Интерлюдия.
26 апреля 2021 г., 19:39
Дневник Джонатана Харкера.
Записано стенографически.
Одиннадцатый день ноября 18ХХ года.
Позавтракав на постоялом дворе, на котором мне довелось провести ночь, я, преисполненный стойким желанием дойти сегодня до Ярнама, вышел на улицу. Должен заметить, что не ожидал найти в этих краях столь пристойного завтрака. Яйца всмятку и овсянка не уступали тем, что готовила на завтрак матушка…
Пытался расспросить владельца постоялого двора о цели моего путешествия. Но тот только качал головой да размахивал руками в ответ. Из его непонятного лепетания я понял лишь одно: моих познаний в языке явно недостаточно.
Утро встретило меня промозглой погодой с противной моросью. Порывы сильного ветра с силой били в лицо и грудь. Но я не намерен был отступать. Подняв воротник плаща, я направился в ту сторону, куда мне вчера указывал извозчик (которого к утру и след простыл).
Дорога (если определение «дорога» может подойти к двум колеям в грязи, накатанными сотнями экипажей) заняла гораздо больше времени, чем я предполагал. Несколько раз останавливался, присаживаясь на старую покосившуюся деревянную изгородь, чтобы перевести дух и перекусить хлебом и сыром, которые взял на постоялом дворе. Прекрасный сыр… Такой же мы пробовали на ферме дядюшки Чарли когда были детьми… Как ты там, дорогая Анна?
Уже под вечер вышел к городу. Ошеломляющее зрелище, должен признать. Прекрасная готическая архитектура. Десятки… Сотни башен и башенок тянули свои остроконечные шпили к вечернему небу, тонущему в алом зареве заходящего солнца. Жуткие горгульи восседали на своих карнизах, словно недвижимые и немые стражи, охраняющие покой своих хозяев. Несколько минут просто стоял и разглядывал раскинувшийся передо мной огромный город, тонущий в раскаленном золоте заходящего солнца. Неужели он и правда, давно заброшен?
(Примечание на полях: Не забыть: найти городской архив и как можно больше узнать о городе).
Должен признать, что в нашем мире есть места, способные раскрыть самые темные закоулки человеческого сознания. Места, способные ввергнуть в ужас и свести с ума даже самого здравомыслящего реалиста. Ночь настигла меня, когда я бродил по запутанным улочкам пустынного Ярнама и с упоением разглядывал местную архитектуру. Воистину дома обладают особой силой. Они словно мостятся, жмутся друг к другу… И будто смотрят на тебя темными провалами окон.
Стемнело довольно быстро. И я, с трудом ориентируясь в тусклом свете луны, бродил от двери к двери. Стуча в них в поисках приюта на ночь. Но нигде так и не добился ответа…
(Примечание на полях: снова мучили приступы кашля).
Выбился из сил. Луна стояла высоко, и ее бледный свет освещал улочки города (разве сегодня полнолуние?). Только в трех домах мне ответили на мой призывный стук. Из-за двух дверей что-то говорили. Понять я ничего не мог, но по интонации разобрал, что мне здесь не рады. Из-за третьей двери раздавался только истеричный смех.
Выбрав место посветлее еще раз перечитал письмо, полученное из клиники. Никакой ошибки тут быть не могло. На конверте был адрес отправителя и мой собственный. На чей-то глупый розыгрыш тоже не похожее…
(Вписано между строк: то и дело слышу отдаленный детский плач. Галлюцинации?).
У меня есть адрес… Знать бы только где это. И спросить не у кого…
Повстречал на улице одинокого прохожего. Этот угрюмый мужчина с надвинутом на глаза засаленном цилиндре и такой же грязной, пропахшей потом и табаком, рубахе неприветливо смотрел на меня, пока я пытался ему объяснить, что мне нужно. Похоже в этих краях никто вообще не понимает меня. Все говорят на своем непонятном наречии, а моего знания языков не хватает, чтобы даже определить язык, на котором говорят местные. В итоге я показал ему конверт с адресом. Завидев печать на нем, мужчина закивал. Что-то буркнул и указал рукой в сторону большого двухэтажного здания, которое особняком стояло на небольшой площади. Поблагодарив его, направился к указанному дому. Похоже, удача все же улыбнулась мне, и я найду не только приют на ночь, но и лечение.
(Примечание, вписанное между строк: скорее покинуть это проклятый забытый Богом город).
Выдержка из столичной газеты.
Ноябрьский номер.
«Пропал известный столичный адвокат. Убитая горем сестра объявляет розыск
Пятнадцатого ноября 18ХХ года был объявлен в розыск довольно престижный и известный столичный адвокат Джонатан Харкер. Объявившая его в розыск сестра, Анна Харкер, заявляет, что ее брат собирался посетить некий Ярнам. Ни нашей редакции, ни полиции так и не удалось найти никакой информации, касаемо сего города. Быть может это очередной город-призрак. Как бы то ни было, Джонатан Харкер не явился домой и не прислал никакой весточки. Полиция считает, что бить тревогу рано, однако сестра пропавшего мистера Харкера с ними не согласна…»
Клочок бумаги, найденный между страниц дневника Джонатана Харкера.
Бумага выглядит довольно старой. Почерк неровный, но принадлежит мистеру Харкеру.
«Кукла не льет ни слезы, ни кровь, поэтому ее природа остается загадкой. Те, кто думает, что это бесценно, должно быть чрезвычайно наивны…»
