Память о тебе

Люциус, декабрь 2006 года       В начале декабря я чувствовал беспокойство. Приближался ежегодный Рождественский бал в Министерстве, и я знал, что мы должны на нем присутствовать. В прошлом году, поскольку Астория была глубоко беременна, а Драко все еще поправлялся, мы все предпочли тихо отметить праздник дома. Однако в этом году у нас не было никаких оправданий.       Когда я получил сову с приглашением, то просмотрел его, пытаясь решить, стоит ли идти. Я знал, что Нарцисса этого захочет — подобные вечеринки были одной из тех вещей, которые она любила. Теперь, когда наша семья вернулась в благоприятное положение, от нас ожидали, что мы там появимся. Работа Драко в Аврорате и мое сотрудничество после войны обеспечили прощение многим. Если добавить к этому сотни тысяч галлеонов, которые мы пожертвовали на различные цели, то мы определенно возвращались обратно на вершину социальной лестницы.       Я подумал, будет ли там мисс Грейнджер? В прошлом году она тоже не присутствовала — об этом даже написали в «Ежедневном пророке». Однако я знал, что в то время у нее был упадок сил, и Блейз заверил меня, что в этом году она чувствует себя гораздо лучше. Она по-прежнему нормально питалась и спала. Я хотел спросить, откуда он это знает, но воздержался. Я знал, что должен радоваться тому, что она живет — это означало, что она будет держаться подальше от Драко.       Но я все еще испытывал те же чувства, что и в день его рождения. Каждый раз, когда я размышлял о том, как Драко тосковал по ней, меня мучили угрызения совести. Когда я представлял, как она сходится с Блейзом, я думал, что будет чувствовать Драко, когда увидит их вместе — своего лучшего друга и девушку, которую он так долго желал.       Ревность. Злость. Не в состоянии принять это. Зацикленный на своих собственных чувствах к девушке.       Мои мысли повторялись, и я все больше раздражался на себя. Я думал, что чувство вины со временем исчезнет, но этого не произошло. Оно жило чуть ниже поверхности моего сознания и выбирало самые неподходящие моменты, чтобы показать свою уродливую голову.       Я задумался, не пара ли они с Блейзом сейчас? Они не встречались в июне, но отношения меняются со временем, и Нарцисса видела фотографии с дня рождения Гермионы в «Ведьмополитене». Блейз был рядом с ней, а не Поттер или Уизли, и это заставило меня думать, что отношения между ними развивались в хорошую сторону. Блейз ясно дал понять, что она ему интересна, и если Гермиона была увлечена Драко, ей будет легко почувствовать то же самое к Блейзу. Они являлись очень похожими молодыми людьми, а Забини к тому же был свободен. Он станет ее плечом, на котором она могла бы поплакать, ее опорой в течение всех нелегких лет, проведенных с Драко.       Я послал сову Драко и Астории, попросив их прийти в поместье на ужин, чтобы мы могли обсудить наши рождественские планы. Я молча надеялся, что у меня будет возможность оставить Асторию одну до ужина, чтобы я мог заручиться ее помощью. Мы с Нарциссой будем присутствовать на балу и представлять семью Малфой, а Драко и Астории придется остаться дома со Скорпиусом. Я не хотел, чтобы Драко видел свою бывшую возлюбленную, и, что еще важнее, не желал, чтобы она встретила там Драко и Асторию. Иногда они были так чертовски счастливы, и я не хотел показывать ей это. Возможно, все вернется на круги своя, когда она выйдет замуж за кого-то другого, но до тех пор я не хотел причинять ей еще больше боли, чем уже причинил.       

***

      Когда Драко и Астория прошли через камин, Нарцисса сразу же отвела Драко и Скорпиуса в детскую. Она провела последнюю неделю, меняя обстановку, чтобы она больше подходила для малышей, чем для новорожденных. Я знал, что Драко подшучивает над матерью, но это пошло мне на пользу. Как только они скрылись из виду, я рассказал Астории о бале в Министерстве.       — Так ты хочешь, чтобы мы остались дома? — я кивнул в ответ, и ее лицо осунулось. — Я бы очень хотела пойти, Люциус. Мы так давно не были на приличном приеме, — пожаловалась она.       Почему женщины так одержимы этими скучными вечеринками?       Я бросил на нее острый взгляд.       — Ты хочешь привести Драко туда, где он наверняка столкнется с Гермионой Грейнджер? Ты знаешь, что она там будет, Астория. Я думаю, нам нужно дать еще немного времени. Нужно дать ей еще немного времени.       Астория вопросительно наклонила голову в сторону.       — Почему ты беспокоишься о ней, Люциус? Почему ты думаешь, что ей нужно больше времени?       — Они были по-настоящему влюблены, Астория. Думаешь, это просто так прошло для нее, как для Драко? — спросил я.       Астория пожала плечами.       — Она была готова отказаться от него. Я не думаю, что она могла любить его так же сильно, как он ее, и вот так просто отпустить его.       — Она была в больнице в это время в прошлом году. Конечно, она тоже его любила! Неужели ты думаешь, что она продолжала бы жить с ним, если бы не любила? — ее выражение лица оставалось пустым, и я удивился, как она может быть такой упрямой. Она даже ушла из комнаты, когда Гермиона была упомянута на ужине в честь дня рождения Драко. Пытаясь донести до нее свою мысль, я продолжил: — Ты знаешь, если бы у нее завязались новые отношения, это стало бы новостью первой полосы. Я думаю, нам нужно подождать, пока она не сойдется с кем-то другим, прежде чем мы поместим их в одну комнату.       Астория отмахнулась от меня.       — Она уже несколько раз была замечена с Блейзом. Я думаю, они, должно быть, встречаются. Она никогда не любила прессу, поэтому я уверена, что они встречались гораздо чаще, чем мы видели.       Почему эта девушка не может понять мою точку зрения? У нее есть то, что она хотела — Драко и ребенок, — так что она должна сосредоточиться на этих двух вещах и оставить заботу о Министерстве мне и Нарциссе.       Я включил свой самый авторитетный тон.       — Астория, ты скажешь Драко, что хочешь провести каникулы тихо, так как это первое Рождество Скорпиуса. Ты убедишь его, что это лучшая идея, и на этом все закончится. Я думаю, что им нужно побыть врозь, по крайней мере, еще год. Мы должны убедиться, что не потревожили его разум без причины.       У нее хватило наглости закатить на меня глаза.       — Ты слышал Гермиону так же хорошо, как и я, Люциус. Драко нечего вспоминать. Она удалила воспоминания. Даже если бы она подошла к нему и поцеловала его под омелой, он бы ничего не вспомнил. Он бы подумал, что это было в первый раз.       — Ты хочешь или не хочешь сохранить ваши отношения, Астория? — спросил я.       Немного смягчившись, она ответила:       — Конечно, хочу. Я всегда любила его и хотела той жизни, которая у нас есть сейчас. Но как он может быть моим, если мы не можем жить нормальной жизнью? В любой другой вселенной мы бы пошли на этот бал с тобой и Нарциссой.       Справедливое замечание, даже если ты, глупая маленькая девчонка, веришь, что Драко сможет держаться от нее подальше, если снова попадет под ее влияние.       — Еще одно пропущенное мероприятие, Астория. Все поймут. Вы оба сможете вернуться в общество на первом же мероприятии в следующем году, — пошел я на компромисс, понимая, что мне нужно закончить этот разговор до того, как Драко спустится вниз.       — Хорошо, но ты же понимаешь, что это Бал Победы? Она будет там в центре внимания, как и каждый год.       Я кивнул. К тому моменту должно было пройти почти восемнадцать месяцев. Этого времени должно было быть достаточно, чтобы девушка могла двигаться дальше.       Не говоря больше ни слова, Астория быстро пошла по коридору в столовую, ее каблуки сердито цокали по каменному полу. Я понимал ее: избежать Гермионы Грейнджер в мире волшебников было бы практически невозможно — она была слишком знаменита, а волшебное сообщество было слишком маленьким. Их пути неизбежно пересекутся, особенно если Драко решит вернуться на работу в ОМП.       Астория много раз говорила, что хотела, чтобы Драко выбрал ее, что она надеялась на это, когда сказала ему, что беременна Скорпиусом. Из-за Обливиэйта он никогда не выбирал свой собственный путь, и я был уверен, что она хотела поместить его в комнату с Гермионой, чтобы посмотреть, выберет ли он ее сейчас.       Потерявшись в своих мыслях, я безучастно смотрел на пламя в камине и потягивал огневиски, пытаясь успокоить нервы, связанные как с ужином, так и с Рождественским балом. Все было так запутано — такая чертова неразбериха, — что я слепо шарил по сторонам, надеясь, что принимаю правильные решения для своей семьи.       Конечно, часто казалось, что я принимаю неправильные решения.       Звонкий смех эхом разнесся по поместью, вернув меня к реальности. Смеялся Скорпиус, а вскоре за ним и Нарцисса.       Вернувшись в сознание, я повернул голову и увидел трех людей, которых я любил больше всего на свете, спускающихся по главной лестнице, и не мог не забыть на мгновение о своих проблемах. Драко держал своего сына на плечах и улыбался чему-то, сказанному Нарциссой. Никто из них еще не видел меня, и меня это вполне устраивало. Наблюдение за этим моментом заставило меня забыть о своей вине, пусть даже на мгновение.       Это было то, на что я надеялся — присутствие и счастье Драко, время, проведенное здесь с его сыном, — и я получил это. Я просто не знал, смогу ли я надежно спрятать все секреты.       Когда они спустились по лестнице, я уже ждал их.       — Куда делась Астория? — спросил Драко.       — В столовой. Полагаю, она хочет выпить вина.       Драко скептически посмотрел на меня, но тут Скорпиус дернул его за волосы и пнул своими маленькими ножками.       — Ой, Скорп! Не делай папе больно!       Маленький блондин немедленно прекратил свои действия, а Драко направился в коридор, ища свою жену. Нарцисса осталась рядом со мной и взмахнула рукой, беззвучно и бесследно накладывая чары уединения. Ее владение магией и огромная сила были хорошо скрываемым секретом. Конечно, я узнал о ее способностях уже после нашей свадьбы, но и сейчас я был все еще потрясен ими. Моя жена могла запросто закопать меня в землю, и меня это вполне устраивало.       Она посмотрела на меня своими голубыми глазами и спросила:       — Значит, Астория не очень хорошо восприняла это?       Я покачал головой.       — Но как он может быть моим, если мы не можем жить нормальной жизнью?       Нарцисса вздохнула.       — Я понимаю ее, но это довольно упрямо с ее стороны. Это она хотела сохранить их семью вместе. И получила это.       — Она хотела, чтобы это было по его выбору, а не по умолчанию. Опять же, это все моя вина.       — Люциус, в конце концов тебе придется отпустить это чувство вины. Если ты этого не сделаешь, оно съест тебя заживо, — ответила она.       — Я пытаюсь. Честно говоря, я даже не знаю, почему это все еще беспокоит меня. Они кажутся вполне довольными друг другом и…       Прежде чем я смог продолжить, Нарцисса поцеловала меня, оборвав мои мысли.       — Прекрати, Люциус. Мы прошли через это. Что сделано, то сделано. Мы не можем изменить прошлое, не рискуя Скорпиусом, а я этого не сделаю. Драко не хотел бы, чтобы мы так поступили, независимо от того, что он чувствует к Гермионе.       Ее рука погладила мою щеку, и я прижался губами к ее лбу. Я не понимал, как она смогла прощать меня за мои грехи снова и снова, но я был так благодарен ей за это. Она давала мне силы, необходимые для того, чтобы пережить каждый день.       Переплетя свои пальцы с моими, она отдала мне еще больше своей силы и повела в столовую. Я не хотел садиться за стол с Драко и Асторией, но именно я пригласил их сюда. Молясь, чтобы Астория была убедительна в своих словах, мы вошли в помещение. Драко прижимался поцелуем к губам жены, а Скорпиуса уже усадили в детский стульчик. Улыбка застыла на его лице, когда он вернулся на свое место, и Астория тоже выглядела счастливой. Мы с Нарциссой заняли свои обычные места, прежде чем начать праздничный разговор.       — Драко, нас всех пригласили на ежегодную праздничную вечеринку Министерства. В этом году она состоится в канун Рождества, — начал я. — Как ты думаешь, ты готов?       Прежде чем он успел ответить, Астория положила одну из своих рук на его предплечье.       — Дорогой, я думаю, что мы должны быть дома на первом празднике Скорпа, не так ли? Рождество мы проведем и здесь, и в поместье моих родителей. Разве не было бы здорово провести время втроем?       Проведя рукой по волосам, Драко задумался, прежде чем ответить, но я видел его неловкое выражение лица, когда она использовала сокращенное имя ребенка. Он встретил взгляд Астории, и она, как и подобает настоящей слизеринской женщине, наполнила его обещанием. Уловив соблазнительный намек, Драко быстро ответил:       — Да, наверное, так будет лучше. Я не хочу пропустить ни секунды его первого Рождества. Будут и другие балы.       Кивнув головой в знак согласия, Астория сказала:       — Тогда решено. Люциус, вы с Нарциссой не откажетесь представлять семью и передать наши сожаления по поводу отсутствия?       — Конечно, нет! — Нарцисса засияла. — Ты же знаешь, я никогда не пропускаю ни одной вечеринки.       Драко схватил руку Астории со стола и поцеловал костяшки ее пальцев, показывая ей свою привязанность, которой она явно жаждала от него.       В моей голове пронеслась мысль: «Этого достаточно. Этого должно быть достаточно, даже если это неправда».       

***

      Гермиона, декабрь 2006 года       Прошло четырнадцать месяцев после Драко. Было забавно, что я разделила свою жизнь на части. До Драко, с Драко, а потом после Драко. Четырнадцать месяцев, а я все еще не целовалась с другим парнем. Верный своему слову, Блейз был терпелив. Тема о нас не поднималась с моего дня рождения, и я была благодарна ему за это. Я составляла списки «за» и «против», взвешивая свои варианты уже почти три месяца.       Плюсы: — красивый; — умный; — смелый; — всегда рядом; — знает все мое прошлое — хорошее и плохое; — по слухам, хорош в постели.       Минусы: — лучший друг Драко; — мой лучший друг; — может все испортить; — есть возможность потерять кого-то очень важного для меня, если все закончится; — Рон сойдет с ума.       Я взяла в руки маленькое приглашение, которое лежало в моем почтовом ящике, и перевернула его. Может, это хорошая идея — попробовать?.. Пойти с Блейзом на бал в Министерство и посмотреть, каково это? Единственным минусом этого плана было бы безумное количество прессы, но мы всегда говорили, что мы просто друзья…       Вздохнув, я швырнула конверт через всю комнату и обхватила голову руками. Почему, во имя Морганы, это было так сложно?       Драко ушел. Его нет уже больше года. Пришло время отпустить его и двигаться дальше. Если ты этого не сделаешь, Гермиона, ты навсегда останешься одна. Блейз — хороший человек с добрым сердцем, и он действительно заставил тебя растаять в твой день рождения…       Однако каждый раз, когда я ночью закрывала глаза, я по-прежнему видела светлую кожу и серые глаза моего прошлого любовника. Я не видела темную кожу и карие глаза моего лучшего друга, и я боялась, что это никогда не изменится. А если нет, то как я смогу быть с ним близка? Я не могла трахаться с Блейзом, мечтая о Драко. Это было неправильно.       Две стороны моего разума воевали по этому поводу, поэтому я решила отстранить их от принятия решения. Если руководствоваться сердцем — сердцем, которое было разбито вдребезги и склеено из кусочков, которых все еще не хватало, — оно говорило, что нужно попробовать. Блейз уделял мне так много своего времени, и я знала, что я ему действительно небезразлична. По сути, он отдавал мне кусочки своего сердца, чтобы исправить мое, уже больше года. Если ничего другого не остается, это могло стать хорошим фундаментом, на который можно опереться. Я бы не стала встречаться с кем-то новым, с кем-то, кого я не понимала или кто не понимал меня.       Встав из-за стола, я проглотила море сомнений, наполнивших мой желудок грохочущими волнами беспокойства. Я вышла в отдел авроров и увидела Блейза, улыбающегося одной из женщин-авроров. Знакомая мне эмоция — ревность — подстегнула мои последние шаги к нему. Когда я подошла к его столу, он поднял на меня глаза.       — Тесоро, чем обязан? — спросил он с улыбкой.       Я прочистила горло.       — Могу я поговорить с тобой? В моем кабинете, пожалуйста?       Блейз встал во весь рост.       — Увидимся позже, Мел. Босс хочет поговорить.       — На несколько слов, — огрызнулась я, и он вопросительно посмотрел на меня.       Как только мы оказались в моем кабинете, он закрыл дверь.       — Что заставило тебя так занервничать?       Я достала приглашение на праздничный бал и протянула ему.       — Ну, я собиралась спросить тебя, не хочешь ли ты… если ты не против… я собиралась попросить тебя пойти со мной на это мероприятие, но если у тебя планы с Мел…       Блейз обошел мой стол и обнял меня, широко улыбаясь, когда я попыталась отстраниться.       — О, ты ревнуешь?       — Нет, — ответила я. — С чего бы мне ревновать к кому-то, кто, возможно, даже не был на первом курсе во время войны?       Блейз хмыкнул.       — Еще как! Ты думала, что я перестал ждать, пока ты определишься?       Я снова попыталась оттолкнуться от него, но он лишь крепче прижал меня к себе и притянул ближе. Наши тела были почти вровень друг с другом. Когда его лицо начало приближаться к моему, я поняла, что сейчас произойдет, и была бессильна это остановить. Все двигалось в замедленной съемке, выключая мой мозг, и прежде чем я успела отреагировать, его губы оказались на моих, побуждая их слегка раздвинуться и принять его поцелуй.       Моим первым побуждением было оттолкнуть его. Это было неправильно. Он — не Драко. Поцелуй был неправильным. Однако через несколько секунд я отпустила его — начала отпускать Драко — и сосредоточилась на том, чтобы поцеловать Блейза как следует. Одна его рука лежала на моей спине, а другая запуталась в моих волосах, наклоняя мою голову, чтобы он мог углубить поцелуй. Он был чужим, волнующим и новым… но в нем было меньше страсти, чем в поцелуях Драко. Меньше отчаянной потребности, меньше страсти, меньше любви.       Я пыталась вспомнить, пыталась думать… чувствовала ли я все это, когда впервые поцеловала Драко?       Губы Блейза отстранились.       — Остановись, Гермиона. Я чувствую, как ты напряглась и испугалась. Расслабься. Это поцелуй, а не предложение руки и сердца.       Нервно смеясь, я снова прижалась к его губам. Мы поцеловались, медленно изучая губы друг друга. Когда его рука проследила путь от моей поясницы вниз к изгибу бедра, мой мозг начал немного туманиться, и я отпрянула назад, желая остановиться, пока все не обострилось.       Я отстранилась и перевела дыхание, прижав пальцы к губам. Блейз улыбался мне, и я неуверенно улыбнулась в ответ. Поняв, что так и не получила правдивого ответа о бале, я нарушила неловкое молчание.       — Итак, могу ли я считать это согласием? Ты пойдешь со мной на праздничный бал?       — Ну, я впервые слышу об этом. Ты не спрашивала меня раньше. Ты просто сказала, что собираешься пригласить меня. Возможно, ты передумала после поцелуя, — поддразнил он, сводя меня с ума.       Положив руки на бедра, я посмотрела на него.       — Блейз, не хочешь ли ты прийти на праздничный бал в качестве моей пары?       Улыбнувшись, он схватил мои руки и стянул их с бедер, после чего поцеловал меня еще раз.       — О, Гермиона, я думал, ты никогда не спросишь! Конечно, я бы с удовольствием пошел с тобой на бал.       — Дурак, — прошептала я ему в губы. — Мы можем оставить это между нами? Я не готова говорить об этом со всеми. Еще не совсем.       Когда волнение покинуло его лицо, мое сердце сжалось от боли. Я знала, что это много значит для него, и он ждал ответа несколько месяцев. Однако через мгновение Блейз снова натянул свою самую очаровательную ухмылку и посмотрел на меня.       — Не беспокойся ни о чем, Тесоро. На балу я буду держать себя в руках. Я знаю, что Панси будет как заноза в заднице, когда узнает, не говоря уже о Уизли.       — Хорошо, тогда все решено. Ты… должны ли мы… можем ли мы пообедать? Или поужинать? Или заняться чем-нибудь еще? Я не хочу, чтобы в тот вечер мне было неловко, — запнулась я.       — Конечно. Все будет хорошо. Никакой неловкости. Мы друзья, и у нас будет пара свиданий. Это не серьезно. Перестань думать, — сказал он.       Но я не могла перестать думать… я думала об этом уже несколько месяцев. Я собиралась начать отношения с Блейзом, моим лучшим другом, тем, кто знал обо мне все. Он уже несколько месяцев признавался, что испытывает ко мне чувства, и это было опасно и волнующе одновременно. Я, конечно, не хотела терять его дружбу, но я также чувствовала, что между нами что-то растет. Меня трясло, я не была уверена… но я подумала о том, как он меня поцеловал, и начала успокаиваться.       Когда он поцеловал меня, я почувствовала себя всем его миром, а такого я еще никогда не испытывала. Конечно, Драко отчаянно хотел меня, но я всегда знала, что между нами была Астория. Я знала, что я не единственная женщина в его жизни.       Вздохнув, я снова притянула Блейза к себе и крепко обняла его.       — Надеюсь, это не ошибка, — пробормотала я. — Мы оба знаем, что сейчас я в некотором роде ходячая катастрофа, так что…       — Это не так. Ты блестяще пережила октябрь. Ты обратилась за помощью, когда она тебе была нужна, и восстановилась в течение нескольких дней. Это лучше, чем мы с Гарри могли себе представить, — признал он.       Это означало, что они говорили обо мне. Скорее всего, они разработали план, чтобы я чувствовала себя лучше, чтобы обо мне заботились каждый день. Поначалу я нахмурилась, желая сказать, что на самом деле я могу позаботиться о себе сама. Но после минутного спокойного размышления я расслабилась. Я снова и снова доказывала, что не могу справиться со всем сама, даже когда думала, что могу. То, что Гарри и Блейз были готовы прийти мне на помощь, не было чем-то плохим, и я должна была перестать смотреть на это так.       Мои мысли вернулись к цитате, которую я обнаружила в одном американском романе. История была о внебрачной связи, и я прочитала ее, когда мы с Драко только начали тайком встречаться.       «— Значит, ты та самая.       — Что, единственная?       — Та, кто любит больше… Ты знаешь, что в браке никогда не бывает пятьдесят на пятьдесят. Всегда семьдесят на тридцать, или шестьдесят на сорок. Кто-то влюбляется первым. Кто-то всегда возносит другого на пьедестал. Кто-то очень много работает, чтобы все шло гладко, а кто-то просто плывет по течению».       Мы с Блейзом, конечно, не были женаты, но я уже могла предположить, как все будет между нами. Он будет тем, кто любит больше, тем, кто следит, чтобы со мной все было в порядке. Черт, он делал это уже много лет, а я смогла признаться в этом самой себе только сейчас. На данный момент было уже семьдесят на тридцать, но это было то, над чем можно поработать. Моя любовь могла расти со временем, если бы я старалась лелеять ее каждый день.       Когда дело касалось Драко, я не знала, где проходит эта грань. Он любил больше или я?       Мой мозг вибрировал, пытаясь понять, где мы находимся на этом спектре, и я отключилась. Рука Блейза обхватила мое лицо, и я вернулась в настоящее.       — Вернись ко мне, Гермиона, — мягко сказал он. Когда я подняла на него глаза, он улыбнулся мне. — Куда ты исчезла? Надеюсь, в какое-нибудь веселое место?       Выдавив из себя улыбку, я кивнула, и он снова поцеловал меня.       И я действительно наслаждалась этим.       

***

      В ночь бала я была вся на нервах. Да, в тот день я поцеловала Блейза в своем кабинете, но с тех пор между нами не было ничего физического. Его отозвали на задание, а я была занята, помогая с другим делом. Хотя мы нашли время, чтобы пообедать днем и поужинать вечером, на этом все и закончилось. Я не была уверена, давал ли он мне пространство или поцелуи и маленькие свидания не оправдали его ожиданий.       И, честно говоря, я понятия не имела, что чувствую. Поцелуи в моем кабинете смутили меня больше, чем что-либо другое. Сравнивать его с Драко во время первого поцелуя было неловко, но второй был… приятным. Они были менее страстными, чем те, что я делила с Драко, но они заставили мое сердце немного затрепетать. Чувствовать его руки на себе, даже самым невинным образом, оказалось неожиданно прекрасно.       Стоя перед зеркалом в полный рост, я рассматривала свое платье. Мерцающее золотое кружево покрывало меня от груди до пят, а в руках у меня был изумрудный клатч. Это был праздничный наряд из смеси Гриффиндора и Слизерина. Мои волосы были в основном распущены, хотя я заколола часть волос назад, чтобы больше открыть одну сторону лица. Мои губы были накрашены красным, и я нанесла немного туши, чтобы удлинить ресницы. Я крутилась и поворачивалась на месте, стараясь убедиться, что платье хорошо смотрится со всех сторон.       Когда я услышала, как внизу загудел камин, мне показалось, что в моем животе хлопают крыльями по меньшей мере двенадцать сов. Моя ладонь легла на живот, и я глубоко вздохнула. Не успела я начать идти по коридору, как услышала шаги Блейза на лестнице. То, как легко он освоился в моем доме, вдруг напомнило мне о Драко, о том, как он просто входил в дом и шел, куда ему вздумается. Конечно, до сегодняшнего вечера я никогда не сомневалась, что Блейз так поступит. Одно дело, когда Блейз-друг был в моей спальне, но Блейз-парень на свидании?       Это совсем другое.       Когда он увидел меня в дверях, на его лице медленно появилась улыбка. В руках у него была одна роза насыщенного красного цвета, и он протянул ее мне.       — Для тебя, Тесоро. Ты просто сногсшибательна в этом платье.       Взяв розу, я наклонилась и слегка поцеловала его в щеку.       — Ты тоже хорошо выглядишь, Забини, — поддразнила я, зная, что он всегда выглядит наилучшим образом.       Когда он встретил мой взгляд, он сказал:       — Я хотел бы сообщить всем присутствующим, что ты моя на эту ночь, что я увезу тебя обратно в Венецию, как только вечеринка закончится.       — Ты что?.. — вздохнула я.       Блейз ухмыльнулся.       — Я забронировал тот же номер, что и в прошлом году. Я подумал, что было бы здорово провести ночь вместе в знакомом месте.       Провести ночь вместе? Мы не обсуждали это… мы не обсуждали… он не спрашивал меня. Почему же он навязывает мне это сейчас?       Я сделала шаг назад от него, и моя рука легла на грудь, а пальцы коснулись ключицы.       — Гермиона, все будет как в прошлом году. Мы будем спать там, и я буду обнимать тебя. Я не жду ничего другого. Возьми ту же уродливую пижаму, если хочешь. Я не думал, что это тебя напугает.       — Я… Блейз, я не могу. Теперь все по-другому. Что бы ты ни говорил, после поцелуя в моем кабинете все стало по-другому. Все изменилось. Ты собираешься сказать мне, что поцелуешь меня и просто… обнимешь меня, как друга?       Его лицо осунулось.       — Почему ты так волнуешься? Я же сказал тебе, мы можем не торопиться. Мне не нужно от тебя ничего физического. Разве ты мне не доверяешь?       Доверяю. Я доверяю тебе. Я не доверяю себе.       Шагнув вперед, он обхватил меня за поясницу и притянул ближе.       — Прекрати. Перестань волноваться. Я не собираюсь пытаться трахнуть тебя. Я вообще не собираюсь инициировать это. Я буду ждать, пока ты скажешь мне, что готова.       А что, если я никогда не буду готова?       — Пожалуйста, скажи что-нибудь, — умолял он. — Ты заставляешь меня думать, что я все испортил, даже не успев начать.       — Это не так. Ты ничего не сделал, Блейз. Я знаю, что мы много раз оставались вместе, но это… это другое, и я боюсь, — призналась я.       Схватив руку, которую я положила на грудь, он повернул ее и прижал мою ладонь к своему сердцу. Я чувствовала его напряженный ритм в груди и знала, что он так же нервничает, так же боится, как и я. Это как-то заставило меня почувствовать себя немного лучше.       — Мне тоже страшно, — сказал Блейз. — Мне страшно, что я никогда не буду тем, кем он был для тебя. Мне страшно, что ты сейчас думаешь о нем, гадаешь, что он делает или будет ли он сегодня вечером. Я боюсь, что когда ты увидишь его, ты расстроишься, и я почувствую, что должен убить его за то, что он снова заставил тебя плакать.       Это ведь Блейз. Он хочет только защищать тебя, заботиться о тебе. Он никогда не будет давить. Попробуй. Просто попробуй. Если почувствуешь, что сегодня не получится, скажи ему об этом и попробуй вернуться в русло дружбы.       — Хорошо, — прошептала я. — Давай я возьму с собой пижаму, чтобы ты даже не думал о том, чтобы трахнуть меня.       

***

      Когда мы вошли в бальный зал, вспышки фотокамер ослепили, а вопросы репортеров оглушили. Мы снова и снова повторяли, что присутствуем здесь как коллеги и друзья, не более того. Мы шли по периметру зала, держась за руки, и разговаривали с каждым, кто останавливался нам по пути. Я еще не видела Гарри и Рона, хотя постоянно была начеку. Я знала, что они будут здесь, и мне не помешала бы ободряющая речь Панси.       Уголком глаза я заметила Люциуса и Нарциссу Малфой, прогуливающихся рядом, рука об руку. Они выглядели как всегда царственно, годы, проведенные вне света софитов, ничуть не притупили их блеск. На самом деле, сейчас они выглядели лучше, вероятно, потому что стресс последних лет прошел. Счастье излучала Нарцисса, а Люциус, казалось, грелся в ее сиянии. Блейз заметил, что я наблюдаю за ними, и положил руку мне на спину, шагнув вперед и привлекая мое внимание к себе.       — Хочешь пойти поговорить с ними, Тесоро? Я уверен, что они не будут возражать, если мы поздороваемся.       Я задумалась на мгновение, а затем покачала головой. Однако Нарцисса заметила нас. Я увидела, как она мгновенно напряглась, когда ее взгляд упал на руку Блейза, лежащую немного ниже, чем это было положено по этикету. Нарцисса сжала предплечье Люциуса, и он тоже перевел взгляд на нас. В этот момент мы оказались в тупике. Мы не могли убежать от них, но и разговаривать с ними я не хотела.       Я прижалась к Блейзу, и он послушно обхватил меня за талию. Когда Малфои подошли к нам, Нарцисса протянула руку Блейзу. Он взял ее и прижался губами к костяшкам пальцев.       — Миссис Малфой, как вы?       — Очень хорошо, спасибо, — ответила она. — А ты, Блейз? Гермиона?       Блейз улыбнулся.       — У нас все хорошо. Просто перемещаемся по комнате и разговариваем со всеми, прежде чем нам придется сесть за стол. Люциус, как ты?       Люциус попытался улыбнуться, но это было явно слишком натянуто.       — Я в порядке. Ты давно не заходил в поместье, Блейз. Был занят?       Я стояла там, практически немая, наблюдая за разыгравшейся передо мной сценой. Оба Малфоя по очереди разглядывали меня, и я никак не могла понять, почему. Почему они делали это всякий раз, когда видели меня? Меня больше не было в жизни Драко, поэтому то, как я выгляжу или с кем я встречаюсь, не должно было иметь для них никакого значения.       Блейз кивнул.       — Меня отозвали по одному делу, а Драко не живет в поместье, так что у меня нет особых причин заходить.       Люциус поднял на него бровь.       — Ты нечасто навещал Драко, пока он выздоравливал…       Я не обратила внимания на голос Люциуса, погрузившись в свои мысли. Хотя я была уверена, что это было грубо, мне было все равно. Я не могла его слушать. Я не могла сосредоточиться на Малфоях, когда я была здесь с Блейзом.       Драко. Он здесь? Пришел ли он сегодня вечером? Увижу ли я его и Асторию, как в первый год их свадьбы? Почувствую ли я, что меня сейчас вырвет, и убегу из бального зала?       — Сейчас не время и не место для таких обсуждений. Мы с Гермионой здесь как друзья, и вообще это не твое дело, — прошипел Блейз, втягивая меня обратно в разговор.       — Простите, что происходит? — встряла я, наконец-то обретя голос.       Блейз притянул меня еще ближе.       — Люциус, кажется, расстроился, что мы здесь вместе, и что я не поддерживал дружбу с Драко в течение последнего года.       Вмешалась Нарцисса.       — Прекрати это, Люциус! Ты знаешь, что ситуация, которую ты описываешь, сложная. Блейз дружил с ними обоими, и Гермиона нуждалась в поддержке больше, чем Драко. Я уверена, что дело только в этом, верно, Блейз?       Я видела, как адамово яблоко Блейза покачнулось, когда он тяжело сглотнул.       — Так и есть. У Драко есть вы двое, Скорпиус и его жена. Это был нелегкий год для всех, кто был вовлечен в эту неразбериху.       Люциус снова посмотрел на меня, и я поняла, что он хочет что-то сказать.       — Если уж на то пошло, мисс Грейнджер, я… я прошу прощения за неудобства, которые доставила вам эта ситуация. Драко и Астория снова живут в своем доме, и у Скорпиуса все очень хорошо. Он уже проявляет признаки магии, что весьма примечательно.       Это того стоило. Все это стоило того, если он счастлив. Каждый час, проведенный мной в слезах, полностью оправдал себя, если он любит своего сына и наслаждается новой жизнью.       — Я так рада это слышать, — тихо сказала я. — Все, чего я хотела, это чтобы он был счастлив. Это облегчение — знать, что он счастлив.       — Бредит этим с годовщины, — заявил Люциус с самодовольным выражением лица. — Это была такая быстрая смена темперамента, что я чуть было не забеспокоился.       И тут к нам присоединились Гарри и Панси, разрядив напряженную обстановку. Но мои мысли уже начали закручиваться от слов Люциуса.       Он был безумно счастлив после своей годовщины. Что могло так резко измениться? Они с Асторией поехали в Париж, и… секс. Они снова начали заниматься сексом. В отеле, который мы с Драко так полюбили в Париже.       Я представила себе, каким остекленевшим взглядом Драко смотрел на меня после оргазма, и «счастливый бред» показалось мне подходящим описанием.       Почувствовав руку, схватившую меня за плечо, я повернулась и встретилась взглядом с Гарри.       — Гермиона, ты в порядке?       — Да, — ответила я, выдыхая дыхание, которое сдерживала. — Мне жаль. Я думаю, что шампанское немного ударило в голову. Что ты говорил?       — Мы с Панси просто поприветствовали тебя. Ничего серьезного, — ответил он. — Вы двое после бала снова поедете в Италию?       При этих словах Малфои, казалось, сосредоточили на нас пристальное внимание. Блейз просто кивнул.       — Мы снова остановимся на канале, в том же месте, что и в прошлом году.       Чувствуя, как мое лицо пылает от этого намека, я не смотрела на родителей Драко. Я не могла. Их странная собственническая жилка — то, как они все еще думали, что я принадлежу Драко — была большим, чем я могла вынести в данный момент, особенно с мыслями о том, как Драко и Астория трахаются в моей голове.       — Звучит прекрасно, Блейз. Я понятия не имела, что вы с Гермионой провели каникулы вместе в прошлом году, — сказала Нарцисса.       Блейз посмотрел ей в глаза и ответил:       — Как ты знаешь, родители Гермионы живут в Австралии, и я хотел отвезти ее куда-нибудь, где нет счастливых семейных пар. Ну, знаешь, что-то вроде отпуска. Мы были друзьями довольно долгое время, и эта дружба очень глубока.       Я осознавала, что все смотрят на нас, что все наблюдают за тем, как Поттеры и Гермиона Грейнджер ведут несколько напряженный разговор со старшими Малфоями. Мы привлекали внимание, и это было, честно говоря, последнее, чего я хотела.       Нуждаясь в побеге, я повернулась к Блейзу и спросила, не хочет ли тот потанцевать. Он с радостью согласился, вежливо извинился и повел меня на паркет. Поскольку я никогда не обучалась бальным танцам, мои движения не были безупречными, но Блейза это, похоже, не волновало. Он вел меня по кругу, положив одну руку мне на талию, а другую сжимая в своей, и мы удалялись все дальше и дальше от Малфоев по мере продвижения.       — Спасибо тебе за это. Я их совсем не понимаю. Они не хотят видеть меня со своим сыном, а теперь, похоже, не хотят видеть меня ни с кем другим. В этом нет ни малейшего смысла, — вздохнула я. — Как будто они хотят, чтобы я продолжала ждать его, а я не могу этого сделать, Блейз. Я просто не могу.       Блейз просто посмотрел мне в глаза.       — Тесоро, мне жаль, что они так себя ведут. Это типично для них, понимать, что они потеряли, слишком поздно. Это почти страшно, честно говоря.       Я думала об этом, о том, что Малфои смотрят на меня и находят что-то стоящее. Я наблюдала, как Люциус ухаживал за Нарциссой, убеждаясь, что она знает, что он смотрит только на нее. Он давал ей все, чего я когда-либо хотела от Драко — безраздельное внимание, публичные демонстрации своей любви, — и я спросила себя, был ли он таким с ней до войны или это что-то новое — способ загладить вину за прошлое, которое едва не разлучило их.       Когда мой взгляд снова переместился на Блейза, он, казалось, понял, о чем я думаю.       — Нет, он не всегда был таким с ней. Конечно, он сделал бы все, чтобы сохранить ее в безопасности, но он не всегда так открыто показывал свою привязанность. Уверен, ты догадываешься, что изменило все это.       — Война. Они почти потеряли друг друга.       — В одном ты права. Я также заметил изменения в них, даже в нашем небольшом диалоге после рождения Скорпиуса. Вообще-то, это сильно изменило Люциуса, — объяснил Блейз. — Я думаю, теперь он больше заботится о семье в целом, а не только о своей чистокровной родословной. Именно тогда я заметил, что он стал больше… интересоваться тобой, тем, почему мы были такими близкими друзьями.       Вспоминая прошлое, я понимала это. Наше общение во «Флориш и Блоттс» в феврале определенно подтверждало эту теорию. Нарцисса написала мне вскоре после этого.       Я активно пыталась очистить свой разум, прогнать все мысли о Малфое. Я была здесь с Блейзом и должна была сосредоточиться на нем, а не на адской семейке.       — Давай не будем обсуждать их сегодня, — сказала я, надеясь, что он последует моему примеру. — Давай поговорим о чем-нибудь другом.       Усмехнувшись, Блейз ответил:       — Квиддич? За какую команду ты будешь болеть в предстоящем сезоне?..       Я шлепнула его по груди свободной рукой и рассмеялась.       — Ладно, мне следовало быть немного более конкретной, полагаю.       — Я буду говорить с тобой о чем угодно, Тесоро. Только начни говорить, и все мое внимание в твоем распоряжении, — прошептал он. — И мы можем продолжать разговаривать всю ночь, когда освободимся от этой ужасной вечеринки.       Он успокоил меня так, как никто другой, и я была ему очень благодарна за это.