Память о тебе

      Как только я заплатил за книгу по рунам, клерк упаковал две книги в пакет и протянул его мне.       — Я знаю, что вы не хотите оставлять ее себе, но на вашем месте я бы оставил. Вы уже заплатили за нее немаленькую сумму, и это, по меньшей мере, редчайший текст.       — Вы знаете, что это была за женщина со мной?       Он быстро ответил:       — Нет, не знаю.       Я понимал, что он лжет или, по крайней мере, говорит полуправду, но не стал давить на него, зная, как реагирует большинство людей, имеющих бизнес в Лютном переулке, когда им кажется, что к ним проявляют излишне пристальное внимание.       — Хорошо, — ответил я. — Я возьму ее. Надеюсь, со временем я смогу разобраться.       Кивнув, он улыбнулся.       — Есть вещи, которые невозможно забыть. Она вернется к вам.       Магглы… Заклинания для их разума…       Судя по улыбке и комментариям мужчины, я сильно сомневался, что ведьма заинтересована в том, чтобы как-то контролировать разум магглов. А вот модификация памяти была бы вполне возможна.       Когда я вернулся обратно в скудный поток людей на Лютном переулке, мои мысли были сосредоточены на загадочной ведьме.       Я шел, почти не видя булыжников и не замечая чужих ног. Снова погрузившись в свои мысли, я пытался вспомнить хоть что-нибудь — хоть одну ведьму, которая казалась бы мне странной. Но она, должно быть, скрывалась в пробелах моей памяти.       Было странно, что я пробрался в Лютный, место, с которым я не хотел ассоциироваться, чтобы встретиться с женщиной. И если мы обсуждали магглов, то она была либо магглорожденной, либо магглоненавистницей.       А клерк сказал, что я пытался ей помочь. Неужели я снова впутался в очередное дерьмо?       Это казалось маловероятным, но я просто не помнил. Я ничего не помнил, и это была очередная загадка, которая пополнила огромный список.       Она определенно не была вашей женой.       Это не Астория, но судя по его тону, по тому, как он говорил, что есть вещи, которые никогда не забываются… Она должна была быть особенной. Она должна была быть чем-то, чего мне будет не хватать.       Роман?       Идея на первый взгляд казалась нелепой, но чем больше я думал об этом, тем больше она обретала смысл. Отсутствие близости между Асторией и мной, бесконечные командировки, обида, которую я иногда видел от нее…       Но если эта женщина была так важна для меня, где она сейчас? Почему она не пришла ко мне после аварии?       Ворча от собственной глупости, я провел свободной рукой по волосам. Я женат. У меня дома была беременная жена. Как бы она смогла?..       А может, она уже к тому моменту бросила меня, и поэтому я проводил вечера в «Дырявом котле» в бешенстве.       Я был полным ничтожеством.       Почему меня тянуло в этот книжный магазин? Почему мои ноги сами несли меня туда, пока я думал о…       ГРЕЙНДЖЕР.       Магглы, модификация памяти… Я вспомнил историю, которую читал после войны, лицо Грейнджер, улыбающееся родителям по обе стороны от нее на платформе 9 и ¾ перед шестым курсом, ее кудри, все еще не укрощенные.       ГЕРОИНЯ ВОЙНЫ СТИРАЕТ ПАМЯТЬ РОДИТЕЛЕЙ, ЧТОБЫ СПАСТИ ИХ ЖИЗНИ, ЗАКЛИНАНИЕ СЧИТАЕТСЯ НЕОБРАТИМЫМ       Я перестал дышать.       Тайная встреча с Грейнджер в книжном магазине в Лютном переулке? Искал книги по изменению памяти?       Неужели я пытался помочь ей вылечить родителей?       Удалось ли ей это за последние два года?       Как я мог застать ее наедине, чтобы спросить об этом?       Есть вещи, которые просто невозможно забыть.       Неужели я забыл что-то важное? Что-то, что было связано с Гермионой?       Живот скрутило, я пытался вспомнить о ней хоть что-нибудь после войны. Книги на Рождество, маггловские платья, трудоголик. Ходила на приемы в Министерство одна, красивая, но грустная.       Золотая девочка, сильная женщина, внушающая страх. Мужчины восхищались ею издалека, боясь приблизиться и быть отвергнутыми. Абсолютно неприкасаемая.       Особенно для меня.       Я мог видеть ее больше, чем раньше, после аварии, образы с конца войны и примерно два года назад приходили ко мне без труда. Улыбки и вежливый разговор.       Где все это пряталось в те разы, когда я думал о ней? Возвращалась ли моя память?       Появилось меньше пробелов, меньше препятствий, как будто что-то открылось с того момента, как я почувствовал запах духов в лифте. В тот день она стояла передо мной. Были ли это ее духи?       Духи Гермионы спровоцировали меня? Неужели я был настолько сумасшедшим, что спросил ее, что она носит, и купил это для Астории? Потому что она мне нравилась? Потому что я хотел притвориться…       — Драко?       Я вскинул голову и увидел, что передо мной стоит Астория, а на ее бедре сидит Скорпиус. Пытаясь придать своему лицу правильное выражение, я заставил себя улыбнуться ей, сжимая в руке пакет, как будто в нем были все ответы на мои пропавшие воспоминания, и она могла украсть его у меня.       Скорпиус возбужденно заерзал, и она поставила его на землю. Он тут же подбежал ко мне, и я присел, мой разум успокоился, как только его маленькие ручки обхватили мою шею. Обняв его, я взял его на руки, слушая его лепет, которым он так любил делиться с окружающими.       — Какой приятный сюрприз, — сказал я, хотя мой голос звучал напряженно. — Я собирался отправиться домой через минуту. Мне просто нужно было взять книгу для работы.       Голубые глаза слегка сузились, Астория посмотрела на пакет в моей руке. Он был простой, ничто не говорило о том, откуда он, но, похоже, она каким-то образом все поняла.       — Хорошо, — ответила она, ее тон был жестче, чем обычно. — Я надеялась, что у нас будет время побыть вместе сегодня вечером. Я хотела поговорить с тобой о кое-чем.       Сделав шаг вперед, я переложил книги в руку, которая держала Скорпиуса. Я протянул свободную руку Астории и повел ее по булыжникам в сторону «Дырявого котла», чтобы мы могли отправиться домой через камин.       Когда Ханна увидела меня, Асторию и Скорпиуса, она грустно улыбнулась и отвела взгляд, как будто вчера мы не разговаривали друг с другом.       Что происходило?       И почему я только сейчас осознал, как странно все это время люди относились ко мне?       

***

      — Я хочу снова забеременеть, — заявила Астория.       Положив руки на бедра, я встретился с ней взглядом.       — Почему? Ты ненавидела быть беременной, Астория. Мы уже говорили об этом.       — Я знаю, — вздохнула она, — но я хочу. Я хочу, чтобы у Скорпиуса были братья и сестры, друзья.       — У него будут друзья. У меня не было братьев и сестер, и я был вполне доволен, — ответил я. — Не понимаю, к чему все это.       Ее глаза заблестели.       — Драко, почему ты не хочешь больше детей? Ты же любишь Скорпиуса.       — Я действительно люблю Скорпиуса. Мне его достаточно. Я не хочу полный дом детей…       — Только еще одного, — умоляла она. — Я хочу, чтобы у него был брат или сестра. Я знаю, ты не понимаешь этого, потому что у тебя не было брата или сестры, но у нас с Даф есть особая связь, и еще один ребенок не приравнивается к целому дому. У многих чистокровных семей по двое детей.       Мой живот скрутило от этой мысли, и я не знал, почему. Я действительно любил Скорпиуса. Я любил его больше, чем когда-либо любил что-либо, но что-то в этом было не так.       Это не было нашим обычным разговором. Астория, казалось, приберегала его для тех случаев, когда чувствовала себя брошенной или когда казалось, что мы не общаемся так, как должны были. Конечно, я много работал, но это было не то, из-за чего ей стоило паниковать.       — Я просто не думаю, что это хорошая идея, Астория, — мягко сказал я. — Ты была так истощена в первый раз, и твое здоровье всегда было таким слабым… Я не хочу, чтобы это тебе навредило.       — Разве это не мой выбор? — огрызнулась она.       Недоумевая, я поднял бровь.       — Разве рождение второго ребенка не должно быть решением, которое мы принимаем вместе?       Пока я наблюдал за ней, ей становилось все более неловко.       — Конечно, — вздохнула она. — Я просто… Если ты беспокоишься только о том, как это повлияет на мое здоровье, то я хочу, чтобы ты знал, что я не переживаю. Это риск, на который я готова пойти.       — Но это излишне, Астория, — подойдя к ней, я протянул руку. Она взяла ее, и я притянул ее ближе, но что-то было не так, как будто это совсем не вписывалось в нашу жизнь.       Как будто мы пытались заставить себя вести себя так, чего просто не было.       Она прислонилась лбом к моему плечу, и я положил одну руку ей на поясницу, а другую между лопаток.       — Почему ты не хочешь этого? — прошептала она. — Почему ты не хочешь большую семью? Больше людей, которых можно любить?       Задумавшись на мгновение, я понял, что у меня нет для нее ответа. Когда я замолчал, она отстранилась и посмотрела на меня.       — Мы могли бы быть так счастливы, — прошептала Астория, глядя на мои губы. — И это может быть весело, знаешь, процесс…       Мое сердце заколотилось, но не в хорошем смысле. Я вспомнил, как она смотрела на меня, бормоча эти слова, но эмоции в той сцене противоречили языку моего тела, тому, как я отшатнулся от нее.       Она определенно не была вашей женой.       Противоречивые чувства, связанные с моими воспоминаниями об Астории, становились все яснее, разница между сценой и эмоциями, которые я испытывал, была резче, чем когда-либо прежде. Словно усиливающее заклинание Грейнджер было направлено прямо на картину в моем сознании, высвечивая детали, которых я раньше не замечал.       Сжатый кулак у меня под боком, зажмуренные глаза, расстояние между нашими телами, даже когда мы обнимались…       Молчание уже слишком затянулось, поэтому я сказал:       — Я уверен, что так и будет, Стори. Я просто не думаю, что это то, чего я хочу. Особенно сейчас.       И тут же она отстранилась, выглядя подавленной.       — Что не так сейчас, Драко? Когда я стану старше, мое здоровье будет все больше и больше беспокоить меня.       — Я не собираюсь приносить в этот мир ребенка, не задумываясь об этом.       Астория вскинула руки вверх.       — Ты сделал это в прошлый раз. Ты любишь Скорпиуса. Мы же не планировали беременеть! — она сделала несколько шагов назад от меня. — Но ладно, Драко. Мы можем делать все, что ты хочешь. Ты можешь вернуться на работу, ты можешь убегать по выходным и делать все, что тебе нравится, ты можешь сказать мне, что у нас больше не будет детей.       — Что значит я могу убегать по выходным?       Она посмотрела на меня.       — Трейси видела тебя у Фортескью. Ты был с Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер.       — Потому что я столкнулся с ними там, — осторожно сказал я. — Я сидел за столом рядом с ними, а Скорпиус…       — Он сидел у нее на коленях, Драко!       — И почему это имеет значение? Ты думаешь, Грейнджер навредит нашему сыну? — спросил я, не понимая ее проблемы. — Она одновременно держала на руках Сева — сына Поттера, который является ровесником Скорпиуса. Дети просто играли!       Она повернулась на каблуках и направилась к двери спальни.       — Забудь об этом, Драко. Просто забудь весь этот гребаный разговор.       Захлопнув за собой дверь, она оставила меня стоять в полном оцепенении.       

***

      Я проснулся один посреди ночи с захлестнувшим меня чувством вины.       Астории было настолько больно, что она легла спать не в нашей спальне. Хотя я знал, что поступил правильно, отстояв свою позицию, я никогда не хотел ее расстраивать. Я перевернулся на бок, пытаясь снова задремать, но мой разум был переполнен мыслями об Астории и Грейнджер.       Она должна была быть той таинственной ведьмой из книжного магазина. Магглы и изменение памяти. Определенно не моя жена. Клерк в магазине в Лютном переулке, который не хотел говорить мне, кто она такая.       Клерк, который дружил с моим отцом или, по крайней мере, был его давним знакомым.       Реакция Астории на то, что Грейнджер держала Скорпиуса, и ее внезапное желание снова забеременеть.       Закрыв глаза, я попытался позволить своему разуму собрать больше кусочков пазла естественным образом. Я увидел Грейнджер на свадьбе Поттера и Панси, в сторонке, наблюдающую за тем, как Гарри, смеясь, кружит свою новоиспечённую жену. Уизли и Лавгуд тоже танцевали — если это можно было так назвать, — и у нее дрожали губы.       Должно быть, я наблюдал за ней с другого конца вечеринки, никогда не приближаясь к ней. Я попытался вспомнить, когда Панси и Поттер поженились. Может быть, пять лет назад?       Джеймсу было два года, когда родился Скорпиус…       Астории не было со мной на свадьбе. Я тоже был один.       Почему я не подошел к ней? Сейчас это уже не имело значения, но я должен был к ней подойти.       Неприкасаемая. Красивая, но грустная. Одинокая.       Я перевернулся на другой бок, пытаясь думать об Астории, о том, как после войны мы впервые увиделись. Там были ее родители и мои. Она сидела на противоположном конце стола и выглядела как идеальная чистокровная дочь, красивая и тихая, если только кто-то не обращался к ней напрямую. Ее отец рассказал подробности ее родословной и пообещал, что она все еще девственница, хотя и «зрелая», в возрасте двадцати одного года.       Ее светлые волосы были прямыми, золотистыми в свете зимнего сада. Когда она улыбалась мне, я помнил, что чувствовал, что с ней все будет хорошо, что мы сможем все выяснить. Она была обещана мне давным-давно.       Я все равно никогда не получу того, чего действительно хочу.       Вздохнув, я попытался переключить внимание, подумать о рунах и деле, желая, чтобы хоть что-то отвлекло мои мысли в другую сторону. Моя жена была сложной. Моя таинственная ведьма — я был почти уверен, что это Грейнджер, — была сложной, опасной для меня.       Если таинственная ведьма — Грейнджер, то у нас никак не могло быть романа. В лучшем случае мы были друзьями. Я бы помогал ей с воспоминаниями ее родителей, пытаясь отплатить ей за все ужасные вещи, которые я совершал с ней на протяжении многих лет.       Руны. Я сосредоточился на рунах, их значениях, на том, что я собирался предоставить Грейнджер, если бы она решила появиться сегодня на работе.       Если бы Блейз выпустил ее из своей постели.       Протирая глаза руками, я пытался стереть эту картину из памяти. Я не мог об этом думать. Я не хотел об этом думать.       Я снова перевернулся и попытался закрыть глаза. Но когда я их закрыл, то увидел ее здесь, ее кудри, разметавшиеся по подушке рядом со мной, — такой, какой я видел ее в своих фантазиях, когда был младше.       Наконец, отказавшись от сна, я встал и натянул штаны, решив найти Асторию и сказать ей, чтобы она возвращалась в кровать.       

***

      Войдя в ОМП, я огляделся, пытаясь понять, нет ли там Блейза или Грейнджер. Я заметил, что дверь ее кабинета приоткрыта, и решил, что она там.       Раскрыв дверь, я увидел, что она сидит на столе, обхватив ногами талию Забини, его руки скользнули по ее бедрам, отодвигая подол платья. Я сразу же увидел цвета, которыми Лавгуд описывала меня на балу: смесь зеленого и красного, ревности и гнева.       Через секунду, как раз перед тем, как рука Забини переместилась между ее бедер, я громко прочистил горло.       — Возможно, тебе стоит закрыть дверь, если ты собираешься трахаться в кабинете, — непринужденно заявил я.       Грейнджер подпрыгнула от моего голоса, но Блейз — нет. Он посмотрел на меня и сказал:       — Почему бы тебе не закрыть ее для нас, когда будешь уходить, Малфой?       Шлепнув его по груди, она сползла со стола.       — Мне так жаль, Драко.       — Не стоит извиняться, — я перевел взгляд в пространство между ними. — Я просто не думаю, что ты хочешь, чтобы кто-то еще вошел в этот… момент.       Блейз по-хозяйски обхватил ее за талию.       — Тебе что-то нужно?       — Вообще-то, я уже два дня жду возвращения Грейнджер. Мне нужно, чтобы кто-то позанимался со мной рунами, — начал я. — Мы с Мэл кое-что собрали, но нам нужно, чтобы ты помогла нам их доработать.       Покраснев от смущения, она встретила мой взгляд и повторила:       — Мне очень жаль.       — Я принимаю эти извинения, — поддразнил ее я.       Блейз оскалился.       — Ей нет нужды извиняться. Мы имеем право на перерыв.       — Блейз… — начала она, но он прервал ее.       — Нет, Гермиона, ты не должна перед ним ни объясняться, ни извиняться, ни, Мерлин, вообще ничего, — проворчал он.       Когда я посмотрел на них, мой рот слегка приоткрылся, и я наконец сказал:       — Приятель, успокойся. Это была шутка.       Его челюсти сжались.       — Малфой, конечно, я помогу тебе. Мне так жаль…       Он снова прервал ее:       — В Министерстве есть и другие эксперты по рунам, Малфой. Тебе не нужно было ждать Грейнджер.       — Блейз! Хватит! — огрызнулась она, отстраняясь от него. — Это моя работа — работать здесь, консультировать в тех случаях, когда мои знания могут пригодиться. Прекрати перебивать меня и перестань вести себя как пещерный человек, или тебя больше не пустят в мой кабинет.       Я сдержал смех. Мне нравилось наблюдать, как она ругает его, как стоит за себя. Гермиона Грейнджер, которую я помнил, не отступала перед мужчиной, даже перед тем, кого любила.       Решив уйти, пока счет был в мою пользу, я сказал:       — Мы расположились в конференц-зале несколькими этажами ниже. Когда ты будешь готова, мы будем рады любой помощи, Грейнджер.       — Хорошо. Мне нужно всего несколько минут.       Я повернулся и вышел, закрыв дверь, чтобы она могла поговорить с Блейзом. Задумавшись, смогу ли я когда-нибудь поговорить с ней наедине, я вздохнул. Я определенно не смогу расспросить ее о книжном магазине, когда он будет рядом.       Когда я вошел в конференц-зал, Мэл уже сидела за нашим столом. Одной рукой она ковырялась в маффине, а другой яростно делала пометки пером. Она не поднимала глаз, но знала, что я здесь.       — Гермиона вернулась, но Блейз был с ней, и я…       — Я вошел к ним.       Подняв на меня глаза, она вздрогнула.       — Они были полностью?..       — Еще нет. Но было близко, — ответил я.       — Раньше они не были такими, — начала Мэл, в ее тоне ясно слышалось разочарование. — Как будто он думает, что теперь ему нужно что-то доказать. Я его не понимаю. Он только что провел с ней два дня в Венеции. Ты ведь не хочешь сказать мне, что они не были…       Появление Гермионы прервало ее, но я уже обдумывал ее замечания.       Блейз метил территорию, устраивал со мной односторонний поединок, пытаясь показать мне, что она его.       Что я уже знал.       Так почему же?       — Доброе утро, Мэл, — поприветствовала она. — Извини, что заставила вас ждать. Я не знала, что меня так долго не будет. Это был сюрприз.       Мэл натянуто улыбнулась.       — Я позволю Драко объяснить, что мы на данный момент выяснили.       Я протянул Грейнджер таблицу со всеми кластерами рун, которые мы определили, плюс те несколько, с которыми нам не повезло. Она не сразу поняла, что означают эти группы, но это меня не удивило. Мы просмотрели несколько томов и знали, что это не часто используемые слова или фразы.       — А как насчет того, что означает невидимость? — спросила Грейнджер. — Вы выяснили, почему она смещается?       Мэл чуть не подскочила со своего места.       — Я думаю, что они, должно быть, продают определенные зелья по расписанию. Символ, который смещается, кажется, начинается движение слева направо, примерно между девятью и десятью, если мы говорим о часах. В течение дня он перемещается, но никогда не движется с одинаковой скоростью, поэтому он не означает время, — взяв две фотографии, Мэл передала их Грейнджер. — Посмотри на эту. Эта сделана в четыре часа дня в понедельник, а эта в то же время вчера. Они находятся в совершенно разных положениях.       — Ты права, — сказала она. — Я не знаю, верна твоя теория или нет…       — Это должно быть так. Что же еще это может быть? — Мэл слишком быстро говорила, ее волнение было заметно. — Это как указатель уровня бензина в маггловской машине. Линия движется по мере использования ресурсов. Когда она достигает точки, которая считается как «два» и «три», можно с уверенностью сказать, что у них закончилось все, что они продавали в этот день.       — А мы заметили, чтобы в здание входили зачарованные люди? — спросила Грейнджер.       Я покачал головой.       — Нет. Пока нет, но я не уверен, что в этой аптеке хранятся запрещенные зелья. Я думаю, это прикрытие, и поэтому никто не смог добиться успеха.       — Так где же, по-твоему, она находится, Малфой?       — Я думаю, они прячут его в доме или где-то за пределами Лондона. Я просто должен найти его, — ответил я. Она скептически сузила глаза. — Не сомневайся во мне, Грейнджер. Думаю, я догадываюсь, что происходит.       Посмотрев на список рун, она ответила:       — Хорошо. Я поверю тебе на слово, — она указала на скопление символов. — Мне кажется, я уже где-то это видела, но не могу вспомнить, где.       Мэл посмотрела на свои записи.       — Это было во вторник. Я думала, что это относится к зелью, но, возможно, это место.       Грейнджер наклонилась ближе, почти касаясь меня. Вспомнив о предыдущем дне, о том, как я гадал, были ли это ее духи, я втянул воздух через нос.       Ничего. Никакого заметного запаха.       — Может быть, это зелье. Я много исследовала зелья сразу после войны. Я не была уверена, чем хотела заняться после окончания школы, так что я изучила все варианты.       Я придвинулся ближе, заглядывая ей через плечо.       — Грейнджер, ты бывала в других волшебных районах Британии?       Она недоуменно спросила:       — Что ты имеешь в виду?       — Есть небольшие деревни, как та, что рядом с Уизли, и Годрикова впадина.       — Я была в Фалмуте, — ответила она. — Там есть магический книжный магазин, который мне очень нравится. Блейз привел меня туда в январе, но я не слишком исследовала его.       Внутри все сжалось. Я знал, о каком магазине она говорит, и знал, что он ей понравился.       Я бы с удовольствием сводил ее туда.       — Может быть, нам стоит это сделать, — предложил я. — Мне кажется, что это было бы…       — Святые угодники! — воскликнула Мэл. — Да, ты должен это сделать, Драко! Смотри!       Мы с Грейнджер оба посмотрели на то, что она держала в руках. Это была страница из отчета по делу, заявление жертвы.       Я слышал, как он бормотал о том, что ему нужно будет взять еще, когда он пойдет посмотреть на игру «Гарпий».       — Где-то рядом с местом базирования команды по квиддичу, — сказал я.       Ее глаза расширились, и Грейнджер улыбнулась мне.       — Тогда это как раз по твоей части. Уверена, ты бывал на всех стадионах в Англии.       — Бывал, хотя и не так давно.       — Я позвоню Джинни и спрошу ее, на каких из них есть легкодоступные торговые районы, — сказала Гермиона. — Ты можешь начать с них.       

***

      Час спустя Грейнджер вернулась в конференц-зал, и я старался не смотреть на ее бедра, ноги, грудь, когда она двигалась. Наконец-то мы остались вдвоем, и я мог расспросить ее о книжном магазине. Мне просто нужно было больше времени с ней…       — Джинни говорит, что, вероятно, лучше всего начать с Фалмута. Я посмотрела на дату этого заявления, и Гарпии играли там на следующей неделе.       Рискнув, я сказал:       — Думаю, тебе стоит пойти со мной. Поможешь мне с рунами, если мы их найдем. Ты намного быстрее меня, и сегодня не будет настоящего рейда.       Она на мгновение пожевала нижнюю губу.       — Думаю, можно. Дай мне поговорить с Блейзом.       — Тебе нужно его разрешение?       — Конечно, нет, но он должен знать, что я буду отсутствовать в течение дня.       Сверившись с часами, я заметил, что уже почти одиннадцать, и тут меня осенила идея.       — Что, если мы пообедаем, прежде чем отправиться в Фалмут? Тогда мы могли бы проверить руны на здании сегодня и посмотреть, найдем ли мы что-нибудь подходящее.       И я мог бы поговорить с ней, не опасаясь, что Блейз помешает.       — Мы могли бы послать кого-нибудь другого, чтобы сделать фото…       — Почему бы нам просто не пойти? — спросил я. — Не будет ничего странного, если мы с тобой сходим на обед в Косую аллею.       Гермиона закатила глаза.       — Пожалуйста. Нас сфотографируют, как только мы туда ступим.       Пожав плечами, я сказал:       — И что? Ханна упомянула, что мы когда-то были друзьями, — я внимательно наблюдал за ее реакцией. — Забавно, что вы так и не подружились.       — Я… — она замялась, ее лицо побледнело. — Это… казалось неуместным.       — Кому?       Она отвела глаза.       — Драко, мы… мы не то чтобы были близки. Мы иногда обедали как коллеги. Мы обменивались книгами. Все это… было редко.       Я не верил ей.       — Астория не расстроится, если нас увидят вместе? В обществе, я имею в виду?       Когда слова слетели с ее губ, она не смогла их остановить, хотя тут же пожалела об этом.       Притворившись озадаченным, я посмотрел на нее.       — С чего бы ей расстраиваться? Она знает, что мы работаем вместе, Грейнджер.       Гермиона замерла, и в моем мозгу зазвучали тревожные колокольчики. Она что-то скрывала от меня.       — Она твоя жена, Драко. Конечно, она расстроится, если мы будем обедать вместе. Это…       — Неуместно? — спросил я, прервав ее так же, как Блейз ранее. — Ну, тогда неважно, я могу попросить кого-нибудь другого поработать над этим вместе со мной. Кого-нибудь более подходящего.       Ее ответ был быстрым.       — Я не это имела в виду…       — Все в порядке, Грейнджер. Твой парень не хочет, чтобы ты была рядом со мной. Я понимаю, — я жестом указал на дверь. — Возвращайся в свой кабинет. Я уверен, что он разбил там лагерь и ждет тебя.       — Это нечестно, Малфой! — прошипела она.       Посмотрев на нее, я сказал:       — Просто уходи. Мне надоело пытаться быть с тобой милым.       — Драко…       — Почему ты называешь меня Драко? — спросил я, слова просто безостановочно вылетали из рта, не успевая обдуматься. — В последнее время ты часто так делаешь. Ты хоть понимаешь?..       Ее щеки раскраснелись.       — Думаю, я просто вернулась к старому.       — Потому что раньше мы были друзьями?       Грейнджер тяжело сглотнула.       — Да. Потому что раньше мы были друзьями.       Проведя рукой по своей челке, я сказал:       — Нам нужно поговорить о некоторых вещах. Я не хочу делать это здесь. Вот почему я пригласил тебя на обед. Я вспоминаю маленькие кусочки своей жизни до аварии, и я просто… я хочу спросить тебя о некоторых вещах.       — Хорошо. Я отвечу на все, что ты хочешь, — когда она двинулась к двери, то добавила: — Но сначала мне нужно поговорить с Блейзом. Встретимся здесь через несколько минут.       

***

      Когда мы сели за угловой столик в «Дырявом котле», спрятанный от других посетителей, Ханна посмотрела на нас так, будто увидела привидение. Гермиона подняла руку и помахала, показывая, что она нам нужна. Ханна подняла палец, попросив подождать, пока заканчивала обслуживать посетителей бара.       Молчание между нами было напряженным, почти осязаемым. Когда Ханна подошла, положив одну руку на свой живот, я увидел, как расширились глаза Грейнджер.       — Ты не сказала мне!       Ханна улыбнулась.       — Я не видела тебя. Но я видела вот этого, — она жестом указала на меня, — поэтому я удивлена, что он не сказал тебе.       — Я была в отъезде, — сказала Гермиона. — В любом случае, мы просто заскочили на обед, прежде чем отправиться на расследование.       — Ты обычно не ходишь на разведку, — заметила Ханна. — Все в порядке?       — Это дело о рунах, так что Малфою нужен мой мозг, — поддразнила она, одарив меня улыбкой, которую я хотел бы видеть каждый день.       Мы сделали заказ, и Ханна ушла, принеся нам два бокала сливочного пива. Грейнджер осторожно сделала глоток из своего, а затем встретилась с моими глазами.       — Итак, о чем ты хотел меня спросить?       Я не должен был удивляться тому, что она обратилась с этим вопросом напрямую, независимо от того, насколько неловко она чувствовала себя в кабинете. Скорее всего, она собралась с мыслями, прежде чем мы ушли.       Потянувшись в карман, я достал книгу, которую уменьшил, и вернул ее к первоначальному размеру. Когда я положил ее перед ней, лицо Грейнджер побледнело. Она снова подняла на меня глаза.       — Где ты это взял, Драко?       Я начал делать мысленные заметки.       Малфой в присутствии большинства других людей, Драко, когда мы вдвоем.       — Вчера я немного… расстроился, — начал я. — Я пошел на Косую аллею и начал гулять. У меня было много мыслей, и не успел я оглянуться, как мои ноги привели меня в книжный магазин в Лютном, куда меня водил отец, когда я был помладше. Ты знаешь магазин, о котором я говорю?       Она кивнула, но промолчала, вероятно, ожидая, что я открою ей то, что уже знал.       — Так вот, продавец задержал для меня эту книгу. Очевидно, она была у него еще до того, как со мной произошел несчастный случай. Странно, ты не находишь? Что мне понадобилась книга о маггловском разуме?       Покачав головой, она ответила:       — Нет. То, что ты заказал эту книгу, совсем не странно. Ты…       — Помогал тебе с родителями. Я знаю. Мне удалось собрать это воедино, когда он сказал, что я часто встречал там ведьму, которая определенно не была моей женой.       — Мои родители? — прошептала она. — Откуда ты знаешь о моих родителях?       — Почему бы мне не знать о них? — спросил я.       Грейнджер не ответила, и я видел, как вихрем проносятся ее мысли. Она определенно что-то скрывала.       — Я вспомнил статью из газеты сразу после войны. Там говорилось, что ты стерла им память, чтобы спасти.       Наконец, она выдохнула, ее облегчение было очевидным.       — Так и есть.       Я почувствовал, как мое лицо нахмурилось.       — Почему ты не попросила меня продолжать помогать тебе после аварии? Я уверен, что мы могли бы справиться с этим.       — Твой отец не пустил бы меня в поместье, Драко. И, кроме того, как я могла просить тебя помочь восстановить их воспоминания, когда у тебя даже своих собственных не было?       В ее ответе был смысл, но мне стало не по себе. Мне не нравилось, что она так легко отпустила нашу дружбу, или партнерство, или что бы это ни было.       — Ладно, я могу это понять, — сказал я, поворачивая бокал со сливочным пивом вокруг своей оси. — Но почему ты не относилась ко мне как к другу, когда мы сталкивались друг с другом? Или даже сейчас, когда я вернулся на работу?       Внимательно наблюдая за ней, я заметил, как по ее рукам побежали мурашки, как тонко она пыталась скрыть свои эмоции.       — Я… Это сложно, — сказала она. — Астория не очень одобряла нашу дружбу, а Блейз… Я уверена, что ему это тоже не очень понравится. Я подумала, что нам всем будет проще, если ты не будешь знать, что у нас что-то было.       — Я до сих пор не могу понять, почему Блейз так ненавидит меня, но приходит на дни рождения и другие мероприятия, как будто ничего не изменилось.       — Это… много чего произошло. Тебе стоит поговорить с ним об этом.       Фыркнув от смеха, я ответил:       — Вряд ли. Это не я накручиваю себя. Если он захочет поговорить со мной, я с радостью постараюсь загладить свою вину. Но я, честно говоря, ни черта не понимаю — и вы все это знаете, — и такое ощущение, что все постоянно что-то скрывают.       К моему удивлению, она протянула руку и коснулась моей руки, ее ладонь легла на мою кожу. Я почувствовал ту же искру, что и в понедельник.       — Мне жаль, Драко, но вы с Блейзом оба упрямы. Вам нужно разобраться в этом, и я, конечно, не могу в это вмешиваться.       Я посмотрел ей в глаза, заметив, что ее губы накрашены красным, а ресницы стали еще длиннее и темнее, чем обычно, покрыты косметикой. Не то чтобы она в этом нуждалась. Чем дольше я смотрел на нее, тем сильнее углублялось ее дыхание, отражая мое.       И тут подошла Ханна, нарушая транс. Гермиона отдернула руку, словно обожглась, и сосредоточилась на подруге, с радостью принимая свой обед и отвлечение, которое ей дали.       У меня, с другой стороны, только прибавилось вопросов.       

***

      Остальная часть нашего обеда прошла без происшествий, хотя Грейнджер казалась менее открытой со мной, чем до того, как ее прервала Ханна.       Оттуда мы отправились в Фалмут, гуляя по волшебным улицам и рассматривая все символы, которые попадались нам на пути. Тишина была почти комфортной, хотя я подозревал, что она ждет, когда я задам ей очередные вопросы.       Один из них пришел мне на ум.       — Ты помогала мне покупать подарки для Астории на Рождество в первый год нашей свадьбы?       Грейнджер чуть не споткнулась о собственные ноги, и я поймал ее, быстро обхватив рукой за талию. Она подняла на меня глаза, ее взгляд быстро переместился с моих глаз на мои губы, как будто она думала, что я ее поцелую.       Как будто она хотела, чтобы я ее поцеловал.       — Спасибо, — сказала она, ее дыхание коснулось моей щеки, прежде чем она обрела опору и вернула прежнее расстояние между нами. — Я, эм… я, возможно, дала тебе совет по маггловским магазинам. Я не ходила с тобой.       — Вообще-то я это знаю, — ответил я. — Я помню, что ходил по магазинам сам. Я купил маггловские духи, платье и ожерелье.       Гермиона больше не смотрела на меня, просто кивнула и продолжила идти.       — Звучит мило.       — Она ненавидела два из трех, — добавил я. — Мерлин, мне кажется, что иногда она ненавидит во мне все.       Это привлекло ее внимание.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она, нервно прикусив губу.       Я сделал глубокий вдох.       — Она не хотела, чтобы я возвращался на работу. Она злится, что я не хочу завести еще одного ребенка…       — Ты не хочешь ребенка? — вмешалась Грейнджер, и её голос звучал удивлённо. — Ты говорил, что хочешь больше одного.       Посмотрев на нее, я нахмурился.       — Говорил? Когда?       — Когда она была беременна Скорпиусом, — быстро добавила она. — Ты сказал, что трудно быть единственным ребенком.       Может быть, в другой жизни… В той, где я чувствовал, что у меня было что-то настоящее с ведьмой…       — Я просто не могу себе этого представить, — сказал я ей. — Я не могу представить, что мне придется пройти через еще одну беременность с Асторией. Я имею в виду, что полностью помню только несколько месяцев первой беременности, но она была несчастной. Она вела себя так, будто я никогда не прикасался к ней раньше, хотя это явно было не так.       — Очевидно, — согласилась Грейнджер.       — А что насчет тебя? — спросил я, пытаясь поддержать разговор. — Сколько малышей ты хочешь?       Она засмеялась, но это не было похоже на ее обычный веселый смех. Он звучал нервно, гранича с истерикой.       — Думаю, это зависит от того, сколько мне будет лет, когда наконец придет время начинать.       — Допустим, ты выйдешь замуж в следующем году, — сказал я, толкнув ее плечом, стараясь, чтобы это выглядело добродушно, хотя меня тошнило от ревности. — Сколько маленьких Забини встретит Хогвартс?       Она пожала плечами.       — Двоих. Может быть, троих, если мы действительно почувствуем, что это правильно, что нам нужен еще один.       Несмотря на ревность, было приятно с ней общаться. Даже просто разговаривая с ней о глупом гипотетическом будущем, я чувствовал удовлетворение, как будто мы уже делали это раньше.       И, возможно, так и было. Но я никогда не узнаю.       — Так ты считаешь, что я должен завести больше?       — Конечно, нет. Это полностью зависит от тебя и Астории, — сказала она, но имя Астории прозвучало немного другим тоном. — Но не стоит заводить еще одного только потому, что она этого хочет, Драко. На этот раз это должно быть что-то, что вы решите вместе.       Как много она знала о моей жизни до аварии?       — Астория упоминала, что мы не пытались завести Скорпиуса, но, кажется, все сложилось хорошо.       Гермиона ничего не ответила. Ее глаза все еще сканировали каменную кладку вокруг дверей в поисках рун. Она остановилась перед одной из них и провела пальцем по резьбе.       — Джера, — сказала она, глядя на меня. — Цикличность. Все возвращается в одну и ту же точку.       Я прочистил горло.       — Вроде бы это правда… Думаешь, это то самое место? Многие зелья варятся по циклу. И они, вероятно, регулярно их чередуют.       Грейнджер отвернулась, но я заметил, как она заранее зажмурила глаза.       — Возможно. Мы можем послать кого-нибудь проследить за этим завтра утром.       — Ты будешь завтра в офисе? — спросил я.       Кивнув, она ответила:       — Буду. В обозримом будущем.       — А Блейз?       Повернувшись ко мне, она сказала:       — После сегодняшнего утра я буду держать его подальше от своего кабинета.       — У меня есть книга по модификации иранских рун для защитных оберегов. И я думаю, раз мы друзья…       Она засмеялась.       — Принеси ее утром. Посмотрим, сможем ли мы что-нибудь понять. Дело в Италии закрылось, так что я вполне могу помочь тебе, Драко.       Я обхватил ее за плечи и быстро их сжал.       Хотя Грейнджер выглядела удивленной, она не отстранилась, а когда я отпустил ее, она слегка улыбнулась мне.       Никто из нас не заметил позади вспыхнувшую камеру.