Всё, что бывает в первый раз

Меттатон даже не вспомнил, что прошел почти целый год, пока Альфис не заговорила об этом во время технической проверки перед отъездом на двухнедельную научную конференцию. МТТ пересказывал историю о собаке Папируса — том самом чрезмерно навязчивом шпице из мира людей, который любил воровать его кости в Подземелье и, несмотря на многочисленные попытки переселить собаку, она продолжала возвращаться. Она также преследовала Кэтти в парке, и Альфис не могла удержаться от хихиканья. — Похоже, все твои излюбленные свидания происходят в парке, Меттатон, — сказала она, улыбаясь. — Кажется, только вчера у вас с Папирусом было там ваше первое свидание, а теперь у вас почти годовщина! Меттатон замер, широко раскрыв глаза. — О, боже, Альфис! — ахнул он, вскакивая со стола, отвертка Альфис взлетела в воздух. — У НАС СКОРО ГОДОВЩИНА! КАК Я МОГ ЗАБЫТЬ?! Альфис с визгом схватилась за инструменты. — М-Меттатон, успокойся! — закричала она. — Остынь, на самом деле, ты же не ЗАБЫЛ об этом! — Но я ПОЧТИ забыл! — запричитал он. — Ох, что я за партнер?! Альфис вздохнула, успокаивающе похлопав его по спине. — Из тех, кто любит своего парня и ценит время, проведенное вместе, настолько сильно, что ему не НУЖНО следить, потому что годовщины не так важны, как сами отношения? — она ответила, улыбаясь. — Меттатон, я точно знаю, что Папирусу было бы все равно, если бы ты забыл, или вспомнил, или что-то еще. Он в отношениях ради ТЕБЯ, а не ради того, как долго сможет продолжать в том же духе. Меттатон вздохнул, снова садясь. — Как бы то ни было, Альфис… прошел почти целый ГОД, — сказал он, заламывая руки. — У меня… никогда не было отношений, которые длились бы так долго… так что… это… ДЛЯ меня это достижение. Альфис села рядом с ним. — Знаешь, Андайн сказала мне, что у Папируса никогда не было с кем-то больше одного свидания, — сказала она. Меттатон кивнул, Папирус сам сказал ему это после их первого свидания. — И для кого-то такого темпераментного, как Папирус… ты можешь себе представить, каким несчастьем это, должно быть, было. Меттатон закусил губу, вспоминая первые пару месяцев знакомства с Папирусом, справедливо полагая, что Папс был тем, кто не хотел тратить время и силы на бесполезное… Он мог только представить разочарование, которое, должно быть, испытывал Папирус, возлагая надежды только на то, чтобы попасть в еще одни тупиковые отношения… Но внезапное удивление скелета, когда Меттатон попросил о втором свидании, доставило в жизнь гораздо больше смысла. — Дело в том, — продолжила Альфис, заламывая руки, — Что… Папирус настроен на длительные отношения… и, судя по тому, что я видела, ты тоже. Верно? Меттатон кивнул, мягко улыбаясь. — Я счастлив, — ответил робот. — Он делает меня счастливым, Альфис… счастливее, чем я когда-либо был прежде. Если это будет продолжаться вечно… Честно говоря, я бы нисколько не возражал. Альфис шмыгнула носом, вытирая глаза. — ЕСЛИ ВЫ ДВОЕ ПОЖЕНИТЕСЬ, Я ХОЧУ БЫТЬ ПОДРУЖКОЙ НЕВЕСТЫ! — запричитала она. — Альфис, ради бога…

***

Было 16 июля, день их годовщины, и Меттатон понятия не имел, что хотел сделать в честь этого. Он не спал всю ночь, думая об ЭТОМ, но, честно говоря, МТТ не знал, что сделать, чего еще не было сделано, кроме круиза или отпуска, но на работе у Папируса было много забот, поэтому они не смогут ТАК просто уехать. Меттатон хотел, чтобы это было ОСОБЕННЫМ, но у него ноль идей. Он уверял себя, что Папирусу, честно говоря, все равно, что их отношения и так достаточно особенные, но дело было в принципе! Он откинулся на спинку кровати, уставился на балдахин, обдумывая варианты и размышляя, что это отличная сессия лежания на спине и притворства мусором была пока что самой привлекательной перспективой. Прямо сейчас МТТ в замешательстве, это точно. Ох, кого он обманывал? Что еще он мог предложить? До сих пор Папирус занимался всеми планами и готовил отличные сюрпризы в их отношениях, МТТ был абсолютным профаном в этом! Что же это был за парень, который получал все прелести романтики и едва проявлял инициативу сам? Тьфу, он действительно БЫЛ отбросом… что вообще величайшая из личностей делает рядом с такой кучей металлолома… Лааааадно, MTT, сбавь обороты, сказал он себе, садясь. Он не был мусором, он не был отбросом, он был МЕТТАТОНОМ: суперзвездой, идолом, бойфрендом. И он сможет это СДЕЛАТЬ. Просто нужно немного подумать. Папирус ценил простые, но продуманные… маленькие знаки внимания с большими продолжениями… И, ох, как эти простые знаки внимания могут привести к ЛУЧШИМ моментам в спальне — или на заднем сиденье — когда как. Ах, если бы только Санс мог знать, каким шаловливым мальчиком на САМОМ деле был его младший брат… Ладно, остынь, оставь это на потом. Сначала о главном. Еще через несколько минут размышлений пришло вдохновение. МТТ вскочил с кровати и поспешил из своей комнаты, у него было всего несколько часов на подготовку, прежде чем прибудет Папирус!

***

Папс прибыл, как всегда пунктуально, ровно в шесть тридцать, в то же время, когда началось их первое свидание. Он вошел внутрь, оглядываясь в поисках Меттатона, но заметил, что повсюду приглушен свет, и улыбнулся про себя. МТТ мог быть настоящим романтиком, когда хотел. — Меттатон? — он тихо позвал через весь дом. — Я пришел! Из глубины дома Меттатон ответил: — Я позади тебя, дорогой! Папирус последовал за голосом, повернувшись в сторону спальни. — Что ты здесь делаешь, Меттатон? — спросил Папирус, заглядывая внутрь. — Я не привез никаких фильмов… — его голос оборвался, когда он увидел Меттатона, а скулы загорелись оранжевым. Меттатон стоял у дивана, броня на его теле отсутствовала, за исключением части, похожей на нижнее белье. Заметно напряженная поза, очевидно, должна была быть кокетливой, но получилась более застенчивой, чем ожидалось. Меттатон никогда не оголялся подобным образом за пределами спальни, и ему даже не нравилось присутствовать в своей оболочке, когда Альфис приходилось снимать броню, чтобы поработать над телом. — Я… приготовил ужин, — сказал робот, стараясь не прикрывать обнаженную грудь. — Я также использовал связи и получил раннюю копию того фильма, который тебе нравится. Он сделал паузу, чувствуя, что если бы он был способен вспотеть, то сделал бы это. — Или, если у тебя другие планы, мы можем… МТТ замолчал, когда Папирус в два шага пересек комнату и крепко обнял его, уткнувшись носом в макушку. — О, Меттатон, это чудесно! — воскликнул Папирус, и МТТ услышал неприкрытую радость в его голосе. Он погладил Меттатона по спине, когда робот положил голову на грудь Папируса, оба наслаждались близостью, прежде чем Папс слегка отстранился. — Могу я спросить? Почему твоя броня пропала? — деликатно поинтересовался он. Лицо Меттатона порозовело. — Я просто… — пробормотал он, сжимая руками рубашку Папируса. — Я чувствую себя… в полной безопасности, когда я с тобой, Папи… — он прислонился головой к грудной клетке Папса, чувствуя, как под ней трепещет душа. — И я знаю, что ты никогда не причинишь мне боли… Я доверяю тебе свою жизнь, Папирус… Он протянул руку назад, переплетая свои пальцы с костяшками руки Папируса. — Я люблю тебя, Папирус. Рука Папса сжала руку Меттатона, скелет легко поцеловал его в макушку. — И я люблю тебя, Меттатон, — ответил он. — Ты просто моя самая яркая звезда, — Папс улыбнулся, увидев, как ярко порозовело лицо Меттатона, прежде чем отступить. — Ты сказал, что приготовил ужин? — О… да! — сказал Меттатон, сдерживая покраснение, когда подвел Папируса к столу рядом с диваном. — Мне пришлось взять несколько разных версий у Андайн, Ториель и Фриск, но, думаю, я правильно подобрал рецепт. Папирус просиял, и Меттатон поклялся, что услышал, как скелет взвизгнул, когда увидел аккуратно разложенные на тарелках спагетти, и робот просто надеялся, что оставшиеся, которые он отложил, не пропадут даром. МТТ сел рядом с Папирусом, включил фильм и нажал кнопку ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ, когда откинулся назад и принялся за свою пасту, чуть не подавившись, когда увидел, что Папирус снимает рубашку. — Эм… Папи, дорогой? — Ну, ты чувствуешь себя комфортно без одежды, — сказал Папирус, пожимая плечами и аккуратно вешая рубашку на спинку дивана. — Я просто показываю, что чувствую то же самое. Щеки Меттатона оставались розовыми на протяжении всего фильма и ужина, за который Папирус съел еще четыре порции, и Меттатон был УВЕРЕН, что это не просто из вежливости. Чем немного повысил самомнение, на которое и так не жаловался. Фильм тоже был неплохим. МТТ не был большим поклонником боевиков — он подозревал, что Папирусу они нравились за взрывы и погони на скоростных машинах, но у этого фильма была неплохая сюжетная линия, которая робота тоже заинтересовала. На самом деле, МТТ был настолько увлечен, что даже не осознавал, что прижимается к грудной клетке Папируса, пока не пошли титры, и робот не заметил, что Папирус обнимает его рукой, кончики его костяшек руки задевают обнаженный торс ровно настолько, чтобы его можно было почувствовать, но не более. Это было… приятно. Сначала неловко, но теперь это было приятно и комфортно… и безопасно. МТТ прижался теснее, его щеки порозовели, когда он просунул руку под грудную клетку Папируса и провел пальцами по позвонкам, слегка вздрогнув, когда почувствовал, как тело Папируса вибрирует от низкого рычания, которое, как он знал, является реакцией скелета на возбуждение. Он наклонился и поцеловал Папируса, коснувшись открытых ребер. Руки Папируса занялись телом самого Меттатона, намеренно не касаясь наиболее чувствительных открытых участков. МТТ ненавидел и любил то, как Папирусу удавалось так превосходно дразнить его, но опять же, он знал несколько своих собственных коварных трюков, например, переворачивать руки и поглаживать нижнюю часть грудной клетки Папируса вплоть до позвонков. Честно говоря, видеть выражение лица любимого и чувствовать, как яростно пульсирует его душа, находясь по запястье в области груди скелета, выглядело так же хорошо, как, он был уверен, ощущал Папирус. Руки Папируса вцепились в нижнюю броню Меттатона, легко расстегнул ее и небрежно отбросил на пол, рыча громче, когда он притянул Меттатона ближе и крепко поцеловал. Тело Меттатона содрогнулось, его душа запульсировала в своей оболочке, когда он убрал руки с грудной клетки Папируса, обвивая руками шею Папируса. — Папи, дорогой… — промурлыкал он, уткнувшись носом в лицо Папируса. — У меня есть для тебя еще один сюрприз… — он немного откинулся назад, подавляя смешок, услышав, как разочарованно заскулил Папирус. — Я попросил Альфис дать мне небольшой… резервный накопитель энергии, — он густо покраснел. — Я бы не хотел оставить моего сладенького неудовлетворенным. О боже, эта ярко-оранжевая искра в глазах Папируса точно предвестник грядущего события ВЕКА…

***

Уже было утро, прежде чем системы Меттатона, наконец, заработали снова. Ему потребовалось много усилий, чтобы вспомнить всю прошлую ночь, и подавить головокружительный румянец и хихиканье от воспоминаний, ОН был ТАК рад, что Альфис дала ему эту дополнительную батарею, чтобы продержаться до тех пор, пока Папирус не будет доволен. Три раза. Он не знал, ПОЧЕМУ их было три, но, клянусь богом, МТТ был рад, что смог все-таки увидеть Папируса довольным, и испытывал большее уважение к Ториель, если это было обычным делом для скелетов. Меттатон лучезарно улыбнулся, поглаживая рукой череп Папируса, который покоился на контейнере с душой робота, пока он спал. Если Папс не спешил вставать, то и МТТ не спешил. Теперь, если бы он только мог вспомнить, как штаны Папируса оказались на люстре…