Память о тебе

      Когда я сидел за своим столом в кабинете авроров, мне было слишком хорошо видно, что Блейз, расположившийся всего в нескольких футах от меня, постоянно сверял часы и глядел на какой-то маггловский прибор с того момента, как Грейнджер ушла. Было очевидно, что он с нетерпением ждал ее возвращения, вероятно, ревнуя, что она решила провести свой обеденный перерыв с Поттером. Я чуть не фыркнул при этой мысли: если он ревновал к Поттеру, то ему предстояли пожизненные мучения.       Однако я так хорошо следил за действиями Блейза, что обнаружил, что каждый раз смотрю вверх вместе с ним, когда раздается звук, предшествующий открытию дверей лифта. После нескольких раз он повернулся ко мне.       — Ждешь кого-то, Малфой?       — Нет, — ответил я. — Я столько раз видел, как ты смотришь вверх, что заразился от тебя. Кого-то ждешь?       Ссутулившись в своем кресле, он проигнорировал мой вопрос.       Я продолжал листать все бумаги, которые дал мне Поттер, пропуская самые скучные части. Я подписался под всеми пунктами, признавая все риски и соглашаясь со всеми правилами, установленными Министерством. Я уже делал все это раньше, поэтому меня ничего не удивляло.       Когда лифт снова звякнул, я поднял голову и увидел, что из него выходит Грейнджер, держа Поттера за руку. Блейз заметил их появление и тут же встал, подошел к ней и поприветствовал ее поцелуем в щеку. Поттер направился в свой кабинет, а Блейз повел Грейнджер в свой, положив руку ей на спину. Я не слышал, о чем они говорили, но видел, как она улыбнулась ему, и как это заставило его усмехнуться.       После бала я прекрасно знал, что между ними все по-настоящему, но этот случай заставил меня убедиться в этом. Простые улыбки и прикосновения, то, как открыто они говорили о своих отношениях в офисе — это не было фальшивыми отношениями Золотой девочки ради того, чтобы отвлечь внимание от ее одиночества. Стало ясно, что Блейз любит ее, а она заботится о нем, что у них все настоящее и они заботятся друг о друге.       Вздохнув, я вернулся к своим скучным документам, надеясь, что когда-нибудь и я почувствую то же самое.       

***

      Позже во второй половине дня Блейз сидел за своим столом, заканчивая отчет по делу, когда за ним зашел Поттер.       — Мне нужно поговорить с тобой о том деле во Флоренции. Наедине.       Они оба вошли в кабинет Поттера, и дверь за ними закрылась, оставив меня одного с несколькими другими аврорами. Одна из них была моложе — я был уверен, что Блейз заинтересовался бы ею, не будь он с Грейнджер, — а двое других были мужчинами постарше, оба старые товарищи Аластора Грюма, которым не очень нравилось присутствие в отделе бывшего Пожирателя смерти.       Весь день я сопротивлялся желанию подойти к кабинету Грейнджер и попросить книги, которые она мне обещала. Я не хотел в первый день моего возвращения злить Блейза, болтая с его девушкой… с той, которую я полюбил еще в Хогвартсе.       Но я больше не мог сдерживаться.       Я просто хотел увидеть ее, поговорить с ней, узнать, действительно ли до моего несчастного случая мы были друзьями. Поскольку она — Грейнджер, я знал, что могу доверять ей и быть с ней честным. У нее не было причин лгать мне, и она всегда была готова сказать мне правду без всяких оговорок.       Сделав вид, что встаю и потягиваюсь, я мысленно приготовился к разговору. Я думал о том, что скажу, как она может отреагировать, как отреагирую в свою очередь я. Если этот разговор пройдет неудачно, я разозлю трех уважаемых людей в ОМП, а мне этого не хотелось, особенно в первый день моего возвращения.       Я засунул руки в карманы своей аврорской мантии и подошел к ее кабинету. Дверь была слегка приоткрыта, и я воспользовался моментом, чтобы понаблюдать за ней. Ее локоны были заколоты назад и, вероятно, держались магически. Ее платье было маггловским, и на ней не было никаких украшений, лишь легкий макияж. Она держала перо между пальцами, попеременно перекатывая его, а верхушка пера танцевала по коже ее щеки. Почему-то я знал, что она глубоко задумалась. Выражение ее лица не выдавало особых эмоций, но она определенно о чем-то думала.       Решив, что сейчас или никогда, я постучал в дверной косяк.       Ее глаза устремились вверх, встретившись с моими, и чуть расширились. Я толкнул дверь, раскрывая ее сильнее, и сказал:       — Привет, Грейнджер.       — Малфой, — ответила она. — Чем я могу тебе помочь?       По-деловому. Не грубо, но и дружелюбия в ее тоне не было. Она выглядела нервной, как будто думала, что я наброшусь на нее и назову грязнокровкой. Почему?       Перо стало быстрее вращаться в ее пальцах, и она отодвинула его от лица. Я не знал, как поступить, поскольку она не давала мне никаких подсказок, а ее нервозность все усиливалась.       — Как прошел твой первый день? — спросила она, нарушая неловкое молчание.       Я могу это сделать. Я могу ответить ей. Это было совершенно нормально. Я пришел сюда, чтобы поговорить с ней, и она задала мне вопрос. Она начала разговор, поприветствовала меня, и я завис.       Я прочистил горло.       — Это было, ну, довольно скучно, если честно, — она рассмеялась, как на балу, и это подкрепило мою уверенность. — Я просто подписывал документы, снимающие с Министерства всю ответственность, если меня ранят.       — Стандартный протокол, уверяю тебя, — сказала она, одарив меня осторожной улыбкой. — Ты же не ожидал, что в первый же день снова окажешься на поле боя?       Пожав плечами, я ответил:       — Честно говоря, я не знал, чего ожидать, но после несчастного случая я уже ничего не знаю.       При этих словах она вздрогнула, и мне показалось, что я увидел настороженность.       — Да, случай с тобой — одно несчастье, — констатировала она совершенно серьезно. — Метлы чертовски опасны. Я до сих пор категорически отказываюсь летать на них.       — Ты все еще не летаешь? — спросил я.       Грейнджер закатила глаза.       — Ну, я только что это сказала, не так ли?       Ложные связи моего мозга привели меня к одному факту.       — Но ты летала на спине дракона. Метла ничуть не опаснее.       — И я уже говорила тебе, Малфой, я оседлала дракона по необходимости. Я бы не стала этого делать, если бы у меня был хоть какой-то другой выход, — ответила она, как всегда быстро.       Мой мозг пытался установить связь, но ничего не получалось. Я не мог вспомнить ни того разговора, ни времени, когда мы могли бы его провести.       Глядя ей в глаза, я признался:       — Я почти ничего не помню с момента женитьбы на Астории до несчастного случая. И я даже могу вспомнить, что видел тебя здесь хотя бы пару раз.       — Верно, — тихо сказала она. — Мне очень жаль. Я не подумала.       — Все в порядке, Грейнджер, правда. Я смирился с тем, что у меня имеется пара потерянных лет, — ответил я, отмахиваясь от нее. — Я вообще-то пришел узнать, не принесла ли ты мне книги.       — Книги?       — На балу ты сказала, что принесешь мне сегодня книги. Мне нечего читать.       Она засмеялась.       — Ты не можешь пойти в библиотеку в Малфой-мэноре и найти что-нибудь?       — Не маггловские книги. Я прочитал все те, что ты мне дала, пока выздоравливал, — объяснил я.       С выражением шока на лице Грейнджер сказала:       — О… Точно… Ну, извини, но сегодня у меня для тебя ничего нет. Я была… немного… я была пьяна в субботу вечером, и я ничего не помнила, — когда ее щеки раскраснелись, я не мог не улыбнуться. Даже в двадцать семь лет она явно придерживалась правил. Она не хотела, чтобы ее считали человеком, который отрывается на полную катушку. — Я не знаю, что на меня нашло. Я просто потеряла голову, а когда проснулась вчера утром, у меня было адское похмелье. Блейзу пришлось поить меня зельями, а потом нести в душ. Это было очень неловко.       Вместо того чтобы подразнить ее, я спросил:       — Полагаю, завтра ты будешь здесь?       Я не хотел думать о Блейзе. Не сейчас, когда все ее внимание было приковано ко мне. Ее рука лежала на груди, а большой палец поглаживал ключицу. Не знаю почему, но я находил это невероятно сексуальным. Движение притягивало мой взгляд, и я хотел стать тем, кто прикоснется к ней, даже если знал, что это совершенно неправильно.       — Конечно, я принесу что-нибудь для тебя завтра. Это не проблема, — после паузы она быстро добавила: — А как Астория и Скорпиус? Я уверена, что им придется привыкать, что ты снова на работе.       Астория. Скорпиус. Жена. Сын. Оторви взгляд от груди Грейнджер. Посмотри в ее глаза.       Когда я посмотрел прямо в ее глаза, я почувствовал, что сердце ускорилось. Я почувствовал связь с ней, как будто моя душа знала ее. Или моя магия. Или что-то еще.       Проклятье.       Связь, может быть, и была, но я не смог ее понять, не смог завершить. Мне было интересно, чувствует ли она это то же самое, или это все в моей голове.       — Да. Думаю, потребуется время, чтобы привыкнуть, но Астория — хорошая мать, — ответил я. — Я уверен, что они будут в порядке. Удивлюсь, если Скорпиус даже заметит мое отсутствие. Она будет занимать его большую часть дня.       Выдавив из себя улыбку, Грейнджер сказала:       — Это хорошо. Я рада, что она рядом и заботится о нем. Я слышала, что некоторые чистокровные семьи просто оставляют своих детей эльфам.       — У нас нет эльфов, — ответил я.       Она кивнула.       — Я знаю, ты уже упоминал об этом раньше. Некоторые из тех, кто живет в поместье, все еще помогают вам?       Откуда она знает?..       — Обычно они просто обеспечивают нас едой. Мы с Асторией не умеем готовить, и мы не живем там, где можно заказать еду. Не в Лондоне, как Блейз.       Грейнджер рассмеялась.       — Да, в некоторые вечера мы действительно полагаемся на еду на вынос, но иногда готовим пару вечеров в неделю.       — Ты живешь с ним? — спросил я, и она побледнела.       Через мгновение она взяла себя в руки.       — Мы не живем… официально. Но в последнее время я бываю у него чаще, чем обычно.       — Обычно так все и начинается, да?       Она снова заставила себя улыбнуться.       — Думаю, да. Я никогда ни с кем не доходила до этого, так что для меня это немного непривычно.       Должно быть, пока мы разговаривали, дверь Поттера открылась, потому что Блейз без предупреждения проскочил мимо меня в кабинет Грейнджер.       — Извини, Малфой, — сказал он, сосредоточившись на ней. — Гермиона, как ты думаешь, во сколько ты будешь готова идти?       Посмотрев на часы, она ответила:       — Через час или около того? Думаю, я скоро закончу.       Он наклонился и поцеловал ее в макушку.       — Тогда отлично. Драко, у тебя есть несколько минут? Поттер попросил меня ввести тебя в курс дела по некоторым вопросам.       — Конечно, — ответил я. — Грейнджер, увидимся завтра.       Ее глаза вернулись к тому, над чем она работала до того, как я прервал ее.       — До встречи.       Я последовал за Блейзом обратно к нашим столам, быстро пробираясь через весь отдел.       Когда мы достигли моего стола, он бросил Муффлиато.       — Драко, что ты делал в ее кабинете?       — Ты разозлился в субботу вечером? — спросил я. — Она сказала мне, что принесет книги для меня. Я пошел забрать их у нее, но она ничего не помнила.       Нахмурившись, он сказал:       — Не думай, что я забыл о том, как ты был одержим ею. Я знал, что твое возвращение на работу из-за наших отношений будет… интересным, но не думал, что в первый же день ты начнешь к ней принюхиваться…       — Я не принюхиваюсь к ней. Астория сказала, что Грейнджер давала мне книги. Я хочу быть с ней в хороших отношениях, раз уж мы снова будем работать вместе. Я подумал, что это хороший способ наладить упущенное, — объяснил я. — Я женатый человек. И я не собираюсь бросать свою жену.       Он насмешливо хмыкнул.       — Ты абсолютно прав, что не собираешься. Я этого не допущу.       — Не допустишь что? Не позволишь ей разговаривать со мной? — начал я. — Уверен, что с такой женщиной, как Грейнджер, это пройдет на ура. Почему бы тебе не сказать ей об этом сегодня за ужином, а утром сообщить мне, если она все еще останется с тобой?       Блейз покачал головой.       — Ты все еще высокомерный урод. Зря я ожидал, что несчастный случай изменит тебя.       — Я спрашивал тебя раньше и спрошу снова. Что между нами произошло? Раньше мы были лучшими друзьями, а теперь ты называешь меня мудаком и намекаешь, что я попытаюсь подкатить к твоей девушке.       Люди в офисе наблюдали за нами, но мне было все равно. Они не могли слышать, о чем мы говорили, а я не собирался доставать свою палочку или вызывать его на дуэль. Я устал от попыток понять его.       — Я всегда считал тебя высокомерным придурком, даже когда ты был моим лучшим другом, — сделав паузу, он положил руки на бедра. — Я дал тебе годы, чтобы ты разобрался со своим дерьмом, когда дело дошло до Гермионы. Вместо того чтобы стать мужчиной и извиниться перед ней, ты просто игнорировал ее, а потом женился на Астории…       — Ты думаешь, я этого не знаю? — прервал я. — Знаю, что у меня никогда не хватало смелости пригласить ее на свидание или как следует извиниться за все, что я когда-либо делал… Я и сейчас не пытаюсь это сделать.       Поттер отменил наши чары и сказал:       — Какие-то проблемы, Забини?       Как и всегда. Поттер занимает чью-то сторону.       — Нет, я просто спросил его, что он делал в кабинете Гермионы. Как будто он специально ждал, пока мы с тобой будем заняты, — ответил он.       Поттер ответил:       — Сбавь обороты, Забини. Ты не можешь становиться пещерным человеком каждый раз, когда другой парень разговаривает с Гермионой. Ей это не понравится.       Я сдержал ухмылку, которая отчаянно хотела появиться на моем лице. По сути, я сказал то же самое и был уверен, что это раздражало Блейза.       — Ты слишком много общаешься с гриффиндорцами. Ты заводишься и ревнуешь так же, как Уизли, когда мы были подростками, — насмехался я.       Поттер перевел на меня свой неодобрительный взгляд.       — Малфой, хватит. Это твой первый день. Тебе не нужно никого будоражить.       — На этой ноте я собираюсь пойти и закончить со своими документами, — сказал я. — Вы абсолютно правы. Очень по-детски с моей стороны.       Сидя в кресле, я наблюдал за Блейзом, который постоянно смотрел на дверь кабинета Грейнджер. Он не занимался ничем, связанным с работой, а просто суетился и следил за ней. Время от времени он поглядывал на меня, и я вопросительно поднимал на него бровь.       Час спустя Грейнджер вышла из своего кабинета с сумочкой, перекинутой через плечо. Он встал, как только она закрыла за собой дверь, и подошел, чтобы обхватить ее за талию. Я смотрел, как они уходят вместе, и в последнюю секунду она оглянулась через плечо и поймала мой взгляд.       Она заставила себя еще раз улыбнуться и ушла вместе с Блейзом.       

***

      Я вышел из офиса вскоре после Блейза и Грейнджер, стремясь попасть домой и увидеть Скорпиуса. Сегодня был первый день — не считая нашей поездки в Париж на годовщину свадьбы, — который я провел вдали от Скорпиуса, и это было странно.       Когда я шагнул через камин, он двинулся ко мне так быстро, как только могли его маленькие ножки. Астория сидела за обеденным столом и выглядела весьма кислой.       — Я думала, ты вернешься раньше. Ты ушел в семь тридцать.       Подхватив Скорпиуса на руки и обняв его, я ответил:       — Мне нужно было перед работой встретиться с Поттером. Я буду работать до шести каждый вечер, но утром буду уходить позже, чем сегодня.       — Хорошо.       Честно говоря, я не ожидал, что она так рано расстроится. Первые дни работы всегда непредсказуемы.       Но она не могла этого знать.       — Мне жаль. Обещаю, что впредь буду сообщать тебе, если буду опаздывать, — сказал я.       Астория подняла глаза.       — Прости. Я не должна быть такой после одного дня. Просто… мне было труднее, чем я думала, — она жестом указала на стул напротив себя. — Садись. Давай поедим. Я хочу услышать о твоем дне.       Я усадил Скорпиуса в его стульчик перед тем, как сесть самому.       Пока мы ели, я рассказал Астории о скучном дне, о бумажной работе, встрече с Поттером, повторном знакомстве с коллегами. И тут она спросила:       — Ты видел Блейза и Грейнджер?       Поскольку в этот момент я пил, получилось лишь кивнуть.       — И как это было?       Я пожал плечами.       — Блейз нависал над ней, как коршун. Не знаю, как она это выдерживает. Я пошел к ней в кабинет, потому что она должна была принести мне книги, но она лишь разозлилась… так что у нее их не было.       Улыбаясь, Астория сказала:       — Я подумала, что на балу она была немного не в себе. Обычно она не позволила бы Блейзу так лапать себя на людях, я уверена.       — Не знаю. Кажется, они довольно открыто общаются, даже в отделе.       Она заинтересованно хмыкнула.       — Ну, это неожиданно.       — Я тоже так подумал.       — Для них это неплохо, — начала она. — Я рада, что Блейз нашел кого-то, даже если она не такая, какой я бы ее себе представляла.       Хотя ее комментарий заставил меня вздрогнуть, я оставил свои мысли при себе. Было ясно, что Астория хотела, чтобы я как можно меньше думал о Грейнджер. Не рассказывал ли я ей о своей влюбленности в Хогвартсе или о чувствах, которые сохранились во взрослой жизни? Но я решил не ворошить прошлое.       После ужина я провел время со Скорпиусом и уложил его спать. Я скучал по нему весь день и дорожил временем, проведенным с сыном после работы. В конце долгого дня его детское хихиканье и улыбки были именно тем, что мне было нужно.       Когда я вошел в нашу спальню, Астория лежала на кровати в шелковистой зеленой ночной рубашке, которая не оставляла простора для воображения, так как я уже мог видеть очертания ее изгибов, соски и бедра. Она читала настоящую книгу, что было необычно, а ее волосы были завиты.       Они не были завиты, когда я пришел домой.       — Что это? — спросил я.       Она подняла голову и улыбнулась.       — Я просто хотела хорошо выглядеть для тебя.       Я начал медленно и методично раздеваться, переходя в другой конец комнаты.       — Правда?       Оставшись в одних трусах, я направился к своей стороне кровати. Астория положила книгу на прикроватную тумбочку, придвинулась ко мне, опустилась на колени на матрасе и заглянула мне в глаза. Она проникла под пояс моих трусов и погладила меня, пока мой член не встал.       Когда я обхватил ее руками, она крепко меня поцеловала, и я застонал, когда в ответ она крепче прижалась ко мне. Ее губы проследовали вдоль линии моей челюсти к уху, пока она не втянула мочку моего уха в рот.       — Я скучала по тебе, — прошептала она. — Я думала о тебе весь день.       Я не мог сказать то же самое, и это заставило меня почувствовать себя ублюдком.       Вместо этого я вернулся к поцелуям, мои руки запутались в локонах, в которые она завила свои волосы. Я чувствовал на них фиксатор, крепко удерживающий их на месте, но пытался сосредоточиться лишь на том, что она приложила усилия, чтобы мне понравилось.       Ее рука перестала меня поглаживать и начала нетерпеливо тянуть трусы вниз. Вместо медленного развития событий я хотел сделать это быстро.       И, конечно, это заставляло меня чувствовать себя виноватым. Астория была моей женой.       Она заслуживала большего, чем быстрый перепихон, когда я был сосредоточен исключительно на своих потребностях, но мне нужно было потерять себя на несколько мгновений. Мне нужно было забыть о ревности, которую я испытывал на балу и сегодня в отделе. Мне нужно было забыть тот момент, когда я почувствовал, что между мной и Грейнджер что-то есть.       Мне нужно было вспомнить, какой была моя жизнь и что я не мог ничего сделать, чтобы изменить ее.       

***

      Когда на следующее утро я пришел на работу, на моем столе лежала стопка книг, а сверху — записка.       Малфой,       Надеюсь, они понравятся тебе так же, как и мне. Сегодня меня не будет, но я хотела оставить их тебе перед уходом, так как вчера забыла.       Дай мне знать, если тебе понадобятся еще.       Она даже не подписала письмо, но я сразу понял, что это от нее, и стал следить за буквами, которые она написала на маленьком клочке пергамента. Почерк выглядел знакомым, как будто я видел его недавно, но это было невозможно.       Блейза тоже не было на рабочем месте, и я задумался, было ли это совпадением или нет.       Вздохнув, я отодвинул стопку книг в сторону и попытался убедить себя, что это хорошо, что ее здесь нет. После той химии, которую я почувствовал вчера, мне нужно было держаться от нее подальше.       Я женат. У меня сын, о котором нужно думать. Она встречается с Блейзом.       Грейнджер всегда находилась у меня на задворках сознания, и, очевидно, после несчастного случая это не изменилось. Даже когда я забыл обо всем остальном, я почему-то помнил, что чувствовал к ней. Неудобство от этого было почти невыносимым.       Вместо того чтобы думать о Грейнджер, я попытался сконцентрироваться на Астории, на воспоминаниях о предыдущей ночи. Она определенно удерживала мое внимание, заставляя сосредоточиться на ней так, как мне не часто удавалось. Каждый дюйм ее тела был гладко выбрит и намазан кремом до блеска, и я оценил время, которое она потратила на подготовку.       Я думал о том, как покачивались ее бедра, как блестели ее голубые глаза, как она выглядела, когда была на мне.       Но я понял, что эти мысли на работе не совсем уместны. Поскольку мне еще ничего не поручили, я не знал, что мне делать, а Поттер все еще не пришел. Я забеспокоился. Было странно, что он, Грейнджер и Забини отсутствовали.       В конце концов, ко мне направилась молодая женщина-аврор.       — Драко Малфой, верно? — с улыбкой спросила она.       — Да, — ответил я, вставая, чтобы поприветствовать ее. — А как тебя зовут?       — Мелоди Трэверс, но все зовут меня Мэл, — ответила она.       — Приятно познакомиться, Мэл. Над чем сейчас работаете?       Она кивнула.       — Я помогала Блейзу обыскивать Флоренцию. Они считают, что там собралась группа темных волшебников со связями в Британии с намерением что-то украсть. Мы не уверены, что им нужно, но там происходит достаточно странных вещей, чтобы мы забеспокоились. Думаю, Блейз, Гарри и Гермиона, вероятно, сегодня в Италии, разговаривают с тамошним Министром магии, чтобы получше разобраться в ситуации.       — Ничего, если я поеду с тобой? Поттер не дал мне вчера задания.       Мэл улыбнулась.       — Конечно. Блейз упоминал, что ты уже работал здесь раньше и отлично справляешься с исследовательской частью. Я ищу потенциальные зацепки, связанные с Флоренцией.       После этих слов мы вместе расположились в конференц-зале, изучая список магических артефактов, хранящихся во Флоренции.       После обеда в отдел зашел Поттер и сказал, что пока я буду работать с Мэл и Блейзом, так как Гермиона занята другим делом, а я — следующий кандидат для исследований после нее. Блейз был не в восторге, но я хорошо поладил с Мэл. Мы стали хорошей командой.       В течение следующих нескольких недель я постепенно влился в привычный ритм. Каждое утро я приходил в ОМП около десяти часов, регистрировался у Поттера и садился работать с Блейзом и Мэл. Я старательно избегал кабинета Грейнджер. В тех редких случаях, когда она выходила в отдел, она всегда быстро уходила, если только не была с Поттером или Блейзом.       Во время обеда Блейз всегда провожал ее в кафетерий или куда-нибудь еще, заставляя покинуть кабинет. Несколько раз я ловил ее взгляд на себе, когда они проходили мимо, а его рука лежала на ее спине или талии. Я всегда пытался улыбнуться ей, но она обычно отводила взгляд, когда я замечал ее.       Как бы мне ни хотелось спросить ее, почему она не разговаривала со мной с первого дня, я решил, что некоторые вопросы лучше оставить без ответа.       Когда по вечерам я возвращался домой, то проводил время со Скорпиусом, а затем ложился спать с Асторией, обнимающей меня. По выходным мы ужинали в поместье, и мои родители, казалось, были на взводе всякий раз, когда разговор переходил на ОМП.       Я думал, что возвращение к работе поможет мне найти недостающую часть себя, но пока этого не происходило, и я быстро разочаровывался.       Однако к концу месяца Поттер готовился к отпуску по уходу за ребенком, и мне поручили самостоятельно заняться одним странным делом. Человека на Косой аллее обвинили в том, что он продавал зелья, подлежащие строгому регулированию, такие как оборотное зелье и амортенцию, не имея на это лицензии. До сих пор никто не смог предъявить веских доказательств этого, а сам человек, похоже, был очень хитрым. Всякий раз, когда в двери заходил посетитель, спрашивающий определенные зелья, он тут же давал соответствующий ответ:       — У меня нет лицензии. Вам придется обратиться в другой магазин или через Министерство.       Разумеется, гриффиндорцы с факультета забегали внутрь, потрясая палочками. Я знал, что здесь потребуется более тонкий подход, и мне не терпелось начать.       — Мне нужно завершить кое-какие дела с Блейзом и Мэл, — сказал я. — Я не хочу оставлять их в подвешенном состоянии, когда мы так близки к разгадке того, что происходит во Флоренции.       Поттер кивнул.       — Мы занимаемся этим уже несколько месяцев. Еще несколько дней не повредят.       — А как Панси? — спросил я, стараясь быть вежливым.       — Честно говоря, просто кошмарно, — ворчал он. — Можно подумать, что она никогда не ходила беременной. Она жалуется, что толстая, а потом посылает меня к Фортескью. Она плачет всякий раз, когда Джеймс или Сев делают что-то милое или взрослое. Она чуть не прокляла Гермиону, когда мы пригласили ее в дом несколько дней назад, потому что она сказала: «Тебе не о чем беспокоиться — ты уже в третий раз беременная! И это только самые спокойные времена».       Я рассмеялся, довольный тем, что не уступил требованиям Астории о еще одном ребенке.       — Я все еще думаю, что вы двое — странная пара.       — Все было отлично, за исключением последнего месяца беременности или чуть больше. Честно говоря, я думаю, что на этом мы закончим. Рон и Полумна могут продолжать заводить детей, но для меня трое… этого достаточно.       Я не смог остановить слова, которые слетели с моих губ.       — Как ты думаешь, Блейз и Грейнджер скоро поженятся и начнут заводить детей?       — Честно говоря, я не знаю, — сказал Поттер. — Мне хотелось бы, чтобы это случилось. Я знаю, что Гермиона хочет стать матерью, и я бы хотел, чтобы наши дети вместе учились в Хогвартсе, но пока не знаю, настолько ли между ними все серьезно.       Я кивнул.       — Их отношения действительно кажутся серьезными. Я имею в виду, я редко вижу одного без другого.       — Я думаю, Блейз готов, но Гермиона… трудно сказать. Думаю, она все еще боится полностью впустить его в свою жизнь.       И, хотя это было ужасно и неправильно, я чувствовал себя счастливым, что она этого не сделала.