?       Шутка не нашла своих слушателей, на лицах моих родителей четко отразилась неловкость.       — Ну, тебе больше не придется об этом беспокоиться, Драко, — ответил отец. — Не думаю, что ты сможешь вернуться на прежнее место после такой травмы. Больше никаких погонь за темными волшебниками с Поттером или задержек в офисе. Теперь тебе придется довольствоваться чистокровным наследием.       Я растерянно уставился на него.       — Почему я не могу вернуться, отец? Из того, что я помню, я любил свою работу, и у меня нет проблем с созданием новых воспоминаний. Я помню большую часть своего обучения. Я знаю, что мне нужно немного прийти в себя, но…       — Ты скоро станешь отцом, Драко, — добавила мама. — Ты не вернешься к этой опасной работе со всеми этими гриффиндорскими идиотами!       — Блейз работает со мной. Он не гриффиндорский идиот, — заметил я.       Отец сердито посмотрел на меня.        — Нет, ты уговорил его присоединиться к тебе. Тебе не нужно находиться в отряде героев Поттера, Драко. Тебе нужно проводить время с Асторией и ребенком. Отдохни немного и обдумай все, прежде чем принимать опрометчивое решение. С тех пор как ты поступил на службу в Аврорат, ты постоянно находился на волоске от смерти.       — Посмотрим, — пришлось уступить. — Я планировал взять отпуск на несколько месяцев после рождения ребенка. Кто знает, полностью ли я выздоровею, когда он или она родится.       Они, казалось, успокоились, поэтому я сказал им, что устал. Мне хотелось, чтобы они ушли из комнаты, ведь на данный момент я не желал слушать их мнения насчет моей жизни. Голова болела, мозг пытался восстановить связи, которые, казалось, просто больше не существовали. Больше всего на свете мне хотелось знать, почему я помню значительную часть своей повседневной жизни, хотя в некоторых частях памяти существовали огромные пробелы. Казалось, они не подчиняются никакому смыслу или логике.       Оставшись в одиночестве, я встал и прошелся по комнате, пытаясь восстановить силы и выносливость, которые потерял за несколько недель, проведенных в постели, пока мозг распухал в черепной коробке. Поначалу у меня кружилась голова, я несколько раз падал, после чего меня укладывали в кровать. Теперь я мог передвигаться самостоятельно, не подвергая опасности свое выздоровление, хотя еще не пробовал спускаться по лестнице.       Я вспомнил маггловские книги и одежду. Они, конечно, вызвали странную реакцию у моих родителей, как будто те не знали, что я дружу с Грейнджер. Астория об этом знала, и я уверен, что отец один из тех людей, которые следят за своим чадом на работе. Он должен был знать про наше общение с Гермионой. Это определенно стоило обдумать. Но позже. Может быть, стоит вновь упомянуть маггловские книги, но уже в другом разговоре.       Час спустя вернулась домой Астория, широко улыбаясь и прижимая обе руки к животу.       — Драко! Целитель сказал, что все протекает замечательно. Они вновь хотели сообщить нам пол, но я не хотела узнавать это без тебя. Хочешь узнать? Или предпочитаешь сюрприз?       Я на мгновение задумался над ее словами. Какая-то мысль засела у меня в голове, и я уверен, что где-то слышал это раньше. Если бы у меня когда-нибудь родился ребенок, я бы хотела изумляться каждым моментом.       — Во взрослой жизни не так уж много сюрпризов, — ответил я тогда. Интересно, забыла ли Астория о том разговоре, или я говорил с кем-то другим? Я не мог себе представить, что с кем-то так открыто обсуждал беременность и деторождение, но воспоминание твердило об обратном.       — Думаю, хочу удивиться, Стори, — ответил я, твердо придерживаясь этой мысли. — Сколько еще сюрпризов у нас будет в этой жизни?