Всё, что бывает в первый раз

В какой-то момент становления своей карьеры Меттатон узнал разницу между ужином и УЖИНОМ. Для него такое событие обычно происходило в ресторане хибачи* с Альфис и Андайн во время визита к ним, или неким вечерним выходом, чтобы поесть в одиночестве или с Папирусом в кафе. Ужин не был чем-то особенным, а скорее временем для дискуссий за круглым столом, подписанием контрактов и надеждой, чтобы его равнодушие к алкоголю продержалось до конца ночи. Другими словами… — Меттатон, Ториель настаивает, чтобы ты пришел на ужин в эти выходные! Ужин с семьей Папируса… О, Меттатон раньше встречался за столом со своими старыми приятелями из Подземелья, в основном в день рождения Фриск или по случаю особых годовщин и тому подобного, но сейчас все было по-другому. Это была СЕМЬЯ ПАПИРУСА. Папирус жил в том же доме, что и его брат, подруга Санса - бывшая королева Ториель и посол Фриск. Меттатону показалось странным, что Папирус живет в том же доме, что и остальные трое, но скелет лишь пожал плечами и сказал: «Это экономия на аренде». Что оказалось достаточно справедливым, и, учитывая, каким чрезмерно аккуратным монстром был Папирус, МТТ был уверен, что Ториель очень ценит дополнительную помощь с подростком и скелетом, настолько ленивым, что однажды Санс заснул во дворе и чуть не довел почтальона до сердечного приступа, даже ПОСЛЕ показав, что из куртки льется кетчуп, а не кровь. Все они, конечно, были достаточно милы, но Меттатон определенно получил от такой новости атмосферу ужина «с большой буквы». Это в большей степени походило на «более близкое знакомство» с тех пор, как всем стало известно, что МТТ и Папирус встречаются. Хотя Ториель встречалась с Сансом, но окружила материнской заботой и Папируса, которую Меттатон не мог не заметить. Черт возьми, когда он забирал Папируса из дома на своей машине, то увидел, как она поправляет воротник скелету, а затем, посмотрев на Меттатона, сказала: «Верни его к 11 или около того и не заставляй вас выслеживать». Это прозвучало достаточно устрашающе, но это еще ПУСТЯКИ по сравнению с тем взглядом, которым на него пялился САНС. Меттатон сразу почувствовал, что Санс не был его самым большим поклонником, не в ПЛОХОМ смысле, просто работа МТТ не была, так сказать, маленькой бутылочкой кетчупа для скелета, и все всех устраивало, без проблем. Санс по-прежнему здоровался, подшучивал над ним, как и со всеми остальными, в целом оставался приятным парнем… пока не застал их вместе в кафе. Была середина августа, но Меттатон готов был поклясться, что температура вокруг сразу упала примерно на пятнадцать градусов. Постоянная улыбка на лице старшего скелета стала зловещей, а маленькие огоньки в его глазницах исчезли. Меттатон увидел совершенно новый, устрашающий вид Санса ровно за одну секунду до того, как ощущение исчезло, а скелет попрощался и оставил их одних на свидании. Но это не тот случай, который действительно забыт, и Меттатону напоминал об этом каждый раз вид старшего брата Папируса. А теперь МТТ пригласили на ужин, и он знал, что это значило. Его собирались безжалостно судить «по всей строгости». Меттатон привык к всеобщему осуждению, во-первых — за то, что он монстр; во-вторых — за то, что он робот; в-третьих — за то, что он НЕВЕРОЯТНО красивый мужчина (гендерные роли на Поверхности ТАК устарели); и в-четвертых — за его стиль и все, что к нему применимо. Быть осужденным это такая НИЧТОЖНАЯ вещь для него. Но именно с того, чтобы занять третье место в иерархии приоритетов Папируса и началась проблема. Играть по правилам семьи нужно в первую очередь, этот ужин может буквально укрепить или разрушить их отношения. Если семья Папируса такого не одобрит, то это и СЛУЧИТСЯ. В худшем случае, он был УВЕРЕН в том, что его станут осуждать за то, что робот напал на Фриск когда-то в Подземелье.**

***

Меттатон отрицал свое состояние до самого «судного» дня, но вполне справедливо пребывал в безумной панике из-за этого ужина. Он опустошил свой шкаф, пытаясь найти что-то подходящее из одежды, примерил шестнадцать разных нарядов, поорал в подушку, а затем позвонил Альфис за советом и эмоциональной поддержкой. К тому времени, как Папирус заехал за ним, Меттатон остановил свой выбор на паре черных свободных брюк с высокой посадкой и красивом розовом топе, выглядев нарядно, но не формально, повседневно, но не небрежно. Судя по радостному выражению лица Папируса, МТТ понял, что одежда подходит и всю поездку до дома Папируса пытался набраться РЕШИМОСТИ, чтобы все сработало. Робот никогда раньше не бывал в гостях у Папируса, только мельком видел прихожую за входной дверью, когда провожал Папса. Но теперь будучи внутри робот нашел дом очень чистым, но по-настоящему уютным, пахнущим вкусной едой, от которой у МТТ затрепетала душа. На стене висели десятки фотографий в рамках, большинство из которых изображали семью и друзей. Веселые фотографии заставили Меттатона улыбнуться. Он поднял взгляд, когда заметил Фриск, бежавшей вниз по лестнице, обрадованной визиту робота. — Привет, Меттатон! — весело сказала подросток, подбегая с объятиями. Меттатон улыбнулся, гладя дитя по голове, впечатленный ее ростом. — Привет, дорогуша, — поприветствовал Меттатон в ответ. — Ой, ты становишься такой взрослой и великолепной! Ты в мгновение ока победишь всех мальчиков и девочек палкой! Фриск ухмыльнулась. — Так и есть, Метта, — дерзко ответила она, подмигивая Меттатону и используя жест «пистолеты» пальцами. — Они не смогут устоять перед МОИМ флиртом. Меттатон почти взвизгнул, сцепив руки вместе. — Я не думал, что когда-либо буду настолько горд тобой, дорогуша! — воскликнул робот. — Да, потому что ты знаешь все о флирте, верно, Меттатон? О боже, чувство безопасности ушло. Улыбка Меттатона дрогнула, когда Санс, казалось, появился из ниоткуда со своим вопросом, прислонившись к стене, попивая кетчуп прямо из бутылки. Для монстра без глаз он довольно эффективно сверлил взглядом МТТ. «Не дай ему добраться до тебя, Меттатон!» — подумал робот про себя. «Он просто защищает своего брата, вот и все. Произведи хорошее впечатление, и он отступит…» МТТ выпрямился в спине и улыбнулся Сансу. — О, КОНЕЧНО, дорогой Сансик, — ответил робот, подмигивая. — Но я трачу всю свою силу флирта на Папируса, - МТТ отметил про себя, что Санс заметно дернулся от упоминания его как «Сансика». — Не пытайся украсть моего парня, Санс! — Папирус фыркнул, обнимая Меттатона за плечи, и этот жест почти заставил робота вздохнуть с облегчением. — У тебя уже есть Ториель! Фриск хихикнул над этим подшучиванием. — Ужин должен быть готов через несколько минут, — сказала Фриск, улыбаясь. — Почему бы мне не показать тебе весь дом, Меттатон? — она схватили робота за руку и потащила к лестнице и, замедлив темп наверху, тихо спросила:  — Ты в порядке? Меттатон моргнул, его щеки вспыхнули, когда он наклонился. — О боже, ТАК очевидно, что нет? — прошептал он в ответ, обмахиваясь ладонью. — Я чувствую, что мои микросхемы вот-вот перегорят! Фриск сжала его руку. — Санс просто чрезмерно заботлив, — сказали она, ведя Меттатона по коридору. — Маму будет легче впечатлить. Просто сделай комплимент еде и покажи ей, что ты действительно заботишься о Папирусе. Я знаю, что это так. — Знаешь? — переспросил Меттатон, моргая. Фриск кивнула. — Да, это очевидно, — ответила она, пожимая плечами. — Видишь ли, если Папируса что-то не цепляет, то это ненадолго удерживает его внимание, а он просто на ногах едва стоит от любви к тебе***, — она хихикнула, тыкнув своей пяткой в туфлю Меттатона на шпильке. — Хотя, надеюсь, ноги ты не запрокидываешь ему за уши, если ты понимаешь, о чем я… — ДОРОГУША, — возмутился шепотом Меттатон, а его лицо стало красным. — РАДИ БОГА, когда я говорил о флирте там внизу, я не такое имел в виду… — Пха-ШУ****, Меттатон, — пробормотала Фриск, закатывая глаза. — Папирус устроил урок «О половом воспитании монстров», когда мне было одиннадцать, и понятно, что у него есть НЕКОТОРЫЕ знания по этому поводу. Я просто подшучиваю. Она затащила робота в свою комнату. — Только не позволяй Сансу вмешиваться в ваши отношения. Видишь ли, он заблуждается в том, будто Папирус носит «пояс верности» на бедрах, а я не покупаю милое нижнее белье в Интернете. Меттатон фыркнул, подталкивая Фриск. — Ах ты, шалунишка! — Ты даже не представляешь насколько. Почитай мои фанфики. — Нахваталась у Альфис… — Так и есть, как ты думаешь, откуда я взяла ту «сногсшибательную» игру слов?***** — БОЖЕ мой…

***

Изучив с интересом обстановку комнаты Фриск, Меттатон вышел вместе с ней, пройдя вперед мимо закрытой двери. — Это комната Санса. Вход воспрещен по очевидным причинам. И девушка зашла в комнату Папируса, открыв дверь и позволив Меттатону заглянуть внутрь. МТТ почувствовал, как его захватило смущение, когда он увидел тонну плакатов и атрибутики со своим изображением, которые уже считались коллекционными экземплярами, так как они появились из Подземелья, все предметы были тщательно оформлены и аккуратно расставлены по комнате. Меттатон знал, что Папирус был его поклонником, а хорошо сохранившиеся афиши и вещи оказались данью этому утверждению. Среди своих брендовых аксессуаров Меттатон увидел и другие интересные вещи: маленькие фигурки, выстроенные в ряд на полке; компьютер на столе в углу комнаты и двуспальную кровать, которая, очевидно, выполнена на заказ. Все-таки рост Папируса был семь футов******. Вся комната выглядела ОЧЕНЬ аккуратной, в ней не нашлось ничего лишнего, но при этом сохранилось ощущение того, что ее содержат в порядке и любят. Мини-тур был прерван, когда Ториель позвала гостя на ужин. Меттатон вместе с Фриск спустился по лестнице в столовую, где был накрыт стол с аппетитной едой. Санс уже откинулся на стуле, как и ожидалось, рядом с Папирусом. МТТ решил сесть рядом с Фриск на другой стороне стола, а Ториель занять место во главе. Помня совет Фриск, Меттатон улыбнулся хозяйке дома. — Выглядит превосходно, Ториель, — сказал он, садясь на стул. Бывшая королева улыбнулась МТТ и тоже присела. Фриск подтолкнула робота «с одобрением», Папирус выглядел довольным, а Санс ухмыльнулся. — Уверен, что сможешь есть, Тон-тон? — спросил старший скелет, очевидно передразнивая то, как Меттатон называл его «Сансик». МТТ фыркнул, но даже не потрудился ответить, ведь Папирус слегка шлепнул Санса по руке. — Конечно, он может есть, Санс! — сказал Папирус. — Мы встречались на многих обедах и ужинах! И я хочу, чтобы вы знали, что он просто ГЕНИЙ в выпечке! Я ТАК хочу попробовать булочки с сливочным кремом еще раз! Меттатон засмущался от похвалы, хотя и раньше слышал, как Папс нахваливает сладости, приготовленные роботом, но никогда не слышал, как он говорит подобное другим людям. Это было… приятно. — Ой, ты печёшь? — спросила Ториель, улыбаясь. — Мне тоже нравится печь, хотя я больше предпочитаю пироги. Мне нравится пирог из улиток… Меттатону потребовалось собрать все самообладание, чтобы сдержать тошноту. Выросший на ферме улиток, он был ужасно привязан к этим созданиям, и мысль о том, чтобы их ЕДЯТ… Робот выдавил вежливую улыбку. — Э… Я… больше люблю вишневый пирог, Ториель, — ответил он. — Могу дать тебе рецепт. Будет лучше, если ты добавишь в выпечку немного корицы. — Как ты относишься к ирискам? — Замечательная сладость, идеально подходящая для мороженого. По-видимому, это был правильный ответ, поскольку Тори выглядела довольной и продолжила светскую беседу о других вещах, связанных с едой, прежде чем отложить вилку и сложить ладони «домиком» на столе. — Итак, когда вы с Папирусом начали свои отношения? О боже, робот совершенно забыл, что разговаривал с бывшей королевой и нынешней матерью (фигурально) Фриск и Папируса. Он тяжело сглотнул, подавляя желание воткнуть вилку в ухмыляющееся лицо Санса, и вместо этого улыбнулся Папсу. — О, ну, пару месяцев назад я попросил Альфис сделать кое-какие настройки и пожаловался на УЖАСНОЕ свидание, поэтому ящерка начала хвалить Папируса, — он улыбнулся возлюбленному. — Так уж получилось, что Папирус оказался тоже там, чтобы тренироваться с Андайн, и мне показалось, что стоит попробовать. Я пригласил его на свидание, мы отлично провели время, и в итоге обменялись телефонными номерами. Такая вот история, если не вдаваться в подробности. — Ладно, так… около двух месяцев, да? — спросил Санс, повертев вилку пальцами. — Довольно приличный рекорд, если судить по твоим таблоидам. О, этот коротышка напрашивался на пинок в копчик. Меттатон почувствовал, как к груди поднялся негодующий жар, но его маленькое облачко гнева разбилось, когда что-то вдруг коснулось его голени. Учитывая, что Фриск сидела с противоположной стороны от него, а ноги Санса не могли даже коснуться пола, оставалось… Он взглянул на Папируса, чьи глазницы слегка дрогнули, когда прикосновение к голени переместилось вниз к лодыжке, что было весьма игриво и успокаивающе. Меттатон опустил плечи, решительно глядя на Санса. — Да, вообще-то, — сказал он, глядя Сансу прямо в глазницы. — Личный рекорд, который я намерен продолжить, Санс. На ОЧЕНЬ. ДОЛГОЕ. ВРЕМЯ. «ПОЛУЧИ И РАСПИШИСЬ, ПОЛТОРАШКА!» В левой глазнице Санса появилась голубая вспышка, и Меттатон готов был поклясться, что услышал боевую музыку, но огонек погас, когда Фриск громко предложила перейти к десерту. Тори согласилась, вставая и собирая тарелки, попросив Санса о помощи. Старший из скелетов вздохнул, отодвигая свой стул назад, но Меттатон не позволил ему встать. — О, не беспокойся, милаш, — сказал он, легко складывая тарелки. — Я БОЛЕЕ чем рад помочь! — робот направился на кухню с посудой, но Ториель тут же выгнала его, настаивая на том, что гости освобождены от таких хлопот, но Меттатон был уверен, что своим действием все равно заработал «дополнительные баллы» одобрения. МТТ все же настоял на том, чтобы принести кофе и раздать всем. — Кофе с молоком для Фриск, кофе с молоком и сахаром для Папируса… А ты что хочешь, Санс? Просто черный кофе? «Как твое холодное, пустое сердце, маленький гремлин…» — Давай то же, что и Папирусу, — ответил Санс, его улыбка задергалась, как будто он услышал мысленный комментарий Меттатона. — Глупышка Меттатон, это ты всегда берешь черный без ничего, — поправил робота Папирус. Меттатон улыбнулся, снова взглянув на Санса. — О, на этот раз, Папсик, дорогой, я сама сладость. Тори и Фриск чуть не подавились кофе, одновременно прыснув, а Санс чуть не уронил свою чашку на колени. Меттатон снова сел за стол, потягивая кофе с добавленным сахаром. Хм. Возможно, он БУДЕТ с этого момента пить сладкий кофе, на вкус неплохо. Он был немного обеспокоен тем, что последнее высказывание оказалось чрезмерным, но Папс опять начал гладить его ногой — на этот раз немного ВЫШЕ, что дало понять о том, что высказывание понято и принято к сведению, а легкая ухмылка на лице высокого скелета выражала одобрение.