Закулисье театра героев

Учëная положила затихшего ребëнка обратно в капсулу и закрыла крышку. Раздалось тихое шипение, и капсула начала наполняться зеленоватым гелем. Несколько учëных в стороне внимательно следили за приборами и, время от времени, тихо переговаривались. «Эксперимент номер 112035 начался. Идëт принудительное привитие причуды» - раздался голос из громкоговорителей в лаборатории.

***

Вспышка боли пронзает всë моë тело, от кончиков ног до головы. Я прихожу в себя, но эта боль не даëт мне даже нормально мыслить, и я снова проваливаюсь сознанием в пустоту.

***

Учëные, следящие за приборами, переглянулись и закричали от радости. Впервые в истории в японской лаборатории эксперимент по привитию ДНК с причудой завершился успешно. Это надо было отметить, но рабочий день ещë не закончился, и учëные вернулись к работе. Им предстояло понять – почему эксперимент был удачным и чем он отличался от предыдущих. Крышка капсулы отщëлкнулась, открыв вид на заплаканное лицо ребëнка – он ворочался во сне. Девушка-учëный бережно взяла его на руки и перенесла в другой отдел лаборатории, положив в капсулу-кроватку. Как только ребëнок оказался там, сбоку высветилось: Эксперимент номер 112035; Причуды – искривление пространства, изменение импульса; Вес – 4,63кг; Рост – 0,7м; Состояние – спит.

***

Мягкий свет освещал моë лицо выводя меня из состояния сна. Тело ломило, как будто я всю прошлую ночь таскал мешки с углëм. Глаза я уже открыть мог, так что с превеликим удовольствием это сделал и впервые посмотрел на мир, в котором я оказался. Мда, мир меня не порадовал – стекло сверху, что-то белое по краям и фонарик, освещающий меня, но при этом не слепящий глаза. Стекло сверху отъехало в сторону, и ко мне потянулась трубка, на вид из резины, но точно не скажу. Тело оказалось зафиксировано, так что пошевелиться я не мог. Вначале я запаниковал и попытался вырваться, но мои попытки были обречены на провал – держало меня крепко. Трубку, словно узнав о моей панике, остановили. Ещë немного подëргавшись я понял, что смысла мне что-то делать нет. Да и не стали бы они, хотя кто - эти самые они, я ещë на знал, останавливать трубку, узнав моë состояние. Кстати, оно скорее всего отслеживается датчиками, если я прав, то это те чëрные кругляшки, которые я заметил сверху моей лежанки. Трубка приблизилась и мягко толкнулась в губы. Немного потупив, я понял, что меня будут кормить. Ну хорошо, что не от груди, а то моя психика такого бы не выдержала. Потянувшись к ней, я начал высасывать жидкость. Если кто-то скажет, что ребëнку легко, то ничего подобного! Тело вообще не слушается, рефлексов почти нет, голову поднимать тяжело, координация отсутствует почти полностью, ещë и устаëшь быстро. Всë это я понял в течение этого года, когда я пил, ел, лежал, думал и пытался посмотреть за пределы капсулы. Она была достаточно высокой, чтобы я не мог посмотреть наружу, но мог стоять в полный рост. Хотя какой там рост… так – метр с кепкой. Если бы я мог прыгать, то понял бы, где нахожусь, но во-первых, капсула была почти всегда закрыта, а во-вторых, во время прыжка я всегда терял равновесие и плюхался на спину или живот. Хотя, в закрытой капсуле были и свои плюсы – она была звуконепроницаемая. Во время второго приëма пищи через трубочку, я услышал плач других детей. Так я понял, что не один и это меня озадачило – скорее всего, я в детском доме, но тогда почему на той девушке, которая меня в первый раз успокоила, был одет халат доктора или учëного? Эх, теперь во время кормëжки, когда наши капсулы открывались, иногда моя голова просто разрывалась от плача, где-то рядом со мной. В такие моменты я просто поражался своему железному терпению, чтобы не закричать в ответ. Ладно, иногда я не выдерживал и тоже начинал плакать вместе со всеми – всë же я не до конца контролировал свои эмоции. Лëжа в капсуле, я пытался понять, где оказался и какое моë положение в обществе. Не видя ничего вокруг себя, кроме потолка и стен капсулы, с иногда появляющейся трубкой для еды и ещë двух: одной для удаления продуктов жизнедеятельности моего организма, а второй для умывания и прочего, понять это было тяжело. Мои умозаключения по этой теме были довольно просты. Капсула была типовая, как будто под штамповку, хотя уточнять этого наверняка я не мог. Вдруг, это какая-то новейшая разработка? Вот то-то и оно. Судя по тому, что нахожусь в обществе других детей довольно длительное время, то, вероятнее всего, я в детском доме, для новорождëнных. Можно задать логичный вопрос: а зачем я бессмысленно трачу своë время на таки размышления, если даже не могу узнать что-то за пределами моей камеры-капсулы? Потому что, мой разум начинал ломаться. Постоянное повторение одного и того-же изо дня в день. Пробуждение, умывание, попытка встать и подпрыгнуть, потом ожидание трубки с едой, кормëжка с испытанием нервов на прочность криком детей и ожидание следующей порции еды на обед и на ужин, с бесплодными попытками увидеть хоть что-то, кроме бело-серебристых стен, а затем сон. Я полностью потерял счëт времени, и даже не мог примерно сказать сколько мне лет. Эх, как я скучаю по своей музыке. В прошлой жизни, я никогда не расставался с наушниками и очень нервничал, если у меня отбирали их или отвлекали, когда я наслаждался музыкой.

***

Это утро ничем не отличалось от того, которое наступает всегда. Та же капсула, та-же трубка, та-же почти бесвкусная, но питательная еда и те-же крики за пределами моей временной тюрьмы. И так-же само нет музыки. Единственное, что отличалось – я смог говорить. Сегодня, я действительно сказал с тяжëлым вздохом своë первое слово и как ни странно это было слово «бля». Мда, я надеялся это будет мама. Но зато, ситуацию мою оно описывало прекрасно.