Я скорее сам сгорю в этом огне, чем смогу его укротить

Доктор долго и занудно рассказывает об истощенном организме Кима, о мерах предосторожности в один из сложных периодов для омеги, Юнги только приподнимает брови: - Что? -У господина Кима скоро течка, отсюда нестабильное психическое состояние. Ему сейчас нежелательно оставаться одному и наилучший вариант — найти альфу на это время. Разумеется, сбалансированное питание и никакого алкоголя. В лечебнице Тэхен остаться отказывается, Юнги же отказывается отпускать его домой одного. Сходятся на том, что Мин отвезет омегу к Чимину. Эта идея ему не очень то нравится, памятуя о чиминовом прошлом, он ожидает увидеть в его квартире бандитский консилиум, автоматы, висящие на вешалке в прихожей, обязательно кусты конопли на окне. Именно на этой почве и состоялось его знакомство с Чимином: агентство только начало набирать обороты и отвоевывать себе место на рынке, мозоля глаза уже действующим компаниям, как однажды к Мину подошел миловидный омега, сообщивший о рейдерском захвате, обещая предоставить больше подробностей взамен на трудоустройство. Этот омега просился на должность стилиста, но Юнги предложил роль модели - все нужные внешние данные у паренька имелись. Кто ж знал, что этот самый рейдерский захват омега и спланировал, по заказу прямого миновского конкурента, только в последний момент отчего то передумал воплощать его в жизнь. После того,как истина все же всплыла на свет, Юнги с парнем не стал расставаться, он был хорош в качестве модели, сбивая с ног своей сексуальной энергетикой без намека на вульгарность, довольно быстро взлетев на олимп славы, и не было в их стране человека, не знавшего,кто такой Пак Чимин. Кроме этого, он всегда с точностью до дня мог предсказать, как и от какого конкурента ждать удар. "Мастерство не пропьешь"- любил он говорить, потягивая соджу, как лимонад. Однако квартира Чимина полностью не соответствовала ожиданиям Юнги, выполненная в современном стиле и в идеальном порядке, на окне вместо конопли красовались фиалки. Тэ даже рта раскрыть не успевает, как попадает в чиминовы объятия, который лопочет ему на ухо,какие все альфы козлы, а беты- тем более, зыркая при этом на Юнги. Тот поднимает руки в защитном жесте и уходит, с Паком в режиме заботливой мамочки связываться еще страшней, чем с Паком- бандитом. Домой ехать не хочется, раньше он мог бы отправится к Джину, да и сейчас он его точно не выгонит, но чувствовать себя третьим лишним, когда мог бы быть единственным- слишком. Он плетется в какой то круглосуточный музей, где несколько часов бездумно таращится на картины кубистов, пока не начинает засыпать на ходу. Добрая омега-администратор вызывает такси для единственного посетителя, и Юнги едет домой, где вырубается прямо в гостиной, не имея сил добраться до ванной и спальни. - Не понимаю, что я делаю не та-а-ак, - ревел белугой Тэхен на чиминовой кухне,пока тот пытался влить в него стакан ромашкового чая, - он заботится обо мне, защищает, смотрит, как на самое прекрасное в своей жизни, и сразу же отталкивает! Вместо чая Тэхен хватает стоящую неподалеку бутылку соджу и делает крупный глоток, сразу же закашливаясь, размазывая по лицу остатки макияжа рукавом брендовой рубашки. Чимин вырывает бутылку и сует в техеновы руки кружку с чаем. - Может у него есть кто-то? - Юнги сказал, что нет. Наверное, не с таким омегой он планировал отношения, а просто развлечься совесть не позволяет — рыдания пошли на следующий заход. - Не говори глупостей! Покажи мне того,кто не мечтает о тебе, даже я, бывает, засматриваюсь! - Тэхен давится всхлипом и удивленно смотрит на друга, а Чимин, увидев, что добился внимания, пылко продолжает, - слушай меня и все наладится. Подумаешь, благочестивый какой. Не для него, значит, цветочек цвел! В это время Сокджин с тоской рассматривает в отражении свою шею, где красуется метка альфы. Для модели получить метку- все равно что закончить карьеру: не многие согласятся работать с меченой омегой, в данном случае — с бетой, да и количество фанатов значительно поубавится. Сейчас бы потрясти Намджуна за грудки, но он ушел еще утром, проснувшись и увидев шею напротив. Не такого результата ожидал Джин, когда потащил его к себе домой, думая, что они просто выпьют, ну может перепихнутся разок, так, на правах взаимопомощи, потому что у Джуна начался гон и потому,что бете глупо было бы рассчитывать на большее. Его должно было насторожить, что альфа, вместо того, чтобы удовлетворить свои потребности, трясся над ним, как над хрустальным; многие ли могли похвастаться, что кончили во время растяжки? Джин вот мог. Он медленно бредет на кухню, пальцами прикасаясь к метке — приятно. Конечно, у него нет запаховой железы, укус будет заживать долго и болезненно, но все это меркнет по сравнению с тем чувством защищенности, которое он дает. Сокджин критически осматривает содержимое холодильника и останавливает свой выбор на половинке огурца — он намерен некоторое время скрывать метку, а значит нужно оставаться в форме. Остается надеяться, что Юнги не очень рассержен из-за случившегося и не станет досрочно разрывать контракт. Джин совсем не хотел тогда писать ему, но увидев в толпе Намджуна, чья напряженная челюсть кричала об опасности, впервые испугался. Впрочем, продлилось это не долго, потом альфа подошел ближе и закрыл спиной ото всех и так немаленького бету, и это было...Мило? Круто? Сексуально? Пожалуй, в случае с Джуном все эпитеты подходили. Огурец остается не тронутым- мешает раздавшийся дверной звонок. Предположения о том, кого могло принести в гости ночью, сменяют друг друга, одно страшнее другого. На экране домофона виднеется высокий человек в капюшоне с чем то большим в руках, закрывающим всю верхнюю часть тела вкупе с лицом. Подтащив на всякий случай биту в зону доступа руки, Джин медленно приоткрывает дверь. - Прости, что так поздно — слышит он голос Намджуна, глухо звучащий сквозь охапку огромных лилий, такие он видел лишь однажды, во время фотосессии в оранжерее, и до сих пор помнил, что сорт называется «Волшебная звезда»,- нужно было сделать необходимые приготовления. - К чему готовился? - тихо спрашивает Джин, принимая букет и отступая вглубь квартиры, уткнувшись носом в ароматные соцветия. - К этому. Сокджин слышит шорох одежды и сдвигает букет чуть в сторону, открывая обзор на картину, способную выбить слезу из самой черствой души: перед ним на одном колене стоит взлохмаченный Намджун, держащий в руке черную бархатную коробочку с кольцом внутри. -Ким Сокджин, окажешь мне честь и станешь моим супругом?