Память о тебе

      Это было похоже на сцену из фильма ужасов.       Я смотрела, как Драко достает с книжной полки единственную книгу, которую я не хотела, чтобы он когда-либо открывал. Инстинктивно я схватилась за свою палочку. Я не знала, было ли это связано с желанием приманить книгу или оглушить его, но он был быстрее, его рефлексы были намного лучше, чем у остальных авроров.       Я знала, что он написал в той книге, и даже не потрудилась скрыть это после того, как Обливиэйтом стерла ему память. Когда я только вернулась на работу, мои пальцы прослеживали строчки послания, которое он оставил на внутренней стороне обложки. Эта книга стоила десятки тысяч галеонов — может быть, сотни тысяч, — а он спрятал в ней записку и подарил мне на Рождество. При воспоминании о прошлом в голове всплывает то, как я разозлилась оттого, что он осквернил такой редкий манускрипт, но со временем эта маленькая записка стала значить для меня очень много.       Когда Драко сказал, что в поместье раньше был экземпляр этой книги, мое сердце замерло. Как он узнал, что она пропала? Искал ли он ее после пробуждения? Или он просто знал о ее ценности и постоянно задавался вопросом, где она?       Когда он открыл обложку, его глаза сразу же опустились вниз, и я видела, как они двигались взад-вперед, пока он читал. Я ждала, затаив дыхание, наблюдая, как он вчитывается в слова, написанные им почти два с половиной года назад. Но к чему я не была готова, так это к тому, что произошло дальше. Положив книгу на мой стол, он протянул мне полоску фотографий.       И тут на меня обрушилось воспоминание: Нарцисса в моем кабинете, говорящая о том, что мне следует поговорить с Люциусом, если я хочу знать, как он нашел моих родителей. Она спасла эти фотографии от урны. В тот момент я пожалела, что она этого не сделала: не позволила физическим напоминаниям о прошлом исчезнуть вместе с остальным хламом, который они убрали из спальни Драко.       Теперь мне придется объяснять…       Я быстро закрыла дверь, зная, что спокойного разговора не получится.       — Грейнджер, когда это произошло? — спросил он тихо, гораздо тише, чем я ожидала.       Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и меня охватила паника. Я понимала, что должна ответить ему, но никогда не ожидала, что придется подготовиться к этому моменту. Не зная, что еще сказать, я выдавила:       — Нам нужно в поместье.       Это имело смысл и для меня. Это не было моим первоначальным планом. Это был план Люциуса и Астории.       — В поместье?       Я кивнула и жестом указала на книгу.       — Положи фотографии обратно и возьми книгу с собой. Твой отец… Он должен быть тем, кто объяснит все это. Я не могу. И не буду.       Драко внезапно схватил меня за руку и притянул к себе. Как только его кожа коснулась моей, кровь в жилах запела, несмотря на грубость. Когда я оказалась ближе к нему, стоя почти вровень с его телом, он посмотрел на меня и прошипел:       — Когда, Грейнджер? Пожалуйста, скажи мне, когда.       Мы не были так близки со времен Фалмута, и я не могла не остановить свой взгляд на его губах, точно так же, как на фотографии. Медленно вдохнув, я попыталась взять себя в руки.       — Это было в сентябре, — пробормотала я. — В сентябре 2005 года.       Его глаза слегка расширились.       — Сентябрь 2005 года. Примерно через полтора года после того, как я женился на Астории.       Когда его мозг начал собирать кусочки воедино, я почувствовала боль. Даже без фактических воспоминаний разгадать эту загадку было несложно. На самом деле, все было довольно просто.       Мысленно я ругала себя за то, что вообще хранила в офисе эту чертову книгу с этими нелепыми фотографиями. Я зажмурила глаза, и из них выкатилась слеза. Инстинктивно Драко потянулся вперед и смахнул ее, но когда коснулся моего лица, то отшатнулся, словно обжегшись.       — У меня была интрижка. С тобой, — сказал он, правильно поняв смысл сказанного. Я кивнула в подтверждение, не открывая глаз. — Как долго?       — Это не имеет значения, Драко…       Он прервал меня.       — Это имеет значение, Грейнджер! У нас был роман, а я даже не могу вспомнить, как разговаривал с тобой, не говоря уже о…       В тот момент, когда он понял, что именно произошло, я увидела, как в его глазах вспыхнули гнев и ненависть. Когда он задал свой следующий вопрос, я окончательно потеряла дар речи.       — У нас была интрижка, и ты стерла мне память, не так ли?       Не было смысла лгать, он уже видел доказательства. Я посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, что слезы не переставая текут по моим щекам, и ответила:       — Да, это так.       Наши сердца разбились одновременно, осколки упали на пол и перемешались между собой. На долю секунды я подумала, что это означает примирение или признание наших взаимных чувств.       А потом он отступил назад, отстраняясь и забирая с собой еще больше кусочков моего сердца. Я едва могла дышать, комната перед глазами расплывалась из-за обилия слез.       — Грейнджер, тебе лучше начать, черт возьми, объясняться. Сейчас же.       Я застыла на месте, не в силах отвести взгляд от яростного выражения его лица.       — Нам нужно поехать в поместье, — повторила я. — Твой отец…       — Не имеет к этому никакого отношения! — крикнул он, побуждая меня наложить Заглушающие чары.       Взглянув на него, я сделала шаг вперед, возвращаясь в его пространство.       — Твой отец имеет к этому самое непосредственное отношение, Драко. Посмотри на фотографии. Неужели ты думаешь, что девушка на этих фотографиях, которая выглядит такой влюбленной, без веской причины отказалась бы от этого?       Он внимательно рассматривал меня, с большим вниманием, чем за последние годы, и я почувствовала, что краснею. Казалось, он задумался, совершенно не находя подходящих слов.       — Знаю, что сейчас ты сердишься на меня. Я обещаю, что после того, как ты услышишь всю историю, ты будешь рад, что больше тебе не придется видеть меня каждый день, — пробормотала я.       Он прищурил глаза, словно вспоминая что-то.       — Поттер и Блейз сказали мне, что ты пережила тяжелое расставание и поэтому тебе было трудно в прошлом году. Они имели в виду нас? Я — тот придурок, о котором они рассказывали?       Совершенно неуместный смешок сорвался из моих губ, пока я продолжала плакать.       — Да, это был ты.       — Как долго, Грейнджер? — спросил он.       Вздохнув, я призналась:       — С твоего дня рождения в 2004 году до октября 2005 года.       Когда я призналась, он выглядел совершенно потрясенным.       — Значит, все это время я был женат? Мы так быстро начали отношения?       Я кивнула, зная, что ему не нужно больше ничего говорить. Он был достаточно сообразителен, чтобы собрать все воедино.       — Но как же Астория? Грейнджер, пожалуйста, мне нужно знать…       Он выглядел искренне расстроенным из-за того, что обидел Асторию, и это выбило меня из колеи. Я думала, что он стал ближе ко мне, что он все еще что-то чувствует.       Но, возможно, ошибалась.       — Я расскажу тебе все, но твой отец должен присутствовать при этом разговоре. Мне нужно, чтобы он рассказал тебе, почему все это произошло. Я не могу... я не возьму на себя всю вину за это. Просто не хочу.       Как груда камней, последствия моего заявления обрушились на него.       — Октябрь 2005 года. Несчастный случай… Не было никакого несчастного случая, не так ли?       Я покачала головой, не в силах смотреть на него, пока признавалась.       — Должно быть, это было чертовски сильное заклинание. Я был без сознания несколько дней.       Взглянув на меня, он поднял книгу с фотографиями, его взгляд задержался на них. Я бездумно взяла свою сумку, и мы вышли из моего кабинета. Блейз ждал прямо за дверью, вероятно, обеспокоенный тем, что я была там наедине с Драко и даже наложила Заглушающие чары. Когда он понял, что я плакала, он тут же шагнул вперед, схватив меня за руку.       — Ради Салазара! Может, вы оба перестанете меня хватать? — огрызнулась я. — Мне не нравится, когда меня хватают за руки!       Мы привлекли несколько взглядов со стороны других людей в ОМП — в частности, Мэл, — но Драко ничто не смутило. Он просто стоял плечом к плечу с Блейзом, разговаривая с ним так, как будто никто не мог слышать этот разговор.       — Ты знал, Забини?       Я быстро вмешалась:       — Блейз, мы идем в поместье, чтобы поговорить с Люциусом. Ты хочешь пойти с нами?       — Тогда буду считать, что да, — прокомментировал свою догадку Драко.       Блейз посмотрел на меня и через секунду понял, что означал мой остроумный комментарий, особенно в сочетании с вопросом Драко. Он посмотрел на книгу в руках Драко и поджал губы, вероятно, вспомнив, что это был подарок, которым я так дорожила. Я просто кивнула, пытаясь передать, что Драко узнал обо всем. Он собирался раскрыть все наши секреты, всю ложь, которую ему внушали в течение последнего года. Вполне вероятно, что в итоге он возненавидит всех, кто хоть что-то знал — от своей семьи до Блейза, Гарри и Панси.       И меня. Особенно меня.       — Гермиона, хочешь, я схожу за Гарри? — спросил Блейз, заработав яростный взгляд Драко.       — Конечно, Поттер был в этом замешан, — прошипел он, и я быстро наложила Муффлиато, не желая, чтобы другие люди в отделе услышали ярость, которая обязательно последует за этими словами. — А ты, Забини? Ты пошел на это, потому что захотел ее? Наверное, прыгал от счастья после Обливиэйта.       Я была абсолютно раздавлена.       Мы находились в центре ОМП в окружении наших коллег, и Драко вот-вот был готов взорваться. Посмотрев на Блейза, я сказала:       — Иди на площадь Гриммо. Скажи Гарри, что мы идем в поместье и что после этого я приду. Сейчас почти пять, так что мы не слишком рано уходим.       Блейз тут же направился к лифтам, оставив меня разбираться с раздраженным Драко. Я подняла на него глаза, но его лицо оставалось суровым и сердитым. Человек, который обычно смотрел на меня с тоской и обожанием, исчез. Зная, как много для него всегда значили физические прикосновения, я протянула руку к его руке, но он раздраженно отдернул ее.       — Не трогай меня, Грейнджер. Не смей, мать твою.       Слезы снова полились из моих глаз, и следом за Блейзом я быстро вышла из отдела; Драко последовал за мной по пятам. Я чувствовала, как его взгляд прожигал мне спину. В его глазах я видела ярость и смятение, желание закричать на меня и прижать к стене, вернуться к тому моменту, когда мы впервые по-настоящему соприкоснулись.       Но, конечно, он этого не помнил.       Ехать в лифте было неудобно: было видно, что гнев волнами накатывал на Драко, но он старался сохранить самообладание. Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы и объяснения. Несколько раз он смотрел на меня, и я встречала его взгляд.       Это было слишком. Все в этой ситуации было намного сложнее, чем я могла себе представить.       Когда двери лифта открылись, я быстро вышла. Как всегда, Драко позволил мне взять инициативу в свои руки. Я не оглядывалась, чтобы увидеть, дернулась ли его рука от желания обхватить меня или просто прижаться к моей спине. Не хотела этого знать.       В полном молчании мы проделали путь к камину, шагая бок о бок и крича о своем намерении.       Не было времени предупреждать Люциуса и Нарциссу. Мы бесцеремонно оказались в прихожей Малфой-мэнора, и Драко сразу же обратил на меня свой гнев.       — Я хочу знать все, Грейнджер! Хочу знать, что на самом деле случилось с моей гребаной головой, и хочу знать, что заставило тебя думать, что ты имеешь гребаное право…       Драко внезапно замолчал, хотя его губы продолжали шевелиться. Я повернулась к лестнице и увидела Люциуса, который стоял там, направив палочку на своего сына. Он вопросительно смотрел на меня, на его лице была написана паника.       — Я так понимаю, он каким-то образом узнал?       Подтверждая его худшие опасения, я тяжело сглотнула и кивнула.       — Нарцисса принесла мне фотографии, которые вы нашли, и я спрятала их в книгу, которую Драко подарил мне много лет назад. Он узнал книгу и открыл ее, прежде чем я успела остановить его. Я забыла о фотографиях.       Ирония не прошла мимо меня — я что-то забыла, и эта маленькая оплошность привела к тому, что Драко вспомнил все.       Драко возмущенно топнул ногой и достал из кармана свою палочку, направив ее на отца. Люциус снял заглушающие чары, и в комнате раздался голос Драко.       — Должно быть, чертовски приятно знать, что происходит! Я рад, что вы двое каким-то образом стали такими близкими друзьями!       Прежде чем начать говорить, Люциус сделал глубокий вдох.       — Драко, пожалуйста, успокойся. Мы расскажем тебе все и вернем все твои воспоминания, теперь, когда ты знаешь…       — Я хочу знать, почему их вообще забрали! — прорычал он.       Нарцисса ворвалась в комнату, быстро оценив ситуацию. Она подошла к Драко и нежно положила руку ему на грудь.       — Драко, я знаю, что это расстраивает. Я тоже была расстроена, когда узнала. Давайте все присядем.       Люциус перевел взгляд на свою жену.       — Я думаю, тебе стоит пойти и привести Асторию.       С каждой минутой мне становилось все более не по себе. Мне предстояло оказаться запертой в поместье вместе с Малфоями и Блейзом, заново переживая одни из худших воспоминаний в моей жизни.       Наблюдать, как человек, которого я любила больше всего на свете, начинает меня ненавидеть.       Кивнув, Нарцисса направилась к камину, назвав адрес Драко и Астории, а затем исчезла во вспышке зеленого пламени.       Я наблюдала, как Драко вздрогнул, явно не ожидая, что его жена была замешана в обмане.       — Астория… она знала? Она знала об интрижке?       — Конечно, знала. Иначе зачем бы она так долго не давала тебе вернуться на работу? — Драко закрыл глаза и прижал пальцы к вискам. Мне хотелось утешить его, но я знала, что это будет нежелательно, как и в Министерстве. Я не хотела, чтобы он снова попытался отстраниться, поэтому повернулась к Люциусу. — Блейз в пути. Он навестил Гарри и сказал ему, что я приду после.       — И авроры снова будут околачиваться у моей двери? — спросил Люциус.       Покачав головой, я ответила:       — Нет. Просто… я не смогу оставаться одна сегодня вечером.       Драко насмешливо хмыкнул.       — У тебя же есть такой замечательный парень, Грейнджер. Я уверен, что он с радостью останется с тобой.       С опаской Люциус предложил нам отправиться в гостиную. Но прежде чем мы успели это сделать, через камин прошел Блейз и в мгновение ока оказался рядом со мной, обхватив меня за талию.       Когда я отстранилась, он обиделся, но я не могла вынести пристального внимания Драко: он следил за каждым моим движением. Его серые глаза были наполнены одновременно ревностью и смятением, но его чувства ко мне пока не позволяли ему по-настоящему ненавидеть меня.       Что бы ни происходило в его голове, он все равно опустился рядом с нами.       — Я остаюсь при своем мнении, Забини. Ты позволил ей так поступить со мной, чтобы ты мог прилететь и собрать ее воедино. Ты захотел ее для себя.       — Ну, тогда я проделал очень хреновую работу, Малфой, — прорычал в ответ Блейз. — Ты даже не знаешь, о чем, блядь, говоришь.       Люциус резко остановился и обернулся.       — Вам всем почти тридцать чертовых лет! Немедленно прекратите этот бред! Если мисс Грейнджер решила начать отношения с Блейзом, это не твоя забота, Драко! Ты женатый человек.       — Я все еще хочу знать, как ты во всем этом замешан, отец. Я имею в виду… я думал, что ты сделал все возможное, чтобы разрушить мою жизнь, когда я был подростком, но я явно ошибался.       Маска Люциуса дрогнула лишь на мгновение, прежде чем он продолжил идти по нескончаемому коридору.       — Драко, я сделал то, что делал всегда. Я сохранил нашу семью нерушимой.       Губы Драко искривились в жестокой усмешке.       — Забавно, что твои решения всегда влияют на мою жизнь больше, чем на твою.       Когда мы вошли в гостиную, Драко щелкнул пальцами и призвал эльфа. Почувствовав напряжение в комнате, эльф застыл, глядя на Драко в поисках приказа. У меня свело живот.       — Огневиски, — рявкнул Драко. — Мне нужно выпить.       Я хотела запротестовать, сказать, что это худшая из возможных вещей, которую можно добавить в эту смесь, но его жесткий взгляд остановил меня. Независимо от моего мнения, я не могла винить его за то, что он сейчас гневался. Я села на небольшой диванчик, а Блейз опустился рядом со мной. Наши руки соприкасались, места было достаточно, чтобы мы могли разместиться вдвоем.       Когда Нарцисса и Астория вошли в комнату, первое, что я заметила, это то, насколько бледной выглядела Астория. Самодовольство, которое я видела на ее лице на Косой аллее, исчезло. Она понимала, что вокруг нее все рушится — вокруг всех нас. Каждая тщательно выстроенная ложь и опора их отношений рушилась под тяжестью гнева Драко. — Где мой сын? — рявкнул он, заставив ее поднять на него глаза. Ее взгляд упал на стакан с огневиски в его руке.       Нарцисса заговорила, когда Астория не смогла.       — Он в детской с Флорой. Она присмотрит за ним, пока мы будем разговаривать.       Я была рада, что Скорпиус не будет участвовать в разговоре — или оре, — который должен был произойти. Он был единственным непричастным человеком во всем этом.       Немного успокоившись, он кивнул.       — Отлично. Теперь, когда мы все здесь собрались, кто хочет начать первым?       Я посмотрела на Люциуса и Асторию, но ни один из них не сказал ни слова. Они собирались оставить объяснения на меня, и мой гнев нарастал. Если бы я знала это, то мог бы забрать его к себе домой и поговорить с ним наедине, прежде чем разбираться со всеми.       — Малфой, сядь, — сказал Блейз. — На объяснения уйдет больше нескольких минут.       Драко посмотрел на него.       — Я все еще не понимаю, зачем ты здесь.       — Я здесь ради Гермионы, — ответил он, ничуть не колеблясь.       — Конечно, как же иначе, — пробормотал Драко, делая глоток из своего стакана.       В этот момент мне захотелось применить к нему легилименцию, проникнуть в его разум и посмотреть, о чем он думает, что чувствует. Если бы у меня была хоть какая-то мысль, я бы знала, как начать этот разговор. Но сейчас он был таким непостоянным, излучая гнев из каждой клеточки своего тела.       — С чего ты хочешь, чтобы я начала? — тихо спросила я.       Его глаза остановились на мне, впиваясь в мои. Я хотела отвернуться, но не стала. Я позволила связи, которую так долго подавляла, овладеть мной, позволяя ему ясно увидеть мои эмоции.       — С чертова начала. Я хочу знать, как все это началось!       Тяжело сглотнув, я кивнула. Я не была уверена, как много Астория, Нарцисса и Люциус уже знали, но им предстояло узнать все.       — В ночь твоего мальчишника…       Не успела я договорить, как он от разочарования зарычал.       — Я думал, ты говорила про мой день рождения!       — Послушай меня! — крикнула я в ответ. — Не перебивай, если хочешь все узнать!       Он отвернулся, а мой взгляд блуждал по комнате. Губы Астории разошлись в шоке, но Люциус никак не отреагировал. Я начинала понимать, что кто-то рассказал Люциусу о первой ночи в «Дырявом котле» — я просто не знала, кто.       — В ночь твоего мальчишника, — снова начала я, — вы все праздновали в «Дырявом». Я была там отдельно и очень напилась. Я… Ханна дала мне комнату, и я попыталась воспользоваться своим ключом в твоей двери…       Мой голос прервался, когда его глаза сосредоточились на мне.       — И у нас был секс? — спросил он.       Я кивнула.       — Да... То есть, все немного сложнее, но суть произошедшего такова.       — А на следующее утро?       — Когда я проснулась, на кровати рядом со мной лежала записка, — ответила я. — Ты… она все еще у меня дома, если ты захочешь ее прочитать.       Блейз прочистил горло.       — Я пришел за тобой. Мы поговорили, и ты решил, что будет лучше, если ты сыграешь свадьбу. Ты не хотел бросать Асторию у алтаря.       Для меня это было новостью; я думала, что Драко проснулся рядом со мной и запаниковал. Его записка была милой и извиняющейся, но у меня не сложилось впечатления, что кто-то еще вмешался.       Тишину разорвал всхлип. Астория уже сломалась, а я даже не добралась до самого страшного для нее.       — И все это время я думала, что это началось после нашей свадьбы.       Драко повернулся к жене, его лицо представляло собой смесь противоречивых эмоций. Он был зол, обеспокоен, растерян… и, вероятно, еще много чего.       — Итак, я женился на Астории, — сказал он. — А что случилось потом?       — Ты, — я посмотрела на его жену, ее лицо все еще было прикрыто руками. — Я не думаю, что это хорошая идея, обсуждать все тонкости и нюансы со всеми в комнате.       — Хорошо. Мы начали все заново в мой день рождения, — прорычал он. — Какого хрена я подвергся Обливиэйту?       Я тяжело сглотнула, а затем мои губы разошлись, чтобы заговорить. Однако голос Астории прозвучал раньше, чем я успела начать.       — Я забеременела Скорпиусом, — сказала она, ее голос дрожал. Слезы текли из ее широко раскрытых голубых глаз. — И я с-сказала тебе. Я думала, что ты перестанешь с ней встречаться. Но ты не перестал.       Его лицо осунулось, он явно возненавидел себя за то, что произошло много лет назад. Теперь, когда он стал преданным отцом, он, наверное, и представить себе не мог, как был напуган и зол, когда узнал, что они ждут ребенка.       — И поскольку ты не прекратил встречаться с мисс Грейнджер, Астория пришла ко мне, — добавил Люциус, раскаяние, которое он испытывал, ясно отражалось на его лице. — Я пошел к мисс Грейнджер…       — Ты угрожал ей, — прошипел Блейз.       — И посмотри, как хорошо это для тебя закончилось, — ответил Люциус, прежде чем снова обратить свое внимание на Драко. — Я убедил мисс Грейнджер стереть эти отношения из твоей памяти, чтобы ты мог сосредоточиться на том, чтобы стать хорошим отцом для своего сына.       Слова Люциуса оказались слишком сильными для Драко. Он взорвался.       — И какого хрена ты об этом знаешь?! — зарычал он.       Посмотрев на свои руки, Люциус ответил:       — Я знаю, что находиться рядом с сыном очень важно. Я многое узнал о том, чего делать не следует.       Лицо Драко на мгновение смягчилось, но затем гнев вернулся на место.       — Отлично. Итак, ты пошел к Грейнджер, — он посмотрел на меня, и я выдержала его взгляд, — и что потом?       — С меня хватило, — призналась я. — Я была любовницей больше года и не могла ею оставаться и дальше. Я ждала, чтобы мы отправились в последнее путешествие, которое планировали вместе, а потом…       — Ты забрала все, даже не поговорив со мной, — перебил он. — Не так ли?       Не было смысла лгать. Я встала и в подтверждение кивнула, делая нерешительный шаг вперед.       — Все не так просто, Драко.       Он быстро пересек комнату, встал передо мной и наклонился к моему лицу.       — О, неужели? Ты собираешься попытаться сказать мне, что любила меня?       — Любила, — выдохнула я, его издевательский снисходительный тон выводил меня из себя. — Я любила тебя так, как никогда никого не любила.       Драко выглядел ошеломленным, и я протянула руку, чтобы коснуться его руки. Он стоял так близко ко мне, и я хотела только одного — убежать, но мне нужно было, чтобы он понял, что мне было нелегко это сделать.       Отшатнувшись, он снова отступил.       — Нет. Ты чертова лгунья.       — Зачем мне лгать? — спросила я.       — Ты сражаешься за тех, кого любишь, — прорычал он, глядя на меня. — Если бы ты любила меня, ты бы не отпустила.       Люциус прочистил горло.       — Она не лжет, Драко. Она не хотела этого делать. Я… заставил ее.       Его глаза метались между нами, а затем перешли на Асторию.       — А ты? Какое отношение ты имеешь ко всему этому?       Ее губы задрожали.       — Я поговорила с твоим отцом о романе, когда тот не прекратился, — начала она. — Я согласилась с планом. Я дала Гермионе несколько своих воспоминаний и попросила ее найти такие же в твоей голове…       — Так ты участвовала в этом?       — Почему мне было не пойти на это? — спросила она, ее голос надломился. — Я просто хотела вернуть своего мужа. Я была беременна, Драко.       При этих словах мой живот сжался, я вспомнила, что чувствовала в тот день, когда Драко сказал мне об этом.       — И ты сказал мне, что не спишь с ней, — добавила я. — Ты обещал мне…       Он глотнул еще огневиски.       — Ладно, значит, я был последним ублюдком, — рявкнул он. — Какое право это дает тебе изменять мое гребаное сознание?       — Никакого, — ответила я. — Абсолютно никакого.       Мой ответ удивил его, и, честно говоря, меня он тоже шокировал.       — Тогда зачем было это делать, Грейнджер? — спросил он, его голос был опасно низким. — Почему бы просто не сказать мне, чтобы я отвалил от тебя?       — Ты думаешь, я не пыталась сделать это несколько раз до этого? — выплюнула я. — Что я хотела сделать что-то подобное с человеком, которого я любила? — сделав шаг назад, я продолжила. — Ты сделал меня слабой. Когда дело касалось тебя, я не могла сказать нет.       Я почувствовала, как чья-то рука обвилась вокруг моей талии, и ощутила запах одеколона Блейза. Хотя я оттолкнула его раньше, сейчас была рада его поддержке. Я была на волосок от того, чтобы сорваться.       От того, чтобы упасть на колени и молить о прощении.       Глаза Драко остановились на руке Блейза и поднялись вверх, чтобы встретиться с его взглядом.       — Хватит, Малфой. Много ошибок, совершенных всеми участниками…       — Ошибок? — закричал Драко. — Ты забрал мою жизнь. Забрал мои воспоминания, женщину, с которой я хотел быть вместе с тех пор, как был подростком. А теперь ты трахаешь ее! Ты должен был оставаться моим лучшим другом, но, похоже, пизда Грейнджер…       — Драко! — Нарцисса выругалась, но он не замолчал.       — …достаточно хороша, чтобы заставить тебя забыть об этом. Или она тебя тоже Обливиэйтнула?       Блейз шагнул ко мне, загораживая от взгляда Драко.       — Я сказал, что достаточно, Малфой. Почему бы тебе не поговорить со своей женой и отцом, прежде чем сваливать всю вину на Гермиону?       Как всегда, он защищал меня, вступаясь, когда я нуждалась в нем. Он хотел спасти каждую частичку меня.       К моему удивлению, Драко повернулся к Астории.       — Как долго ты знала?       Она вытерла глаза.       — Я знала с сентября 2004 года, то есть почти за год до того, как обратилась к твоему отцу.       Он перевел взгляд на Люциуса.       — А когда ты пошел к Грейнджер?       — В августе, — тихо сказала я. — Он отправил вас с Асторией в Париж, чтобы сделать фотографии во время беременности.       Люциус кивнул в подтверждение.       — Драко, ты должен понять…       — Мне не нужно ничего понимать, и я не хочу, — шипел он. — Все, кто был важен для меня, участвовали в этой схеме!       — Драко, — начала Нарцисса, — я уверена, то, что ты видишь, — это крайне упрощенная версия событий.       — А какую роль сыграла ты, мама? — спросил он.       Люциус быстро вмешался.       — Никакой. Я вообще не вовлекал ее в это. Она не знала, пока мисс Грейнджер не начала процесс.       Он посмотрел на свою мать.       — Почему ты не сказала мне об этом после?       — Я не знала, как это исправить, — призналась она, ее тон был извиняющимся. — А потом родился Скорпиус, и я просто… я не хотела тебя потерять.       Я увидела, как дернулся его кадык, когда он судорожно сглотнул. Он был зол, но не собирался набрасываться на Нарциссу. Я понимала, что Люциус и я будем нести на себе основную тяжесть его разочарования.       — Ладно, — огрызнулся он. — Значит, Грейнджер стерла мне память. Я хочу, чтобы воспоминания вернулись.       Выйдя из-за спины Блейза, я сказала:       — Все не так просто. Я использовала другой тип Обливиэйта. Ты когда-нибудь пользовался омутом памяти?       Драко покачал головой.       — То, что я сделала, — это как удалить воспоминания, чтобы изучить их в омуте. Тебе придется просмотреть их все. Нет способа просто взять и отменить это.       — Дыры и пробелы, — сказал он, и что-то в его взгляде прояснилось.       Я подошла ближе, стараясь выглядеть как можно менее разбитой.       — У меня остались воспоминания, но как человек, который жил с ними последние два года, я… — слова застряли у меня в горле, и я не знала, как их вымолвить. — С ними нелегко жить.       — Я хочу все вернуть, — твердо заявил он. — Я хочу знать, что произошло между нами.       Мои глаза снова наполнились слезами, и когда я моргнула, они просочились сквозь ресницы. Он смотрел, как они стекают по моему лицу, и я видела, что он сдерживается, желая вытереть их. Он был зол, но все еще что-то чувствовал ко мне.       Мое сердце забилось при этой мысли, и я поняла, что мне нужно сделать.       — Я покажу тебе, но, думаю, сначала нам нужно поговорить с целителем.       Драко поставил свой стакан на ближайший столик и снова посмотрел на меня.       — Зачем нам нужен целитель?       — Потому что удаление памяти — дело непростое, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя это было совсем не так. — Я не знаю, сможем ли мы сделать это быстро, или это должно занять какое-то время, или…       Он зарычал от разочарования, прервав меня.       — Ладно, Грейнджер! Я пойду к чертову целителю, а потом ты решишь, вернутся ли ко мне воспоминания или нет. Почему я не должен иметь право голоса в этом вопросе?       Прежде чем я успела ответить, он повернулся и направился к двери, не оглядываясь.       — Драко! — крикнула я, но он не обратил на меня внимания.       И мое сердце разбилось на еще более мелкие кусочки, чем прежде.