Память о тебе

Самое худшее в хранении воспоминаний — это не боль. Это одиночество. Воспоминаниями нужно делиться. Лоис Лоури, «Дающий»

      Ожидая прихода Драко, я расхаживала по первому этажу своего дома, нервно теребя волосы и пытаясь представить, как будет проходить наша встреча. В то утро он прислал мне сову, чтобы сообщить, что накануне Люциус забрал из Гринготтса омут памяти семьи Малфой.       И, конечно, вид совы Драко у окна нашей спальни привел Блейза в ужасающее настроение еще до того, как мы ушли на работу.       — Не похоже, что он не знает, где ты будешь меньше чем через час, — проворчал он, вероятно, все еще злясь на то, что я рассматриваю идею просмотра всех этих воспоминаний наедине с Драко.       Хотя я объяснила, почему согласилась на это, он был недоволен, но я не могла его в этом винить. Я буду находиться в непосредственной близости от Драко, просматривать большое количество сексуально напряженных воспоминаний, в то время как он не сможет быть рядом.       В конечном счете, я считала, что прохождение через весь этот процесс — увидеть все заново — поможет мне получить завершение, в котором я отказала себе почти два года назад. И, независимо от того, было ли мне от этого не по себе, Драко заслуживал знать, что произошло. Я украла кусок его жизни и должна была все это вернуть. Мы должны были пройти через это вместе, чтобы оба смогли жить дальше.       Блейз замял тему гораздо быстрее, чем ожидалось, но я понимала, что он просто подавлял свой гнев, вероятно, боясь оттолкнуть меня.       Когда камин взревел зеленым пламенем, я сделала глубокий вдох и стала ждать. Через несколько секунд вышел Драко, вызвав у меня дежавю и нахлынувшие воспоминания. Однако я отогнала их. Сегодня мы собирались начать с самого начала, а это означало, что мы посетим «Дырявый котел», а не мой дом.       Он держал в руках омут памяти, и я жестом указала ему на обеденный стол.       — Ты можешь поставить его там, — сказала я, констатируя очевидное.       После этого он огляделся, и его взгляд упал на стеклянную выдру, которая все еще стояла на моем камине. На его лице снова отразилось то пустое выражение, которое появилось у него после того, как он понюхал мои духи.       Он вспомнил, что купил эту выдру. Боги, сколько еще безделушек и воспоминаний я упустила? Почему я не искала воспоминания о покупках вещей мне в подарок?       — Где дракон? — спросил он, когда восстановил душевное равновесие, возвращая мое внимание к нему.       Тяжело сглотнув, я ответила:       — Он в сундуке. В том самом, где хранятся все воспоминания о тебе.       — Логично, наверное, — резко ответил он. — Просто упаковала меня, убрала с глаз долой, чтобы тебе не пришлось иметь дело…       — Мне пришлось. Мне пришлось столкнуться с этим так, что в итоге меня положили в больницу, где я потом восемь месяцев лечилась! — огрызнулась я. — Не притворяйся, будто знаешь, какой была моя жизнь, и не смей судить меня, не зная всего того, что произошло.       — Ну, может быть, если бы ты не стерла мне память, я бы все помнил.       Я оперла руки о бедра.       — Спасибо, что говоришь очевидное, но, возможно, я бы не стала стирать тебе память, если бы ты не оплодотворил свою жену.       Драко нахмурился, вероятно, понимая, что мы могли бы перекладывать вину на другого всю ночь напролет, если бы действительно этого захотели. Вместо того чтобы продолжить спор, который он только что сам начал, он переключился на другое:       — Так мы начнем это маленькое путешествие по переулку памяти с конца или с начала?       Я никогда не представляла себе, как можно начать с чего-то другого, кроме начала, но полагала, что это не зависит от меня. Как бы мне ни хотелось рассказать Драко историю наших отношений в хронологическом порядке, я понимала, что должна оставить это на его усмотрение. Изначально я не думала, что мы будем вести такие разговоры, поэтому была благодарна за то, что он дал мне шанс, даже если продолжал злиться. В конце концов, он мог выбрать кого угодно, чтобы находиться рядом, пока он разбирается с воспоминаниями.       — Что бы ты предпочел?       Он на мгновение задумался.       — Начало, наверное. Возможно, я не захочу больше возвращаться, если увижу конец.       Хотя я понимала, что есть большая вероятность того, что он расстроится, увидев между нами химию в ту первую ночь, я просто кивнула и прижала палочку к виску, закрыв глаза и вспомнив день три года назад. Я крутила ее и тянула, вырывая воспоминание из глубин своего сознания.       Драко смотрел на мерцающие нити так, словно в них были ответы на все вопросы. На самом же деле, они бы только их прибавили.       Я поместила воспоминание в омут и посмотрела на Драко.       — Ты хочешь поговорить о чем-нибудь, прежде чем мы погрузимся внутрь?       Покачав головой, он ответил:       — Я действительно не знаю, что сказать тебе, Грейнджер.       — Хорошо, — вздохнула я, завязывая волосы в беспорядочный узел на затылке и засовывая в него палочку. — Тогда давай сделаем это. Уверена, что после тебе будет что сказать.       Он выглядел таким же нервным, как и я, когда протянул руку и коснулся поверхности омута. Как только он нырнул, я сделала то же самое.

***

      Воспоминание №1. Часть 1. 2 апреля 2004 года       Я провалилась в омут памяти, приземлившись в «Дырявый котел» в самый разгар мальчишника. Драко старательно избегал моего взгляда и просто изучал комнату вокруг нас, обнаружив, что Драко из воспоминания сидит за столом с несколькими другими волшебниками, среди которых были Гарри, Блейз, Тео и Энтони — те, кого я знала по именам.       — Я выгляжу чертовски несчастным. Это точно мой мальчишник? Разве я не должен быть пьяным и счастливым? — спросил он.       Я кивнула, жестом предлагая ему устроиться и подождать. Медленно, я пересела на место слева от Гермионы из воспоминаний, ожидая неизбежного. Он остался стоять, наблюдая за всем вокруг. Через несколько минут Драко встал и подошел к бару, расположившись справа от нее.       — Грейнджер, — протянул он в приветствии. — Что ты делаешь здесь в одиночестве?       Не в силах контролировать себя, я наблюдала за реакцией Драко на всю эту сцену. Он внимательно следил за их общением, не удосужившись взглянуть на меня. Я не могла его винить, ведь он находился здесь лишь за тем, чтобы посмотреть, как начались наши отношения.       Ведь он уже знал, чем они закончились.       — Ну, Малфой, я надеялась, что какой-нибудь таинственный красивый волшебник придет сюда и согреет меня в своих объятиях сегодня вечером, но сомневаюсь, что это случится, когда рядом стоишь ты, — ответила Гермиона.       Было немного жутковато наблюдать за разговором наших прошлых «я». Для Драко все это было в новинку, словно он впервые смотрел кино. Однако для меня это было то, что я видела миллион раз, постоянно проигрывая в голове.       Когда Драко из прошлого снова заговорил, я повторила его слова вместе с ним.       — Уверен, что любой из парней за тем столом, за исключением, может быть, Поттера, посчитал бы за счастье, если бы смог завоевать твое внимание.       Гермиона из прошлого рассмеялась, не веря ему ни на секунду. И снова я знала слова, которые она произнесет, наизусть.       — Если бы это было так, уверена, что один из вас уже сделал бы это, и я бы не сидела здесь одна, ожидая, пока таинственный мужчина поболтает со мной.       Огрызнувшись в ответ, она сделала еще один длинный глоток своего мартини. Я вспомнила те ночи, те пьянки, которые были у меня до Драко. В каком-то смысле я меняла один порок на другой — алкоголь на Драко, Драко на Блейза…       Хотя тогда я этого не видела, на лице Драко из воспоминаний явно читалась нерешительность, словно он хотел сказать что-то другое.       Драко из настоящего, который не хотел встречаться с моим взглядом, произнёс:       — Я хотел сказать тебе, что всегда мечтал поухаживать за тобой.       Я просто кивнула, не в силах смотреть ему в глаза.       — Я знаю. Ты рассказал мне об этом после… Ну, в конце концов, ты все сам увидишь.       Драко из воспоминаний заказал еще одну порцию напитков для своего столика, а затем повернулся лицом к своей коллеге.       — Знаешь, Грейнджер, тебя трудно прочитать. Возможно, если ты откроешься, один из этих парней станет для тебя тем самым.       — Как будто я собираюсь слушать советы парня, который завтра женится на женщине, которую выбрали для него родители. Почему бы тебе не пойти и не насладиться своим мальчишником, Малфой? — с горечью прокомментировала она, фактически прекращая разговор.       Уязвленное выражение лица Драко заставило меня задуматься, как вообще эта ночь могла закончиться так, как она закончилась. В тот момент я была такой стервой и чувствовала, что должна объяснить свои действия.       — Она ревнует, — призналась я. — Ей одиноко. Гарри и Панси женаты, скоро родится Джеймс, так что она много времени проводит одна. Рон и Луна ждут первую дочь, а Джинни уехала с гарпиями, так как начался квиддичный сезон.       — А Блейз? — спросил Малфой. — Разве вы с ним не лучшие друзья?       — Мы еще не общаемся. Мы с Блейзом стали близки только после того, как начался наш роман, — тихо сказала я.       Я услышала, как Малфой что-то пробормотал, но не стала выпытывать у него подробности. Все, что он говорил, пока мы были в стране воспоминаний, было совершенно неважно.       После этого Драко из воспоминаний вернулся к столику к мужчинам, но Драко из настоящего за ним не последовал. Он внимательно наблюдал за Гермионой из воспоминаний, время от времени переводя взгляд с нее на меня.       — Ты похудела, — заметил он. — Она выглядит здоровой, даже если она в смятении и одинока.       Я вздохнула и ответила:       — Драко, есть два вида одиночества. Это то, которое… Она не знает, каково это — быть половинкой целого. Она думает, что это самое худшее из возможного, что два ее лучших друга женились и бросили ее. Ты и я… мы стали одним целым. Мы так переплелись, а когда тебя не стало, я надломилась, вновь стала половинкой, не зная, как проживать день за днем без тебя.       Его серые глаза прищурились, и я почувствовала, как мое сердце снова треснуло.       — Поэтому ты выбрала просто…       — Я знаю, что это был мой выбор, — перебила я, не желая позволить ему вновь сесть на волну о том, что во всем случившемся виновата я. На данный момент он ничего не знал о том, что произошло между нами. — После случившегося мне не стало легче. Я надеюсь, что ты поймешь меня немного лучше, когда увидишь больше наших отношений.       Он отвернулся, сосредоточив свое внимание на своем прежнем «я». Я посмотрела в том же направлении и увидела Блейза, его рука обвилась вокруг симпатичной блондинки, пока та что-то шептала ему на ухо.       И я была ошеломлена до беспамятства. Сейчас у нее были другие волосы, и выглядела она немного старше, но я была уверена, что это Сара.       Драко заговорил, отвлекая меня от мыслей о Блейзе.       — Мы можем немного ускорить процесс, Грейнджер? Есть ли что-то еще, что я должен увидеть на этом унылом мальчишнике?       — Секунду, — ответила я, перемещаясь по помещению, чтобы лучше все рассмотреть.       Я услышала, как Драко усмехается.       — Ты ревнуешь к какой-то девчонке, с которой твой парень трахался три года назад?       С горечью я осознала, что Сара на самом деле была для Блейза больше, чем другом, а он даже не удосужился об этом упомянуть.       Но одно я знала наверняка. Блейз мог обнимать Сару, а она могла смотреть на него так, словно он был для нее луной на небосводе, но его глаза все равно были устремлены на меня, следя за каждым моим движением. Это было странно, ведь на тот момент мы даже не были друзьями.       Решив обдумать этот вопрос позже, когда я буду одна, я вернулась к Драко. Он выглядел раздраженным, и я была уверена, что ему не понравилось, что мое внимание было сосредоточено на Блейзе, а не на нем.       — Давай перейдем к той части, где я, пошатываясь, поднимаюсь наверх, — предложила я. — Не думаю, что мы снова будем взаимодействовать.       Он кивнул, и я ускорила воспроизведение воспоминаний.       Когда сцена возобновилась, Гермиона была очень пьяна, а Драко уже поднялся в свою комнату. Она посмотрела на Ханну, а хозяйка «Котла» только рассмеялась.       — Я дам тебе комнату, Гермиона. Мне кристально ясно, что сегодня ты не сможешь аппарировать.       — Ханна-Банана, — пролепетала она, — ты просто невероятная лучшая подруга, которая только может быть у пьяной девушки.       Драко посмотрел на меня и поднял бровь.       — Я немного перебрала с алкоголем, — сказала я, хотя это было более чем очевидно.       — Я вижу, — его поза была каменной, а глаза сузились. — Я действительно трахал тебя, когда ты была почти без сознания?       Покачав головой, я ответила:       — Это произойдет не так, как ты думаешь.       Его глаза не отрывались от Гермионы.       Мы наблюдали, как Ханна вручила ей ключ, сказав, что он от двенадцатой комнаты. Перед тем, как отправить пьяницу в путь, Ханна конфисковала ее палочку. Мне было почти больно смотреть на то, как моя младшая версия пытается пройти по лестнице на трехдюймовых каблуках, будучи в хлам пьяной.       В конце концов, она добралась до площадки с комнатами для гостей и пошла по коридору, лишь однажды споткнувшись. Когда она добралась до комнаты, которую считала своей, вставила ключ в замок, но он не повернулся. Поэтому она пнула дверь.       — Очень стильно, Грейнджер, — усмехнулся Драко, а я не могла на него смотреть. Мне было стыдно за поведение моего молодого «я».       Мгновение спустя дверь открыл Драко, одетый в белую майку с V-образным вырезом и джоггеры. Она на мгновение потеряла дар речи, а затем разразилась хихиканьем, поскольку никогда не видела его одетым во что-то меньшее, чем форма Хогвартса или деловой костюм.       Он пораженно уставился на нее.       — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — прорычал он. — Это Блейз прислал тебя в качестве предсвадебного подарка?       — Почему ты в моей комнате, Малфой?       Глаза Драко из воспоминаний были холодными, когда они оглядывали ее уложенные локоны, макияж, короткую юбку и высокие каблуки, и я знала, что ее кожа покрылась мурашками. Я перевела взгляд на настоящего Драко и поняла, что и он точно так же смотрел на нее.       — Нет, — ответил он. — Ты только что чуть не выбила мою дверь. Разве ты не помнишь, что твой ключ не подошел к замку?       Лицо Гермионы раскраснелось от алкоголя и смущения, она сделала шаг назад к открытой двери.       — Я поговорю с Ханной и все улажу, — сказала она, каким-то образом умудрившись звучать более трезво, чем всего несколько секунд назад. — Извини, что побеспокоила тебя, Драко.       Драко из воспоминаний схватил ее за запястье, прижимая к себе. Я вспомнила свои ощущения, как будто меня пронзил электрический разряд, и услышала, как моя молодая версия резко вдохнула.       — В какой ты комнате, Грейнджер? По тебе видно, что ты не в себе и даже не можешь нормально произнести ни одного предложения.       Она ничего не ответила. Она просто стояла и смотрела на него, сбитая с толку мурашками по коже и внезапно вспыхнувшим влечением. Он крутился рядом последние шесть лет, но она никогда не испытывала ничего подобного.       — Земля — Грейнджер, — воззвал Драко из воспоминаний, пытаясь привлечь ее внимание. — Поговори со мной. Я помогу тебе безопасно добраться до твоей комнаты.       — Малфой, могу я задать тебе вопрос?       — Давай, — ответил он.       — Если бы я была твоей девушкой и при тебе обжималась с другой, ты бы порвал со мной?       Почему-то я забыла об этой маленькой прелюдии. Я оглянулась, чтобы посмотреть на Драко, его губы были раздвинуты от удивления. Ответ, вероятно, шокировал бы его еще больше.       — Нет, Грейнджер, я бы не расстался с тобой. Вероятно, после этого я бы захотел трахнуть тебя еще сильнее, и, если бы ты того захотела, я бы сказал, что другая девушка может присоединиться к нам.       Я почувствовала, что мое лицо приобрело совершенно непривлекательный пунцовый оттенок, а когда взглянула на Драко, его рот был полностью раскрыт. Пока длился этот разговор, я затаила дыхание.        Гермиона из воспоминаний выглядела ошеломленной, но потом начала смеяться.       — Для Рона это был не вариант, так как я обжималась с его сестрой, но и он, и Гарри были в ужасе.       — Так это то, что разбило золотые пары? Случка между самками?       Она кивнула и сказала:       — Пьяный горячий секс.       — Ты полна сюрпризов, Грейнджер. Не думал, что ты настолько развратна.       Она пробормотала себе под нос:       — Чистокровные — ханжи, абсолютно все вы.       Рука Драко из воспоминаний обвилась вокруг ее талии, притягивая ближе, прижимая ее тело к своему.       — Я не ханжа, Грейнджер, — промурлыкал он ей на ухо, заставляя затрепетать. — Если бы в этой ситуации я был Поттером, я бы сразу сошел с ума. Моя горячая девушка, играющая в квиддич, засасывает мою лучшую подружку, одетую в свои сексуальные маггловские наряды, с волосами, созданными для того, чтобы за них хватать и дергать.       Я вспомнила, что чувствовала, как он твердеет внутри своих тонких джоггеров, как мои трусики с каждой секундой становились все более влажными, как его горячее дыхание опаляло мое ухо. У Гермионы из воспоминания вырывается возбужденное хныканье.       — А потом я бы сказал Уизли, чтобы он проваливал, к черту дружбу, потому что мне бы захотелось, чтобы его девушка оседлала мое лицо, пока я трахаю его сестру. Конечно, я бы позволил тебе и Джинни стоять лицом друг к другу, чтобы вы могли продолжать дурачиться, пока я доставляю удовольствие вам обеим, — прошептал он.       Гермиона из воспоминаний чуть не упала на пол, выгнув шею и поцеловав его в подбородок.       — Или мы можем просто забыть о Джинни…       — Мы можем остановиться на секунду? — сказал Драко, прерывая воспоминания.       Я посмотрела на него, ожидая, чего он хочет.       — Это все было правдой?       — Это то, что тебя сейчас волнует? — спросила я. — Что я действительно обжималась с Джинни?       Он пожал плечами.       — А почему бы и нет?       Закатив глаза, я ответила:       — Да. Вся эта история была правдой. Из-за нее мы с Роном и расстались.       Драко ухмыльнулся, и это заставило мое сердце учащенно забиться. Вместо того чтобы продолжать бессмысленный разговор, я продолжила воспроизведение воспоминания.       — Грейнджер, ты потеряла рассудок. Ты бы не захотела трахнуть меня трезвой, так что я не собираюсь брать тебя в постель в таком виде.       — Я тоже явно потерял рассудок, — сказал Драко вслух. — Я бы никогда не стал так с тобой разговаривать, если бы не… я не умел фильтровать свою речь.        Драко из воспоминания отступил назад в свою комнату, оставив дверь широко открытой. Когда Гермиона начала следовать за ним, она наконец-то разглядела крошечный номер на двери и поняла, что это десять, а не двенадцать.       — Прости, что побеспокоила тебя, Малфой, — пролепетала она, готовая удалиться в свою комнату, раз уж он отверг ее.       Но тут Драко из воспоминаний схватил ее за плечо и заставил обернуться, его рука скользнула вниз и легла на ее локоть. В другой он держал зелье — отрезвляющее.       — Выпей это. Если ты еще… захочешь меня после, я порву на тебе твои чертовы трусики.       С минуту она смотрела на пузырек, в равной степени испуганная и заинтригованная. Когда он начал опускать его и отворачиваться, она потянулась за ним, откупорила и моментально проглотила.       Я вспомнила, что не чувствовала себя по-другому после того, как выпила зелье. Я все еще хотела его, все еще чувствовала, как по моим венам расползается электричество, тем более что его рука все еще касалась моей обнаженной кожи.       Гермиона из воспоминаний захлопнула дверь, и его губы в одно мгновение оказались на ее губах, а его руки запутались в ее волосах. Я до сих пор помню его вкус и то, как этот поцелуй заставил меня захотеть его так, как я никогда не хотела ни одного другого мужчину.       — Черт, — сказал нынешний Драко, внимательно наблюдая за разыгрывающейся перед ним сценой. — Я должен был догадаться, что все будет именно так.       Когда я повернулась, чтобы посмотреть на него, я поняла, что его глаза были прикованы к рукам Драко из воспоминаний. Они путешествовали по спине Гермионы и приземлились на ее ягодицы, сжимая и приподнимая ее. Бедрами она обхватила его талию, и он прижал ее спиной к стене, потираясь затвердевшим членом о ее промежность.       Одна за другой, руки Драко исчезали под ее юбкой, и я знала, что сейчас его ладони накрыли ее голые ягодицы. Она начала стонать и задыхаться от его губ, а трение о набухший клитор сводило ее с ума.       — О, Грейнджер, ты такая мокрая. Я уже чувствую это даже через пижаму, — поддразнил Драко, поднимая ее бедра выше на своей талии и заставляя ее снова застонать.       У меня перехватило дыхание, когда его губы прильнули к шее Гермионы в том месте, которое так сводило ее с ума, и я понадеялась, что настоящий Драко этого не заметил. Честно говоря, я не думала, что эти воспоминания окажут на меня такое влияние, но в омуте памяти они почему-то ощущались иначе, чем в моем сознании.       — Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил он.       В ответ Гермиона покачнула бедрами, пытаясь показать, что она не против. Но он не двигался.       — Ответь мне, — тут же потребовал он. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?       — Да, Драко. Я хочу, чтобы ты меня трахнул.       — Черт возьми, — сказал настоящий Драко, нарушая напряженную тишину, которая образовалась между нами. — Мы ведь оба знали, что утром я женюсь.       Несмотря на то, что я осознавала, что покраснела, все равно повернулась к нему лицом.       — Мы знали. Но связь между нами…       — Я не могу вспомнить, на что это было похоже, — перебил он.       — Но разве ты не видишь этого? — спросила я, придвигаясь ближе к нашим двойникам из воспоминаний.       Я услышала приближающиеся шаги Драко, которые следовали за моими. Рукав его рубашки коснулся моей руки, когда он шагнул ближе, едва не заставив меня подпрыгнуть.       Тяжело сглотнув, я наблюдала, как рука Драко из всопоминания скользит по бедру Гермионы, в конце концов добираясь до ее трусиков, поглаживая половые губы и вырывая из ее горла стон.       — Они… мы, я так полагаю… мы ни о чем не думали, — начала я, мой голос был слишком тихим. — Мы просто были сосредоточены друг на друге, на том, что происходило в данный момент.       — Очевидно, — ответил он, не отрывая взгляда от того, что происходило перед ним.       — А ты… Когда мы впервые прикоснулись друг к другу в моем кабинете, ты что-нибудь почувствовал? — нервно спросила я.       Его глаза все еще были прикованы к прошлым Гермионе и Драко, но он кивнул в знак утверждения.       — Это чувство было похоже на то. Но умноженное на сто, потому что мы были пьяны и наши разумы были ослаблены, — объяснила я, не ожидая его реакции.       Но я увидела, как краска растекается по его шее и лицу.       — Грейнджер, можно тебя коснуться?       — Пожалуйста, — ответила Гермиона, задыхаясь.       Пальцы Драко пробрались под ее трусики и проникли внутрь. Мы видели, как двигались его руки, и прекрасно понимали, что сейчас он трахал ее ими.       — Такая чертовски влажная и тугая, даже когда твои ноги широко раскрыты, — простонал Драко, прежде чем его губы вернулись к ее губам.       Он начал раскачиваться бедрами вперед, вжимаясь в Гермиону, а его рука ускорялась, заставляя ее стонать и бормотать всякую чушь. Ее пальцы запутались в волосах на его затылке, притягивая его к себе.       Повернув голову, я посмотрела на настоящего Драко. Он прикусил губу, его глаза были сосредоточены на том, что происходило в омуте. Я сопротивлялась желанию посмотреть вниз, на его брюки, чтобы увидеть, затронуло ли это его так же, как и меня.       — Пожалуйста, — воскликнула Гермиона, разрывая их поцелуй. — Пожалуйста, Малфой. Еще!       — Слушать, как ты меня умоляешь, чертовски приятно, — простонал он, движения его руки изменились, когда он переместил пальцы у нее внутри.       Гермиона из воспоминаний дернулась, удовольствие пронеслось по позвоночнику, и непроизвольный стон вырвался из ее губ.       — Так вот о чем ты умоляла, Гермиона? — издевался Драко, подчеркивая ее имя.       Извиваясь и хныча от удовольствия, Гермиона смотрела прямо в глаза Драко, не отрываясь от него. Ее бедра начали двигаться вместе с ним.       И в тот момент, когда ее глаза закрылись и она была на грани оргазма, он убрал пальцы.       — Какого х…       Остановив ее голос поцелуем, Драко крепче прижал ее к стене, а его руки окончательно задрали ее юбку. Он пробормотал заклинание, которое разорвало ее белье по швам. Стянув пижамные штаны, он прекратил поцелуй.       — Я хочу, чтобы ты кончила, когда я буду в тебе, — объяснил Драко. — Наложить чары?       Осознание осенило Гермиону, и она покачала головой.       — Нет, я принимаю зелье.       Драко кивнул и переместился, расположившись у ее входа, после чего снова затих. Гермиона закатила глаза и качнула бедрами, скользя промежностью по головке его члена, покрывая его своей смазкой.       Застонав, Драко подался вперед, медленно входя в нее и вызывая звуки удовольствия и облегчения, вырывающиеся из уст обоих.       Когда он начал двигать бедрами, Гермиона выгнулась дугой, встречая его толчки. Ее глаза снова закрылись, и она издала умоляющее хныканье.       — Что еще? — спросил Драко, двигая бедрами и не сбавляя темпа. — Что еще заставит тебя кончить?       Гермиона снова схватила его за волосы, притянув его рот к своей шее. Когда он начал целовать и покусывать ее кожу, ее рука двинулась между ними, направляясь к клитору.       — Нет, — сказал Драко, останавливая ее. — Позволь мне. Я хочу быть тем, кто доведет тебя до оргазма, Грейнджер.       Его слова заставили ее застонать, и он усмехнулся.       — Я должен был догадаться, что эти слова тебя заведут.       Драко из настоящего резко вдохнул, отвлекая мое внимание от сцены перед нами. Он провел рукой по волосам, его глаза были закрыты.       — Ты чувствуешь это? Головка моего члена ударяется о тебя в нужном месте? Я трахаю так, как тебе нравится? — спросил Драко, прижавшись ртом к ее уху, а рукой между ними потирая ее клитор.       Гермиона вскрикнула громче, чем за всю ночь, и начала двигаться быстрее, находясь на грани отчаяния. Когда она оказалась близка к оргазму, Драко начал осыпать поцелуями ее шею, посасывая, покусывая, пока не нашел то место, заставившее ее завизжать.       — Черт, ты так крепко прижимаешь меня к себе, — прохрипел он. — Я могу кончить вместе с тобой.       — Пожалуйста, — взмолилась Гермиона. — Хочу, чтобы так и было.       Настоящий Драко застонал и отодвинулся, увеличивая расстояние между нами, и я понимала, что он изо всех сил старается сдержать свои чувства.       Во время этого просмотра мне хотелось, чтобы Драко так же потерялся в удовольствии, в окончании длительного напряжения, как и я. Наблюдая за происходящим с этой точки зрения, я могла сказать, что так оно и было, и Драко был так же затронут представшей сейчас сценой.       Гермиона из прошлого снова застонала, приближался очередной оргазм, и тогда Драко с ней на руках отошел от стены. Когда он присел на край кровати, она разжала лодыжки, позволяя ногам расслабиться и упереться коленями в матрас.       Оседлав его, она полностью потеряла себя. Гермиона подпрыгивала и билась о него, гонясь за своим наслаждением. Руки Драко блуждали вверх и вниз по ее спине, сжимали ее ягодицы, запутывались в ее волосах. Он прикасался к ней так, словно запоминал каждый сантиметр ее тела.       Когда он потянул ее за волосы и откинул голову назад, его губы снова переместились к ее шее, целуя и посасывая, оставляя метки на ее коже. Гермиона из воспоминания впилась ногтями в его плечи, прижимаясь к нему, ее движения по мере приближения кульминации становились все более и более беспорядочными.       Драко взял на себя управление движениями, его руки переместились к ее ягодицам, направляя.       — Я близко, — прошипел он. — Давай со мной, Грейнджер.       И тогда она наклонилась вперед, страстно целуя его, чтобы заглушить свои крики удовольствия. Я знала, что она кончает — ее лицо раскраснелось, а бедра задрожали, — и с последним толчком он кончил в нее, рухнув обратно на кровать и потянув ее за собой.       Гермиона засмеялась, и он поднял ее лицо, встретившись с ней глазами.       — Что смешного? — спросил Драко.       — Ну, ты в своей майке, а я — в платье.       Пробормотав заклинание, Драко с ухмылкой наблюдал, как их остальная одежда исчезла, а затем снова появилась на столе в углу комнаты, аккуратно сложенная. Когда они оказались кожа к коже, Гермиона вздохнула и прижалась к его груди, вдыхая его запах.       Я посмотрела на Драко. Его глаза были широко распахнуты, как будто он был шокирован, а руки гладили ее по спине.       — Не могу больше смотреть, если все будет продолжаться в том же духе, — сказал настоящий Драко, вырывая меня из моих мыслей. Его руки пробежались по волосам, а на лице появилось расстроенное выражение. — Черт, я просто не могу.       Прочистив горло, я ответила:       — Все в порядке. Нам и не нужно. Дальше все будет похоже на эту сцену, пока мы не заснем. Через секунду нас отсюда выбросит.       Он кивнул, и спустя мгновение воспоминание закончилось.       Когда мы оказались в моей гостиной, я посмотрела на него. Но он не встретил мой взгляд.       — Сейчас я чертовски зол на тебя, — признался Драко, нахмурившись. — Я все видел, но не могу вспомнить, что чувствовал, как ты пахла или какой вкус у твоей кожи.       — Драко…       — Не надо, — сказал он, останавливая меня. — Нет смысла пытаться успокоить меня, Грейнджер. Не получится. Ты забрала у меня то, что значило для меня гораздо больше, чем ты можешь когда-либо себе представить. Этот момент… то, за чем мы только что наблюдали, — был тем, о чем я мечтал долгие годы.       Его слова ранили меня в самое сердце, особенно потому, что я знала, что это правда.       — Давай посмотрим воспоминание с Блейзом, — продолжил он, жестом указывая на омут памяти. — Я хочу увидеть, как он стащил меня с тебя. Думаю, это было нелегко, особенно после такой ночи.       Меня охватила паника, хотя я не была уверена, почему. Может быть, потому что в предыдущем воспоминании я видела Блейза с Сарой и боялась, что она появится снова. Мне хотелось этого избежать.       — Я не проснулась, когда он пришел.       — Тогда достань мои воспоминания об этом, Грейнджер. Ты сказала, что они у тебя есть, — он наконец-то посмотрел на меня, на его лице был написан вызов. — Давай посмотрим, как твой новый парень убедил меня жениться на Астории после того, как я провел ночь в тебе.       — Я… Ты уверен? — спросила я. — Мы должны смотреть только одно…       — Насколько я понимаю, это одно. Это произошло за все несколько часов, верно?       Я кивнула.       — Мне понадобится несколько минут, чтобы найти нужный пузырек.       — Разве ты не смотрела его? — спросил Драко. — Ну, знаешь, когда стирала мне память?       — Нет. Все гораздо сложнее, — когда слезы начали угрожать пролиться, я попыталась объясниться. — Я думала о каком-то дне, времени, событии — о чем-то, что я могу увидеть и распознать, — и удаляла его. Я почти ничего не просматривала. Я не задумывалась об этом, в тот момент я лишь пыталась сделать это как можно быстрее и безболезненнее.       Можно было сказать, что эмоции на его лице были противоречивыми: он был рад, что я не все видела, но все еще находился в ярости от того, что я вообще это сделала.       — Ну, тогда давай продолжим, — предложил он, и я знала, что он не отстанет, пока я не соглашусь.       Сделав глубокий вдох, я призвала сундук и поставила его на стол рядом с омутом. Когда Драко увидел его, он выглядел так, словно хотел сделать шаг вперед и перерыть все вещи, которые я в нем хранила.       Но он этого не сделал.       Я перебрала все записки и письма, листая их одно за другим, и нашла ту, которую он оставил в то первое утро. Я не знала, почему я сохранила ее — особенно учитывая тот факт, что та ночь могла стать лишь одноразовой, — но я принесла ее домой из «Дырявого котла» и сохранила.       — Это записка, которую ты мне оставил, — сказала я, протягивая ее Драко, но он покачал головой.       — Сначала я хочу посмотреть воспоминания.       Воспоминания находились на самом дне, поэтому я продолжила доставать вещи из сундука. Мои дневники, маленькую фигурку дракона, красную шкатулку Картье.       Духи.       Вид флакона заставил его шагнуть вперед. Он поднял его и поднес к носу. И снова его глаза на мгновение потухли.       — Рождественские подарки… Они были для тебя, — сказал Драко, собрав все воедино. — Все. Вот почему их не было у Астории.       Я кивнула, безмолвно подтверждая его слова.       Он вздохнул.       — Ты перестала пользоваться ими после случая в лифте.       — Другого варианта не было, — тихо ответила я. — Нельзя было рисковать, что ты свяжешь аромат со мной. Но этого не произошло, по крайней мере, насколько мне известно.       — Я… проверил, когда в следующий раз оказался рядом с тобой. Хотел узнать, твой ли это аромат.       Мои глаза зажмурились. Естественно.       Поскольку я не ответила, он спросил:       — Кто тебе сказал?       Зная, что он отреагирует плохо, я заколебалась.       — Твой отец.       — Черт, Грейнджер! Почему? Почему после всего произошедшего ты связалась с моим отцом?       Сразу после того, как я достала из сундука нужный флакон, я почувствовала его руку на своей руке, тепло, излучаемое от его кожи. Повернув меня лицом к себе, он посмотрел на меня, впервые за этот вечер сосредоточив на мне пристальное внимание.       — Почему ты вообще решила поговорить с ним? — спросил он, его тон был более отчаянным, чем раньше. — Он угрожал тебе и твоим родителям. Почему ты просто не продолжила держаться от него подальше?       — Мы можем просто посмотреть воспоминание? — умоляла я. — Не думаю, что смогу объяснить, как твои родители последние два года влезали в мою жизнь. Но я покажу тебе. Я обещаю, что расскажу тебе все, только… не сегодня.       Его хватка на моей руке слегка усилилась.       — Они не оставили тебя в покое?       Я покачала головой.       — Не совсем…       Правильно прочитав эмоции на моем лице, он отступил, отпустил меня и жестом указал на омут памяти. Я открыла пузырек и опрокинула его внутрь, увидев, как перед нами мерцает комната в «Дырявом котле». На этот раз я стала той, кто не решался нырнуть внутрь. Я не хотела видеть реакцию Блейза на то, что он застанет меня с Драко.       — Пойдем, — сказал он.       Дрожа, я поднесла пальцы к поверхности воспоминания и провалилась в него, молясь, чтобы Блейз не сказал ничего такого, что заставит меня расстроиться еще больше.       

***

      Воспоминание №1. Часть 2. 3 апреля 2004 года       В дверь постучали, и глаза Драко распахнулись. Он посмотрел на Гермиону, и я увидела панику на его лице.       — О, черт, — прошептал он.       Дверь в комнату открылась, и он пробормотал заклинание, вероятно, блокируя звук, чтобы она не проснулась. Он также позаботился о том, чтобы она была полностью укрыта, за что я была ему благодарна.       Когда Блейз с огромной ухмылкой на лице вошел в комнату, он чуть не споткнулся о собственные ноги при виде спящей Гермионы.       — Дружище, о чем ты, черт возьми, думал?        Драко из воспоминания покачал головой.       — Я и не думал.       — Это очевидно! — сплюнул Блейз. — Ты выбрал ночь перед своей свадьбой, чтобы наконец сделать первый шаг к Грейнджер?       Мы с нынешним Драко наблюдали, как рука Драко играла с волосами Гермионы. Она все еще спала, прижавшись к его боку.       — Клянусь, все было не так, — ответил Драко, глядя ей в лицо. — Я бы не стал. Она думала, что это ее комната, и мы… Она сказала кое-что, а потом я сказал кое-что, и мы просто… сошли с ума.       Блейз рассмеялся.       — И что, Драко? Она просто волшебным образом оказалась голой, прыгая на твоем члене?       — Не говори о ней так, как будто она просто какая-то первая попавшаяся ведьма. Ты знаешь, как я к ней отношусь, — сквозь стиснутые зубы произнес Драко. — Лучше поздно, чем никогда, верно?       — Это неправильно! — Блейз покачал головой. — Ты должен был прогнать ее!       — Я не мог. Ты знаешь, что я не мог!       — Так ты собираешься бросить Асторию в день свадьбы? Опозоришь ее перед всеми, кого мы знаем с детства, потому что Грейнджер соизволила раздвинуть перед тобой ноги после стольких лет? Ты действительно думаешь, что между вами все наладится?       Слова Блейза потрясли меня. Они были грубыми и ужасными, призванными ранить Драко до глубины души.       Когда Драко не ответил, Блейз продолжил:       — Пришло время отпустить эти детские фантазии, Драко. Ты дрочишь на нее с тех пор, как мы были подростками. Ты попробовал…       — Но я уже попробовал, — прервал его Драко. — Она лучше, чем я мог себе представить. И она знала, чем мы занимались прошлой ночью. Я убедился, что она трезвая и хочет меня, прежде чем даже пальцем к ней прикоснуться.       — Дружище, мне не хочется напоминать тебе об этом, но твой отец никогда не позволит тебе разорвать помолвку. А она, — Блейз жестом указал на спящую Гермиону, — не захочет находиться рядом с твоей семьей. Если бы вы двое собирались начать что-то, это должно было случиться еще задолго до сегодняшнего дня.       Наблюдая за Драко, я видела, как в него закрадываются сомнения. Он был счастлив и полон уверенности, когда мы провели предыдущую ночь, но по мере того, как Блейз говорил, он становился все более и более хмурым. Я повернулась лицом к настоящему Драко, а он просто тупо смотрел на Блейза, вероятно, испытывая такое же потрясение, как и я.       — Как я могу оставить ее? — спросил Драко, глядя на лицо Гермионы. — Она возненавидит меня за это. Я не преувеличиваю, когда говорю, что прошлой ночью между нами появилась такая связь, какой я еще никогда ни с кем не чувствовал.       — Это был просто секс, Драко, — сказал Блейз, закатывая глаза. — Ее пизда ничем не отличается от той, в которую я погрузился прошлой ночью.       Я резко вздохнула, и Драко посмотрел на меня. Я могла только представить, какой ужас отразился на моем лице.       — Очень мило, Грейнджер, — констатировал он. — Теперь я понимаю, почему ты с ним трахаешься.       Слезы навернулись на мои глаза. Я никогда не видела Блейза с такой стороны. Наблюдать за тем, как он говорит такие вещи, ведет себя так, будто я стою меньше, чем Астория… Это было больно. Чертовски больно.       — Это был не просто секс, — ответил Драко. — Это было нечто большее. Она тоже это почувствовала.       — Ты заставил ее кончить? — спросил Блейз.       Лицо Драко покраснело.       — Конечно, заставил. Я не эгоист…       — Значит, она это почувствовала. Она никогда не пыталась подружиться с тобой. Мы работаем в ОМП уже более пяти лет. Сколько раз ты говорил с ней о чем-то, не связанном с работой? Или о книгах?       — Не так много, — признал Драко. — Но мы…       — Разве этого достаточно, чтобы отказаться от брака, на который ты уже давно согласился? Чтобы причинить боль тому, кто был только добр и любезен, пока ты принимал решение? — спросил Блейз.       — Но что, если…       Блейз поднял руку.       — Стоп. Ты можешь говорить «что, если» миллион раз. Это не изменит того факта, что через два часа у тебя свадьба, а Грейнджер прошлой ночью тебя просто использовала.       Драко из воспоминаний снова посмотрел на нее.       — Ты действительно думаешь, что все было именно так? Она просто хотела потрахаться?       — Не могу сказать наверняка, но не думаешь ли ты, что она подошла бы к тебе раньше, если бы ты был ей интересен?       Я взмахнула рукой и остановила воспоминания, посмотрев на нынешнего Драко. Его взгляд был прикован к кровати, к тому, как наши прошлые личности обнимались. Пальцы Драко все еще гладили локоны Гермионы, прикасаясь к ней так, будто у него никогда больше не будет такой возможности.       — Ты достаточно насмотрелся? — тихо спросила я.       Он поднял голову.       — Очевидно, да.       — Ну, думаю, мы поняли, что произошло.       В моих глазах стояли слезы, а горло сжалось. Я была удивлена, что все еще могу говорить.       — Думаю, тебе нужно было увидеть это так же, как и мне, — ответил Драко. — Он явно не очень высокого о тебе мнения.       Зажмурив глаза, я сказала:       — С тех пор он сильно изменился. Он перестал спать с кем попало…       — Грейнджер, давай просто закончим. Я уверен, что осталось совсем немного.       Но я не была уверена, что смогу.       Он снова бросил мне вызов.       — Если ты действительно веришь, что он изменился, то все остальное не должно иметь значения.       Как обычно, я сдалась, кивнула и последовала его примеру.       Когда воспоминания возобновились, Драко из воспоминания посмотрел на Блейза.       — Полагаю, она могла бы, — тихо сказал он. — Но я буду ненавидеть себя, если не узнаю…       — А что насчет нее? — спросил Блейз. — Как ты думаешь, справедливо ли ставить ее в тупик — утром в день твоей свадьбы — и просить ее решить, хочет ли она чего-то дальше? После одной ночи?        Оглянувшись на нее, Драко ответил:       — Нет. Это нечестно, и она заслуживает лучшего, чем меня.       — Дружище, ты должен уйти, когда она проснется. Иначе ты никогда не сможешь ее бросить. Напиши ей записку, и давай поскорее убираться отсюда, — ответил Блейз, доставая кусок пергамента. — Скажи ей, что ты сожалеешь и не должен был этого делать.       Пока Блейз уговаривал Драко оставить меня, я чувствовала злость. Я и не представляла, насколько большую роль он сыграл. Если бы он не появился тем утром, стал бы Драко разговаривать со мной?       Женился бы он на Астории?       Медленно, Драко из воспоминания освободился от конечностей Гермионы, и я увидела, как она потянулась к нему, нахмурившись из-за его отсутствия. До того, как он отошел, она чувствовала себя в безопасности, в тепле, чувствовала, как связь, возникшая после всего одной ночи, начинает разрушаться.       Слезы, которые вызвали слова Блейза, наконец-то проступили на мои глаза и побежали по щекам, когда я вспомнила, что почувствовала, проснувшись одна.       Драко из воспоминания быстро одевался, и Блейз почти все время наблюдал за ним. Изредка его взгляд останавливался на Гермионе, когда она ворочалась или бормотала во сне, но наложенные на нее чары блокировали всякий шум.       Когда Драко взял пергамент, его лицо было измученным. Когда он взял перо, его рука задрожала.       — Я не знаю, что написать.       Блейз с сочувствием посмотрел на него.       — Я уже сказал тебе. Извинись. Скажи ей, что сегодня ты женишься, и что ты не должен был этого делать. Может быть, в другой жизни у Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер все могло бы получиться. Что-то в этом роде.       У меня перехватило дыхание. Драко написал именно эту фразу. В другой жизни у Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер все могло бы получиться. Если бы не было Волдеморта, браков по расчету, препятствий, он бы выбирал меня снова и снова.       Я посмотрела на Блейза, заметила, как он внимательно следит за тем, что пишет Драко, и как его глаза то и дело перебегают к Гермионе. Любому другому человеку могло показаться, что он проверяет, все еще спит ли она. Но его глаза были полны желания. Наблюдая за этим сейчас — после отношений с ним, — я знала, как выглядят глаза Блейза, когда он хочет меня.       И тут я усомнилась в себе. Неужели я была настолько самоуверенна? Простое предположение, что оба эти мужчины хотят меня, заставило меня это осознать.       Мог ли Блейз, который был так благосклонен, терпелив и ждал почти целый год, чтобы подойти ко мне, быть таким манипулятором?       Настоящий Драко попытался заглянуть через плечо своего воспоминания. Я схватила его за руку.       — Не нужно. Ты сможешь прочитать это, когда мы закончим.       По правде говоря, я могла бы пересказать его слова по памяти.       Когда Драко закончил писать записку, он дрожащими руками взял ее и вернулся к кровати, наклонившись, чтобы прижаться последним поцелуем к виску Гермионы. Он положил записку на подушку рядом с ней и быстро отстранился, направившись к двери, прежде чем она успела передумать. Блейз последовал за ним, бросив последний взгляд на Гермиону, когда они выходили из комнаты.       Мир закружился, и мы с Драко вернулись в мой дом.       Хотя я знала, что он видел мои слезы, все равно отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза. Действия Блейза — его слова — повлияли на меня так, как я не ожидала. Начиная с того, как он наблюдал за мной в пабе, как искусно заставил Драко уйти, и заканчивая последним взглядом, который он бросил, выходя из комнаты в гостинице… Было ясно, что я заинтересовала его уже тогда.       — Грейнджер? — нерешительно позвал Драко.       Я почувствовала, как мои плечи опустились.       — Что?       — Мы… может поговорим об этом?       — Нет, — ответила я. — Я не собираюсь говорить об этом. Не с тобой.       — Но…       Повернувшись, я сказала:       — Нам не о чем говорить, Драко. В тот день ты послушал Блейза и ушел. Так же, как ты уходил сотни раз после этого.       Гнев воспринимался лучше, чем слезы, даже если бы он быстро перегорал.       — Ты видела, как он манипулировал мной?       — Конечно, видела! Но я также видела, как ты не сопротивлялся, — зашипела я. — Хочешь знать, что случилось, когда я проснулась и нашла ту записку?       Когда он сглотнул, я увидела, что уголок его губы дернулся.       — Да.       — Я провела два часа, перечитывая ее и считая, что сошла с ума. Я почувствовала связь между нами, как и ты, но вот только ты ушел! Ты просто ушел и оставил мне записку, как будто сожалел о случившемся, — ответила я, вытирая глаза. — И, в довершение всего, на следующий день я смотрела на фотографии с твоей свадьбы в газете и думала, заставил ли ты ее чувствовать себя так же, как меня в тот вечер.       — Я сделал тебе больно, — тихо сказал он.       — Драко, все, что мы когда-либо делали — все, что мы сейчас делаем, — это причиняем друг другу боль.       Истина этого заявления обрушилась на меня. С самой первой ночи — с того момента, как он бросил меня, когда я считала, что между нами появилось что-то особенное — и до того, как я стерла ему память, не рассматривая альтернативы, мы причиняли друг другу боль. Ревность, ссоры, украденные воспоминания… Мы просто причиняли друг другу боль.       — Тогда почему мы так долго оставались вместе?       Мои глаза отчаянно щипало, но они стали сухими. Я пролила слишком много слез.       — Я уже говорила тебе, — сказала я, глядя прямо на него. — Ты сделал меня слабой. Я не могла сказать «нет».       — Я не поверю в это ни на секунду, — ответил Драко. — Должна быть какая-то другая причина.       — Что ты хочешь, чтобы я ее сказала? Что я люблю тебя? — я посмотрела на него, и мой характер снова взял верх. — Ладно. Я любила тебя. Я любила тебя больше всего на свете, и все началось в той дурацкой комнате в «Дырявом».       — И я любил тебя.       Это было утверждение, а не вопрос, но я все равно ответила ему.       — Любил. Мы любили друг друга, и мы причиняли друг другу боль. Снова и снова, снова и снова, пока я наконец не сломалась. Я не могла все это продолжать: Астория забеременела, твой отец угрожал моим родителям, поэтому я просто согласилась с тем, о чем он меня попросил.       Он оперся руками о бедра.       — Ничего не понимаю.       Я прикусила щеку, пытаясь придумать, как еще это объяснить.       В конце концов, я остановилась на следующем:       — Ты поймешь, когда увидишь остальное.       — Завтра? — спросил он.       Я покачала головой.       — Нет. Мне нужен день отдыха между воспоминаниями.       — Но…       — Драко, я сказала нет. Мне нужно время, — я прикрыла лицо руками. — Как бы тяжело тебе ни было, мне ведь тоже тяжело.       Через мгновение он сказал:       — Хорошо. Тогда в пятницу?       — В пятницу. В то же время.       Он замешкался, прежде чем шагнуть в камин, оглянулся и раскрыл губы, словно собираясь что-то сказать. Но он промолчал, и я задалась вопросом, какие слова так и остались невысказанными.