Память о тебе

      Астория, 30 июня 2007 года       Субботний вечер дома со Скорпиусом не был для меня чем-то необычным, но почему-то сегодня все было по-другому. Я измоталась больше, чем за последние годы, магия целый день сбоила. Честно говоря, я чувствовала себя более чем истощенной и уставшей.       Я не была уверена, было ли это потому, что предыдущую ночь я провела не дома, ведя себя так, словно я не Астория Малфой, или из-за того, что до самого утра не спала с Маркусом, или же что все, абсолютно все события последних нескольких недель наконец-то догнали меня. Я плохо спала, даже когда ложилась в постель, чувствовала себя так, словно могла пролежать без сознания целую неделю.       Несмотря на усталость, я чувствовала себя беспокойно, понимая, что это связано с более долгим, чем обычно, отсутствием Драко. Он совершал очередную прогулку по переулкам памяти вместе с Гермионой, и с момента его ухода я смотрела на часы, считая минуты до возвращения.       Мне хотелось оказаться где угодно, только не здесь, и я знала, что это несправедливо по отношению к сыну.       Скорпиус возился, переставляя свои игрушки из одного конца комнаты в другой, иногда принося одну из них мне, чтобы я поиграла с ней несколько минут, а потом забирал ее и шел дальше. Он хотел, чтобы я левитировала их или заставляла летать по комнате, а у меня на это сегодня просто не было сил. Конечно, мне нравилось проводить с ним время, но мне нужно было побыть одной. Мне необходимо составить план на будущее и понять, что я хочу делать со своей жизнью.       Вздохнув, я посмотрела на кухонный камин, ожидая, что тот загорится зеленым пламенем, которое возвестит о приходе Драко.       Но его не было.       Он ушел ровно в шесть, как и всегда, но сейчас было уже почти девять. Я не знала, что Гермиона показывала ему, но до сегодняшнего вечера это занимало всего около двух часов. По какой-то причине это тревожило.       Неужели он останется на ночь мне в наказание? Чтобы показать, каково это — быть единственным, кто остался дома?       Если так, то это было жестоко — я уже знала, каково это, провести ночь в этом доме одной, гадая, где Драко может быть. Или, что еще хуже, точно знать, где он, и быть бессильной изменить это.       По крайней мере, на этот раз я была не совсем одна. Со мной был Скорпиус.       Сидя на диване и подогнув под себя ноги, я вспоминала предыдущую ночь. В голове все затуманилось, но я точно помнила как мы с Дафной пошли в клуб Тео. Повсюду были мужчины, и я чувствовала на себе пристальные взгляды. Я была узнаваема, и Дафна тоже. Все знали, что мы обе замужем, поэтому большинство держались на расстоянии, любуясь издалека.       Но Тео заметил нас, он был с несколькими слизеринцами, которые были на пару лет старше Драко и Дафны. Адриан Пьюси, Маркус Флинт, Кассиус Уоррингтон — все бывшие товарищи Драко по квиддичу из Хогвартса.       Кассиус и Адриан были достаточно вежливы, не говорили со мной много, предпочитая болтать дальше с одинокими ведьмами. Маркус, однако, оставался рядом, его внимание было приковано ко мне. Дафна заметила это, вопросительно приподняв бровь, я покачала головой, давая понять, что не нужно вмешиваться.       Он говорил мне, что я великолепна, что был бы рад иметь в женах такую ведьму, как я, что он не может поверить, что Драко упустил меня из виду. Но мне, честно говоря, было все равно на его слова. Было приятно, что на меня обратили внимание, а за ужином я выпила больше вина, чем следовало.       Когда Дафна подошла к бару, чтобы принести нам еще напитков, Маркус придвинулся ближе, и его губы нашли мое ухо.       — Между тобой и Драко все в порядке? Я не хочу лезть не в свое дело, но…       Покачав головой, я сделала глубокий вдох и наконец-то набралась смелости, чтобы рассказать кому-то за пределами моей семьи.       — У него была интрижка. Мы разводимся.       Ухмыляясь, он слегка придвинулся и украл у меня поцелуй, заставив обратить на него внимание. Внутри все запульсировало, доводя мое изголодавшееся по прикосновениям тело до исступления. Да, я была немного пьяна, очень измотана и напряжена… но его губы — то, как он льстил мне, — заставили все проблемы раствориться.       Это застало меня врасплох, но я поцеловала его в ответ, с любопытством ожидая, куда приведет эта ночь, если я позволю себе забыть о Драко хотя бы на несколько минут. Большая ладонь Маркуса обхватила мой затылок, прижимая к себе, и я поднесла руку к его лицу, позволяя пальцам очертить его челюсть, отмечая неизведанные границы.       — Флинт, ты что, дурак? — сказал Тео, прерывая нас. — Она жена Драко Малфоя.       Я отпрыгнула назад, уставившись на Тео. Дафна стояла рядом с ним, на ее лице было шокированное выражение. Тео держал два бокала — один для меня, другой для Дафны — и пораженно смотрел на меня.       Внимание Маркуса снова переключилось на меня.       — Так понимаю, никто еще не знает?       Я снова покачала головой, мои пальцы переместились на набухшие от поцелуев губы. Я посмотрела в глаза Тео.       — Мы разводимся.       — Больше ничего не говори, — ответил Тео, подняв руку. — Приятного вечера.       Дафна улыбнулась мне.       — Остаться с тобой?       — Я найду тебя через некоторое время, — ответила я, поворачиваясь обратно к Маркусу. — Мы собираемся… поговорить еще немного.       И остаток ночи покрылся туманом.       Я выпила больше, чем за всю жизнь. Маркус держал мой бокал полным всю ночь. Мы танцевали, он открыто прикасался ко мне, руками блуждая по моему телу так, как я всегда хотела, чтобы делал Драко. Его внимание было приковано ко мне, глаза никогда не переходили ни на кого другого. Я знала, что он старше меня и принадлежит к знатной семье, которая, скорее всего, сочла бы меня неподходящей парой, поскольку я уже была замужем, но на эту ночь я решила насладиться его вниманием.       Он заставил меня почувствовать себя особенной, и всякий раз, когда он прикасался ко мне, я наслаждалась этим.       Боже, как приятно хоть раз быть особенной.       Когда Дафна не появилась, я решила, что она увидела меня с Маркусом и ушла. Дома ее ждал Майкл, и я знала, что она не любит оставлять его одного надолго.       К моему удивлению, Маркус предложил поехать с ним домой, и я заколебалась. Поцелуи, танцы, легкие прикосновения на танцполе — это одно. Но я не была уверена, что готова заниматься сексом с кем-то еще. Как раз когда я собиралась это объяснить, он наклонился вперед и снова поцеловал, пробормотав, что понимает.       Но этот поцелуй и его понимание заставили меня передумать.       Это было поспешное решение, но я не жалею о нем. Ни тогда, ни сейчас.       Он быстро разобрался в моем теле, и я получила сексуальную разрядку, которой мне так не хватало с тех пор, как Драко снова переключил свое внимание на Гермиону, забыв обо мне.       Когда я думала о том, как Маркус Флинт заставлял меня дрожать и кричать, по позвоночнику пробегала дрожь, а кровь нагревалась.       Чем больше я перебирала в уме эти воспоминания, тем больше понимала, что Драко на самом деле не прилагал особых усилий к нашей сексуальной жизни. Или, может быть, я чувствовала себя как-то менее стесненно. Я легко возбудилась, мои запреты ослабились алкоголем. И меня не беспокоило, что Маркус сравнивает меня с Гермионой Грейнджер…       — Мама? — позвал Скорпиус, вырывая меня из моих мыслей.       Я посмотрела на него и увидела отражение лица Драко. Сын тер глаза, и я поняла, что он тоже измотан. Я пыталась дождаться возвращения Драко, но было ясно, что Скорпиус так долго не протянет.       — Да? — ответила я, улыбаясь ему.       — Спать, — пролепетал он, подняв руки вверх, давая понять, что хочет, чтобы я его обняла.       Потянувшись вниз, я подняла его на колени и позволила прижаться к моей груди. После этого у меня закружилась голова, но я потрясла ею, приписав это своему переутомлению. Успокаивающе поглаживая рукой его тонкие платиновые волосы, вверх и вниз по его спине, я почувствовала, что тоже расслабляюсь.       Я тихонько напевала, как делала всегда, когда он был намного меньше, позволяя мягкому звуку убаюкать его. Почувствовав, как он расслабился, я сделала глубокий вдох, но не отпустила его. С трудом можно поверить, что прошло почти восемнадцать месяцев с тех пор, как он появился на свет. Через две недели ему исполнится полтора года, а кажется, что всего два месяца назад я впервые привезла его в Малфой-мэнор.       Но в то же время последние две недели казались бесконечными.       Я знала, что мне нужно, чтобы Драко уехал. Всякий раз, когда он был дома, вопреки здравому смыслу, я начинала надеяться, что он захочет остаться. И видя его со Скорпиусом, как он его любит, я жаждала полноценную и счастливую семью. Мы оба так обожали нашего сына, что иногда было легко забыть, что между нами нет ничего настоящего.       Я просто не могла притворяться каждый день. Я мечтала быть с кем-то, кто хотел бы быть со мной — только со мной, — но рассматривала будущее только с Драко.       Сама мысль о свиданиях кружила мне голову и выматывала. Я никогда не думала, что мне придется это делать, поэтому не задумалась о том, чего бы я хотела от потенциального партнера. Честно говоря, необходимость выбора и приложения усилий казались утомительными.       Впрочем, сейчас все утомляло, поэтому я решила подумать об этом тогда, когда как следует отдохну.       Слишком уставшая, чтобы двигаться, я осталась на диване со Скорпиусом, ожидая, когда Драко вернется домой.       

***

      Вскоре после того, как я уснула, Драко пришел через камин. Увидев меня на диване со Скорпиусом, он замер.       — Хочешь, чтобы я отнес его наверх? — спросил он, едва взглянув на меня.       Ровный тон его голоса заставил мой желудок дернуться. Я знала, что прошло всего двенадцать часов или около того с тех пор, как я сказала ему, что хочу, чтобы он съехал, но не ожидала, что он будет относиться ко мне по-другому. Он понимал так же хорошо, как и я, что невозможно исправить то, что я сломала. Или то, что сломали мы оба.       — Да, сегодня я чувствовала себя неважно. Не хотела нести его, — сонно ответила я.       Драко подошел ко мне и поднял Скорпиуса, стараясь не сильно его дергать.       Не говоря больше ни слова, он повернулся и направился к лестнице.       Тяжелые шаги и ссутуленные плечи были необычными.       Что Гермиона показала ему?       Поскольку я мало что знала об их отношениях, я не могла даже предположить. Очевидно, что бы это ни было, оно потрясло его настолько, что он не смог сдержать своих эмоций. Это заставило меня задуматься, в каком состоянии была она.       Я медленно села, голова снова закружилась, и я прижала пальцы к глазам, пытаясь успокоиться. В десятый раз за этот день я корила себя за то, что не согласилась на предложение Маркуса выпить зелье от похмелья и бодроперцовое.       Я решила дать Драко время прийти в себя, прежде чем спрашивать, все ли с ним в порядке. Как бы ни сложились наши отношения, я заботилась о нем и хотела, чтобы он был счастлив, даже если это означало, что после всего, что выяснилось, он окажется с ней.       Постояв несколько секунд, я встала и пошла на кухню, направляясь к шкафу, в котором стоял огневиски. Хотя я знала, что не должна поощрять вредные привычки, ему нужно было что-то, чтобы снять напряжение этого вечера.       Вместо виски я налила вино — бокал для него и бокал для меня — и понесла их вверх по лестнице. Дверь в его спальню была закрыта, но в комнату Скорпиуса все еще нет. Пройдя по коридору, я встала в прихожей и стала наблюдать за Драко. Опираясь руками на перила кроватки, он смотрел на нашего сына, казавшись потерянным.       Я услышала, как он тяжело вдыхает, и подумала, не плачет ли он.       Что-то определенно изменилось для него сегодня.       Он не злился, и я подумала, не перегорела ли в нем наконец эта эмоция. Он ходил так почти две недели, а теперь выглядел просто пораженным. Я хотела знать, что у него на уме.       Я тихо позвала:       — Драко?       Его плечи напряглись, и он поднял руку к глазам, потирая их пальцами.       — Что? — спросил он, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.       — Я принесла тебе немного вина…       — Нет, спасибо, — отрывисто ответил он. — Мне ничего от тебя не нужно. В нем наверняка есть приворотное зелье или что-то в этом роде.       Его слова задели меня до глубины души, но я не стала отвечать. Я знала, что он хочет поругаться, и не хотела будить Скорпиуса.       — Думаю, я ясно дала понять, что больше не пытаюсь сохранить этот брак, но это не значит, что ты мне безразличен. Сегодня вечером что-то произошло. Тебя не было дольше, чем обычно, и ты расстроен…       — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — спросил Драко, развернувшись и подавшись вперед, жестом показывая отойти. Я отступила назад, и он вышел из комнаты Скорпиуса, закрыв за собой дверь. — Я видел ее чувства сегодня вечером, Астория. Даже если она этого не говорила, я видел, как между нами с июня все изменилось.       Я прикусила язык и молчала, пока он продолжал:       — И я заставил ее почувствовать, что она должна спрятаться подальше и порвать со всеми своими друзьями. Неважно, что я сделал с тобой, бросив тебя вот так. Я был ужасным, черт возьми, человеком…       — Прекрати, Драко, — перебила я. — Думаю, совершенно очевидно, что мы все облажались. Что хорошего в том, чтобы корить себя за то, что ты сделал более двух лет назад?       — Ничего. Я знаю это, — признал он. — Но я не могу забыть выражение ее лица.       — Что ты имеешь в виду? — спросила я его, возненавидев каждый момент этого разговора.       Я знала, что должна постараться забыть все, если мы хотим успешно воспитывать Скорпиуса или иметь в будущем шанс на дружбу.       Он вздохнул и протянул руку за вином, которое я принесла. Сделав длинный глоток, он встретился с моими глазами и сказал:       — Моя тетя Андромеда узнала, что у нас роман, и что-то ей сказала. И ожерелье, которое я ей купил, она носила его и не позволяла никому его видеть.       Настала моя очередь выпить.       — Она была несчастна, и я уверен, что ты тоже, — продолжал Драко, и ненависть к себе, поселившаяся глубоко внутри него, начала выходить на первый план. — Я был эгоистичным придурком и причинил боль вам обеим.       — Не то чтобы ты был счастлив, — ответила я, и моя рука начала дрожать вместе с голосом.       Драко с любопытством посмотрел на меня.       — Ты в порядке?       Я попыталась успокоиться.       — Все хорошо. Просто устала, — сделав глубокий вдох, я прислонилась к стене, пытаясь удержаться на ногах. — Ты не был счастлив, Драко, и я знала, что это так. Я была такой же эгоисткой, пытаясь удержать тебя в браке, которого ты не хотел.       Мы стояли в коридоре, нас разделяло всего несколько футов, и в воздухе витала тяжесть сожаления. Он внимательно наблюдал за мной, и я подумала, насколько плохо я на самом деле выгляжу. Протянув руку, он взял меня за плечо.       — Давай я помогу тебе лечь в постель, — сказал Драко, осторожно притягивая меня к себе. — Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь, и нам не нужно говорить об этом сегодня. Или вообще когда-либо. Это нечестно по отношению к тебе.       Его прикосновение было милым и заботливым, что совершенно не соответствовало его настроению.       — Ты не должен…       — Я знаю это, но тебе плохо. После всего… Это меньшее, что я могу сделать.       Жалость. Он снова меня жалел.       — Драко, все в порядке, — сказала я, отдергивая от него руку. — Мне не нужно, чтобы ты помогал мне из-за чувства стыда за то, что ты сделал много лет назад.       — Дело не в этом…       — Ты только что сказал, что это самое меньшее, что ты можешь сделать после всего произошедшего, — напомнила я ему. — Мне не нужна твоя жалость.       Он щелчком пальцев убрал бокалы с вином и снова схватил меня за руку.       — Просто позволь мне помочь тебе, Астория. Я не хочу, чтобы ты упала.       Я попыталась отмахнуться от него.       — Меня всю жизнь мучали слабость и головокружение, Драко. Сейчас все немного хуже.       — Только сегодня? Или стало хуже в последние дни?       Подумав немного, я поняла, что в последнее время чаще всего чувствовала слабость.       Я знала, что должна быть честной с ним.       — Думаю, стресс от всего, что происходит, донимает меня. Мне просто нужно адаптироваться. Я уверена, что скоро все вернется в норму.       — Астория, ответь на вопрос, — сказал Драко и повел меня в спальню, которая раньше была нашей.       Теперь она была только моей.       — В последнее время я постоянно устаю, — сообщила я ему, присаживаясь на край кровати. — Моя магия в лучшем случае ослабла. Я берегла все, что могла, для аппарации или если мне нужно было нести Скорпиуса наверх. Сегодня стало особенно плохо, но я думаю, что это просто потому, что прошлой ночью я мало спала.       — Ты ходила к целителю?       Пожав плечами, я спросила:       — Принеси мне, пожалуйста, что-нибудь для сна.       Он провел рукой по волосам, убирая их назад так, как мне всегда нравилось. Он терял самообладание, понимая, что я пытаюсь сделать.       Но он открыл ящик моего комода и достал одну из наименее сексуальных ночных рубашек.       — Позволь мне спросить еще раз. Ты обращалась к целителю?       — Нет. Я уверена, что это ерунда. Подумай о том, как прошли последние две недели, а стресс до этого, — ответила я, пытаясь отмахнуться от всего сказанного.       Он протянул мне ночную рубашку, и его руки легли на бедра.       — Если тебе трудно использовать магию, я хочу, чтобы ты прошла обследование. Что, если что-то случится, когда ты останешься наедине со Скорпиусом?       — Драко, я могу вызвать эльфа из поместья в любое время…       — Нет, Астория. Тебе нужно пройти обследование у целителя. Стресс не мешает держаться на ногах, — сказал он. — И твоя магия не должна пропадать. Ты же знаешь, что это ненормально.       Я посмотрела вниз на свои колени, понимая, что он прав.       — Хорошо. Я пойду в понедельник, если ты так беспокоишься об этом, — согласилась я.       — Зачем ждать до понедельника? Ты можешь пойти завтра…       — Утром я собираюсь встретиться с твоим отцом. Сегодня вечером он прислал мне сову.       — О, — протянул Драко, поняв смысл сказанного. — Верно.       — Ты… Ты хочешь пойти со мной? Мы могли бы поговорить с ним вместе.       Он посмотрел на часы.       — Во сколько ты собираешься?       — В полдень. Думаю, мы пообедаем, — осторожно сказала я, надеясь, что он согласится пойти. — Он хочет увидеть Скорпиуса.       — Не думаю, что я готов к разговору с ним. Как бы вы с Грейнджер ни были связаны, с ним все по-другому.       Я знала, что давление на него не принесет ничего хорошего. Когда дело доходило до этой ситуации, он должен был принимать решения самостоятельно.       — Реши утром. Ты не обязан говорить мне об этом прямо сейчас.       Кивнув, он спросил:       — Тебе нужна помощь с чем-нибудь, прежде чем я уйду?       Я не могла попросить его помочь мне раздеться. Это было похоже на то, как если бы я пыталась заставить его смотреть на меня голую.       — Нет, я справлюсь. Спасибо, что спросил, — с улыбкой ответила я. — Увидимся утром.       Он пожелал мне спокойной ночи, прежде чем уйти, и, хотя я чувствовала себя дерьмово, была немного рада, что мы с ним хотя бы поговорили. И он, похоже, заботился о моем благополучии, пусть и окольными путями.       Возможно, он начал прощать меня, и после официального развода мы сможем остаться друзьями.       

***

      Люциус, 1 июля 2007 года       Прошло пять дней с тех пор, как я решил проветрить голову, бросить пить и обдумать, что делать, чтобы загладить свою вину перед Драко и Нарциссой.       За эти пять дней в голову ничего не пришло, и с каждым днем я становился все более несчастным. Я не мог спать и чувствовал, что не могу нормально дышать. Без жены и прощения сына я был обречен на одиночество, на ночлежку в офисе.       — Заговоришь со мной хотя бы до Рождества? — спросил я, войдя в столовую и заняв место напротив Нарциссы.       Сегодня было воскресенье, и я не планировал покидать поместье. Астория собиралась зайти, чтобы обсудить со мной кое-что. Честно говоря, я был уверен, что разговор выйдет неприятным, о чем бы ни пошла речь. Однако она обещала взять с собой Скорпиуса, и я с нетерпением ждал встречи с внуком.       Нарцисса посмотрела на меня поверх чашки и покачала головой.       Я застонал, и мне показалось, что ее губы дрогнули, как будто она хотела улыбнуться.       — Я не знаю, что сделать, чтобы это исправить, — признался я, надеясь, что она сжалится надо мной и что-нибудь скажет. — Сегодня я собираюсь поговорить с Асторией, но уверен, что это ничего не даст, не уменьшит гнев Драко.       Она пожала плечами, не издав ни звука.       — Это становится смешным, Нарцисса. Мы не дети. Молчание не будет длиться вечно. Мы оба это знаем.       Глядя через стол, я видел, что она воюет сама с собой. Она хотела ответить, но не хотела давать мне желаемое.       — Самое смешное, что ты слишком слеп, чтобы понять, как это исправить, — сказала она, наконец, нарушив молчание. — Это так просто, что даже Скорпиус мог бы догадаться, ради Мерлина!       — Правда? Он понимает, каково это — дважды разрушить жизнь своего сына?       Она хлопнула обеими ладонями по обеденному столу.       — Поощряй Асторию развестись с ним, Люциус! Дай ему свободу принять собственное решение относительно Гермионы!       Я усмехнулся.       — И ты думаешь, что это заставит его простить меня?       — Это хороший первый шаг, — прошипела она. — Покажи ему, что ты готов отойти от старых привычек.       Глядя на нее через стол, я сказал:       — И я бы сделал это четыре года назад, если бы он заговорил! Я бы не заставил его жениться на ней, если бы он не хотел!       — Ты подталкивал его к ней при каждой возможности…       — Ее отец хотел получить ответ! «Да» или «нет» от Драко.       Нарцисса прищурилась.       — Разве годы молчания тебе ничего не показали?       — Ни разу он не упомянул, что не хочет на ней жениться. А когда свадьба состоялась, он ни слова не сказал мне о Гермионе Грейнджер… — губы Нарциссы разошлись, чтобы заговорить, но я поднял руку, заставляя ее замолчать. — И никогда не просил меня о разводе. Он просто тайком встречался с ней. Его действия не показывали, что он любит ее или серьезно относится!       — Он сразу пошел к адвокату, Люциус. Он не думал, что ты позволишь им развестись, — огрызнулась она. — Я смогла получить документы после того, как ты стер ему память.       — Он не просил…       — И ты не потрудился спросить его. Ты просто нырнул к Обливиэйту и не оглядывался назад. Ты всегда считаешь, что знаешь, что правильно для этой семьи, и делаешь меня соучастницей!       Она задела за живое, и я хотел наброситься на нее, но сдержался. Ответные крики ничего не дадут, чтобы наладить отношения.       — Я понимаю, что ты имеешь в виду, — начал я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Но Астория сказала мне, что это была интрижка, что он просто спал с ней. И к тому времени он уже не ночевал у нее дома. Он приходил туда на час или два. На что это похоже?       Голубые глаза Нарциссы вспыхнули гневом.       — И ты думал, что то, что было просто сексом, может продолжаться больше года? Что Драко бросит все, как только узнает о ребенке?       — Я никогда не говорил, что поступаю необдуманно. Это… все в прошлом. Его нельзя изменить без Хроноворота. Что я могу сейчас сделать?       — Как я уже сказала, тебе необходимо убедить Асторию развестись с ним. И нам нужно найти способ заслужить прощение Гермионы, — сказала она, размышляя вслух. — Я уверена, что она не хочет иметь с нами ничего общего, и это усложнит ситуацию для Драко…       — Нам нужно найти способ? — прервал я, с надеждой глядя на нее.       — Не суетись, Люциус, — холодно произнесла она. — Как нам заставить Гермиону простить нас?       Прямо сейчас у меня не было ответа на этот вопрос, но я знал, что мы найдем способ, если будем работать над этим вместе.       

***

      — Люциус? — позвала Астория, входя в библиотеку. — Где ты?       Я наколдовал шар света и поставил его на полку, которую осматривал. Сверившись с часами, я понял, что потерял уже почти два часа.       — Я здесь. Дай мне минутку, — сказал я, поднимаясь на ноги и сдувая пыль с мантии.       Когда я дошел до конца прохода, Астория сидела на одном из больших диванов у камина. Она взмахнула рукой, пытаясь разжечь огонь, но ничего не произошло. Я прищурился от любопытства, наблюдая за ней, пока она все больше и больше расстраивалась. Наконец, она достала свою палочку и взмахнула ею, вызвав слабое пламя.       Засунув руки в карманы, я подошел к месту, где она сидела, слабо улыбнувшись.       — Ты здорова, Астория? — спросил я, обеспокоенный тем, что она с трудом справилась с заданием, которое большинство магических детей могут выполнить еще до того, как им исполнится шесть лет.       Она пожала плечами.       — В последнее время я очень устала. Завтра я пойду к целителю.       На мгновение я запаниковал, подумав, не может ли она снова оказаться беременной? Она плохо переносила Скорпиуса.       — У тебя есть идеи, что может быть не так?       — Я думаю, это все стресс, — начала она, глядя на мерцающее пламя. — Не похоже, что в последнее время мне было легко.       Медленно я устроился на диване рядом с ней, прижавшись своим телом к ее.       — Конечно.       Проведя пальцем по резной ручке дивана, Астория продолжила:       — Давай не будем затягивать, Люциус. Я пришла сюда сегодня, потому что мне нужно, чтобы ты позволил Драко развестись со мной.       Ее слова повергли меня в шок.       — Теперь он знает все… в том числе и о зелье плодородия. Надежды не осталось. Он не простит меня и влюбится в нее заново, если уже не влюбился, — не останавливалась она, подняв голову и встретившись с моими глазами. — Я не должна была пытаться сохранить брак, который так и не начался.       Я был готов предложить ей все, что угодно, лишь бы она развелась с Драко, но тут она просто попросила меня позволить ей это, не выдвигая никаких требований.       Она просто устала, и я тоже.       — Как вы оба поступите со Скорпиусом?       — Я думаю, мы составим расписание. Очевидно, он будет у меня днем, и я предполагаю, что Драко захочет оставлять его на выходные, — Астория глубоко вздохнула. — Я еще не совсем уверена. Как только он найдет новую квартиру или дом, мы все решим.       Несмотря на то, что я был полностью согласен, все же спросил ее:       — Ты уверена, что хочешь именно этого?       — Я хочу быть счастливой, — честно ответила она. — Но ничего не выйдет, если сидеть дома и гадать, чем занимается Драко.       Кивнув, я попытался показать свое понимание.       — Значит, ты не против? Ты подпишешь соглашение?       — Астория, я хотел спросить тебя, что нужно сделать, чтобы ты согласилась на развод. Этот разговор оказался намного проще, чем я себе представлял.       В этот момент в библиотеку вошел Драко, который перевел взгляд с Астории на меня.       — Отец, — поприветствовал он, тон его голоса был сухим.       В животе все сжалось, но я сдержал свое выражение лица.       — Драко. Как ты?       — В порядке. Оставил Скорпиуса с матерью, — ответил он. — Может, обсудим…       — Нет необходимости в обсуждении, — перебил я, поднимая руку. — Астория сказала, что хочет развестись, и после всего, что произошло, думаю, ты тоже поддерживаешь это.       — Ты не собираешься сопротивляться? — удивленно спросил Драко.       Я покачал головой.       — Несмотря на то, что ты думаешь, мне не все равно, чего ты хочешь, — его рот приоткрылся, готовый прервать, но я снова покачал головой. — Просто послушай меня. Я знаю, что после всего, что я сделал, это не похоже на правду, но это так. Я понятия не имел, насколько все серьезно между тобой и мисс Грейнджер…       — И ты решил, что угроза убить ее родителей — лучший способ избавиться от нее, — огрызнулся Драко, презрительно глядя на меня. — Ты когда-нибудь изменишься, отец? Или тебе нравится быть человеком, которого люди боятся?       Я быстро вскочил на ноги.       — Когда Астория впервые рассказала мне о романе, она не упомянула, что это что-то серьезное, а твоя подруга не поправила мое предположение, что вы двое просто занимались сексом. Я думал о будущем твоего сына.       — Я понимаю это, — ответил Драко сквозь стиснутые зубы. — Правда, понимаю. Но скажи мне, отец, когда ты будешь относиться ко мне как к мужчине и перестанешь пытаться контролировать мою жизнь?       — Как ты думаешь, мужчина — настоящий мужчина — остается женатым на одной женщине, когда он влюблен в другую? — спросил я, останавливая его тираду. — Если бы ты пришел ко мне в любой момент — до или после свадьбы — я бы…       — Я тебе не верю, — его серые глаза, отражение моих, вспыхнули гневом. — Ты бы позволил мне отказаться от своих обязанностей наследника, чтобы остаться с магглорожденной?       — Я не говорю, что сразу бы согласился…       Астория встала, прервав меня.       — Я позволю вам двоим все обсудить.       Когда она начала уходить, я заметил, что Драко внимательно следит за ней, выглядя обеспокоенным.       Как только Астория вышла из библиотеки, я наложил на комнату Муффлиато.       — Как давно ее магия стала слабой? Она едва может разжечь огонь.       Он вздохнул и провел рукой по волосам.       — Астория никогда не была особенно сильной, но она сказала мне, что чувствует себя хуже уже некоторое время. Она думает, что это переутомление и стресс. Я даже не замечал этого до вчерашнего дня. Я сказал, что ей нужно пойти к целителю.       — Она упомянула, что пойдет завтра.       Кивнув, Драко ответил:       — Я знаю. Мама присмотрит за Скорпиусом на день.       — Конечно, присмотрим, — набравшись храбрости, я добавил: — Я имел в виду то, что сказал, Драко. Я бы дал тебе этот развод, если бы ты действительно этого хотел.       — Тогда почему не поговорил со мной? Почему просто пошел угрожать Грейнджер? И не говори, что это была поспешная реакция, ведь ты узнал об этом в июне и не подходил к ней до августа.       Я жестом попросил его занять место, которое освободила Астория, а сам опустился в кресло. Ссутулившись, как обычно делал, когда был подростком, он сел и склонился ко мне. Я достал бутылку огневиски и два стакана.       — Я наблюдал за тобой, — признался я, наливая в каждый стакан. — Я не был уверен, чему верить, ведь видел, как ты ходил на работу, в дом мисс Грейнджер и в «Дырявый котел».       — И ты никогда не слышал, как я разговаривал с Ханной? — спросил он.       — Кто такая Ханна?       — Хозяйка «Дырявого». Она сказала мне, что я часто бывал там и говорил о том, как теряю любовь всей своей жизни, — сказал Драко, пытаясь найти хоть какой-нибудь способ пробить брешь в моей истории.       — Я имел в виду, что следил за твоими передвижениями. Следил за тобой. Заходил, видел, что ты один, а потом уходил из паба.       Его глаза были жесткими и злыми, и Драко быстро осушил стакан, несмотря на ранний час.       — Я никогда не пойму, почему никто из вас даже не попытался поговорить со мной.       — А я никогда не пойму, почему ты не пришел ко мне, если действительно считал ее своей половинкой. Парой… такая любовь — она меняет все. Ты знаешь это лучше многих.       — Не пытайся сравнивать свои отношения с моими. Ты каким-то образом обручился со своей парой еще до того, как она научилась говорить, — огрызнулся Драко.       Я вздохнул.       — Знаю.       На несколько минут в комнате повисла тяжелая тишина, невысказанные слова душили нас обоих. Я не знал, что еще сказать, и он, очевидно тоже.       — Я все еще не простил тебя, — сказал он, делая очередной глоток.       — Я и не ожидал.       Мои слова, казалось, удивили его.       — Драко, я знал, как ты отреагируешь, если узнаешь, — я покрутил свой бокал, раздумывая, стоит ли позволить себе излить то, что думаю. — Меня поколебала идея семьи. Я не хотел, чтобы Скорпиус рос между двумя домами, и мне показалось, что у тебя проблемы. Пьянство, краткие визиты к мисс Грейнджер, то, как ты снова стал спать дома…       — Отец, я бы с радостью рассказал тебе о своих мыслях, но я ничего не помню, — сердито прошипел Драко.       — Вини во всем меня, — сказал я ему, прежде чем подняться с кресла. — Не вини в этом ни свою мать, ни Асторию, ни даже мисс Грейнджер. Это была только моя идея.       Убирая свой бокал, я посмотрел на него сверху вниз.       — Прости их, Драко. Если кто и заслуживает твоих гнева и ненависти, так это я.