Память о тебе

      В утро нашей второй годовщины, пока Скорпиус дремал, мы с Асторией отправились в сад. Это казалось хорошей идеей. Я поинтересовался у нее, чем мы занимались на нашу прошлую годовщину, но она только улыбнулась мне, сказав, что в тот момент мы зачали Скорпиуса. Я был удивлен кокетливым тоном и выражением ее лица, так как с тех пор, как я пришел в себя, она старательно обходила тему секса. Повисло неловкое молчание, а затем она удалилась в ванную, чтобы принять душ.       Теперь я задумался, не следовало ли мне принять ее слова за приглашение?       Однако я не помнил, чтобы до аварии у меня была бурная сексуальная жизнь, поэтому я нервничал, прикасаясь к ней. Что, если я сделаю что-то, что ей не понравится? Она предпочитает жестко и быстро? Сладко и медленно? Что, если я не смогу заставить ее кончить?       Легче оставаться сексуально нейтральным — у меня было больше вопросов о предпочтениях Астории, чем ответов, — и она, похоже, не из тех людей, кто открыто обсуждает такие вещи. Я боялся даже обнять ее или подержать за руку, так как она никогда не прикасалась ко мне, и это начинало действовать на нервы.       Взрослея, я наблюдал, как мои родители были отвратительно нежны друг с другом, всегда используя любую возможность, чтобы украсть поцелуй или дотронуться друг до друга, и именно так я представлял себе свои будущие отношения. Я поймал себя на том, что хочу вспомнить больше об Астории, чтобы понять, что было между нами.       Погруженный в свои мысли, я едва расслышал, как она произнесла мое имя. Покачав головой, я поднял глаза и встретился с ней взглядом.       — Мне очень жаль, Стори. Я задумался… Что ты сказала?       Она выглядела расстроенной, как будто я намеренно игнорировал ее, и из-за этого я почувствовал себя дерьмово.       — Я хотела спросить, не хочешь ли ты сегодня вечером вместе поужинать? Или куда-нибудь сходить? Прошло несколько месяцев, — тихо сказала она.       Мне даже не пришлось думать о своем ответе.       — Звучит замечательно. Есть какое-то конкретное место, куда ты хотела бы пойти?       Улыбнувшись, она ответила:       — Я уверена, что твои родители порекомендует нам отличное место, так как недавно они посетили парочку новых ресторанов.       — А что, если мы сходим туда, куда раньше ходили? Я знаю, что не могу ничего вспомнить, но это могло бы стать толчком к моим воспоминаниям о тебе.       Она заколебалась, и мне стало интересно, как я общался с ней раньше. При любом упоминании о прошлом она вздрагивала, зарождая внутри меня подозрительность. Я действительно ничего не понимал, но каждый раз, когда я затрагивал эту тему, она говорила, что раньше мы были совершенно счастливы, и я был замечательным мужем.       Наконец она сказала:       — Хочу пойти куда-нибудь в новое место. Похоже, мы начинаем все сначала, Драко, и, по сути, снова узнаем друг друга. Я не стремлюсь к той жизни, которая была у нас раньше, потому что я так счастлива, что ты все время здесь, со мной и Скорпиусом.       — Я нечасто бывал здесь раньше? — спросил я.       Вздохнув, Астория ответила:       — Ты всегда работал. Это одна из причин, почему я рада, что ты не вернулся к работе. Ты был почти одержим ОМП, проводя в отделе весь день. Лишь изредка ты приходил домой к ужину, — она продолжала идти, хотя заметно нервничала, заламывая руки и склонив голову вниз. — Мне не нравилось все время находиться в одиночестве. Это была не та жизнь, о которой я мечтала.       Я схватил ее за руку и развернул лицом к себе.       — Прости, что так часто оставлял тебя одну. Обещаю, даже если я вернусь на работу, на этот раз все будет по-другому, Астория. Я хочу присутствовать в твоей жизни и в жизни Скорпиуса.       — Хотелось бы, чтобы ты устроился в другое место, если ты так уж хочешь снова работать, Драко. Я не хочу видеть тебя в Аврорате, никогда не покидающего свой офис, — тихо сказала она, не глядя мне в глаза. — Не думаю, что смогу справиться с этим во второй раз.       Я ничего не ответил. Притянув ее ближе, я обнял ее и поцеловал в макушку. Я вспомнил слова Поттера о том, что я был одним из лучших в своем деле, и я совсем не ожидал, что у меня получится пообещать Астории никогда не возвращаться к этому. Ее руки казались безжизненными, а объятия неловкими. В голове промелькнула мысль поцеловать ее, но в итоге я не смог заставить себя сделать это, если она чувствовала себя неловко от простого объятия.       Отпустив ее, я направился обратно к поместью. Она последовала за мной, выглядя немного расстроенной. Я был уверен, что она отметила мое нежелание поклясться в том, что я никогда не вернусь к работе, и из-за этого расстроилась.       Но что-то глубоко внутри шептало, что я должен возвратиться туда, в ОМП, чтобы вернуть частичку прежней жизни.       Когда мы вновь оказались в поместье, в главной гостиной уже пили чай мои родители. Мы подошли к ним, и отец протестующе приподнял руку.       — Тебя не приглашали. Переоденься и иди собирать вещи. Сегодня твоя годовщина, и тебе не следует проводить ее с нами в мэноре.       Я вопросительно посмотрел на него, надеясь услышать объяснения. Он только вздохнул.       — Драко, — вмешалась мама. — Мы только что прибыли из министерства, где забронировали вам обоим международный портключ! Мы подумали, что было бы неплохо, если бы вы уделили друг другу пару дней. Мы позаботимся о Скорпиусе. На месте решите, где вам остановиться.       Астория была явно взволнована, но я почувствовал, как мои щеки запылали. Мои родители, по сути, отправляют нас в Париж на несколько дней с целью потрахаться?       — Пойду собираться! Даже если мы поедем только на один день, Драко, это будет чудесно! — воскликнула она.       Улыбнувшись, она повернулась и вышла из комнаты, вероятно, стремясь поскорее попасть в волшебный торговый район Парижа. На мгновение я тупо уставился на отца, мой мозг пытался найти какую-то связь.       Париж. С Асторией. Когда мы в последний раз ездили туда вместе?       Я знал, что мы там были, но ничего не мог вспомнить. Никаких проблесков Эйфелевой башни или набережной.       Казалось, в моей памяти появились пробелы именно на Париже — или, по крайней мере, в тот последний раз, когда мы там были, — и я застыл, пытаясь разгадать очередную загадку своей амнезии.       — Драко? Ты в порядке? — спросила мама, и я услышал, как оба стула, на которых сидели родители, заскрежетали по полу.       — Когда мы с Асторией были в Париже? — спросил я, устало потирая глаза.       При звуке моего голоса мама облегченно вздохнула.       — Один раз — прошлым летом. Июль или август, верно, Люциус?       — Верно. Вы даже фотографировались там для «Пророка» прошлым летом, — ответил он. — Разве Астория никогда не показывала те снимки тебе? Это была ее идея.       — Очевидно, нет, — ответил я немного грубее, чем следовало. — Извини, я просто… С тех пор как произошел несчастный случай, мне иногда кажется, что это не моя жизнь. Я чувствую, что чего-то не хватает. Трудно объяснить, но это расстраивает.       Мои родители переглянулись, но я не знал, что это значит, и не хотел спрашивать. Я давным-давно понял, что они общаются на только им понятном языке, который я никогда не пойму.       — Мы можем чем-нибудь помочь тебе, Драко? — спросил отец.       Я отрицательно покачал головой.       — Иногда мне хочется, чтобы мне было с кем поговорить с кем-то, кто мог бы рассказать мне, какой была моя жизнь до этого несчастного случая.       Отец поднял бровь.        — О чем ты хочешь поговорить, Драко?       — Все еще как-то… не так. С Асторией. Я думал, это просто потому, что ничего не могу вспомнить, но теперь…       — Я уверена, что ты был прав, Драко. Пропавшие воспоминания, вероятно, делают твою жизнь немного… сложнее, — начала мама. — Я не сомневаюсь, что Астория любит тебя и изо всех сил готова помочь вашему браку. Она почти потеряла тебя, и, я думаю, она боится сказать что-то, что может расстроить тебя.       В такие моменты, как этот, мне хотелось, чтобы Блейз находился рядом. Я не общался с друзьями, ограничиваясь лишь родителями, Асторией и иногда Панси. С последней мы в основном говорили лишь о детях.       — Как сильно она может любить меня, если даже не прикасается? — недоуменно спросил я. — Когда я попытался обнять ее в саду, ее руки даже не приподнялись в ответ. Она даже не хочет держать меня за руку, не говоря уже о том, чтобы…       — Не говори так, — смущенно пискнула мама. — Я не хочу слышать об этой части твоей жизни.       Остановившись, она посмотрела на меня и, должно быть, поняла, что я в отчаянии. Вздохнув, она спросила:       — Все так плохо?       — Конечно, нет! Ты пропустила ту часть, где говорится об объятиях и рукопожатии? Как ты думаешь, что произойдет, если разговор пойдет о сексе?       — Ну, раз Скорпиус здесь, с нами, значит, вы явно занимались сексом до твоего крушения.       — Но в том-то и дело! Я не помню, чтобы когда-нибудь занимался с ней сексом после медового месяца! — выпалил я.       Они оба выглядели ошеломленными, и то, как они себя вели, меня нисколько не удивило. Поскольку они были такими странными, можно было предположить, что они не сомневались в нечастом сексе.       — Что ж, ты определенно это сделал. По крайней мере, один раз, — заявила мама, покраснев.       Со вздохом я ответил:       — Неважно. Забудь, что я об этом заговорил. Ладно, я обязательно попытаюсь.       — Понятно, что ты расстроен, Драко, — начал отец. — Почему бы тебе просто… не взять все под контроль? Это то, что я люблю делать.       При этих словах я вздрогнул и вышел из комнаты. Образы, которые он только что вложил в мой разум, были просто ужасающими. Я слышал их смех, когда шел к главной лестнице, и это заставило меня пожалеть, что у меня нет таких отношений с Асторией. Да и вообще ни с кем. Иногда я ловил себя на том, что удивляюсь, почему согласился на брак по расчету, когда мог бы подождать, дать себе время полюбить какую-нибудь ведьму по-настоящему.       Я искренне завидовал отношениям моих родителей и не был уверен, правильно это или нет.       

***

      Когда мы прибыли в Париж, Астория почти сразу же отправилась за покупками. Мы не остановились пообедать или посмотреть достопримечательности; она направилась к бутикам, как только наш портключ потух. Послушно следуя за ней и изредка вставляя свои ненужные комментарии, я размышлял о том, что предложили мои родители.       Мама спросила, говорил ли я с Асторией. Это было как-то неудобно, да и неправильно, ведь я не особенно-то хотел пробовать. Взять ситуацию под контроль, как сказал мой отец, казалось немного более привлекательным. Я не чувствовал себя комфортно, бросаясь прямо в омут секса, но мог попытаться инициировать другие типы контакта. Обнять рукой за талию, когда мы шли, держаться за руки за столом, обнимаясь и время от времени чмокая друг друга в губы.… К Рождеству, может, мы и переспим.       Блестяще.       Я снова чувствовал себя гребаным подростком, пытающимся понять, насколько все быстро движется, не отпугнув при этом девушку.       Когда мы вышли из пятого бутика, я решил привести свой план в действие. Я обнял Асторию и положил руку ей на талию. Почувствовав мое прикосновение, она вздрогнула и повернулась ко мне. Я наклонился и поцеловал ее в щеку, немного сжав пальцы. Она широко улыбнулась и не отстранилась.       Прогресс. Что-то маленькое, но тем не менее прогресс.       Честно говоря, с тем, как она прыгала и как она всегда выглядела смущенной моим вниманием, я начинал думать, что раньше я относился к ней как к объекту, а не как к человеку — как к кукле, на которую можно только смотреть и изредка доставать из коробки, когда это необходимо.       — Есть ли какое-то конкретное место, куда ты хочешь пойти, Драко? — с улыбкой спросила Астория.       Я отрицательно покачал головой.       — Я с радостью соглашусь на все, что ты захочешь.       Про себя я надеялся, что она откажется от покупок и захочет побродить по другим частям города. Я был там раньше, но теперь все выглядело иначе.       — Ну что ж, тогда пойдем дальше!       Нацепив на лицо улыбку, я продолжал следовать за ней, уменьшая ее покупки и пряча их в карман мантии. Она также выбирала для меня вещи, при этом на ее лице появлялось задумчивое выражение.       Но разве она не знала, что для меня это словно пытка?       Я держал свое раздражение при себе, продолжая прикасаться к ней, ходить следом, мысленно прикидывая размер скандала, который закатит мой отец, когда получит выписку расходов из Гринготтса. Отправляя нас в Париж, он, вероятно, не собирался тратить тысячи галеонов.       Ближе к обеду я наконец прекратил ходить по магазинам.       — Астория, мы не ели целый день, — проворчал я, и она улыбнулась, пытаясь успокоить меня.       — О, конечно! Куда ты хочешь сходить?       Я пожал плечами, честно говоря, понятия не имея, куда идти. Когда я взглянул через улицу, то увидел небольшое бистро на первом этаже отеля. Что-то в этом месте показалось мне знакомым, но я не мог точно сказать, когда я там был. Я помнил это место, красные навесы отеля притягивали мой взгляд. Я тупо глядел прямо перед собой, пока мой мозг пытался установить связь и вспомнить, когда я был там в последний раз, но я видел только те же маленькие вспышки.       Красные навесы. Консьерж. Экскурсия по комнате, чересчур большой и роскошной. Но там был только я — никого рядом.       — Мы обычно останавливаемся в этом отеле, когда приезжаем в Париж? — спросил я, не глядя на Асторию.       Ее маленькая рука сжала мое предплечье.       — Драко, это отель, в котором мы останавливались на нашу годовщину в прошлом году. И я почти уверена, что ты останавливался там, когда в прошлом феврале приезжал на работу в город.       Кивнув, но со все еще затуманенным голосом я сказал:       — Я помню, что был здесь, но никаких подробностей. И я не вижу тебя рядом со мной.       — Ну, — с лукавой улыбкой начала она. — В прошлом году мы выходили только на один ужин.       Моя голова резко повернулась.       — Мы?.. Весь день?       — Да. Весь день и всю ночь, — ответила она, положив руку на плоский живот. — Я почти уверена, что именно тогда мы зачали Скорпиуса.       С трудом сглотнув, я притянул ее ближе и осторожно прижался губами к ее губам. Она осмелела раньше меня, проводя языком по моей нижней губе и уговаривая меня открыть ей рот.       Где-то рядом вспыхнула камера, и я не был уверен, была ли она направлена на нас или нет. Я был так поглощен этим поцелуем, мыслью о том, как в прошлом году втрахивал Асторию в гостиничный матрас, что мне было все равно. Она обвила руками мою шею, и я застонал, когда ее тело прижались к моему. Я не мог припомнить ни одного такого контакта со времен нашего медового месяца, когда ее грудь уперлась в мою грудь, а бедра качнулись навстречу моим.       Я хотел позволить своим рукам блуждать по ее телу, оглаживая изгибы, которые я некогда забыл, надеясь вспомнить их снова.       Прервав поцелуй, она прошептала:       — Я покажу тебе то, чего ты не можешь вспомнить.       Возбуждение захлестнуло меня, и из головы выветрились все мысли. Мы женаты. Она находилась рядом со мной в течение последних шести месяцев. Даже если наши отношения не были идеальными и большую часть дня она меня раздражала, она все еще оставалась той, кого, как я почти был уверен, любил раньше. Я вспомнил больницу, когда родился Скорпиус, и тогда я тоже почувствовал к ней любовь.       — Да, — прошептал я в ответ. — Да, думаю, мне бы это очень понравилось.       Астория взяла меня за руку и повела в отель, ее уверенные шаги так отличались от тех, когда она шла по саду этим утром. Как будто я внезапно женился на совершенно другой женщине — женщине, которая чувствовала себя комфортно в своей собственной шкуре и в наших отношениях.       Ностальгия, которую она так легко отбросила раньше, казалось, вернула ей уверенность. Раньше она говорила, что хочет сделать что-то другое для нашей годовщины, создать новую традицию. Однако, как только мои родители заговорили о Париже, у нее закружилась голова.       Немного сбитый с толку, я попытался вспомнить хоть что-нибудь из прошлого года. Опять же, я видел только навесы и консьержа, экскурсию по комнате в одиночку.       Она не была там ни для чего из этого.       Когда мы подошли к ресепшену, я назвал свое имя, и женщина улыбнулась, пробормотав тихое:       — Un moment s'il vous plaît. /Одну минутку, пожалуйста./       — Bienvenue, monsieur Malfoy. C'est bon de te revoir, — поприветствовал подошедший служащий отеля. /Добро пожаловать, мистер Малфой. Рады снова видеть вас./       Астория выглядела смущенной, поэтому я ответил ему по-английски.       — Я тоже рад снова видеть вас. Как вы?       — Ах, эта дама не говорит по-французски. Какой позор! — ответил он, хотя смотрел на Асторию так, словно видел ее впервые. — Что привело вас в Париж?       — Праздничная поездка на годовщину, — улыбнулась Астория. — Мы женаты уже два года.       Глаза мужчины пораженно расширились.       — Поздравляю. Это… замечательно.       Его слова не соответствовали тону, но я не был уверен, было ли это потому, что он говорил не на своем родном языке. До этого момента его английский казался идеальным, но сейчас он говорил с существенной запинкой.       — Благодарю вас, — начал я. — Я знаю, что мы слишком поздно спохватились, но у вас имеются свободные комнаты?        Он кивнул.        — Полагаю, ваш обычный номер свободен, месье. Если не устроит, то я постараюсь подыскать другой вариант.       Взглянув на Асторию, я спросил:       — Ты не против?       Прочистив горло, она посмотрела на мужчину и ответила:       — Будет здорово увидеть его снова.       Мужчина поговорил с женщиной за стойкой, велев ей поселить нас в пентхаусе, а затем снова повернулся ко мне.       — Надеюсь, вам и вашей очаровательной жене здесь понравится. Я пришлю за вами.       — Это было бы прекрасно, спасибо, — ответила Астория, опередив меня.       И с этими словами мы удалились в номер, в котором я некогда жил, отправляясь в командировки. Большая кровать, роскошная мебель, вид из окна — все было таким же, как и в проблеске воспоминания. Я заметил, как Астория осматривала все вокруг, ожидая, что она улыбнется. Вместо этого она выглядела немного раздраженной, пока не встретилась со мной взглядом.       Широко улыбнувшись, она выдавила:       — Спасибо, Драко.       Я обнял ее и поцеловал в щеку.       — Не за что.       Повернув голову, она поймала мои губы и крепко поцеловала, скользнув языком в мой рот. Я почувствовал, как ее руки схватили меня за рубашку, притягивая к себе, и застонал. Жар, который она вложила в поцелуй, был неожиданным, но не нежелательным.       — Ну, — начала она, улыбаясь, когда мы оторвались друг от друга. — Почему бы нам не раздеться и не лечь в постель?       

***

      Мы с Асторией провели ночь в Париже, заново открывая друг друга и питаясь в постели дорогой едой. Воспоминания о нашем медовом месяце были почти стерты с лица земли. Аппетит Астории был ненасытен.       После особенно энергичного секса я перекатился на бок, глядя ей в глаза.       — Ты прекрасна, — сказал я, заставляя ее улыбнуться. — Мне это было очень, очень нужно. Я думал, что между нами что-то не так.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она, и я подумал, что она, наверное, прикидывается дурочкой.       Прикусив нижнюю губу, я наблюдал, как ее глаза метнулись к моему рту, а дыхание сбилось от возбуждения. Пытаясь сосредоточиться, я ответил:       — Я помнил, что занимался сексом почти весь наш медовый месяц, не так много после... Честно говоря, я даже не помню ту ночь, когда был зачат Скорпиус.       На ее лице появилась легкая улыбка.       — Я просто беспокоилась о ребенке, дорогой. Я кажусь для тебя другой, учитывая твои проблемы с памятью… для этого никогда не было подходящего времени.       Улыбнувшись, я обнял ее за талию, притянул к себе и нежно поцеловал в губы.       — О, Астория, для этого никогда не бывает неподходящего времени. Доверься мне.       Моя рука скользнула к ее груди, и в ответ Астория перекинула ногу через мое бедро, толкнув на спину и оседлав меня. Ее уверенность была неожиданной, особенно учитывая заявление, которое она только что сделала о том, что после беременности выглядит по-другому.       Тем не менее, я не собирался жаловаться; я так долго ждал, чтобы восстановить эту часть наших отношений, и я бы с радостью позволил ей загнать меня в землю, если бы это означало, что мы оба будем счастливы и открыты друг перед другом.       — Итак, Драко, — начала она, прижимаясь ко мне, — продолжим пробежку по твоей памяти?       

***

      К сожалению, блаженство было быстро разрушено следующим утром, когда я нашел Асторию плачущей в душе.       — Что происходит? — она вскинула голову, когда я открыл стеклянную дверь и наклонился, чтобы помочь ей встать. Еще через секунду она отвела глаза. — Астория, поговори со мной.       — Я не могу позволить вернуться к тому, что было, — заявила она.       Честно смутившись, я запустил руку в ее мокрые волосы и откинул голову назад, заставляя встретиться со мной взглядом.       — Что ты имеешь в виду?       — Мы не можем вернуться к тому, что было, — начала она. — Мне это нужно, Драко. Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне. Мне нужно, чтобы ты был со мной таким, каким был прошлой ночью.       Почему она решила, что у нас будет секс только на одну ночь? Я уверен, что раньше такого не было…       — Я не собирался возвращаться к прошлому, — сказал я, после чего наклонился и нежно поцеловал ее. — Мне очень понравилась прошлая ночь, Астория. Конечно, я не хочу, чтобы все вернулось на круги своя. Мне нравилось быть с тобой.       Ее рука двинулась от моей груди вниз к талии, а затем скользнула еще ниже, оказавшись на моем члене. Она начала сжимать меня и гладить, но я остановил ее.       — Нам нужно поговорить об этом. Почему ты думаешь, что после вчерашнего я захочу все прекратить?       Она снова отвела взгляд.       — Послушай меня, Астория. Я не знаю точно, что я сделал с тобой в прошлом, но для меня совершенно очевидно, что между нами пробежала какая-то черная кошка. Ты избегаешь разговоров, которые кажутся чертовски важными, и вздрагиваешь, когда я прикасаюсь к тебе. Так было с тех пор как я проснулся…       Она прервала меня, снова поцеловав.        — Мне очень жаль. Как я уже говорила, раньше ты всегда работал. Ты редко бывал дома, а секс… — она замолчала, шмыгнув носом. — Ну, скажем так, после медового месяца это не было обычным явлением для нас.       Мой мозг изо всех сил пытался понять, почему? Прошлой ночью между нами все было хорошо — более чем хорошо! Не в силах представить, почему я когда-нибудь перестану ее трахать, я понял, что должен утешить ее. Я крепче прижал Асторию к груди, положив одну руку ей на затылок, а другую — на талию.       Было ясно, что я испортил наши отношения, пренебрегая ею и все время оставляя одну. Хотя я не мог вспомнить подробности, я знал, что должен извиниться.       — Мне очень жаль, Стори. Мне так чертовски жаль…       Услышав мои слова, она прижалась ко мне лицом, ее губы начали покрывать поцелуями мою грудь.       — Просто пообещай мне, Драко. Обещай мне, что не вернешься к прошлому себе. Обещай мне.       Я почувствовал, как что-то внутри меня скрутило от ее слов — вероятно, чувство вины, — и я сдался.       — Я обещаю, что больше не буду так себя вести. Конечно, я хочу, чтобы все получилось. Я хочу быть рядом с тобой и Скорпиусом.       Подняв голову, она встретилась со мной взглядом.       — Мы можем вернуться домой? Я хочу начать заново строить нашу жизнь. Без твоих родителей.       — Все, что только сделает тебя счастливой, — ответил я. — Я сделаю все возможное, чтобы загладить вину перед тобой. Я обещаю.       Когда она улыбнулась и поцеловала меня, ее слезы и мрачное настроение почти мгновенно исчезли, у меня возникло странное чувство, как будто я продал душу дьяволу.       И тут меня осенило — Астория сказала, что мы приезжали в Париж на нашу годовщину в прошлом году, но это противоречило словам матери о том, что мы приезжали в июле или августе прошлого года, но никогда раньше. Вполне возможно, что моя мать не знала, где мы с Асторией провели годовщину в прошлом году, но это все равно заставило меня задуматься, была ли моя жена честна со мной?       Тем более что она прямо заявила, что хочет уехать от моих родителей.       Мысль была мимолетной, тут же исчезнув, когда влажное тело Астории начало скользить по моему, а ее поцелуи становились все более и более отчаянными. С какой стати ей лгать?