Ярнамский Восход

1       Джонатан медленно открыл глаза. Пробуждение принесло с собой усталость, ноющую головную боль и тошноту. Облизнув растрескавшиеся губы, он огляделся. Небольшая площадь перед клиникой, залитая светом бледной луны, что нависала над городом. Высохшее старое дерево, торчащее посреди площади и тянущее в стороны свои кривые ветви словно пугало. Покосившиеся скамейки и мусор, разбросанный по брусчатке. Он опустил глаза, стараясь не смотреть на огромную луну. У его ног, хватая его за брюки и шнурки на ботинках, копошились маленькие, сотканные из плотного полупрозрачного тумана, создания. Опершись о высохший ствол древнего дерева, Джонатан медленно поднялся на ноги, распугав маленьких обитателей снов. Бросив взгляд на запертые двери клиники, он крепче сжал рукоять пилы-топора и отправился прочь.       Узкие улочки тонули во мраке. Из-за плотной застройки, они скрывались в тенях массивных зданий, которые словно пытались дотянуться до манящей бледной луны своими шпилями. И каждый темный и мрачный угол с угрозой смотрел на него. Осторожно ступая по старой брусчатке, Джонатан углублялся в лабиринт городских улиц. Напряженный до предела, он постоянно ждал, что из тьмы на него вот-вот набросится какое-нибудь невообразимое чудовище.       Миновав узкий заваленный прогнившими деревянными ящиками проход, он вышел на более просторную улицу, залитую мягким лунным светом. Стараясь не смотреть вверх, инстинктивно пряча глаза от луны, он подошел к узорному кованному железному ограждению, которое ограждало одну часть улицы. Облокотившись на полированные перила из темного дерева, Джонатан глянул вниз. А под ним раскинулась панорама города. Оказалось, что он стоит на некоем подобии балкона, что нависал над нижним городом. Сотни покатых остроконечных крыш, словно лес, раскинулись под ним. Бесконечный лабиринт узких улочек кружил меж старых готических построек и уходил за горизонт. Джонатан осторожно поднял глаза. Чуть впереди виднелся мост, нависающий над нижним городом. Он проследил взглядом, куда он ведет. Один конец массивного моста скрывался на городских улицах, другой же упирался в подобие храма. Или часовни. Грандиозное строение, оно вздымало свои шпили над городом и те словно упирались в темное ночное небо. Свет луны серебром играл в высоких стрельчатых окнах и витражах. Словно ртуть стекал по ним и терялся в тенях аркбутанов. А позади величественных шпилей часовни виднелся другой район города. Джонатан отступил от ограждения. Что-то подсказывало ему, что там он найдет ответы. Какое-то непонятное чувство манило его туда. То же чувство, что говорило ему не смотреть на луну. Развернувшись, он продолжил путь.       Бесспорно когда-то давно Ярнам являл собой великолепное, даже восхитительно зрелище. Прекрасный памятник готической архитектуры и богатства стиля. Но сейчас город представлял собой печальную картину. Заваленные мусором, среди которого были и деревянные гробы, некоторые из которых прогнили настолько, что грозились явить свое содержимое всему свету, переулки. Старые дилижансы, стоящие на покосившихся колесах вдоль широких главных улиц. Пару раз ему попадались дохлые лошади. Но больше всего Джонатана угнетал спертый воздух городских улиц. Воздух, наполненный отчаяньем и безысходностью. Запахами крови и смерти. Петляя по улочкам, он не заметил, как выскочил на небольшую площадь, ярко освещенную светом нескольких костров. В нос тут же ударил сильный запах паленой шерсти и плоти. Посреди площади возвышался грубо сколоченный деревянный крест, на котором было распято существо. Нечто, что являло собой извращенную и уродливую пародию на человека. Худое тело, покрытое клочковатой черной шерстью, когтистые лапы и голова с собачьей или волчьей мордой. Ликан. Джонатану приходилось слышать о подобном заболевании. Однако оно носило скорее психологический характер. Он никогда бы и подумать не мог, что нечто подобное может существовать. - Проклятье Зверя… - тихо проговорил он. Раздались шаги. Из теней в пляшущий свет костров вышли несколько обитателей ночных улиц. Они немногим отличались от существа, распятого на кресте. Но некоторые все же сохранили черты, отдаленно напоминавшие человеческие. И от этого сходства их облик был еще страшнее. Словно чья-то жуткая и жестокая насмешка над человеческой природой. Существа увидели его. Двое тут же с гортанным ревом бросились на Джонатана. Вот одно из существ подскочило к нему и замахнулось ржавым серпом. Тело Джонатана пришло в движение. Так, словно сработала мышечная память, повторяя годами оттачиваемые движения. Чуть пригнувшись, он нырнул под руку нападавшего и взмахнул своим зловещим оружием. Зубья пилы впились в плоть, встретили небольшое сопротивление, натолкнувшись на сустав. Он приложил совсем немного усилий. И вот пила разорвала плоть и кость. Брызнула темная кровь, ее сладкий аромат тут же ударил в ноздри. Отрубленная рука отлетела в сторону и звякнула о брусчатку зажатым в ней серпом. Джонатан скользнул вперед. Ударил. Пила врезалась в бок существа. Навалившись на рукоять обеими руками, он рванул ее в сторону так, словно пилил бревно. Зубья вспороли живот несчастного, со скрежетом задели позвоночник. Используя инерцию удара, Джонатан крутанулся на каблуках, активируя запорный механизм. С громким щелчком пила разложилась. Он стремительно развернулся ко второму противнику и обрушил на него свое оружие. Клинок с громким хрустом разрубил существо от плеча до пояса. Брызжа темной кровью, несчастный развалился надвое. Выдернув из тела пилу-топор, Джонатан отскочил в сторону, готовясь к следующей атаке. Кровь стучала в висках. Сердце бешено колотилось. Адреналин огненными волнами разливался по телу. А аромат пролитой крови опьянял. Два оставшихся существа попятились назад. Бельма их незрячих глаз дико вращались во впалых глазницах. Одно из них подняло перед собой факел. - Прочь! – прохрипело оно, размахивая им. – Прочь! Его соратник поднял вилы. Слепые глаза «смотрели» точно на Джонатана. - Проклятое чудовище! – прохрипел оно, направляя на него вилы. Вдох. Джонатан рванулся вперед. В один прыжок он оказался перед существом с вилами. Глубокий выпад и удар. Топор с хрустом врезался в грудь нападавшего, ломая ребра и отбрасывая его в сторону. Скользящий шаг вперед и полуоборот. Быстрое движение руки и пила-топор с громким лязгом сложилась, а он уже стоял лицом к оставшемуся существу. То, держа перед собой факел, отступало назад, стремясь скрыться в тенях ночных улиц. Выдох. - Прочь! – выкрикнуло существо противным хрипящим, но все еще человеческим голосом. Вдох. Джонатан снова рванулся вперед. Два удара сердца. Два быстрых удара. Еще удар. Кровь стучит в висках. Опьяняющий аромат льющийся крови. Выдох. Поверженная пародия на человеческое существо заливает брусчатку темной кровью лежа у него под ногами. Джонатана трясет. Он медленно отступил от своих жертв. Алое пламя костров отбрасывало в лужах крови зловещие блики. Густые капли медленно срывались с зубьев пилы и разбивались о брусчатку у его ног.       Задумайся… Ведь вы охотитесь не на чудовищ… Джонатан опустил глаза и посмотрел на свои залитые кровью руки. Заляпанную алыми брызгами рубашку. Адреналиновое опьянение угасало. В нос бил запах свежей крови, горелой шерсти и плоти. И тут Джонатана словно скрутило. Он согнулся пополам и его вырвало. Накатила волна слабости, а со стороны темных улиц приближались шаги. Стараясь не смотреть на содеянное им, он побежал прочь. 2       Он бежал так, словно пытался убежать от самого себя. От того ужаса, который он сотворил. Но ведь по-другому нельзя, правда? Эти существа… Они не люди. Он попросту не могут быть людьми! С разбегу вышибив плечом дверь одного из домов, он нырнул в полумрак. Захлопнул за собой дверь. Тяжело дыша, огляделся. Глаза потихоньку привыкали к полумраку. Сжимая в руках пилу-топор, стараясь не выпускать оружие из рук, он привалил к двери небольшой шкаф стоящий рядом. Хлипкая баррикада, но она даст ему немного времени. Вытерев пот со лба, он запоздало осознал, что только размазывает по лицу кровь. Кровь… К горлу подкатил комок. Нахлынул приступ тошноты, который он с трудом подавил. Ему срочно нужна новая одежда… Взвесив в руке свое оружие, он медленно побрел вглубь дома.       Просторный и пустой холл на первом этаже привел его к лестнице. Взойдя по скрипучим деревянным ступеням, Джонатан оказался в небольшой комнатушке, залитой лунным светом, пробивавшимся сквозь мутные стекла окон. Нелепая планировка дома его ничуть не удивляла. Его внимание привлекал человек, сидящий на стуле посреди комнаты. Одетый в темно-серый плащ и такие же прочные серые штаны незнакомец восседал на крепком деревянном стуле. Лицо его срывала треуголка. Позади него в дальнем конце комнатушки виднелся массивный деревянный стол, уставленный поблескивающими в свете луны склянками. Джонатан медленно подошел к незнакомцу. Готовый к нападению, он осторожно протянул к нему руку и коснулся плеча. Треуголка слетела с головы, и Джонатан отшатнулся в сторону. Сидевший на стуле был мертв. И очень давно. Его лицо было замотанно старыми грязными бинтами, которые когда-то скрывали пустые провалы глазниц. Подняв глаза, Джонатан посмотрел на стол. Стол, заставленный склянками с вырезанными глазами. На него накатил новый приступ тошноты. Стараясь не смотреть на содержимое склянок, Джонатан положил на стол пилу-топор и принялся расстегивать пропитавшуюся кровью рубашку. Пора было отбросить брезгливость в сторону. Ведь сейчас от каждой мелочи зависело, переживет ли он эту ночь или нет.       Плащ оказался ему немного великоват. Джонатан немного закатал длинные рукава и натянул на них кожаные нарукавники. Повозившись с завязками и ремешками, приладил поверх них покрытые узорами медные пластины. Наклонившись, он пристроил такие же пластины на голенища высоких сапог. Выпрямившись, он одернул кожаную жилетку и подошел к столу. Осталось одеть матерчатую маску и треуголку…       Ты опять не надел его… Зачем скрывать свое происхождение… - Точно, - пробормотал он, роясь в карманах своих старых брюк. – Вот он, - Джонатан достал из кармана небольшой пузырек, который ему дала хозяйка клиники. Встряхнув пузырек и посмотрев на его содержимое в лунном свете, он убрал в один из кармашков жилета. - Что ж, - Джонатан взял со стола пилу-топор и натянул на лицо черную матерчатую маску. – Пора в путь. 3       Петляя по запутанному лабиринту тонущих во мраке улочек, он потерял счет времени. Но луна все еще была высоко. Нависая над городом и заливая его зловещим бледным светом. А значит, ночь еще молода.       Несколько раз он натыкался на патрули. Разрывая ночную мглу дрожащим светом факелов, вооруженные кто чем, по улочкам Ярнама бродили эти странные существа. Джонатан старательно избегал встреч с ними и, завидев такой патруль, тут же сворачивал в другой переулок. Нередко он забредал в тупики и просто сидел там на ящике или стоял, прячась в тенях, и ждал пока патруль минует его. И лишь потом покидал свое укрытие. Вскоре городские улицы вывели его к широкому мосту, противоположный конец которого упирался в тот самый храм или часовню. Даже с такого расстояния здание это выглядело величественно и внушало трепет. Осмотревшись по сторонам, Джонатан вступил на мост и скорым шагом поспешил на противоположную сторону.       Освещаемый мягким светом такой манящей бледной луны, он на удивление спокойно преодолел мост и вступил в тень величественного здания часовни. Высокие стрельчатые окна горели расплавленным серебром и бросали на брусчатку зловещие блики. Завороженно смотря на нависающую над ним громаду, Джонатан с удивлением заметил, что никакого входа в здание не было. По крайней мере, со стороны моста. Опустив глаза, он осмотрелся. Один край небольшой площади перед часовней срывался в пропасть, на дне которой лежал нижний город. Другой, перетекая в узкую улочку, огибал часовню и тонул в тенях. Взвесив в руке пилу-топор, он устремился во тьму.       Узкая улочка вскоре вывела его к небольшому церковному кладбищу за ржавой железной оградой. Ворота были сорваны с петель. Само же кладбище представляло собой небольшой клочок земли, зажатый между величественной часовней и высокой каменной стеной. Древние надгробия тонули в молочно-белой дымке. Крепче сжав рукоять пилы-топора, он шагнул вперед.       Густой туман доставал до пояса. Осторожно ступая, Джонатан медленно шел вперед. И вот впереди замаячил слабый огонек. Он остановился, готовый к любым неожиданностям. Сердце забилось быстрее, и каждый его удар гулким эхом отдавался в ушах. Кровь застучала в висках. Каждый мускул напрягся, готовясь бросить его в атаку на неизведанного противника. Огонек медленно приближался и вскоре свет керосиновой лампы разогнал ночной полумрак. А в неровном дрожащем свете показалось лицо молодой девушки. Держа перед собой лампу, она брела по кладбищу. Джонатан позволил себе немного расслабиться, а девушка, завидев его, ускорила шаг. - Я ищу… - она подбежала к нему. – Я ищу своего мужа, - проговорила она. – Он охотник, как и вы… Вы не видели его? - Я не… - он отрицательно покачал головой. Не найдя в себе силы упомянуть мертвого охотника, с которого он снял одежду, Джонатан снова покачал головой. - Другие охотники мне не встречались, - тихо проговорил он. - Прошу меня простить, - девушка отступила в сторону. – Вы, наверное, спешите отдохнуть в часовне, - кивнув ему, он поспешила дальше. - На улицах опасно! – крикнул он ей в след, но незнакомка словно растворилась в белом тумане. Пару мгновений он смотрел ей вслед, а потом развернулся в ту сторону с которой пришла незнакомка. Стараясь не думать о той судьбе. Которая возможно ожидает несчастную на улицах города, он возобновил свой путь. 4       Внутри часовня оказалась гораздо меньше, чем могло показаться снаружи. Небольшое помещение с высоким сводчатым потолком, утопающем во мраке. Тускло освещалось светом луны, льющимся сквозь узкие стрельчатые окна. Да россыпью свечных огарков, тлеющих по углам. В спертом застоявшемся воздухе висел густой запах ладана и благовоний. От него слезились глаза, и кружилась голова. Даже маска не сильно спасала. Джонатан осторожно шагнул в зал и гулкое эхо его шагов, отталкиваясь от каменных стен, унеслось вверх и утонуло во тьме под самым покатым сводом. - Добро пожаловать, добрый охотник, - раздался чей-то мягкий и приятный голос. – Ты желаешь отдохнуть? Ночь охоты только началась… Подняв перед собой пилу, он резко развернулся. В самом углу комнаты, окруженное свечными огарками, сидело нечто. Его сморщенное серое тело скрывали алые, словно кровь лохмотья. Существо подняло на него свои молочно белые слепые глаза и принялось шарить перед собой руками. Длинные худые узловатые пальцы дотронулись до сапога Джонатана, и он отступил на шаг назад. - Что ты такое? – выдавил он. - Мое имя Агата, добрый охотник, - оно убрало руки в складки своих лохмотьев. - Что ты здесь делаешь? – Джонатан окинул зал взглядом. – Что здесь происходит? - Я жгу ладан и слежу, чтобы у охотников было место для отдыха, - проговорило создание. – Ночь охоты только началась… - Парень, - окликнули Джонатана. – Да ты совсем спятил! Сжимая рукоять пилы-топора, он резко развернулся. В дальнем конце зала, едва освещаемом светом луны, на большой урне сидел человек. Лицо его скрывала измятая шляпа, но даже отсюда Джонатан видел, что это был обычный человек. - Разговариваешь с трупом! – усмехнулся незнакомец. - Трупом? – Джонатан повернулся и посмотрел на существо именующее себя Агатой. То только развело тонкими, словно высохшие ветки, руками. - Не обращай на него внимания, добрый охотник, - проговорило оно. – Он не видит того, что видишь ты. Смотреть могут все, но видеть, способны немногие, - Агата протянуло руку и коснулось его сапога. – Но, так или иначе все мы застряли в кошмаре. - Кошмаре? – переспросил Джонатан. - Крики несчастных и запах смерти… Они уже стали такими привычными… Ярнам обречен, - покачало головой существо. – Его уже ничего не спасет. Отсюда нет выхода… - Я все равно должен попытаться вырваться отсюда, - покачал головой Джонатан. - Твой голос кажется мне знакомым, добрый охотник, - проговорило Агата, роясь в своих алых лохмотьях. – Возьми, - существо протянуло ему небольшой ключ. – Ступай. Отдохни, - оно указало на неприметную дверь. - Спасибо, - кивнул Джонатан, беря ключ и направляясь к двери. - Не стоит, - усмехнулось Агата. – Эта комната и так твоя.