Ярнамский Восход

1       Закат окрашивал очки маски дьявольским алым светом, и они горели, словно глаза обезумевшего от жажды крови зверя. Солнце медленно плыло по лиловому небу. Ярко красный диск, заливая оконные стекла домов расплавленным золотом, неуклонно скрывался за горизонтом. Длинные тени подобно черной маслянистой жидкости растекались по улочкам и переулкам, погружая их во мрак. Превращая высохшие деревья и кусты, старые деревянные бочки и ящики в неведомых чудовищ, уродливые образы которых живо рисовал уставший разум. Но в тенях таились не только порожденные воображением чудовища, там притаились и реальные монстры. Алчущие крови, обезумевшие твари, готовые наброситься на любого. И разорвать его в клочья. Проклятье зверя не знало усталости.       Она поправила маску. Пропитанная ладаном вата испустила новую волну ароматов. Когда-то давно девушка была рада, что этот аромат перебивает едкие запахи крови и чудовищ. Но после стольких лет… После стольких лет он не вызывал ничего кроме головокружения, легкой тошноты и отвращения. Но, несмотря на это она продолжала носить маску. Боязнь поддаться жажде крови едва вкусив ее сладкий пьянящий аромат, брала верх. Никогда не относившая себя к людям, подверженным суеверным страхам, она все равно предпочитала не проверять их на деле. Жажда крови сгубила не одного охотника, отправив их, как гласили суеверные сказки, в ужасный кошмар. Где они бесконечно упивались охотой на чудовищ.       Зацепив острия двух изогнутых кинжалов друг за друга, Элис быстрым движением руки сложила клинки в один. Со звонким лязгом защелкнулись крепления на рукояти. Клинок Милосердия, названный так ибо даровал легкую смерть своим жертвам. Убрав оружие в спрятанные под накидкой ножны, она достала из кармана плаща белоснежное перо. Присела на корточки рядом с поверженным охотником. - Твой кошмар закончился, - проговорила Элис. Голос ее из-за маски звучал глухо и неестественно. – Теперь ты можешь отдохнуть, - она положила перо ему на грудь. Оно тут же окрасилось алым, пропитываясь кровью охотника. Элис же извлекла из подсумка на поясе небольшой медный шприц. Стеклянная колба зловеще блеснула в лучах заходящего солнца. Прикрутив к шприцу иглу, девушка бесцеремонно вонзила ее в шею убитого и забрала немного его густой темной крови. Закончив процедуру, спрятала шприц и иглу обратно. Встала и бросила взгляд на солнце, которое практически полностью исчезло за горизонтом. Небо постепенно багровело. Еще немного и ночная тьма опустится на город, сковывая его оковами охоты. И с каждой ночью жителей становится все меньше и меньше. Поморщившись от аромата ладана бьющего в нос, Элис, оставив тело охотника лежать на брусчатке, пошла прочь. Ее работа здесь была закончена. Свернув в узкую аллейку, девушка растворилась во тьме.       Лабиринт узких улочек, медленно погружающийся во мрак, вывел ее к неприметной двери. Узкие улочки и аллейки Ярнама, часто заканчивающиеся тупиками, представляли собой огромный лабиринт. Положение усугубляла необычная многоуровневая архитектура города. Заблудится в Ярнаме было проще простого. И горе тому, что в ночь охоты зазевается и забредет в темный тупик.       Старая, потемневшая от времени, окованная железом дверь. Ничем не выделяющаяся на фоне других дверей, в Ярнаме все двери были способны сдержать натиску любых ночных кошмаров. Однако эту дверь отличала от других одна деталь, а именно небольшой красный фонарь, висевший над ней. Обычно местные отмечают такими фонарями дома, до которых еще не добралось безумие. И с каждой новой охотой красных огоньков на улицах Ярнама становится меньше.       Подойдя к двери залитой тусклым красным светом, Элис огляделась по сторонам, и взялась за тяжелое бронзовое кольцо, которое держала во рту стилизованная львиная голова. Бронза давным-давно потемнела и покрылась зеленым налетом. Только лишь кольцо сохраняло прежний блеклый блеск. Постучав кольцом по металлической пластине, Элис отступила на шаг в ожидании ответа. Хозяин не спешил открывать. Правая рука девушки исчезла под накидкой из вороньих перьев и легла на рукоять клинка Милосердия. Она мягко, словно кошка, ступая, подошла к двери. Прислушалась. Красный свет фонаря зловеще плясал в очках маски. За дверью раздались шаги. Пальцы Элис крепче сжали рукоять оружия. Шаги приближались. Звук стих у самой двери. Секундная заминка и сухо щелкнул замок. Девушка отступила назад. Дверь приоткрылась и в образовавшемся проеме показалось осунувшееся лицо мужчины. Щетина на впалых щеках и темные круги под воспаленными покрасневшими глазами говорили о том, что он не спал несколько ночей. Прищурившись от света красного фонаря, он скользнул по ней взглядом. Открыл дверь по шире и, оглядевшись по сторонам, жестом пригласил ее войти. Элис бесшумно проскользнула в приоткрытую дверь.       Первое, что она сделала, пока хозяин квартиры закрывал дверь, сняла свою шляпу и, ухватившись за «клюв» стянула с головы ненавистную маску. А под ней оказалось довольно приятное женское лицо, всю левую половину которого «украшал» уродливый шрам. Девушка вдохнула полной грудью, пытаясь отогнать от себя ароматы ладана, которые казалось, пропитали ее насквозь. Положила маску на небольшой столик, примостившийся у самой двери. - Очередное удачное убийство? – мужчина закончил возиться с дверью и повернулся к ней. - Это не убийство, - Элис расстегнула верхние пуговицы плаща и достала из кармана жилетки круглые очки в тонкой изящной оправе и белоснежный носовой платок. - А как мне это называть? – кисло усмехнулся мужчина. – Охотой? Охотники охотятся на чудовищ… - Ты лучше моего знаешь, - она протерла платком очки, одела их и посмотрела на мужчину пронзительными синими глазами, - что я оказываю им услугу. Поддавшись жажде крови, затерявшиеся в кошмаре охотники, становятся самыми ужасными чудовищами… - В конце концов, нет зверя страшнее, чем человек, - хрипло проговорил мужчина. - Я избавляю их от кошмаров, - кивнула Элис. – Кто-то же должен охотиться на охотников. В ответ хозяин квартиры только покачал головой. Девушка прекрасно знала, что он хочет этим сказать: как ни крути, но убийство приближает безумие. - Зачем пришла, - сунув руки в карманы изъеденного молью махрового халата, он подошел к ней. - Вот, - Элис достала шприц с кровью охотника. – Небольшой подарок для тебя. В глазах хозяина квартиры загорелся огонек. Он выхватил шприц из ее руки и, лавируя между стопками книг, что загромождали весь и без того узкий коридор, направился к лестнице на второй этаж. - Прекрасно! – он покрутил шприц перед глазами. – Просто прекрасно! Еще теплая. То, что нужно. Он задел одну из книжных стопок и та с грохотом обрушилась на пол. Пожелтевшие страницы веером рассыпались по старому ковру. - Я думала, - Элис подхватила с пола один из листков, - что ты уже давно завязал со своей ученой деятельностью, - она заглянула в пожелтевший листок, который казалось, вот-вот рассыплется в прах. «Пуповина – Нерв Ока. Каждый новорожденный Великий обладает предтечей пуповины. И каждый Великий теряет свое дитя и стремится найти новое. Нерв Ока ускоряет встречу с Бледной Луной, что приманивает охотников и питает их мечты…» Успела прочитать она до того, как мужчина вырвал у нее листок. - Все еще поддерживаешь связи с Бюргенвертом? - хмыкнула Элис. - Только не после того, что сотворили Лоуренс и Виллем, - хрипло проговорил хозяин квартиры. – Безумцы… - он снова глянул на шприц в своих руках. – А теперь иди. Ночь еще молода, а мне надо заняться этим, - он потрусил кулаком с зажатым в нем шприцем у нее перед глазами. – Пока она не остыла, - и что-то бормоча себе под ном он, скрипя ступенями, скрылся на втором этаже. - Ты такой же безумец, как и они, - Элис взяла со столика свою маску и заглянула в блестящие в свете ламп стекляшки «глаз». И ее собственное отражение породило в девушке тревогу. 2       Сэмюэль Лейтер, или как его называли соседи Книгопечатник Сэм, не был безумцем. Он был одержим. Одержим непереносимой жаждой. Жаждой, подобной той, что превращает охотников в чудовищ и сводит с ума жителей Ярнама. Но жаждал он вовсе не крови. Сэмюэль страстно жаждал исцеления.       Не дожидаясь, когда его гостья уйдет, он поспешил на второй этаж, где из печатной мастерской устроил себе лабораторию. Лейтер не хотел, чтобы его жена и дочь знали, чем он занимается. Поэтому уже долгое время он жил в книгопечатной мастерской. Когда-то давным-давно это была целая типография. Но после того, как болезнь поразила старый Ярнам, многие работники обезумели и стали жертвой охотников. А те кто остался забросили нынче никому ненужное занятие. И вот теперь единственными обитателями книгопечатной мастерской были Сэмюэль и крысы, которые были вовсе не против полакомится старыми книгами.       - Теплая, еще теплая, - бормоча себе под нос, Лейтер подошел к столу в дальнем конце цеха. Вдоль стен пылились печатные станки. Тут и там валялись горы старых книг. Но некоторые из них были заботливо расставлены на полках. Эти книги, еще в бытность свою студентом Бюргенверта, Сэмюэль заботливо собирал. И вот теперь они могли помочь ему. - Теплая… - пробормотал он, зажигая керосиновые лампы. Придвинув к себе микроскоп, Сэмюэль достал из кармана халата шприц с кровью. Выдавил каплю на стеклышко и установил его на предметный столик. Облизнув губы, прильнул к окуляру и принялся крутить зеркало, ловя дрожащий неровный свет керосинок. - Мы рождены из крови, - бормотал себе под нос Лейтер, крутя ручки настройки. – Мы воспитываемся кровью, от крови мы погибаем… - затаив дыхание, он изучал образец крови, принесенный ему охотницей. Не отрываясь от окуляра, он убрал с предметного столика стеклышко. Взял новое и, порезав о него свой большой палец, выдавил небольшую каплю крови. Чуть подкрутил зеркало. - Бойся древней крови… - пробормотал он. – Нет! – Сэмюэль ударил кулаком по столу. С тихим звоном задрожали стоявшие на нем склянки с кровью, законсервированными в формалине органами и химическими реагентами. - Не то… - Лейтер, сунув руки в карманы своего махрового халата, принялся расхаживать по комнате. – Все это не то! Все образцы крови, которые он брал у мертвых горожан и убитых охотниками чудовищ. И те, что приносила ему охотница. Даже его собственная кровь… Все они были одинаковы. Идентичны. В конце-концов все в Ярнаме проходили через обряд кровослужения. Всем делали переливание. И теперь кровь ярнамитов несла на себе один и тот же отпечаток. - Идон незримый, - пробормотал Лейтер. – Мне нужна чистая кровь. Он скинул халат и заметался по комнате в поисках своего плаща. - Чистая кровь, - бормотал он себе под нос. – Чистая… - Сэмюэль остановился посреди комнаты. – Бледня кровь… Нет. Это было слишком. Для начала сгодится и кровь человека, не прошедшего через кровослужение. И не лечившегося кровью. Да. Тогда он сравнит образцы, найдет то единственное отличие… - Исцеление возможно, - пробормотал он, вытаскивая свой старый плащ из горы пыльных книг. – Я смогу все исправить…       Впервые за долгое время Книгопечатник Сэм покинул свое убежище. Заперев дверь мастерской, он плотнее закутался в плащ и погрузился во мрак ночных улочек Ярнама. Путь его лежал туда, где он надеялся найти то, что искал. В клинику Йозефки. 3       - А ты не торопилась, - окликнули Элис. Девушка остановилась. Рука уже лежала на рукояти клинка. Она медленно повернулась на голос. В тени одного из домов стояла едва различимая фигура. В стеклах ее маски зловеще плясали языки пламени. Ярнамиты жгли костры, уничтожая трупы чудовищ, оставленные охотниками. - Были кое-какие дела, - ответила Элис, но руку с рукояти клинка не убрала. - Все еще помогаешь этому доктору? – фигура вышла из тени. Черное одеяние, такое же, как и у Элис. Накидка из вороньих перьев и маска, похожая на клюв дьявольской птицы. Ворона Эйлин. - Его одержимость не доведет до добра, - проговорила Ворона, аз-под маски ее голос звучал глухо и неестественно. - Он верит, что сможет найти лекарство, - пожала плечами Элис. – И это никак не мешает тому, что мы делаем. - А ты веришь? – Эйлин скрестила руки на груди. – Что исцеление возможно? Элис ничего не ответила. Она уже не знала, во что верить. Но, по крайней мере, она хотела думать, что убитые ей обезумевшие охотники избавились от кошмара. - У тебя нет другого ладана? – внезапно поинтересовалась она у Вороны. – Этот запах уже сводит меня с ума. - Нет, - Эйлин отрицательно покачала головой. – Зайди к Агате. У него всегда есть ладан. - Предпочитаю обходить Соборный Округ стороной, - Элис медленно убрала руку с рукояти клинка. – Особенно часовню Идона. Та странная тварь, которая гордо восседала на часовне пугала Элис. Девушке всегда казалось, что она следит за ней. Причем где бы она ни была. Даже сейчас ей казалось, что жуткая тварь, словно выбравшаяся из ночных кошмаров, и сейчас смотрит на нее. Девушка поежилась. - Для чего ты меня позвала, - Элис посмотрела на Ворону. - Охотник Хенрик, - проговорила Эйлин. – Если встретишь его, не трогай. - Личные счеты? – поинтересовалась Элис. - То, что тебя не касается, - ответила Ворона и, не сводя с Элис глаз, медленно отступила назад и растворилась во тьме. Постояв некоторое время, вглядываясь в мрачные тени, лежащие в переулке перед ней, девушка отвернулась к кострам. Из яркого пламени торчали обгоревшие руки и головы тех, кто пал жертвой проклятья и обратился в чудовищ. И сейчас она была благодарна за вату, пропитанную ладаном, что покоилась в клюве ее маски. Бросив взгляд на алые языки пламени, облизывающие странной формы череп с острыми клыками и глазницами, в которых еще остались обезумевшие глаза, Элис развернулась и, оставив «погребальные» костры позади, исчезла на ночных улицах Ярнама. Ночь будет долгой. А значит, ее охота только началась.