Я скорее сам сгорю в этом огне, чем смогу его укротить

Мин- старший любил говорить:хочешь власти-окружай себя умными людьми,хочешь денег- красивыми. Властолюбцем Юнги никогда не был, поэтому пошел по второму пути и организовал собственное модельное агентство. Если б он знал, во что это выльется - занялся бы лучше оригами. Воспоминания о том,как сам находил необычные лица и характеры для своей маленькой компании по улицам, торговым центрам и супермаркетам, обычно его накрывали при поступлении таких предложений,как лежащее сейчас перед ним. В общем то в нем не было ничего необычного- модели предстояло лишь принять участие в съемках и благотворительном вечере, если б не одно "Но". Организатором всего этого был известный китайский бизнесмен Чжан Имин. Можно было бы долгое время перечислять его заслуги перед страной и самим собой, и в этом списке обязательно был бы упомянут список самых богатых людей по версии Форбс, но в голове Мина вертелось только одна "заслуга": по слухам, абсолютно все модели, сотрудничающие с этим бизнесменом, оказывались в его постели, вне зависимости от своего желания. И сейчас Юнги казалось, будто он готовится выбрать барашка на закланье. Он с тяжким вздохом берет смартфон и набирает номер Сокджина, в душе умоляя его не отвечать. Но тот откликается с первого гудка и Юнги,скрепя сердце, обрисовывает суть заказа. Модельное агентство Мин Юнги было одним из самых популярных и востребованных. Во многом этому являлась причиной прекрасная шестерка ключевых моделей, включающая в себя основные сабгендеры во всем их проявлении: двое альф, крепких, мужественных, распространяющих вокруг себя ауру опасного соблазна, двое омег, нежных, словно нераспустившиеся бутоны роз, двое бет, привлекательных и прекрасно исполняющих роли любого сабгендера при необходимости, оставаясь при этом невероятно естественными. Юнги с большим удовольствием отправил бы к Имину Намджуна или Чонгука, альф, способных голыми руками уложить на лопатки и Чжаня и его прихвостней,но бизнесмен ясно дал понять,что желает видеть у себя омегу. Мин твердо уверен, отправь к нему Тэхена или Чимина - они не смогут оправится после случившегося, а Джин... Он и не в таком дерьме побывал, оставаясь невозмутимым ко всем невзгодам, отчасти потому,что был бетой, отчасти- потому что с ним ничего не происходило гаже того,что делали его приемные родители. Они вместе посещали специальное учебное заведение для бет, сдружившись на основе взаимовыгоды: Юнги был хорош в точных науках, Сокджин- в гуманитарных. Деловой симбиоз со временем перерос в крепкую дружбу, но Джин не многое рассказывал о своей жизни. Юнги запало в душу только одно: как то после физкультуры он краем глаза заметил ряд ровных рубцов на внутренней стороне рук друга. Юношеское любопытство не давало покоя и Джин ровным голосом сообщил на распросы, что эти насечки ему делают родители канцелярским ножом, на каждую попытку побега. Тем хуже он чувствовал себя теперь, считая, что ничуть не отличается от джиновой приемной семьи. -Сокджин,это не обязательно, пойми. Ты имеешь право отказаться без каких либо последствий. -Все в порядке, Юнни, я согласен. Где и когда? Юнги зажмуривается, сжимая трубку в руке до треска: - Я отправлю все данные в директ. -Окей. Сокджин отключается, а Юнги ненавидит себя еще больше,чем обычно. Однако все проходит на удивление гладко. После фотосессий минов директ завален хвалебными сообщениями Имина, невероятно довольного "сладким мальчиком", который презентует его товар на самом лучшем уровне, сияя нежной улыбкой в объектив. Сообщения сопровождаются студийными фото Джина и селфи, где Чжан непристойно прижимает к себе бету, лапая его бедро. Юнги передергивает от отвращения и стоит невероятных усилий не отправится выручать друга из лап чудовища. Он пишет Сокджину, чтоб тот немедленно позвонил, если почувствует неладное, но сообщение висит непрочитанным, доводя Мина почти до истерики и до невиданных глубин самокопания. Разве он обеднел бы,отказавшись от этого предложения? Нет, он захотел мирового звучания своего имени, изменил своим принципам. А что хуже этого- использовал своего лучшего друга, его Джинни, которого никто не смел, сука, больше касаться! Он сверлит взглядом открытый чат, медленно закипая, почти теряя телефон из вида из за застилающей глаза пелены злобы и ненависти. И едва не сваливается со стула, когда в чате появляется короткое "Помоги". Обычно медлительный глава агентства сейчас бежит, будто за ним гонится сам сатана, вызывая у встречных людей удивление и панику во всем коллективе- если их руководитель бежит, что то страшное случилось! Он нарушает все мыслимые правила дорожного движения и едва не въезжает на автомобиле в художественную галерею, где проводится благотворительный прием, тормозя у самой двери, распугивая вышедших покурить. Охрана немедленно преграждает ему путь, некоторое время уходит на звонки и какие то невнятные переговоры, прежде чем Мин оказывается внутри. Найти Сокджина в толпе проще простого- его друг выделяется на фоне остальных словно стройная газель на фоне разжиревших овец. Легкая рубашка молочного цвета слегка расстегнута, демонстрируя миру карамельную кожу и бриллиантовый чокер, идеально подчеркивающий тонкую шею, темные волосы уложены, открывая лоб, на губах легкая улыбка, образующая милые ямочки на щечках. Даже если б он не хотел- все внимание обращено к нему, сам Мин замирает посередине зала, испытывая несвойственное бетам чувство собственничества и желания укрыть Джина от этих похабных взглядов, от загребущих рук, якобы случайно касающихся его в приветственных жестах. Из ступора его выводит неожиданно появившийся в поле зрения Намджун, не отводящий взгляд от модели - и это не есть хорошо. Юнги пробивает путь к другу, активно работая локтями и поспевает как раз к разворачивающемуся диалогу Джина с одним из людей Имина, судя по вычурным часам на руке. -Господин приглашает вас оценить недавно приобретенный им шедевр: "Монах в кукурузном поле", я вас провожу. -Поблагодарите господина от моего имени за столь щедрое предложение, но я уже ухожу,- на джиновом лице висит гримаса искреннего сожаления. -Наверное, я не слишком ясно выразился, но это был не вопрос, -рука менеджера оказывается на запястье Джина, но лишь на мгновенье, потому что в следующее-огромная ладонь Намджуна отшвыривает его куда то в сторону, а широкая спина закрывает Сокджина от двух других, явно готовых помочь третьему сопроводить заартачившуюся модель для наслаждения искусством. К сожалению, беты не очень то чувствительны к запахам, но Юнги это сейчас и не нужно: он видит, как шарахнулись и жалобно заскулили рядом стоящие омеги, как отшатнулись альфы, как лицо Намджуна становится расслабленно-холодным и понимает- беды не избежать. Альфа может устроить побоище, которое может им стоить не только репутации, но и, возможно, свободы. Сокджин, видимо, думает о том же, потому что резко обнимает сзади Джуна, заключая в кольцо своих рук, а тот мгновенно замирает, боясь резким движением навредить бете. Юнги потихоньку тянет этот паровозик к своей машине, сопровождаемый изумленными взглядами немногих оставшихся гостей, про себя молясь, чтоб никто из них не проявлял агрессию, иначе их с Джином сил точно не хватит. До автомобиля они добираются без происшествий, Сокджин расцепляет объятья, чтобы сесть в машину, Намджун уже порывается вернуться и найти таки обладателя картины, как слышит за спиной тихое: - Намджунни, ты ведь останешься со мной сегодня? Вся джунова ярость испаряется словно по взмаху волшебной палочки. Юнги отворачивается, скрывая лицо, искаженное болью. У него был шанс, и он его успешно проебал.