Память о тебе

      В субботу днем мы с Гарри сидели в гостиной с Джеймсом и Севом. Мы с детьми играли в догонялки, я ловила их, щекотала и целовала в маленькие щечки. Они визжали и хохотали, и эти радостные звуки поднимали мне настроение. Гарри смеялся и присоединялся к ним, хотя мальчики, казалось, сосредоточили свое внимание лишь на мне одной.       Но тут вниз по лестнице вбежала Панси и пораженно уставилась на нас.       — Вы что, забыли, что в этом чертовом доме появился новый ребенок?! — мы тут же подняли головы и посмотрели на нее. — Наверное, да. Но, по крайней мере, вы могли бы наложить Заглушающие чары!       — Прости, дорогая, — рассмеялся Гарри, заставив меня вздрогнуть от этого обращения.       В считанные секунды лицо Панси покраснело, а с кончиков ее пальцев полетели искры.       — О, ты думаешь, это шутка? — проворчала она. — Как насчет этого, Поттер? Почему бы вам с Грейнджер не отвести мальчиков на… — она сделала паузу для драматического эффекта, — мороженое! А потом поиграть в парке!       Джеймс и Сев тут же начали радостно хлопать в свои маленькие ладошки.       — Да! Да! Тетя Ми, ты пойдешь с нами! — вскрикнул Джеймс, обратив на меня свое милое личико.       Улыбнувшись Панси, Гарри ответил:       — Звучит заманчиво. Не знаю, почему ты решила, что я буду против похода в «Фортескью» и в парк.       — Ты будешь вместе с Гермионой, все будут преследовать вас на Косой аллее, — заявила она. — Вы будете несчастны, и я не могу этого дождаться.       Гарри подошел к жене и обнял ее. Когда она шуточно пыталась бороться с ним, он лишь крепче прижал ее к себе и поцеловал в щеку. Хотя Гарри не мог видеть ее, она улыбалась, и я искренне позавидовала. У них все выглядело так легко…       — Все будет хорошо. Ты знаешь, что дети отпугивают многих людей, — сказала я, подхватывая Сева на руки. — Обычно мы остаемся наедине с этими маленькими живыми щитами.       — Может, мне принести что-нибудь домой для тебя, дорогая? — поддразнил жену Гарри. — Может, что-нибудь похожее на чили с шоколадом, которое ты так полюбила?       — Это звучит чертовски вкусно, но я больше ни слова об этом не услышу, — сказала Панси, наконец освобождаясь из лап Гарри и направляясь к двери. — И да, ты принесешь немного для меня домой, если захочешь выжить.       Гарри засмеялся и посмотрел вниз на мальчиков.       — Ну что, пойдем? Мороженое и парк?       — Роженое! — чирикнул Сев, снова хлопая в ладоши.       Я почувствовала, как меня дергают за низ футболки. Джеймс смотрел на меня снизу вверх.       — Мы можем покачаться на качелях в парке?       — Конечно, милый, — ответила я. — Давай купим мороженое, а потом пойдем кататься на качелях.       Гарри взял за руку своего старшего сына, а я понесла Сева, зная, что может быть опасно опускать его в путешествие по каминной сети.       

***

      Когда мы вышли из «Дырявого котла», то нас повсюду преследовали взгляды прохожих, но никто, к счастью, не подходил. Я была благодарна за это — я просто хотела провести приятный день с Гарри и мальчиками. После недели, которую мы все пережили, после рождения Лили и внезапных воспоминаний Драко нам нужно было расслабиться.       — Мими! — вскрикнул Сев, привлекая мое внимание. — Роженое!       Переместив его на другое бедро, я пощекотала его ножку.       — Да, мы идем за мороженым! — от его смеха мне стало легче. — Я тоже хочу побыстрее поесть мороженое!       Я заметила, что Гарри краем глаза наблюдает за мной. Честно говоря, мне показалось, что он больше переживает по поводу того, что я стану матерью, чем я сама. Хотя я понимала, что он волнуется, что я никогда не исполню свою мечту стать матерью, мне было всего двадцать семь лет. Моя матка, скорее всего, будет в рабочем состоянии еще несколько ближайших лет.       Пока мы шли к кафе-мороженому, Джеймс и Сев что-то лепетали, и я старалась не отставать от их маленьких бесед. Сев еще плохо говорил, но отдельные слова и фразы уверенно прорывались сквозь его маленькие губы. Мне нравилось наблюдать, как они оба растут и учатся.       — Тетя Ми, а что у тебя за вкус? — спросил Джеймс.       Я автоматически ответила:       — Шоколадно-малиновый. А у тебя?       — Клуничный.       Когда я поняла, что он опустил букву «б», я рассмеялась.       — Ну, ты можешь попробовать мой, если хочешь.       Заказ занял больше времени, чем следовало.       Гарри долго думал, поэтому в первую очередь принесли заказ для мальчиков. Когда я заглянула в стеклянную пиалку, то увидела клубничное мороженое с арахисовым маслом. Когда-то оно было моим любимым, но потом Драко познакомил меня с шоколадно-малиновым, и мне оно понравилось гораздо больше.       Я не могла поверить, что такая простая вещь, как вкус мороженого, все еще заставляла меня думать о нем. Хотя, после событий этой недели он постоянно находился в первых рядах моего разума.       Рассчитавшись, мы отправились за самый уединенный столик, который смогли найти, надеясь как можно дольше оставаться вне поля зрения публики. Это была июньская суббота, поэтому мороженое пользовалось большим спросом.       Сев умостился у меня на коленях и, пытаясь съесть шоколадное мороженое, устроил беспорядок и себе, и мне. Гарри наколдовал для Джеймса высокий стул, чтобы он мог самостоятельно сидеть и дотянуться до стола. Со всех сторон меня окружали мужчины Поттеры.       — Помедленнее, Джеймс, — внезапно выругался Гарри. — У тебя заболит голова, если ты будешь есть мороженое так быстро!       Я с тоской смотрела на свою собственную нетронутую пиалку с мороженым, пока помогала Севу есть маленькими ложечками. Однако ущерб уже был нанесен — он был покрыт липкой шоколадной массой. Я услышала знакомый смех, доносящийся из очереди.       Как только я подняла глаза, передо мной появились две платиновые светлые головы — Драко держал Скорпиуса и махал нам рукой. При виде них у меня свело живот, и я стала ожидать появления Астории, но она так и не появилась. Заставив себя улыбнуться, я помахала рукой, держащей мою ложку.       Гарри пробормотал себе под нос:       — Почему он постоянно вертится повсюду?       Повернувшись, чтобы встретиться с ним взглядом, я ответила:       — Понятия не имею.       — Ты хочешь уйти? — спросил он. — Мы не обязаны общаться с ним вне работы.       Я покачала головой.       — Все в порядке. Ты здесь, а мальчики не дадут мне заскучать.       Гарри отправил в рот еще немного своего мороженого.       — Просто дай знать, и мы уйдем.       — Может, он не собирается оставаться, — подумала я вслух. — Астории с ними нет. Может, они просто заберут заказ и уйдут, — я услышала, как он фыркнул. — Что?       — Он никуда не уйдет, раз уж увидел тебя в выходной одежде, измазанной шоколадом.       Взглянув на него, я прошипела:       — Ты ни хрена не помогаешь.       Но, конечно, он был прав. Драко и Скорпиус заняли место за соседним столиком, перед ними стояла большая чашка шоколадно-малинового мороженого.       — Прикольно встретить здесь две трети Золотого Трио, — сказал он с улыбкой. — Удача на моей стороне?       Я закатила глаза.       — Как будто ты не видишь нас теперь почти каждый день, черт возьми.       Сверкнув глазами, он ответил:       — Ах да, как мне повезло.       — Но ты так и не вернулся вчера, — заявила я, мои слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. — Я ждала тебя.       Он поджал губы.       — Я думал, ты знала, что меня не будет до конца дня. Мне жаль.       Я отмахнулась от его слов.       — Ты нашел нам хотя бы парочку книг?       Кивнув, он ответил:       — Нашел, я принесу их в понедельник.       — Отлично.       Жестом указав на малыша на своих коленях, он сказал:       — Это Скорпиус. Вроде как он того же возраста, что и тот, кто испачкал твои волосы шоколадным мороженым.       Я быстро повернула голову, чтобы посмотреть на Сева.       — О, ради Мерлина, — простонала я, увидев ложку, к которой прилипли пряди моих волос.       Драко и Гарри засмеялись, отчего мне захотелось закричать. Эта сцена быстро становилась невыносимой, несмотря на трех маленьких мальчиков, которые были неестественно очаровательны. Бросив попытки контролировать Сева, я потянулась за своим мороженым, придвинула его к краю стола, чтобы можно было дотянуться, и отправила ложку в рот.       Когда я подняла глаза, взгляд Драко был сосредоточен на моих губах, и я почувствовала, что моя кожа от этого нагревается. Я вопросительно посмотрела на него, и он отвернулся, скормив маленький кусочек Скорпиусу, а затем взял один себе.       — Надеюсь, вы все наслаждаетесь мороженым, — внезапно сказал он. — Очевидно, что да.       Это было так кокетливо — почти дразняще, — и мне захотелось рассмеяться. И тут я вспомнила, что не хочу, чтобы он думал обо мне или смотрел на меня таким образом.       Я прижала Сева к груди и поцеловала его в макушку. Он был самым милым ребенком, полной противоположностью своего тезки. Он обожал, когда его держали на руках и обнимали.       — Нам очень нравится, даже если мы устраиваем самый большой беспорядок в истории этого кафе-мороженого.       Откусив еще кусочек мороженого, я хмыкнула от удовольствия. Я почувствовала, как Гарри пнул меня под столом, вероятно, он заметил, как Драко наблюдает за мной. Когда я посмотрела на Гарри в ответ, у него на лице было выражение «какого хрена?»       Рассмеявшись, я вернулась к своему мороженому.       — Шоколадно-малиновое? — спросил Драко, его голос стал ниже, чем обычно.       Я почувствовала, что мои щеки запылали.       — Да. Это мое любимое.       — И мое тоже, — ответил он.       — Я помню, — повторила я, не подумав.       Малфой удивленно поднял бровь.       — Мы раньше ели мороженое вместе, Грейнджер?       Черт. Я такая дура.       — Нет, конечно, нет. Ты слышал, как однажды Гарри предложил сходить сюда после работы, и порекомендовал. Я просто все помню, — быстро выдумала я.       Последние четыре слова из моего рта были слишком уместны в этой ситуации, как и тогда, когда он в первый раз сказал мне отпустить его при столкновении с ним после Обливиэйта, но я не позволила себе зацикливаться на этом.       Вместо этого я сосредоточилась на мальчиках, давая Джеймсу мороженого с моей ложки и держа руки Сева подальше от моих волос. Когда я посмотрела на Скорпиуса, он, что неудивительно, был чист — Драко не позволил ему испачкать мороженым все вокруг. На заднем плане я услышала, как Гарри и Драко болтают о каком-то матче по квиддичу, который был освещен в «Ежедневном пророке».       Скорпиус начал извиваться на коленях Драко, и он спустил его, следя глазами за его неустойчивыми движениями вокруг наших столов. Когда Скорпиус начал делать маленькие шажочки, я помахала ему рукой, побуждая Сева сделать то же самое. На его личике появилась улыбка, и он помахал в ответ.       — Привет, Скорпиус, — сказала я, заставляя себя радоваться, хотя сама едва держалась на ногах. — Ты выглядишь совсем как твой папа!       Он посмотрел на Драко и пробормотал.       — Па-па-па-па.       Когда его светлые глаза — глаза Драко — снова сфокусировались на мне, я представилась.       — Я Гермиона, но ты можешь звать меня Ми. Ты можешь сказать Ми?       Сев засмеялся и начал повторять «Ми» снова и снова. Скорпиус начал подражать ему, мое сокращенное имя вылетало из его маленького рта.       — Ми! Ми!       Пока двое малышей болтали, Скорпиус подошел ближе и попытался забраться ко мне на колени. Я подхватила его, умостив его на одной ноге, а Сева — на другой. Они быстро подружились, и я подумала, не собирается ли Астория со временем заглянуть на площадь Гриммо.       При мысли о встречах между моими крестниками и Скорпиусом у меня скрутило живот: Астория, по сути, находилась в том месте, которое я жаждала для себя. Ревность грозила взять надо мной верх, но тут маленькая рука потрепала мои кудри.       — Ой! — сказала я, и глаза Скорпиуса расширились. — Отпусти.       Разжав свой маленький кулачок, он отпустил мои волосы.       — Он сразу тебя послушал, — вслух заметил Драко. — Ты настоящая. Когда-нибудь ты станешь отличной мамой.       Сразу же мой мозг попытался убежать к другим разговорам — тем, которые мы вели, когда еще притворялись, что Драко уйдет от Астории, — но я не позволила ему этого сделать. Я похоронила свои эмоции и посмотрела на его сына — маленького человека, которого я поставила на первое место, когда принимала это чертово решение.       — Когда-нибудь, — тихо ответила я. — Но пока у меня есть Джеймс, Сев и маленькая Лили.       Словно забыв о сказанном, Драко повернулся к Гарри.       — Как Панси и малышка?       — У них все хорошо, — сказал Гарри. — Стало легче, когда к нам на выходные присоединилась Гермиона.       Драко кивнул.       — Однозначно. Может, Забини стоит почаще ездить в Италию.       При упоминании Блейза мое сердце сжалось. Я сидела здесь, с сыном Драко на коленях, желая, чтобы этот ребенок был моим, в то время как мой парень уехал по работе. Внезапно все стало казаться неправильным. Я начала думать о том, как отреагирует Астория, если увидит меня с ее сыном на руках, о возможной фотографии в «Ежедневном пророке».       Я знала, что играю с огнем.       Проглотив комок, образовавшийся в горле, я сказала:       — Мне нужно в туалет. Вы двое можете забрать своих малышей?       Драко встал и первым схватил Сева, передав его Гарри, а затем наклонился, чтобы схватить Скорпиуса, забирая его у меня. Я надеялась, что он не заметил слез, которые начали выступать на моих глазах.       Как только я осталась без детей, то встала и тут же направилась в туалет. Я чувствовала, что оба мужчины смотрят мне вслед, и, прежде чем дверь закрылась, я услышала, как Драко сказал:       — Что я сделал не так? Неужели она восприняла мои слова всерьез, когда я сказал, что Блейз должен чаще ездить в Италию?       Конечно, ты не знаешь и не понимаешь, Малфой. Я отняла у тебя все это и теперь плачу, потому что все, чего я когда-либо хотела, это возможность создать семью с тобой… и я только что держала твоего идеального сына. Какая же я была глупая! Или я ею осталась? Чертовски глупая Гермиона Грейнджер…       Я зашла в кабинку и села на сиденье унитаза, закрыв глаза, так как слезы теперь текли безостановочно. Я чувствовала полную безнадежность, как будто весь мой мир вокруг меня рушился. Эта неделя была полным дерьмом, и казалось, что лучше уже не станет.       Через несколько минут слезы наконец прекратились, я встала и вышла из кабинки, направившись к зеркалу. К счастью, магия могла исправить мои красные опухшие глаза и покрасневший нос. Я знала, что когда я выйду из туалета, Малфоя, скорее всего, уже не будет, но на всякий случай привела себя в порядок.       К моему удивлению, он все еще сидел с Гарри, все три мальчика умылись, а пиалки с мороженым исчезли. Включая мою наполовину съеденную.       Джеймс закричал, увидев меня:       — Тетя Ми!       Его крик привлек все взгляды в кафе-мороженое, и я отметила, что другие посетители наблюдали за нами. Не каждый день Гарри Поттер и Драко Малфой ели мороженое вместе. Это было почти нонсенсом для тех, кому не о чем больше поговорить или у кого не хватало ума.       Стараясь не обращать внимания на дополнительное внимание, я села обратно, и Драко улыбнулся мне, заставив мое сердце учащенно забиться.       — Угадай, что? — спросил он, его волнение было едва скрыто.       Я пожала плечами, жестом показывая, чтобы он продолжал.       — По дороге сюда я заглянул в аптеку и сделал еще несколько снимков, — тихо сказал он. — Я не был уверен, что кто-то будет работать в выходные. Завтра я тоже туда загляну.       — Это замечательно. Когда ты придешь в понедельник, я научу тебя заклинаниям усиления.       Прочистив горло, Гарри сказал:       — Больше никаких разговоров о работе. Сегодня суббота, и я в отпуске.       Драко помрачнел.       — Извини, Поттер. Я все еще возвращаюсь в привычную колею, слишком переживаю.       — Это нормально. Мы хотели взять Джеймса и Сева на детскую площадку возле дома в Лондоне, где Гермиона выросла. Ты не хочешь взять с собой Скорпиуса и пойти с нами?       Малфой выглядел так, будто всерьез раздумывал над этим, и я замерла.       Когда я опомнилась, то заметила, что его серые глаза снова устремлены на меня. Он держал Скорпиуса на коленях и внимательно изучал меня, заставляя чувствовать себя раздетой догола.       — Думаю, нам стоит отправиться домой. Астория скоро вернется, — заявил Драко, читая меня так же хорошо, как и всегда. — Не хочу мешать. И не хотел расстраивать тебя раньше времени, Грейнджер.       — Я в порядке, правда. Просто немного плаксива, когда речь заходит о детях, ведь у меня их пока нет, — объяснила я, и это прозвучало неубедительно даже для моих собственных ушей.       Драко улыбнулся, хотя улыбка не затронула его глаз.       — Уверен, Блейз охотно поможет тебе с этой проблемой.       Выдавив из себя смешок, я ответила:       — Возможно. Еще слишком рано говорить наверняка, — я сделала паузу, размышляя, не отказывается ли он от приглашения, потому что думает, что я расстроена из-за него. — И еще, не отказывай Скорпиусу в возможности поиграть из-за меня. Обещаю, я в порядке.       Мы все встали, Гарри держал Сева, а Драко посадил Скорпиуса себе на бедро.       — На этой неделе мы будем видеться каждый день, Грейнджер. Я бы не хотел, чтобы я тебе надоел еще до начала рабочей недели.       О, Драко, ты мне никогда не надоешь. Это уже половина проблемы.       Гарри вмешался, нарушив неловкое молчание, поскольку я ничего не ответила.       — Ну, Малфой, увидимся, когда я вернусь на работу. Похоже, что к тому времени ты сможешь завершить это дело, что не может не радовать.       Протянув руку для пожатия Гарри, Драко ответил:       — Будем надеяться на это. Я уверен, что мы с Грейнджер во всем разберемся. Зелья и руны — это как раз по нашей части.       Повернувшись, он начал протягивать мне руку, но я в это время начала тянуться к Севу. Когда я неловко приняла малыша от Гарри, Драко усмехнулся.       — Прости, — сказала я. — Я не хотела… Я…       — Грейнджер, все в порядке. Я знаю, что у тебя полно дел. У тебя будет много возможностей пожать мне руку в другой раз, — он посмотрел на Скорпиуса и добавил: — Попрощайся с Гермионой и Поттерами.       Скорпиус помахал рукой.       — Пока!       Он улыбнулся, когда я помахала в ответ, и мое сердце растаяло.       Каким-то чудом мне удалось сдержаться. Как только Драко ушел, исчезнув со Скорпиусом на руках, я с трепетом выдохнула. Гарри быстро подцепил мой локоть своим и сумел подхватить Джеймса свободной рукой.       Вместо того чтобы отправиться в маггловский Лондон, мы пошли по Косой аллее к небольшому парку. Я усадила Северуса на качели и начала толкать его небольшими волнами магии. Гарри проделал то же самое с Джеймсом.       — Ты в порядке, Гермиона?       — Нет, Гарри. Честно говорю, что я совсем не в порядке, — я вздохнула и потерла глаза. — С тех пор как Блейз уехал, Драко повсюду. И с тех пор, как он вспомнил о столь незначительных вещах… Я была в мэноре уже дважды за неделю, и мне пришлось сделать копию ожерелья, которое он подарил мне, чтобы успокоить Люциуса и Асторию.       Оба мальчика засмеялись, очевидно, не обращая внимания на мое настроение. Я была рада этому. Панси не обрадовалась бы, если бы узнала, что я расплылась перед детьми.       — Тебе нужно отойти от его дела? — спросил Гарри. — Я знаю, что не работаю, но могу переназначить его, если нужно.       Я отрицательно покачала головой.       — Честно говоря, он просто расстроится. Он отлично справляется со своей работой и завел связи, которых нет ни у кого другого. А что касается меня, то я единственный эксперт по рунам, который у нас на данный момент есть, так что я справлюсь. Блейз приедет в понедельник, и я уверена, что все вернется на круги своя. Драко не захочет больше торчать в моем кабинете.       — О, он захочет, просто теперь не сможет.       Шлепнув его по руке, я сказала:       — Правда, что с тобой сегодня?       — Он всегда будет рядом, пытаясь привлечь твое внимание. Ты просто не должна поддаваться, Гермиона, — сказал Гарри.       Я сосредоточила свою энергию на том, чтобы оттолкнуть Сева, подавив свои эмоции.       — То, что было у нас с Драко… это было прекрасно и замечательно, но я знаю, что это было неправильно. Он был женат, а я просто не обращала на это внимания, потому что это был брак по расчету. Я думала, что раз он женился не по любви, то это все меняет. Теперь я постоянно думаю, полюбил бы он ее, если бы я держалась от него подальше, как сделала бы любая порядочная женщина.       Он пожал плечами.       — Это было неправильно с твоей стороны, но что случилось, то случилось. И я знаю, что ты была влюблена. Любовь иногда заставляет делать глупые поступки.       Обдумывая его слова, я стала еще больше волноваться.       Если бы я по-прежнему любила Драко, стала бы я делать те же глупости снова и снова? Смогу ли я остановиться?       

***

      В воскресенье я выполнила свое обещание и встретилась с Блейзом в его квартире в одних черных трусиках и с улыбкой. Когда он вошел в спальню, его лицо тут же засветилось, а глаза сразу потеплели, когда он окинул взглядом мое тело. Я лежала на животе, мои голые груди упирались в атлас одеяла, а передо мной находилась книга. Кружевные трусики открывали больше, чем прикрывали. Я завязала волосы в высокий хвост, а длинные локоны спадали на одно плечо.       — Черт, — простонал он. — Ты само совершенство.       Улыбнувшись ему, я подняла ноги с матраса, согнув колени и скрестив лодыжки в воздухе.       — Правда?       В ответ он переместился на край кровати и схватил меня за хвост, наклонив мою голову вверх, чтобы захватить в плен мои губы. Он поцеловал меня крепко, собственнически, забирая у меня все, что хотел. Мой разум помутился, я растворилась в этом моменте. Когда он наконец оторвался, то продолжал держать мою голову, чтобы я не отводила от него взгляда.       — Я так скучал по тебе, — сказал он.       Все еще ошеломленная этим поцелуем, я просто улыбнулась.       — Я не думал, что ты будешь ждать меня в одних трусиках.       — Ну, мистер Забини, — ответила я, потянув его за галстук. — Я всегда держу свое слово.       Наши губы снова встретились, поглощая друг друга, словно у нас не было ни секунды в запасе. Я почувствовала, как он сдвинулся с места, снимая туфли. Моя рука освободила его галстук и потянулась к ремню, быстро расстегивая пряжку, а затем ширинку его брюк.       Он разорвал поцелуй, встал прямо и снял рубашку и галстук. Я заложила страницу в книге и толкнула его к противоположной стороне кровати. Ухмыляясь, он вылез из брюк, которые комком собрались вокруг его лодыжек, оставшись только в обтягивающих трусах, из-за чего эрегированный член четко вырисовывался из-под ткани. Он хотел меня больше, чем воздух.       Я начала переворачиваться, но он остановил меня.       — О нет, Тесоро. Для меня ты останешься такой, какая ты есть сейчас.       Моргнув, я смотрела, как его рука скользит в штаны, обхватывает член и сжимает.       — Разве ты не хочешь…       — О, я хочу. И возьму то, что хочу, но я слишком быстро кончу, — заявил он. — Я просто хочу смотреть на тебя. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня.       Мои губы шокированно раздвинулись, но мои глаза не отрывались от него. Свободной рукой он стянул трусы, полностью обнажив себя передо мной. Наблюдая за ним, я почувствовала, что становлюсь все более влажной и умираю от желания кончить. Я переместилась, повернув бедра так, что почти лежала на боку.       Глаза Блейза потемнели, когда я начала гладить себя через трусики, и с моих губ сорвались тихие вздохи и хныканье. Я поднесла другую руку к груди, сжимая и разминая ее, проводя ладонью по соску.       Его движения участились, и я почувствовала, что внутри у меня все начинает сжиматься. Мои бедра начали двигаться навстречу его руке, и я застонала.       — Ты хочешь кончить со мной? — промурлыкал он, его голос был низким и звенящим.       Я кивнула, мои глаза прикрылись.       — Я так близко…       — Посмотри на меня, — приказал Блейз. — Открой эти прекрасные глаза.       Я подчинилась, встретив его взгляд и увидев желание, пылающее в их глубине. Интенсивность момента была выше моих сил.       — Готова?       Я начала перекатывать свой сосок между большим и указательным пальцами, дополнительная стимуляция посылала волны удовольствия вниз по позвоночнику до самого клитора. Я чувствовала, как намокли мои трусики, как я возбудилась.       — Да, — стонала я, мои пальцы бесконечно ускорялись. — Да, я кончаю!       А потом я потеряла сознание, тихие крики вырывались из меня, когда я содрогалась от собственных прикосновений. Я видела, как Блейз кончил от своей руки, и еще одна волна обрушилась на меня, опрокидывая и отбрасывая в сторону. Я упала на спину, выгнувшись.       Когда кровать рядом со мной прогнулась, я придвинулась ближе. Блейз обхватил меня за талию, наклонился и крепко поцеловал. Когда наши языки соприкоснулись, он застонал, наваливаясь на меня сверху. Я раздвинула ноги, позволяя ему устроиться между ними, и он воспользовался моментом.       Его губы двигались вниз по моей шее к груди, а руки блуждали по моей коже. Взяв в рот сосок, он стал ласкать противоположную грудь. Моя рука легла на его затылок, прижимая его к себе, и мое тело выгнулось, умоляя о большем.       Он медленно отстранился, осторожно перебирая зубами мой сосок. Я вскрикнула, нарушив наполненную похотью тишину, которая воцарилась между нами. Когда он наконец отпустил меня, то сказал:       — Думаю, ты очень скучала по мне, — опустив еще один поцелуй на мои губы, он провел рукой между нами, скользнул вниз по моему телу и залез в трусики. Когда он почувствовал, какая я мокрая, он зашипел. — Черт, Гермиона.       — Пожалуйста, Блейз, — умоляла я. — Мне нужно…       Заставив жестким движением по моему клитору меня замолчать, он снова начал двигаться вниз, но на этот раз его рот обошел мои груди. К тому времени, когда он добрался до кружев, прикрывающих меня, я корчилась и отчаянно выла.       — Поднимись, — сказал он, схватив меня за трусики.       Я выгнула бедра дугой и приподняла ноги, помогая ему убрать мешающий барьер между нами. Его руки опустились на мою внутреннюю поверхность бедер, еще больше раздвигая мои ноги для него, только для него. Не теряя времени, он зарылся лицом в мою промежность, его язык проник внутрь меня всего на секунду, а затем скользнул к моему клитору.       Блейз обнял меня за талию, удерживая на месте. Сжимая в кулак одеяло, я напряглась, желая двигаться и участвовать в соитии. Он не позволил мне. Он просто пожирал меня и заставлял кричать, а мое тело не раз содрогалось от удовольствия.       Только когда я подумала, что его язык никогда не отстанет, он остановился и двинулся вверх по моему телу, без предупреждения входя в меня.       — Боже, ты чертовски узкая, — простонал он. — Тебе так хорошо.       Мое влагалище сжималось, прижимая его еще крепче.       — Ты уже близко, Грейнджер?       Я была так потрясена, как будто меня облили ледяной водой, мои глаза распахнулись.       Грейнджер?       Блейз никогда не называл меня Грейнджер — ни в разговоре, ни, тем более, во время секса. Мое тело было уже слишком далеко, и я кончила, но увидела не лицо Блейза. Мне привиделись серые глаза, в которые я смотрела бесчисленное количество раз, находясь в этой позе, которые уставились на меня.       Я знала, что их там не было, что мой мозг просто создавал образ, но мне хотелось выкрикнуть его имя, почувствовать, как его челка щекочет мой лоб, как его длинные пальцы сжимают мое бедро, когда он поднимает его выше и обвивает мою ногу вокруг своей талии.       Заставив себя перефокусироваться, я подняла глаза на Блейза. Он улыбался мне, и я почувствовала себя самым ужасным человеком на свете.       — Так это что, четыре раза?       Я кивнула, наклоняясь, чтобы поцеловать его. Мне нужно было снова погрузиться в него. Дыша глубоко, я сосредоточилась на его одеколоне, на том, как он прижимается ко мне. Это слишком отличалось от ощущений Драко, но было таким же сильным.       — Ты в порядке? — спросил он, разрывая поцелуй. — Ты… тише, чем обычно.       — Хорошо. Просто устала.       Это не было ложью. Я чувствовала себя уставшей.       Замедлив свои движения от резких толчков до плавных движений, он на мгновение завладел моими губами, его язык едва касался их.       — Мы замедлимся, — пробормотал он. — Скажи мне, чего ты хочешь, Тесоро.       — Так хорошо, — вздохнула я, потянулась к его рукам и переплела наши пальцы.       Когда я вытянула руки над головой, он прижал меня к матрасу, как я и хотела. Блейз наклонился, уткнувшись лицом в мою шею.       — Так хорошо, — вторил он.       Так мы и остались, двигаясь медленно, наши тела скользили друг по другу, становясь влажными от пота, а его губы прижимались к моей шее. Я знала, что у меня останется засос, и знала, зачем он его туда поставил, но мне было все равно. Это была моя вина, что он чувствовал себя неуверенно.       Я позволила Блейзу заниматься со мной любовью, хотеть меня, потому что я нуждалась в этом. Мне нужно было, чтобы он напомнил мне, что это правильно, что я принадлежу ему.       Потому что после того, как он назвал меня Грейнджер, я почувствовала себя не в своей тарелке.